— Лев! Лев Лемюэль! Как поживаешь?

Слова была сказаны на велиальском улейном диалекте, языке, который я совершенно не ожидал услышать на улицах этого города ни от кого, кроме как от Антона, Ивана или себя самого.

Я обернулся и увидел знакомое лицо. Оно принадлежало Сергею Кримову, с которым я водил знакомство еще в 7-м Велиальском. Конечно, оно было не таким же, как прежде. Простые солдаты Имперской Гвардии не имеют доступа к омолаживанию. Он больше походил на отца Сергея Кримова, чем на того Сергея, которого я помнил. Его волосы истончились и поседели. Черты лица заострились. Кожа стала более морщинистой и загрубевшей. На его плече красовались сержантские полоски.

— Сергей Кримов, ты ли это? — спросил я на велиальском языке.

— Он самый! — Он подошел и хлопнул меня по плечу. — Не видел тебя с самого Карска и кампании против Ангела Огня. Ты не состарился ни на день. Пропустим по стаканчику?

— Почему нет? — согласился я, искренне обрадовавшись встрече со старым знакомым и тому, что слышал родную речь.

Мне вспомнились прежние безмятежные дни. Сергей схватил меня за руку и потащил в ближайший подвальный бар. Это было гражданское заведение, и в это время суток оно практически пустовало. Он заказал выпивку, усадил меня за стол перед собой и, провозгласив тост, разом осушил стакан.

— Все еще с теми своими дружками? — поинтересовался он. — Иваном и, как бишь его, тем идиотом?

— Антоном.

— Верно, Антоном. Они еще живы?

Я кивнул и ухмыльнулся:

— Живы, живы.

— Тогда я проспорил. Кто бы мог подумать об этом тридцать лет назад в базовом лагере? Кто бы подумал, что мы зайдем так далеко, завоюем столько миров? Кто бы подумал, что мы доживем до этого времени?

Сергей был прав. Вероятность того, что обычный имперский гвардеец проживет так долго, стремилась к нулю. Хотя мы не были обычными гвардейцами — я был телохранителем Махариуса, а он служил в механизированном подразделении.

— До сих пор ездите на «Гибельных клинках»?

— Да. Но это чудо, что мы держим их на ходу. Топливо и снаряды получать становится все сложнее, а они те еще прожорливые твари. Нам многого не хватает.

— Мы удалились от галактического ядра и промышленных ульев.

Я не стал упоминать о нашем поражении на Локи. Это было излишне.

— Мы точно удалились от Велиала. — Сергей вновь поднял стакан, выпил и заказал еще. Я последовал его примеру. — Мужик, мы прошли долгий тяжелый путь.

— Давай, рассказывай, — произнес я.

— Ты дослужился до телохранителя самого лорда верховного командующего. Весь наш полк гордился, когда вас троих избрали. Думаю, это хорошо отразилось на нас.

Что-то в его тоне подсказывало, что если прежде он и впрямь так считал, то сейчас уже нет. Я пропустил это мимо ушей. Мне хотелось узнать новости о своем старом полке.

— Мы сражались с орками на Кассари, — продолжил он. — И еретиками в полудюжине миров — Громмель, Меркатор, Селений, Виндикор, Майяма. Мы сокрушили их всех. Привели с десяток миров в Империум. И в каждой битве к победе нас вел генерал Красс.

— Так вы в боевой группе Красса?

— Со времен Кассари. Он великий человек. Знаю, что вся слава достается Махариусу, но Красс ведет нас на земле, и его никогда не побеждали. — На секунду он замолчал и посмотрел на меня исподлобья.

Я понял, что он видит перед собою зеленую форму, а не человека из своего родного мира. Я снял фуражку и положил ее на стол, расстегнул мундир и накинул его на спинку стула, после чего заказал еще выпить.

— Я слышал, что он великий генерал, — сказал я. — Как и все полевые командиры. Иначе они бы не оказались на своих местах.

— Может, и так, но Красс лучший, и он не скупится для своих солдат на трофеи, бонусы и повышения.

— Тогда вы неплохо устроились, — произнес я.

Сергей похлопал по лычкам на плече и сказал:

— Я кое-что приберег на черный день. А ты?

— Я живу во дворце, — честно ответил я. — Никогда бы и не мечтал о таком на Велиале.

— И, если не ошибаюсь, у тебя есть доступ к омолаживающим операциям, — сказал он. — Либо так, либо ты необычайно хорошо сохранился.

— Думаю, всего понемногу. — Теперь я заметил, что в его голосе появились стальные нотки. Возможно, он из тех людей, которые после пары стаканов становятся агрессивными? Возможно, внутри него таилась какая-то горечь, которой я не заметил в свое время? Однако я не чувствовал, что нахожусь в опасности.

— Многое должно измениться, — вдруг отозвался Сергей. — Слишком много коррупции наверху. Слишком много людей наживаются на происходящем. Слишком мало боеприпасов для солдат на фронте.

— Многие так считают.

— А ты нет?

Я пожал плечами:

— Возможно.

Его злость исчезла так же стремительно, как и появилась.

— Какого черта? Зачем говорить о политике? Давай вспомним Велиал и старых друзей.

Я заказал еще выпивки. Нам только успевали подносить ее. Хорошо встретить старого знакомого из старого улья.

Пошатываясь, я ввалился в наши дворцовые покои. Антон и Иван уже возвратились со смены. Я упал в кресло, посасывая свою выпивку.

— Никогда не угадаете, на кого я натолкнулся, — произнес я.

— На пивную фуру, — заявил Антон, — судя по виду. Либо на ближайший бар, а когда спустил все деньги, прибежал обратно.

— На Сергея Кримова, — сказал я.

— На скользкого Сергея? — переспросил Иван.

— На него самого.

— Хочешь сказать, что Седьмой здесь? — поинтересовался Антон.

— Похоже, недавно прибыл.

Антон присел в другое кресло и тоже налил себе выпить.

— Вот так новость, — задумчиво сказал он. — Не встречался ни с кем из старого полка с тех пор, как мы вступили в Львиную стражу.

— Теперь они в боевой группе Красса. Приписали к ней после Кассари.

— А еще кого-то видел? — спросил Иван.

— Только Сергея. Он бродил в одиночку, ища достопримечательности Ахерона.

— Скорее бары и связи с местными бандитами, — уточнил Антон.

— Мы пили за его счет, — ответил я.

— А ты после проверял кошелек? — спросил Антон.

— Что ты имеешь против парня?

— Он всегда был мутным типом, — ответил мне Антон.

— Люди меняются, — заметил я.

— А если и нет, нам какое дело? — сказал Иван. — Лев всего лишь пил с ним, а не ввязывался в его темные делишки.

— Думай как хочешь, но выслушай меня. Этот парень продаст пломбы из твоих зубов, а затем вернется еще и за зубами.

— Говоришь, они часть боевой группы Красса? — спросил Иван. — Тогда сюда прибыло четыре его полка. Теперь у него здесь больше полков, чем у кого-либо другого.

— Они должны находиться на фронте и сражаться с еретиками, — заметил Антон.

— Обязательно сообщу это Крассу при следующей встрече, — сказал я, однако уже стал прикидывать в уме расклад сил.

Четыре полка, из них один тяжелый бронетанковый, делали Красса самым могущественным человеком на планете. А принимая во внимание, что тут же находились Махариус и остальные лидеры Крестового похода, они в равной мере делали его и самым могущественным человеком в Империуме. Интересно, наслаждался ли он сейчас этим чувством?

— Значит, его прикрывают «Гибельные клинки» и «Теневые мечи», — сказал Иван, явно проводя такие же вычисления. Грустно осознавать, как скоро в нас всех поселилось предчувствие измены. Думаю, это также говорило о том, какая атмосфера царила в то время и в том месте. Полагаю, каждый из нас питал подозрения насчет исхода этого конклава.

— Давайте делать ставки, — вдруг предложил Антон.

— На что? — спросил я.

— Кто первым ударит Махариуса в спину.

— До этого не дойдет, — произнес я.

— Почему? — поинтересовался Антон. — Тебе откуда знать?

Ответить мне было нечего. Я действительно не знал, что ему сказать. Да я даже сам не верил в свои слова.

— Ты впрямь думаешь, что нам придется сражаться против Седьмого? — сказал Иван.

— Если мы согласны с Антоном, то вполне вероятно.

— До этого не дойдет, — повторил вслед за мной Иван. Его ровный механический голос придал его словами уверенности, которой, я не сомневался, он вовсе не чувствовал.

Сложно было представить, что мы вообще говорим о том, что нам придется защищаться от людей, вместе с которыми мы когда-то воевали. Неужели вот в это превратились высокие идеалы Крестового похода?

Возможно, Махариус совершил ошибку, прибыв только с личной гвардией и остатками гроссландцев. И они, с учетом их потерь на Локи, вполне вероятно, могли оказаться не на нашей стороне.

Кардинал Септим вошел в тронный зал Махариуса в окружении парящих сервочерепов. Я шагнул ему навстречу, чтобы преградить дорогу. Он взглянул на меня так, как смотрят на особо ядовитое насекомое. Его охранники уставились на меня, однако вряд ли они могли тут что-то сделать. Ведь у меня был дробовик. Их тщательно досмотрели перед входом, изъяв все оружие. Меня проинструктировали провести еще один обыск, прежде чем они подойдут ближе. Просто на всякий случай.

Когда я закончил, кардиналу разрешили приблизиться к трону Махариуса с кипой скрепленных печатью документов, которые он и передал лорду верховному командующему. Листы пергамента выглядели достаточно внушительно, и Махариус всем видом давал понять, что пристально их изучает.

— Вы удовлетворены? — справился кардинал, взглядом знатока разглядывая пышное убранство зала.

Я чувствовал, будто он мысленно оценивает стоимость каждой передвижной статуи, каждого коврика из драконьего меха.

— Осторожность лишней не бывает, — ответил Махариус.

— А теперь, когда мы установили мои bona fides, может, обсудим вопрос, который привел меня сюда?

— Непременно, — произнес Махариус.

Кардинал обернулся и обвел взглядом меня и всех остальных. Похоже, ему не хотелось начинать разговор при подчиненных.

— Можете говорить все что угодно перед сержантом Лемюэлем и его людьми, — сказал Махариус. — Я вверяю им свою жизнь.

— Вы вверяете им куда большее, раз позволяете слушать тайны Империума.

— Они дали те же клятвы Императору, что и я. Им можно доверять не меньше моего.

Кардинал выглядел так, словно собирался возразить, но по виду Махариуса было ясно, что он не собирается менять свое решение и, возможно, так все и задумывалось.

— Как пожелаете, — ответил он.

— Тогда говорите, — сказал Махариус.

— Вы совершили невероятные деяния, — начал кардинал. Его голос немного изменился. Теперь Септим стал оратором, обращавшимся к толпе, пускай этой толпой были только лорд верховный командующий и его гвардия. Махариус иронически отмахнулся. — Вы сослужили для Империума службу большую, чем любой другой человек за десяток поколений, за десять десятков поколений. Теперь для Империума настало время показать, как сильно он вас уважает.

Махариус улыбнулся, однако улыбка не отразилась в его глазах.

— И какую форму примет это уважение?

— Вас представят к наградам, достойным ваших побед.

— Предположу, что вы привезли их с собой.

— Как бы я смог это сделать? Вам окажут триумф на самой Святой Терре. Вы вместе с избранными полками полетите туда и получите награды от элиты Империума.

— Понятно, — произнес Махариус. Конечно, он все понял. Даже я понял. Его отстраняли от командования Крестовым походом. Как только его отделят от армий, ему вряд ли позволят вернуться обратно. — Но собравшиеся здесь командиры должны отправиться вместе со мной. Я не смогу пренебречь ими и не поделиться частью славы, ведь их заслуга в победе не меньше моей.

Кардинал Септим замолчал, как будто не ожидая услышать подобного.

— Их почтят в положенное время. Вы — единственный, кому даруется вся слава. Вы — единственный, кого ждет триумф.

Махариус склонил голову набок. Не хотел бы я оказаться на месте человека, которого он разглядывал таким образом. Слишком сильно он напоминал хищника, разглядывающего травоядную жертву.

— Я понимаю.

— Хорошо. Тогда я велю готовить корабль к отбытию. Нужно отправляться немедля.

— Конечно, — произнес Махариус. Септим показался удивленным, словно воин, который ожидал жестокой схватки, но вместо этого одержал легкую победу. — Но перед отправлением мне нужно уладить пару вопросов для обеспечения бесконфликтной передачи командования, — добавил Махариус.

— Естественно, — согласился Септим.

Победив в основном вопросе, кардинал не намеревался спорить насчет деталей, но я заметил, как он на мгновение прищурился, словно заподозрив, что Махариус планирует нечто коварное. После прощального обмена любезностями кардинал отправился восвояси, всем своим видом выражая благопристойную учтивость.

— Ты согласился вернуться на Терру, — сказал Дрейк.

Они сидели в покоях у Махариуса, окруженные символами его побед, за столом с разложенной между ними регицидной доской.

— А что еще мне оставалось? — ответил ему Махариус. — Я не могу ослушаться прямого приказа Империума.

— В самом деле?

Махариус смерил инквизитора тяжелым взглядом:

— Надеюсь, ты ни на что не намекаешь.

Он дал понять, что даже Дрейк мог переступить черту.

— Я отдал свою жизнь, чтоб положить конец Великой Схизме, — сказал Махариус. — И не хотел бы, чтобы все пошло насмарку.

Дрейк кивнул:

— Меньшего я бы не ожидал.

— Конечно, всегда есть вероятность, что корабль задержится из-за поломок.

На губах Дрейка заиграла холодная улыбка:

— Он всегда может реквизировать еще один.

— На это потребуется время, да и с ним тоже могут случиться проблемы.

— Могут.

— А мое отбытие затянется из-за других непредвиденных обстоятельств.

— Такое тоже возможно.

— Не пойми меня превратно, друг мой, — произнес Махариус. — Я посещу Святую Терру. Я отдам себя воле Экклезиархии, но только в свое время, когда завершу работу.

Дрейк кивнул.

— Как скажешь, — согласился он.

— А теперь мне нужна вся информация о Локи и Рихтере, которая у тебя имеется.

Инквизитор нахмурился. Он наверняка не ожидал такого поворота событий и того, что Махариуса так интересует эта тема, однако все же достал толстую папку с документами.

— Это пришло от оставшихся там агентов.

Я попытался представить, каково это — остаться среди еретиков на планете вроде Локи, среди ходячих мертвецов. Попытался представить, как им удавалось отправлять и получать сообщения. Я не смог, однако Дрейк не только мог, но и, по всей видимости, делал.

Новости оказались неутешительными.

Вскоре по престижу Махариуса нанесли очередной удар. Я охранял вход в тронный зал, лениво разглядывая огромные фрески с триумфом Махариуса на Малахите и попутно отметив, что я изображен подле его плеча, когда двери вдруг распахнулись настежь и внутрь вошел исполин, варварское создание в керамитовых доспехах.

— Приветствую, генерал Махариус, — сказал он зычным грохочущим голосом.

Махариус встал с трона и отвесил официальный поклон, а затем прошел по выложенному черно-белой плиткой полу и дружески хлопнул великана по спине. Звук эхом разлетелся по залу, словно выстрел.

— Здравствуй, Логан Гримнар. Так много времени прошло с нашей последней встречи.

И впрямь немало воды утекло с тех пор, как мы бились вместе с Космическими Волками на Деметрии. Появление Волка вызвало заставившие меня нахмуриться воспоминания об этом мире и том, с чем мы там столкнулись. Они были очень неприятными.

— Это так, — согласился Гримнар. — Рад видеть вас снова.

— Однако вы пришли не ради обмена любезностями, — отметил Махариус.

— Нет. Великий Волк желает переговорить с вами. — В словах Гримнара чувствовались странные нотки, заставившие меня снова взглянуть на него. Не знай я его лучше, то сказал бы, что это негодование. Конечно, Избранный Императора был выше подобных вещей.

От Махариуса также не утаился его тон. Всего на секунду по его лицу пробежала тень.

— И он послал вас в качестве личного посланника.

— Он оказал нам обоим честь, — ответил Гримнар.

— Мы организуем пиршество, — промолвил Махариус, видимо, вспомнив последнюю встречу с Волками Космоса. — Мы увидимся, когда он пожелает.

— Значит, вечером, — сказал Гримнар. — Я передам ваши слова.

Он развернулся на пятках и покинул комнату. Во всех прочих случаях это сочли бы за признак крайнего неуважения, однако Гримнар и его сородичи были выше каких-то жалких правил хорошего тона, которые сковывали остальных. Они были сами себе законом, так повелось со времен основания Империума.

Махариус мрачным взором следил за его уходом. Причина, по которой Великий Волк мог требовать аудиенции, вряд ли могла быть хорошей.