На камни, под которыми мы сидели, упала высокая тень, подсказав, что там стоит воин-чужак. Казалось, он заметит нас, едва повернет голову. Я до боли в руках стиснул дробовик, не зная, выстрелить в него либо сразу в себя. Я почувствовал, как рядом со мной напряглись Иван с Антоном.

Я бросил взгляд в сторону. По бледному узкому лицу Антона катился пот. На его лбу блестел шрам. Мое тело как будто свело судорогой. Мне чудилось, что ксенос слышит, как капельки пота падают на камень. Прошла словно целая вечность, прежде чем он двинулся дальше. Однако я все равно продолжал задаваться вопросом: вдруг он нас заметил и просто развлекался, словно кошка возле мышиной норы?

С поля боя доносился смрад дневной резни. Интересно, воняли ли трупы эльдаров так же, как наши? Заметили ли в лагере наше исчезновение? Я думал об Анне и тысяче вещей, с которыми ничего не мог поделать, но которые вдруг стали для меня крайне важными.

Тьма опускалась словно неохотно. Казалось, мой живот наполнился кислотой. Сердце стучало о ребра. Во рту давно пересохло. Мне хотелось отлить, но я понимал, что не могу. Отовсюду слышались странные звуки двигающейся армии эльдаров. Я слышал зловещий вой их машин, проходивших менее чем в десяти шагах от нас. Я чувствовал порывы воздуха от развевавшихся парусов. Иногда до меня доносились ароматы корицы и каких-то прогорклых духов, иногда нечто вроде благовоний, а иногда — бойни.

Наконец над головой заблестели холодные звезды, будто очи наблюдающих за нами демонов. Бой гремел вдали. Я решил, что настало время выглянуть наружу.

Я посмотрел на безбрежное море теней на склоне. Эльдары были повсюду. Я видел их удивительные наземные корабли и нечто еще — массивное и похожее издалека на скорпиона. По всей видимости, очередная чудовищная тварь, что выпивает из людей жизни. Я заметил перемещающиеся с нечеловеческой скоростью сумрачные фигуры, которые из-за удлиненных тел напоминали тени, демонов и существ из горячечных кошмаров. Рядом с нами виднелись металлические шесты с перекладинами, на которых висели освежеванные человеческие тела. В воздухе витал густой смрад крови, сырого мяса и вспоротых животов, как в операционной палате, куда пациентов вместо исцеления отправляли на мучительную смерть.

Я принялся изучать расположение вражеских сил. Там были десятки машин и тысячи эльдаров, а также чудовищные существа с клешнями.

Краем глаза я заметил движение и понял, что поблизости тоже бродили ксеносы, гораздо ближе к нам, чем те, которые находились в лагере, — разведчики или пикеты. Только по чистой случайности они не выбрали наше укрытие в качестве своего сторожевого пункта.

Я застыл, надеясь, что меня не заметили. Кто-то теплый протиснулся рядом со мной, и, оглядевшись, я увидел Антона, осматривающего местность в прицел снайперской винтовки с установленным прибором ночного видения. Возле него пригнулся Иван. От его измазанных грязью металлических щек слабо отблескивал лунный свет.

Вдоль стены периметра под нами широко растянулась цепочка Львиной стражи. Тут и там в ночи вырисовывались огневые точки. В пустые проемы между стенами подогнали бронетехнику, используя ее в качестве самодельных ворот.

От лагеря нас отделяла пара сотен метров. Но, глядя на вражеские войска, я понимал, что с тем же успехом это могли бы быть многие тысячи лиг. Участок между двумя армиями стал полем смерти.

Я скользнул обратно внутрь, и товарищи опустились следом за мной. Какое-то время я прислушивался, ожидая услышать предательский стук приклада о скалу или звук скатившегося камушка. Однако слышал я только собственное слабое дыхание, которое почти заглушал барабанный бой сердца.

— Еще хочешь добраться до наших? — привычно плоским и лишенным эмоций голосом спросил Иван.

— У тебя есть идеи получше? Пока нам везло, однако я бы не стал надеяться, что удача будет сопутствовать нам и завтра.

Антон тяжко вздохнул:

— Тогда лучше покончим с этим.

— Мы выберемся отсюда и пойдем влево, — произнес я. — Кажется, в стороне восточных вершин у эльдаров есть брешь. Направимся к воротам из «Гибельного клинка».

План мне нравился. Называйте это суеверием, однако «Гибельные клинки» неизменно вселяли в меня ощущение безопасности, пусть даже один из них был уничтожен прямо подо мной.

Иван лишь пожал плечами. Для него все направления выглядели одинаковыми. Антон кивнул.

— Я бы покурил, — сказал он так, словно это было его предсмертным желанием.

— Ага, вперед, — язвительно заметил я. — Может, еще по дороге покуришь?

— Я не такой тупой, — обиделся Антон.

— Мы можем петь, — предложил Иван. — «Ушел в солдаты»[10] или «Кадианскую пехотную». Пара-тройка песенок точно взбодрит меня.

— А может, еще костер разожжем? — разозлился я. — Так нам будет лучше видно.

— Факел лишним не будет, — заметил Иван.

— Я просто сказал, что хочу покурить. Не нужно делать из этого проблему.

Воцарилось молчание. Мы пререкались только для того, чтобы оттянуть выход.

Вдруг откуда-то с востока донеслась стрельба. И взрывы. Башни на стенах открыли огонь, разнося склон под нами.

— Кажется, парни решили контратаковать, — сказал Иван.

— Хорошие новости, — согласился я. — Они их отвлекут. Император смотрит за нами!

С этими словами я вынырнул из укрытия, прежде чем успеть задуматься и пожалеть о своем решении. Я на карачках скользнул за камни, моля Императора, чтобы атака привлекла к себе внимание эльдаров. Едва оказавшись за скальным островком, я упал на живот и пополз по узкой трещине.

В двадцати шагах правее я заметил отряд ксеносов. Они стояли спиной ко мне, однако это ничего не значило. В их костюмы могли быть встроены сенсоры, способные сканировать на триста шестьдесят градусов. Черт, подумал я, вдруг у них есть чувства, о которых мы даже не подозреваем, и они могут увидеть нас, не глядя в нашу сторону? Кто знает, что под силу этим ублюдкам?

Я заставил себя пролежать неподвижно целую минуту и почувствовал, как что-то коснулось моего ботинка. Я поборол желание лягнуться и, обернувшись, увидел лежащего за мной Антона, а позади него и Ивана. Оба они размазали по лицам грязь, чтобы сделаться менее заметными. Я вслушался. Звуки далекого боя стали громче. Тяжелая артиллерия рвала землю. И внезапно я понял, что эльдары не единственная наша забота. Что, если наши решат обстрелять этот участок? Я щекой ощущал, как дрожит земля.

Я пополз дальше, надеясь, что остальные следуют за мной. Возможно, мы находились в русле пересохшего ручья. Возможно, это было что-то другое, однако трещина, по которой мы двигались, была длинной. Я решил положиться на удачу и держаться ее.

Спустя сотню метров мы оказались в тени огромной шагающей машины войны. Здесь витал сильный аромат корицы, а также нагоняющих сон духов с горьким привкусом крови. Массивный хвост лениво молотил по воздуху, издавая трещащий звук плети. Неожиданно стрельбу разорвала низкая музыкальная нота, и на одно краткое ошеломительное мгновение я подумал, что нас обнаружили и подали сигнал тревоги. Конечно, это была лишь паранойя. Машина, или чем бы оно ни было, развернулась и направилась в сторону боя.

Из-за сполохов света вокруг нас безумно плясали тени, дульные вспышки и слепящие взрывы от тысяч орудий, использовавшихся в стылом ночном воздухе. На секунду я замер, в этот раз не сомневаясь, что теперь-то нас точно заметили все чужаки в окрестностях. Мысль, что они могут искать цели где-то в другом месте, попросту не приходила мне в голову.

Внезапно я коснулся чего-то холодного и отполз в сторону. Опустив глаза, я увидел нечто гладкое и похожее на камень, слишком круглое, чтобы быть сотворенным естественным путем, и на ощупь напоминающее кость. Оно было не настолько холодным, как окружающие камни, и когда я поднял его и поднес к глазам, то понял, что с виду оно похоже на боевую броню, которую носят ксеносы. Это было какое-то устройство, и у меня возникла безумная мысль насчет того, что же это такое.

Я осторожно спустил предмет вниз по холму, хотя и понимал, что уже слишком поздно.

— Что это?.. — произнес Антон.

— Датчик движения, — ответил я. — По всей видимости.

— Нас заметили?

— Будем так считать.

Ночь озарил очередной мощный залп артиллерии. Я оглянулся. Некоторые тени вдруг приобрели более отчетливые очертания. Они двигались, и не в ответ на проникавший сквозь облака неровный лунный свет. К нам бесшумно приближалась целая рота врагов. Время для скрытности закончилось.

Я вскочил на ноги и, пригнувшись, бросился зигзагами между валунами, чтоб сделать себя более сложной мишенью. До стены было рукой подать. И внезапно я осознал еще одну опасность. Нас легко могли застрелить свои же. Я заорал: «За Махариуса и Императора!» — и высоко поднял дробовик над головой. Я выкрикнул пароль дня, но затем понял, что эльдары запросто могли пытками вырвать его из любого пленника.

Я вспомнил наш глупый разговор и, словно по наитию, затянул «Теперь ты в армии», древнюю походную песнь, которую тысячелетиями распевали гвардейские полки. На нас упал свет прожектора, и два лазерных луча раскалили камни рядом с нами до багровой красноты. Антон и Иван запели вместе со мной. Лазерный огонь внезапно сместился дальше, жаля сквозь ночь преследующих нас эльдаров.

Спустя несколько ударов сердца, тяжело дыша, я понял, что гляжу на лобовую броню «Гибельного клинка», использовавшегося в качестве ворот для укрепленной стены. Оттуда показалась голова офицера.

— Какого черта вы там забыли? — крикнул он.

— Сержант Лемюэль, — ответил я. Зная, что у меня только один шанс убедить его, я добавил: — Личный телохранитель лорда верховного главнокомандующего.

— Я вас знаю, — сказал он. — Я видел вас с лордом Махариусом.

— Тогда поднимай нас, во имя Императора!

— Что вы там делали?

— Мы можем обсудить это в лагере? — выпалил я.

Нам бросили веревку, и, схватившись за нее, я полез вверх. Антон и Иван последовали за мной. Никогда ранее я с таким же облегчением не оставлял между собой и погоней стену.

Как только мы оказались внутри, часовые взяли нас на прицел. Не знаю, приняла ли Львиная стража нас за шпионов, или подозревала уловку со сторону ксеносов, но, похоже, мы исчерпали весь свой кредит доверия. Они отправили гонца, чтобы узнать, что с нами делать. Я бросил взгляд на стену, думая об ордах эльдаров снаружи. Я тихо выругался и замер, твердо решив, что сбежал от их шкуросъемных ножей не для того, чтобы меня застрелил какой-то перенервничавший гвардеец.

Спустя пятнадцать минут появился Гробовщик.

— Это они, — сказал он, бросив на нас взгляд. — Я отвечаю за то, чтобы доставить их к инквизитору Дрейку.

Хоть я и испытал облегчение, услышав знакомый монотонный голос, его слова все же прозвучали угрожающе, словно массированная атака ксеносов. Дрейк и сам умел проводить пытки. Я задался вопросом, не решит ли он испытать некоторые из них на нас.

— Отведите нас к нему, — с напускной бравадой сказал Антон.

— Ваше умение находить неприятности не перестает меня поражать, — произнес Дрейк, проводя светящейся рукой у меня надо лбом.

К этому времени нас уже физически проверили и засвидетельствовали, что мы чисты. Теперь же он применял свои таинственные силы.

— Мы не искали их, — начал оправдываться я. — Мы просто хотел взглянуть на Лик.

— И все же проблемы нашли вас, — холодно и размеренно промолвил Дрейк. Если его и волновало, что я отвечу, инквизитор не подал вида. Очевидно, эту привилегию я заслужил за прошедшее десятилетие. — Вы идете прогуляться, проводите вечер в тылу у врага, а затем просто возвращаетесь в лагерь. Понимаю, почему Махариус считает вас счастливчиками.

— В этом не было ничего простого, уверяю вас, — сказал я.

— А теперь, пока лагерь атакуют, я трачу время, проверяя вас, потому что лорд верховный командующий крайне заинтересован в вашем дальнейшем существовании.

Дрейк обладал даром разговаривать с тобой так, словно тебя тут и вовсе нет, как будто ты — неодушевленный предмет, который он изучает. Полагаю, такая отстраненность помогала ему в работе. Он холодно улыбнулся и пожал плечами.

— Думаю, вы можете вернуться на службу Махариусу, — решил он. — Я сопровожу вас. Мне нужно кое-что обсудить с лордом верховным командующим.

Атаки эльдаров на время прекратились. Снаружи воцарилась тишина, за исключением криков пленников.

Мы ждем во тьме внизу. Люди знают, что мы здесь. Страх перед нами парализует их. Они знает, что внутри их периметра таится безжалостный враг. Их атакуют с многих сторон, с вершин над Долиной, из точек доступа и снизу, изнутри укреплений, которые, как они полагали, защитят их.

Я отдал приказ своим воинам выходить при первой же возможности, чтоб захватывать пленников и поглощать их, оставляя трупы так, дабы мои противники могли их найти. Люди слабы. Они познают страх. Они сдадутся перед ним.

Я выбрал новый зал в качестве штаба. Он расположен неподалеку от дороги, которая ведет к вратам, чтобы, когда придет время, я легко достиг конечной цели.

Я расставил круги воинов в оборонительный периметр, чтобы не дать охотящимся на нас космическим десантникам добраться до меня. В них входят лучшие из солдат, каждый из них не уступает Космическому Волку.

Я пристально изучаю зал и вижу одержимость своих отдаленных предков сложными резными работами. В стенах высечены тысячи масок, каждая из которых — выражение лица некоего забытого божества. Трудно сказать, представляют они тысячи настроений дюжины богов или дюжины настроений тысячи слабых божков. Я вижу только лица, кривящиеся в самодовольной радости, глупой скорби, сомнительном веселье и тому подобном. Я гоню от себя эти мысли.

Вдруг снаружи зала слышится слабый звук, слегка тревожный, как будто упало чье-то тело. На всякий случай я достаю оружие. Невозможно, чтобы враги настигли меня здесь, но вдруг это предатель из числа моих собственных охранников. Подобная участь не редкость для командира эльдаров.

Я выглядываю наружу и действительно вижу тело, с повернутой под неестественным углом головой, свидетельствующей о сломанной шее. Я оглядываюсь в поисках Баэля, но понимаю, что его нигде нет. Он должен быть где-то здесь. Он командовал этим отрядом.

Я выхожу наружу, готовый к нападению. Коридор пуст, хотя вдалеке с обеих сторон я вижу по стражнику. Я поднимаю руку, и они отвечают мне.

Направляюсь к одному из них и спрашиваю, видел ли он Баэля. Стражник говорит, что нет. То же самое и в другом конце коридора. Как Баэль мог исчезнуть, чтобы этого не заметили?

Я возвращаюсь обратно, в этот раз глядя на потолок, и в одном месте замечаю проем, вход в систему вентиляции. Подпрыгиваю, изучая люк, и понимаю, что его совсем недавно открывали.

Здесь кто-то был. Кто-то проник в самое сердце штаба и похитил моего офицера так, что часовые даже ничего не заметили. Сделать это могли только Космические Волки.

Я подзываю часовых к себе и велю им глядеть в оба и с особенной тщательностью осматривать потолки и вентиляционные люки. Я снова передвигаю штаб, размышляя, как близок был к тому, чтобы меня самого взяли в плен. Похоже, эти грызуны более опасны, чем я думал.