Макс посмотрел на лицо Лизы. По его выражению было заметно, что зов плоти в ней взял верх над голосом разума. Это было такое впечатляющее зрелище, что несколько секунд он смотрел на нее как зачарованный. Он хотел ее так сильно, как никогда прежде не хотел ни одну женщину.

— По-моему, это отличная идея, — прошептала Лиза и встала на цыпочки, чтобы снова его поцеловать. Он понимал, что ему следовало бы сопротивляться своему желанию, что им было бы проще жить вместе, не предаваясь страсти. Но он никогда не мог устоять перед Лизой.

Он ответил на ее поцелуй, потому что каждая клеточка в его теле хотела того, что могла дать только эта женщина. Обладать ею было одновременно пыткой и ни с чем не сравнимым наслаждением.

Когда Лиза оторвалась от его губ, ее глаза были огромными, как блюдца, и лихорадочно горели. Не сказав ни слова, Макс взял ее за руку и повел вверх по узкой лестнице. Он с удовольствием отметил про себя, что на втором этаже все тоже было так, как он хотел.

Дверь главной спальни была открыта. Комната была наполнена мягким светом. Организатор праздников, которую он нанял для того, чтобы подарить Лизе Рождество ее мечты, превзошла саму себя. Разумеется, он выбрал лучшего специалиста и не пожалел денег. Ведь с помощью этого подарка он рассчитывал умиротворить свою жену, убедить ее в том, что они могут вместе жить и растить ребенка, не усложняя себе жизнь ненужными эмоциями вроде любви.

Он прекрасно знал, что, когда глубоко привязываешься к человеку, впускаешь его в свое сердце, непременно случается трагедия. Отец бросил его, а мать сделала выбор, в результате которого он потерял и ее. Единственным человеком, чьей привязанности он не лишился, была его сестра Анджелина. Впрочем, он не заслуживал ее любви, поскольку никогда не подпускал ее слишком близко к себе и был с ней излишне строг.

— Мне не верится, что ты устроил все это ради меня.

В ее голосе слышалось изумление и восхищение, и Макс понял, что все сделал правильно.

Остановившись на площадке, он развернул Лизу к себе лицом. Ее тело было мягким и податливым. Сопротивление уступило место желанию.

— Ты хотела Рождество, и я его для тебя заказал.

— Заказал?

Лиза нахмурилась, затем робко улыбнулась, и он понял, что ему наконец удалось пробиться сквозь ее защитные барьеры. Такие же, как те, которыми он окружил свое сердце, когда ушел от нее.

Эта романтическая обстановка определенно докажет ей, что им следует быть вместе, что они смогут вдвоем воспитывать ребенка. Что, несмотря на их короткий брак и тот факт, что он открыто признался ей, что не способен кого-то любить, у них все может получиться.

— Я хотел доказать тебе, что мы можем быть вместе, несмотря ни на что.

Макс провел по ее щеке тыльной стороной ладони, и Лиза на мгновение закрыла глаза от удовольствия, позволив ему полюбоваться ее длинными ресницами на фоне бледной кожи. Когда она снова их открыла и встретилась с ним взглядом, они смотрели ему прямо в душу, и он понял, что ее чувства к нему не изменились. Она не раз говорила ему, что любит его, а он в ответ молчал. В какой-то момент он решил, что так больше продолжаться не может, и ушел, чтобы спасти ее от боли. К сожалению, таким образом он только ранил ее еще сильнее.

— И это все?

Услышав в ее словах надежду, Макс почувствовал угрызения совести, но он не мог ей солгать.

— У нас был хороший брак, Лиза. В нем было много страсти. — Наклонившись, он легонько коснулся губами ее губ, и она тихо вздохнула. — Я предупреждал тебя, что не создан для любви и романтики. Ты это знала до того, как выходила за меня замуж.

— Я просто думала… — Встретившись с ним взглядом, она что-то прочитала в его глазах и не договорила.

Сейчас ему больше всего на свете хотелось снова сделать ее своей, показать ей, что он по-прежнему безумно ее желает, но он покачал головой:

— Не нужно слишком много думать, Лиза. Мы с тобой поженились потому, что не могли насытиться друг другом. Мы останемся мужем и женой ради нашего ребенка. Он был создан благодаря страсти. Такой сильной, что ни один из нас по-прежнему не может ее игнорировать.

Сердце Лизы колотилось так громко, что ей казалось, что этот звук отражается эхом в стенах уютного дома, арендованного Максом. Знает ли он, что в этом доме есть все, о чем она когда-либо мечтала? Даже красивый мужчина, которого она любит.

— Значит, ты устроил все это, потому что я жду от тебя ребенка? — Слова сорвались с ее губ, прежде чем она смогла проанализировать эту странную ситуацию. После ее вопроса сексуальное напряжение, повисшее между ними в воздухе, исчезло, и она была этому рада. Она поняла, что их поцелуй под омелой был ошибкой, из-за которой она на какое-то время забыла обо всем.

— И по этой причине тоже. Но прежде всего я хотел показать тебе, что могу быть частью твоей жизни и жизни нашего будущего ребенка.

Он снова коснулся ее лица, и по ее коже словно пробежал электрический разряд. Она была уверена, что не сможет перед ним устоять, и прежде, чем она снова окажется в одной с ним постели вопреки всем обещаниям, данным самой себе, она хочет прояснить ситуацию.

— Ты хочешь показать это мне или самому себе? — произнесла она с вызовом.

Макс слегка нахмурился, но его взгляд был по-прежнему полон желания.

— Я этого заслуживаю, — честно ответил он.

Теперь настал ее черед быть с ним откровенной.

— До того как я пришла в бар, чтобы сообщить тебе о ребенке, я не знала ни о твоем брате, ни о газетных заголовках. Если бы я об этом знала, я не стала бы шокировать тебя своей новостью в тот же день.

Макс вздохнул:

— Тогда в баре я сам не понимал, что говорю. Столько всего произошло за короткое время, что это не укладывалось у меня в голове.

Лиза сочувствовала ему. Она знала на собственном опыте, как прошлое может преследовать человека, влияя на его восприятие вещей и событий и накладывая отпечаток на всю его дальнейшую жизнь.

— Я всегда хотела иметь детей. Я знала, что ты не хочешь их иметь, но надеялась, что однажды ты передумаешь. Теперь я чувствую себя виноватой, хотя мы оба в тот вечер выпили слишком много вина.

— Не вини себя. Мы оба выпили больше, чем следовало. — Макс улыбнулся, и она почувствовала облегчение. — Ты меня прощаешь?

Он коснулся губами ее губ.

— Назови мне хоть одну вескую причину, по которой я должна это сделать, — поддразнила его Лиза.

Одного легкого поцелуя было достаточно, чтобы привести ее в игривое настроение.

— Потому что сегодня сочельник, — ответил он, поцеловал ее снова.

— И все?

— И потому что я хочу тебя так, как никогда не хотел ни одну женщину.

Лиза могла то же самое сказать о себе. До встречи с Максом она даже не подозревала, что способна испытывать такую сильную страсть.

— А если я не хочу быть предметом твоего желания? — спросила она, вспомнив, какую боль он ей причинил, когда в первый раз не ответил на ее признание в любви.

— А я думаю, что хочешь.

Макс накрыл ее губы своими, и из ее горла вырвался приглушенный стон. Она не хотела отвечать на его поцелуи, не хотела подчиняться его желанию, но не могла устоять перед соблазном.

Как ему удается превратить ее из смелой, бросающей вызов женщины в женщину слабую, зависящую от него как от наркотика?

Если между ними по-прежнему существует страсть, разве им не проще будет сохранить свой брак?

— Я не совсем уверена, — прошептала она и улыбнулась ему. — Думаю, что тебе придется мне это доказать.

Все складывалось точно так же, как в ту ночь два месяца назад, когда они зачали ребенка. Всего один поцелуй, всего одна ласка, — и ее тело стало безвольным, словно тряпичная кукла. Лиза ненавидела себя за свою зависимость, за то, что хотела от него большего. В то же время она понимала, что для ребенка будет лучше, чтобы оба родителя постоянно были рядом с ним.

— И я это докажу, — мягко рассмеялся он.

— Конечно, докажешь, — ответила она, загнав остатки сомнений в самый дальний уголок своего разума. Они договорились остаться вместе до наступления нового года, и, возможно, за оставшиеся несколько дней он поймет, что для прочного брака одной только страсти мало.

— В таком случае… — Не договорив, Макс подхватил ее на руки и понес в спальню.

Лизу охватило радостное возбуждение. Она любила этого мужчину и хотела проникнуть сквозь его защитные барьеры и пробудить в нем ответные чувства.

Он опустил ее на большую кровать, накрытую мягким белым пледом, и она огляделась по сторонам. На стене над кроватью висела гирлянда из белых лампочек. Подоконник украшали свертки и мешочки с ярко-красными бантами. В темном небе за окном мерцали звезды.

Чувствуя, что начинает растворяться в этой романтической атмосфере, Лиза заглянула в глаза мужчины, которому навсегда отдала свое сердце.

— Сейчас канун Рождества, Макс. Я хочу насладиться волшебством, которым ты наполнил этот дом. Сегодня я хочу только тебя.

— Разве я могу этому сопротивляться? — Судя по хрипотце в его голосе, это желание было взаимным.

— Тогда не сопротивляйся.

Приподнявшись, Лиза запустила пальцы в его волосы и накрыла его губы своими. Его ответный поцелуй был таким страстным, что у нее перехватило дыхание.

— Никогда не буду, — прошептал Макс, оторвавшись от ее губ, и ее пульс многократно участился.

Тогда она сняла с него пиджак и прижала ладони к его груди, которая была горячей как печка.

Их губы снова слились воедино. Ее язык ворвался вглубь ее рта и заскользил по его языку. Ее пальцы ловко развязали его галстук и принялись расстегивать пуговицы на его рубашке. Когда они коснулись его голой груди, он прервал поцелуй и заговорил по-испански. Лиза тут же закрыла глаза, чтобы он не смог прочитать в них, насколько глубоки ее чувства к нему. После того как во время их встречи в баре она заявила о своем намерении с ним расстаться, несмотря на ребенка, он вряд ли думает, что она по-прежнему мечтает о вечной любви. Если она будет скрывать свои чувства, это позволит ей оставаться сильной и контролировать свои эмоции.

— Я не слышала, что ты только что сказал, — поддразнила его она, прижавшись губами к его груди.

— Что ты соблазнительница, и на тебе слишком много одежды. — От его бархатистого голоса по ее спине пробежала приятная дрожь.

Слегка отстранившись, она игриво улыбнулась ему и принялась расстегивать пуговицы на своей кремовой шелковой блузке. Макс уставился на нее словно зачарованный, и она почувствовала свою силу и власть над ним.

* * *

Макс с трудом сдерживался, когда шелковая блузка Лизы упала на пол, и она осталась в тонком кружевном бюстгальтере, сквозь который просвечивались соски. От этого волнующего зрелища в паху у него все напряглось.

Он молча наблюдал за тем, как она снимает туфли и расстегивает юбку. Когда юбка скользнула по ее ногам и с тихим шорохом упала на пол, напряжение в воздухе достигло предела.

— Остановись, — сказал он, подойдя к ней, и ее лицо залила краска смущения. — Этого достаточно. Пока.

Пока она не успела снять белье, он заключил ее в объятия и прижал к себе ее все еще плоский живот, в котором рос их ребенок. Ребенок, для которого он сделает все.

Но сначала он должен убедить Лизу в том, что он человек надежный и ответственный и что с ним ни она, ни ребенок ни в чем не будут нуждаться.

— Пока? — повторила она шепотом.

Макс осторожно положил ее на спину. Она не стала сопротивляться и не отвела взгляд.

— Я хочу покрыть поцелуями каждый участочек твоего тела. Показать тебе, как хорошо мы друг другу подходим.

— Но… — прошептала она.

— Ты правда ожидаешь, что я от тебя уйду, когда ты носишь под сердцем моего ребенка?

Ее зеленые глаза заблестели от слез.

— Ты правда не хочешь уйти?

— Нет, не хочу. Но теперь, когда ты знаешь больше о моем прошлом, возможно, ты понимаешь, почему я так отреагировал на твою новость. Почему мне временами кажется, что я не смогу стать хорошим отцом нашему ребенку.

— Кажется? — Ее губы дрожали, и он пожалел о том, что не повременил с этим разговором.

Он портил все то, чего ему удалось достичь с помощью своего рождественского подарка.

— Звучит так, как будто ты все еще сомневаешься в своей способности быть хорошим отцом.

— Мое прошлое сделало меня тем, кто я есть, Лиза. Оно определило, кем я могу быть. Ты хочешь, чтобы у твоего ребенка был такой отец?

— А как насчет матери, у которой не было счастливого детства и которая в подростковом возрасте связалась с плохой компанией? Матери, которая выросла в захудалом районе Лондона? Ты хочешь, чтобы у твоего ребенка была такая мать?

Боль, которую он услышал в ее голосе, проникла в его сердце. Похоже, он здесь не единственный, которому призраки прошлого мешают строить будущее.

— Таким было твое детство?

— Да.

До недавних пор он думал, что у нее было счастливое детство. Она казалась такой спокойной, такой уверенной в себе. Решив, что слов будет недостаточно, он лег рядом с ней, заключил ее в объятия и накрыл ее губы своими, чтобы показать ей, что он ее понимает.

Пальцы Лизы вцепились в его волосы. Страсть, которую она вложила в ответный поцелуй, проникла вглубь его мрачной души и вытащила оттуда все эмоции, которые он там спрятал. Это было сильное пьянящее ощущение, равного которому он никогда прежде не испытывал. Он почувствовал, что они с Лизой родственные души, которым жизнь в детстве нанесла тяжелые раны, и теперь они нуждаются друг в друге.

Макс слегка отстранился и, учащенно дыша, посмотрел на Лизу. Ее щеки разрумянились от желания, но в глазах читалась настороженность.

— Я хочу тебя, Лиза. Хочу сильнее, чем когда-либо.

Дух противоречия велел Лизе сопротивляться, но она отказалась идти у него на поводу. Ей не хотелось испортить эти чудесные мгновения близости, но ей нужно было больше, нежели его слова о том, что он ее желает, и им будет хорошо вместе. Она хотела того, чего ей не хватало в детстве, того, что Макс, по его признанию, был неспособен ей дать. Она хотела любви.

Означает ли это, что их отношения обречены? Нависнув над ней, Макс встретился с ней взглядом:

— Я хочу обрести то, что Рауль обрел с Лидией. Я хочу, чтобы у нас с тобой это тоже было, Лиза.

Он хочет любви? В ее сердце затеплилась надежда.

— Я тоже этого хочу, Макс.

Крепче вцепившись в его волосы, она притянула его к себе и прижалась губами к его губам, вложив в этот поцелуй всю свою любовь к нему. Будет ли этого достаточно для того, чтобы он открыл ей свое сердце?

Запретив себе предаваться сомнениям, Лиза продолжила его целовать. Если он не может любить ее сердцем, пусть любит ее телом. В какой-то момент он оторвался от ее губ и принялся покрывать жаркими поцелуями ее шею. Запрокинув голову, она всецело отдалась наслаждению.

Он что-то тихо говорил по-испански, и она, не зная его родного языка, позволяла себе думать, что это слова любви.

Спустившись ниже, он поцеловал ложбинку на ее груди, затем прикусил сосок через кружево бюстгальтера. При этом низ его живота прижимался к ее бедрам, и она чувствовала, как он возбужден.

— Макс, — простонала Лиза, выгибаясь дугой. Затем их взгляды встретились, и ей на долю секунды показалось, что он колеблется. Но она, видимо, ошиблась, потому что в следующую секунду он спустился еще ниже и поцеловал ее в живот и снова что-то пробормотал по-испански. У Лизы перехватило дыхание. Неужели он наконец начал испытывать радость по поводу своего предстоящего отцовства?

— Макс? — На этот раз его имя прозвучало как вопрос, потому что ей нужно было знать, что он думает и чувствует.

Ее муж снова встретился с ней взглядом:

— Здесь мой ребенок. — Он снова поцеловал ее в живот, и в глубине ее женского естества все затрепетало. — И я всегда буду рядом с ним.

Его ответ привел ее в восторг.

— Больше никаких слов, — мягко произнесла она. — Просто займись со мной любовью.

Его глаза стали черными как ночное небо. Затем он приподнялся, но только для того, чтобы избавить их обоих от остатков одежды.

Страсть поработила все существо Лизы, и она едва могла соображать. Все, чего она хотела, — это отдаться ему, почувствовать его внутри себя.

Когда Макс раздвинул ей бедра и вошел в нее, она обхватила его ногами, словно боясь, что он может уйти. Он задвигался, и она, вцепившись ногтями в его плечи, подхватила его ритм, принимая его глубже. Он снова заговорил по-испански, только на этот раз его голос был не мягким и нежным, а хрипловатым и страстным.

— Макс, я…

Она собиралась сказать ему о самых сокровенных чувствах, но не договорила, потому что в следующий момент он завладел ее губами в крепком поцелуе.

Когда ее накрыла волна экстаза, она крепче вцепилась в него и задрожала всем телом. Мгновение спустя Макс достиг собственной кульминации, затрясся и рухнул поверх нее. Когда они оба немного отдышались, он вышел из нее и лег рядом.

— Макс, — мягко произнесла она, и он, повернувшись, посмотрел на нее.

— Не надо, — пробурчал он.

Глаза его неистово блестели, и по ее спине пробежала дрожь.

— Но… — снова начала Лиза.

Перевернувшись на спину, он сложил руки под головой и уставился в потолок.

— Не говори ничего, Лиза. Так будет лучше.

«Лучше для кого?» — подумала она и скрыла от него свое смущение, придвинувшись к нему и обняв его рукой.

— Ты прав, — прошептала она, поцеловав его в грудь. — Так будет лучше.