Первым делом Хлоя сбросила и швырнула в корзину для белья одежду и встала под душ. Над ее квартирой располагался кабинет врача, поэтому в доме пахло больницей, его лосьоном после бритья и еще бог знает чем.

Накинув халат, девушка вошла в комнату, забралась с ногами на диван и набрала номер сестры. Телефон переключил ее на автоответчик.

Печально вздохнув, она положила трубку в карман и отправилась на кухню. Босоногая, с мокрыми волосами, она выглядела хрупкой, ранимой и взволнованной. Ей предстоит очередной осмотр в больнице. Если бы сестра знала об этом, она бы ждала ее звонка, нет, была бы здесь, чтобы поддержать.

Хлоя намеренно хранила это в секрете. Родители бы не поняли ее решения отказаться от дальнейших косметических операций. Но откуда им знать, что она чувствует? Пока не было других вариантов, она соглашалась на все, что предлагал врач, но теперь сыта по горло больницами, койками, уколами. Не хочет снова проходить через весь ужас операционной, особенно если врач не дает никаких гарантий.

С чашкой горячего кофе она присела к столу. Зазвонил телефон.

— Алло.

Хлоя услышала в трубке голос Татьяны и расстроилась, что это не сестра.

— Подожди минутку. — Она потянулась, чтобы закрыть дверцу холодильника, который уже подавал сигналы.

— Прости, я не вовремя.

Хлоя тут же собралась и бодро ответила:

— Нет, все в порядке. Что-то случилось?

Еще несколько часов назад Татьяна была довольна вечером, спокойна и весела. Приглашала Хлою отправиться с ними в Грецию на отдых. Сейчас ее голос дрожал, будто она вот-вот расплачется.

— Я, наверное, говорила тебе, что я разрешила Жене провести первую неделю каникул с подружкой Пайпой в Гэмпшире?

— Да. Что-то пошло не так?

Татьяна горестно усмехнулась.

— Представляешь, родители Пайпы решили, что могут оставить двух пятнадцатилетних девчонок одних в доме на ночь.

— О боже!

— Девочки решили закатить вечеринку и пригласить нескольких друзей. Короче говоря, в дом набилась целая куча несовершеннолетних, они шумели, и соседи вызвали полицию. Женю отправили в участок, где она ждет, что ее заберут. Родители Пайпы считают мою девочку виноватой и запретили подругам общаться. Можешь себе представить? У моей мамы высокая температура, и я не могу отойти от нее. Ник не отвечает на звонки, и никто не знает, где он.

— Чем я могу помочь?

Татьяна с облегчением вздохнула.

— Ты можешь забрать ее из участка и отвезти в аэропорт? К тому времени, когда вы приедете, самолет уже будет вас ждать.

— Не волнуйся, я все сделаю.

— Хлоя, мне нужно, чтобы ты отправилась с ней на остров. Я не могу позволить ей снова остаться одной, иначе она что-нибудь натворит.

Спорить с Татьяной бесполезно, хотя, по мнению Хлои, с Женей ничего не произойдет в частном самолете.

— Хорошо, я буду ее сопровождать.

— Я знала, что могу на тебя положиться. — Татьяна вздохнула с облегчением. — Спасибо тебе, Хлоя! Не знаю, как тебя и благодарить.

Собираясь, Хлоя подумала, что это она обязана Татьяне. Ведь если бы не срочное дело, она бы слонялась по дому, терзаясь мыслями о приостановке операций. В сложившейся ситуации думать некогда, нужно действовать.

В приемной было холодно. Хлоя продрогла до костей. Она рассматривала плакаты на стенах, призывающие к порядку. На одном было написано: «Не будь жертвой». С этим она согласна на сто процентов.

Наконец, молодая женщина-офицер привела девочку. Та, увидев Хлою, тут же нахмурилась.

— Я думала, меня заберет дядя Ник.

— Твоя мама не смогла до него дозвониться, — объяснила Хлоя, а сама представила, как Ник делит постель с множеством женщин, прильнувших к его телу, источающему секс.

Рациональной своей частью она понимала, что его предложение было на «авось». Когда она ему отказала, он тут же забыл об этом. Однако мысль о нем и других женщинах не давала покоя.

— Дядя Ник бы меня понял, не стал отчитывать, — канючила Женя.

Хлоя ответила спокойно и даже дружелюбно:

— Я здесь не для того, чтобы читать тебе нотации, — а про себя подумала: «И слава богу». — Просто отвезу тебя домой.

— Тогда подожди.

Хлоя улыбнулась и медленно досчитала до десяти.

— Хорошо, я постою, посмотрю в окно, вид отсюда чудесный.

И она указала в сторону окна. Небо было затянуто свинцовыми тучами, лил дождь.

— Спасибо, что присмотрели за ней, — обратилась она к полицейскому и покосилась на Женю. — Ну а ты готова?

Девочка кивнула. Несмотря на подростковую колючесть и желание защититься, она выглядела потерянно и неуверенно, переминалась с ноги на ногу. Хлое захотелось обнять ее. Она сняла с себя пиджак и накинула на плечи Жене.

— На улице зябко.

— Она очень злая? Мама, я имею в виду, — пробормотала Женя.

— Я только выступаю в роли водителя. Тем не менее я знаю, каково это — быть дочерью. Мои родители злились на меня лишь тогда, когда сильно волновались.

— Но ей-то не из-за чего волноваться.

— Ну, это ты так считаешь.

— Ты мне не веришь?

— Моя машина вон там.

— Дядя Ник бы мне поверил. Он бы точно меня понял.

«Ох уж этот дядя Ник», — подумала Хлоя, но ничего не сказала. У него совершенно точно были бы красивые дети. Она предполагала, что прямо сейчас он старательно работает над этим.

Хлоя нахмурилась и потерла замерзшие промокшие плечи. Где бы там ни был Ник, наверняка там тепло и уютно, в то время как она продрогла, промокла и чувствует себя бабулей рядом с подростком.

— Спасибо, что забрала меня, — после долгого молчания отозвалась Женя.

— Не за что.

Хлоя выудила из кармана ключи и открыла дверь авто.

— Это твоя машина?

Для подростка перспектива быть увиденным в такой «не клевой» машине хуже, чем гнев родителей или тюремное заключение. Хлоя отлично понимала Женю.

— Сколько же она едет? Тридцать километров в час, если ветер попутный?

— Если нам повезет, — парировала Хлоя.

После аварии она не гналась за скоростью. Одно то, что она села за руль, уже большая победа. Важнее всего безопасность. Она могла бы прекрасно использовать общественный транспорт, оправдываясь тем, что помогает сохранить окружающую среду, однако нашла в себе силы признать, что у нее есть проблема и ее семья гордится ею. Хлоя не рассказывала, как становятся ватными руки, а сердце начинает бешено колотиться, едва она садится за руль. Да и зачем? Обычно ей нужно несколько минут, чтобы прийти в себя и ехать.

Она надеялась, что время поможет с этим справиться.

— Я думала, ты из королевской семьи, — протянула Женя.

— Если увидишь кого-то знакомого, всегда можешь пригнуться, чтобы тебя не заметили.

За спиной раздался рев мотора отнюдь не медленной и не безопасной машины. Хлоя с Женей обернулись и увидели блестящий черный лимузин с тонированными стеклами.

Женя просияла.

— Дядя Ник.

Хлоя это и так знала. Как только он вышел из машины, ее легкий трепет перерос в дрожь.

— Он поймет, — сказала Женя, однако воодушевление сошло с ее лица.

Ник был в бешенстве. На лице залегли глубокие морщины, брови были сдвинуты. Он тяжело дышал, ветер развевал полы длинного темного плаща, придавая ему схожесть с темным ангелом.

— О чем ты, черт возьми, думала?

Девочка прижалась к Хлое. Интересно, осознает ли он, что в одно мгновение превратился из героя в злодея.

Он грозно проследил за оборонительным движением руки Хлои, которая скользнула по плечу Жени, и процедил сквозь стиснутые зубы:

— Спасибо за помощь. Это Татьяна попросила тебя?

Хлоя гордо вскинула голову. Из его уст благодарность прозвучала как обвинение. Ее так и подмывало сказать: «Нет, блин, я просто мимо проходила».

Хлоя решила, что кто-то из них двоих должен вести себя по-взрослому.

— В любом случае я здесь.

Капитан очевидность. Будто этого никто не заметил! Итак, теперь придется еще иметь дело с Ником. В дизайнерском костюме он был неотразим. Официальная одежда не скрывала атлетичного тела, а, наоборот, подчеркивала исходящую от него силу.

Ник оторвал взгляд от кружевного белья Хлои, просвечивающего через мокрый шелк блузки, и посмотрел ей в глаза. Он думал о том, почему сестра обратилась именно к Хлое, ведь ее нельзя назвать ответственной, она даже пальто не надела в такую-то погоду.

— В машину, живо, — приказал он племяннице.

— Я с тобой не поеду.

Очевидно, девушки за ним табуном ходят не из-за глубокого понимания женской души.

— Я тебя ненавижу. — Женя сильнее прижалась к Хлое.

Та вздохнула. Шансов мало, но она чувствовала, что должна попытаться разрядить обстановку.

— Послушайте, вы сейчас оба сильно взволнованы, — начала она, и тут же две пары враждебных глаз уставились на нее.

Она прокашлялась и попыталась улыбнуться. Сложно примирить двух упрямцев, учитывая, что ее собственные чувства едва-едва под контролем. Сердце продолжало бешено колотиться, а когда Ник направился к ним, такой сексуальный, уверенный, жесткий, Хлоя потрясла головой, отгоняя от себя эти мысли. Сейчас речь не о нем и не о ее гормонах, а о Жене и Татьяне.

— Может быть, сейчас. — Параллельно она размышляла о том, нормально ли думать о постыдных вещах и одновременно пытаться им противостоять.

— Что сейчас? — резко отозвался он.

Здравый рассудок, логика и немного вдохновения — вот что ей нужно, а не животный инстинкт, сексуальная химия между ними и богатое воображение, рисующие яркие образы обнаженного Ника.

— Сейчас не время.

Женя высвободилась и сделала шаг вперед.

— Я не виновата.

Хлоя вздохнула и покачала головой. Что она вообще тут делает? Ей нужно было сесть в машину и отправиться домой, а эти двое пусть сами разбираются. Однако Татьяна — ее подруга, а она обещала присмотреть за Женей.

Ник ощутил, как гнев накрывает его, но смог совладать с собой, сделав несколько глубоких вздохов. Утро для него выдалось нелегкое. Сначала встреча с кандидатом из кадрового агентства на должность в его компании. Этот парень нарушил все неписаные правила: слишком много выпил, говорил о личных проблемах, политике и поливал грязью своих коллег. Когда Ник вернулся в офис, обнаружил на своем автоответчике множество сообщений от Татьяны.

Сейчас все еще хуже. Перед ним племянница, которая ставит под сомнение его авторитет и говорит, что ненавидит его, и женщина, которая за последние сорок восемь часов ни на минуту не выходила у него из головы. Все эти обстоятельства могут довести до белого каления.

Ник не мог отделаться от мысли соблазнить Хлою Саммервиль, снова затащить ее в постель. Он готов на это пойти ради утоления голода, жажды обладания, чтобы отключиться от всего. Обоюдное влечение предпочтительнее, но то, что происходит между ними, просто невероятно.

Он знал, что она чувствует то же самое, ее влечет к нему, и потому не мог понять, почему она ему отказала. Не хотел углублять и искать чего-то более значимое в их притяжении, скорее, место и время их встречи совпали с внутренними потребностями, только и всего. Эта химия должна когда-нибудь пройти. Рано или поздно Хлоя снова окажется в его постели, вопрос времени.

— Садись в машину, — настаивал он, изыскивая терпение там, где его почти не осталось.

Хлоя сделала глубокий вздох и встала между Ником и его племянницей, загородив собой девочку.

— Я обещала Татьяне, что лично доставлю ее, поэтому девочка поедет со мной.

Позади себя она услышала, как хлопнула дверца. Женя выбрала ее машину.

Хлоя почувствовала внезапное облегчение. Если бы девочка проигнорировала ее, она выглядела бы глупо.

Ник зарычал. Он не привык, что его решения оспаривают, авторитет ставят под сомнение, а его самого не слушаются. Хлоя просто невыносима.

Он хотел пройти мимо нее к машине, но она разгадала его намерение и вовремя остановила.

— Полагаешь, мою племянницу нужно защищать от меня, — прохрипел он тихо.

«Вполовину меньше, чем меня от тебя, — думала Хлоя. — Как же ты чертовски хорош и свежевыбрит».

— Не глупи. — Очень хотелось поддаться его настроению и отвечать в том же духе, но она взяла себя в руки и спокойно продолжила: — Просто в данной ситуации…

— И как же часто ты попадала в подобную ситуацию, леди Хлоя?

— Я, наверное, удивлю тебя, но никогда. И не тыкай мне в лицо моей воображаемой привилегированностью.

— Из-за тебя Женя думает, что все это шуточки.

Она с жалостью посмотрела на него. Для образованного, разумного человека он ведет себя крайне глупо.

— Она не думает, что это шутки, просто изрядно напугана, а ты делаешь из мухи слона.

— Моя племянница попала в полицию, и ты утверждаешь, что это глупости?!

— Ей сделали предупреждение, и, по словам сержанта, с которым я разговаривала…

Ник нетерпеливо фыркнул.

— Хлоя сменила тактику.

— Послушай, Татьяна не хочет делать из этого трагедию. Ты можешь заставить Женю поехать с тобой, но поверь мне, девочки-подростки склонны из всего делать мелодраму, и ваша дорога обернется для тебя сущим адом.

— Какие-то проблемы? — услышали они голос сержанта.

Она смотрела на Ника. Ее губы были слегка приоткрыты. Хлоя дала ей немного времени, чтобы прийти в себя, ибо знала, каково это — быть очарованной Ником с первого взгляда, а потом спокойно сказала:

— Вы же понимаете, сержант, как это бывает, ты ждешь автобус, а приходят сразу два, и ты не знаешь, в какой из них сесть. У Жени сейчас та же ситуация. Это ее дядя Ник, и мы как раз обсуждаем, с кем она поедет.

Хлоя демонстративно повернулась к Нику.

— Так, значит, ты не против, что девочка поедет со мной?

Ник подыграл.

— Да, конечно. Фред, мой водитель, может следовать за нами.

Ее уверенность тут же улетучилась. Ник знал, что для нее провести с ним целый час в одной машине станет нелегким испытанием. При мысли об этом его глаза хитро заблестели.

— Хочешь, чтобы я отвезла тебя в аэропорт с Женей? — пискнула Хлоя.

И закрыла глаза, медленно выдохнув через нос. Так она успокаивалась. Он поймал ее, теперь ей нужно как-то с этим смириться.

«Час — это всего шестьдесят минут», — подумала она, но это явно не в ее пользу. Хлоя ре шила не переводить в секунды, иначе совсем расстроится.

За рулем она и без пассажиров нервничает, а уж с двумя, да еще какими, это та еще пытка. Ник на переднем сиденье был не самым спокойным пассажиром. Она чувствовала его напряжение с тех пор, как он кое-как уместился в ее маленькой машинке, то ли ему не нравятся женщины за рулем, то ли он бесится из-за того, что места для ног недостаточно.

«Так ему и надо», — радовалась Хлоя, стараясь не обращать внимания на него и на пряный аромат его одеколона.

По выражению ее лица он догадался, что она не в восторге от его компании, но отступать не хотел. Да, ему неудобно, левую ногу начало сводить, ступня немела, и, как бы он ни пытался сменить положение, неприятные ощущения не уходили. Кроме того, раздражала мучительно медленная скорость. В конце концов Ник не выдержал.

— Ты едешь как старушка.

— Сексизм и дискриминация по возрасту в одном предложении, ты не устаешь меня удивлять, — отозвалась Хлоя.

— Но мы все это время едем на второй передаче.

— Наслаждайся видом из окна, — посоветовала она и с ненавистью покосилась в боковое зеркало на черный лимузин. — Он всю дорогу будет за нами ехать?

— Именно.

— Твой водитель тоже бывший военный?

— Почему?

— Не знаю, у него такой вид, суровый, жесткий, такой и пулю зубами сможет поймать.

Ник улыбнулся. Фреду наверняка понравилось бы ее описание.

— Он ветеран.

— Ты нанимаешь много бывших военных.

— Я не занимаюсь благотворительностью, — заявил он таким тоном, будто это что-то обидное. — Я нанимаю людей, на которых могу положиться.

— Ты скучаешь, — не удержалась она и тут же закусила губу. — Извини, не хотела напоминать тебе о…

— Значит, Таня все же проговорилась.

— Она упоминала о том, чем ты занимался раньше.

— Расслабься, ничего ты не напомнила. Потеря друга — это не то, что можно забыть.

«Или простить», — добавил он про себя и тут же ощутил тяжкое чувство вины.

Она снова посмотрела в зеркало. Женя развалилась на заднем сиденье с закрытыми глазами и наушниками в ушах, но, даже несмотря на музыку, слышала, о чем они говорят.

Хлоя чувствовала себя не в своей тарелке всю дорогу, приложила руку к груди, где начиналось горло, будто что-то ее душило. Ник тут же это заметил, в глаза бросилась синяя пульсирующая венка, и желание стрелой пронзило его.

— Если Татьяна просила тебя о каком-то еще одолжении, пожалуйста, не утруждайся.

— Какое еще одолжение? — заинтересовалась Хлоя.

— Не важно. Моя сестра любит, знаешь ли, убеждать и уверена, что все делает правильно, но это не всегда так.

— Она хочет, чтобы ты выговорился о своих приключениях. С кем-то.

Для мужчины, привыкшего все переживать внутри, контролировать все вокруг, ее предложение прозвучало как анафема. Ник цинично улыбнулся.

— Как деликатно ты выразилась. Но я не хочу проговаривать и забывать.

— Терапия — это не про забвение, а про то, как жить с воспоминаниями.

— Ты-то что об этом знаешь?

— Мы планируем открыть кабинет психологической помощи. Это неотъемлемая часть реабилитации.

— Моя терапия — стакан виски и ночь в компании женщ…

— Ник, — оборвала Хлоя, кивнув в сторону Жени.

А Женя продолжала сидеть с наушниками в ушах и закрытыми глазами, тихонько подпевая и покачиваясь в такт. Музыка орала так громко, что Хлоя и Ник тоже ее слышали.

— Не понимаю, почему Татьяна разрешает слушать так громко, — возмутился Ник. — Такими темпами она оглохнет к двадцати.

— Ты бы так не говорил, будь отцом подростка.

Улыбка тут же улетучилась с лица Хлои. Мысль о Нике с ребенком любого возраста опечалила ее.

— Моя сестра — хорошая мать.

Хлоя удивилась, как мягко и уважительно он это сказал. Совсем на него не похоже.

— И Ян тоже, — добавил он.

— Никогда о нем не слышала.

— Он хороший парень, они были прекрасной парой, и, если уж у них не получилось в браке, не понимаю, почему другие все еще стараются.

— Любовь, — предположила Хлоя.

Он расхохотался, и у нее не осталось сомнений в том, как он относится к любви.

Внезапно на нее накатили воспоминания другого его смеха, нежного, приятного, когда она играла с его сосками кончиком своего языка. Он лежал на спине разгоряченный, а она поверх него. Потом через минуту, час, вечность он перевернул ее на спину и оказался над ней. Зажав ее руки над головой одной рукой, другой раздвигал ей ноги и смеялся так же приятно.

— Осторожно, ты едешь сорок миль в час.

Его замечание вернуло ее к реальности. Нижней губой она прикрыла верхнюю, чтобы стереть капельки пота, образовавшиеся от напряжения и жара, в который ее неизбежно бросало при воспоминании о той ночи.

Уже не первый раз она старалась убедить себя, что все это происходит не с ней, а с кем-то другим и постыдное напряжение между ногами не имеет к ней никакого отношения.

— Я пытаюсь сосредоточиться, — раздраженно бросила Хлоя.

В зеркале заднего вида она увидела, что Женя занята перепиской в телефоне, и вздохнула с облегчением.

— У тебя есть нарушения? — поинтересовался Ник, заметив, что Хлоя вцепилась в руль, даже костяшки пальцев побелели.

— Нет, — отозвалась она еле слышно.

— Посмотри, опять сидит в телефоне. — Он указал на Женю.

— Ты просто редко общаешься с подростками.

— Да, сегодня прямо день открытий. Почему ты водишь такое старье. — Он презрительно окинул взглядом салон авто.

— Надежность. Это качество сейчас очень недооценено.

— У меня есть надежная газонокосилка, но я не езжу на ней на работу.

— Если не нравится, можешь выйти. Фред тебя подберет.

— Сложный выбор. У Фреда ужасный вкус в музыке. Он включает в машине кантри и вестерн, в текстах песен всегда трагедия, разбитое сердце и безответная любовь. А у меня уши в трубочку сворачиваются. С другой стороны, если останусь, возможно, никогда потом не смогу ходить. — С этими словами он попытался хоть как-то размять ногу в ограниченном пространстве машины.

Хлоя одним движением откинула белокурую прядь. Хотя ее волосы были почти сухими, они до сих пор источали аромат шампуня. Ник не мог этого не почувствовать. Хлоя усмехнулась, но тут же засмущалась и отвернулась. Может быть, ей стоило отправить Женю с Ником, он все же ее дядя. Не ввязалась бы в эту авантюру. А может, она, наоборот, все сделала правильно?

Правильно было бы посоветоваться с Татьяной, но Хлоя не успела обдумать эту идею, ее сережка зацепилась за волосы и при любом движении головой сильно тянула. Не хотелось отвлекаться от дороги, чтобы распутать прядь, к тому же они только что проехали знак, предупреждающий о крутом повороте. Хлоя потрясла головой в надежде, что волосы сами распутаются, но стало еще больнее.

— Давай я помогу.

— Спасибо, не надо, — отозвалась она в панике.

Ник легко задел ладонью ее щеку, пытаясь распутать сережку. Хлоя затаила дыхание. Его прикосновение стало для нее сильнейшим триггером, желание загорелось в ней с небывалой силой.

Безумие, думала она, но это не умаляло физического притяжения к нему.

— Это очень опасно. — Ник наконец высвободил прядь.

Хлоя тут же представила, что мочка уха может порваться и кровь брызнет из рваной раны или останется проплешина на голове. Жутко, но не хуже его прикосновений и дыхания на коже.

— Они сделаны на заказ. Серебряных дел мастер — мой друг. — Хлоя пустилась в объяснения, стараясь отвлечься.

Она где-то читала, что на ушах множество нервных окончаний, и сейчас на себе проверила: это именно так.

Ник нахмурился.

— Ты все-таки порвала мочку уха. У тебя кровь. Это должно быть очень больно.

Воспоминания о долгих днях в госпитале после аварии тут же нахлынули на Хлою. Опыт не из приятных, однако она извлекла из этого пользу, научилась не думать о боли. Сейчас это кстати.

— Нет, не очень, — отозвалась она, а про себя добавила, что ей совсем не больно.

Хлое нравилось ощущение власти над болью. Конечно, ухо кровоточит и болит, а она будто парит над этим, возвышается.

Хлоя кожей чувствовала, что Ник не сводит с нее глаз.

— Помню, как мне прокалывали уши. Я тогда упала в обморок. Хотя это могло быть просто… Ой, осторожно!

— Извини, потерпи немного, я почти закончил.

Казалось, это «почти» длилось вечно, но, когда Ник закончил, он издал победный крик, откинулся на спинку кресла, держа в руках испачканную кровью сережку. Девушка вцепилась в руль мертвой хваткой, нужно следить за дорогой. Хлоя только вздохнула с облегчением.

— Клевые, — раздался позади голос Жени.

Она перестала слушать музыку, и теперь ее наушники болтались на шее. Она подалась вперед, взяла из рук Ника сережку и повертела в руках.

— Где ты их взяла? Мне очень нравятся.

— Один человек сделал их для меня.

— Твой парень?

Хлоя покосилась на Ника. Он сдавил пальцами переносицу.

— Нет, ее зовут Лайла.

И снова взглянула на Ника.

— У тебя болит голова? В бардачке должны быть обезболивающие и вода.

— Я в порядке, — отозвался он.

И оторвал пальцы от переносицы, глубоко медленно выдохнув. Он никогда не пользовался таблетками. Возможно, заслуживал эту боль, как напоминание о смерти друга.

— Дядя Ник пуленепробиваемый в прямом смысле слова, — гордо заявила Женя. — Ни царапинки не получил, когда был в горячих точках. — Она приложила серьгу к уху, любуясь на себя в зеркало заднего вида. — Мама говорит: у него только синдром выжившего.

Ник пристально посмотрел на нее. Женя поняла, что сболтнула лишнего, и постаралась выкрутиться.

— Она говорила что-то подобное, я точно не помню.

— Сколько можно? — Хлоя ощутила продолжительную вибрацию. — Возьмите телефон, это явно не мой.

Его телефон завалился в щель между сиденьями и подавал сигналы. Он протянул руку и попытался достать его. Наклонился и проник глубже. Хлоя едва дышала. В тесноте машины он почти касался головой ее ноги.

— Достал! — радостно воскликнул он и выпрямился.

Пробежал глазами по сообщению и обратился к Жене:

— Это твоя мама. Пишет, чтобы я не волновался, она уже нашла, кто заберет тебя из участка. Моя сестра тебе действительно доверяет, Хлоя, а вот мне потребуется немало времени, чтобы вернуть ее расположение.

— Она поймет.

Он усмехнулся.

— С чего бы это?

— Вы семья, — коротко пояснила она. — Где ты был, кстати? Не то чтобы мне так уж интересно. Я понимаю, это личное.

— Моя секретарша заболела, и ее замещала другая. Она не поставила мой телефон заряжаться. Хотя Луиза всегда это для меня делает. И когда я сказал, что не хочу, чтобы мне мешали, она поняла это буквально и перенаправляла все звонки от Татьяны на автоответчик. Я сам увидел ее звонки, перезвонил, но не было сигнала. А потом спросил, почему она не принимала звонки от Тани, а она просто разрыдалась.

— Наверное, испугалась тебя, — предположила Хлоя.

— Если так, пусть работает в другом месте, — бросил Ник.

Хлоя поразилась.

— Но ты ведь не выгнал ее?

— Мой отец точно бы это сделал, но я более терпеливый начальник, поэтому перевел ее в тот отдел, где она работала раньше.

— Словом, ты боишься показать кому-либо, что у тебя есть сердце, — догадалась Хлоя.

Любопытство было слишком велико. Она повернулась, чтобы посмотреть на выражение его лица, и, к удивлению, увидела в глазах то, чего никак не ожидала. Они светились желанием, страстью, потребностью обладать ею. Хлоя тут же отвернулась.

Ник покосился на заднее сиденье, где сидела Женя, и тихо прошептал:

— У меня есть сердце, и я жажду тебе это доказать.

— Ты мне не сердце предлагаешь.

— Все мои органы в твоем распоряжении.

По ее коже побежали мурашки.

— Я не собираюсь обсуждать это с тобой, — твердо сказала она и тоже покосилась на Женю.

— Хорошо, позже, — разочарованно прошептал он.

— Хлоя, — раздался голос Жени.

Та вздрогнула от неожиданности.

— Ты правда живешь в замке?

— Там живет моя сестра, а дом моих родителей скорее можно назвать фортом.

— Обычные люди не живут в замках.

— Нормальные люди, в отличие от нас, не ходят в душ по расписанию, потому что в нашем доме очень старые трубы, и горячей воды всем не хватает. Поверь мне, жизнь в замке, как наш, совсем не гламурна, скорее старомодна. Только представь, я впервые заказала пиццу на вынос, когда училась в колледже.

— Ого, — выдохнула Женя.

— Наш съезд следующий, — резко предупредил Ник.

Они въехали на круг.

— Ты уже который раз его проезжаешь.

— Круговое движение потому и создано, чтобы ехать по кругу, — ответила Хлоя.

На этом ее логика закончилась, и она сделала третий круг.