Сестра радостно рассказывала Хлое о своих делах, а та слушала, кивала и втайне завидовала, отказываясь признавать, что в глубине души хочет иметь мужа, дом, семью. Сестра заслуживает счастья, а Хлое собственная семья казалась тем, чего может никогда не сложиться.

Почувствовав, что начинает себя жалеть, Хлоя решительно направилась к гостям, но по дороге решила заскочить в ванную комнату.

Она пробыла там достаточно долго, поджидая, чтобы ее возвращение совпало с приходом других гостей. Она надеялась, что за время ее отсутствия никто не отправился на поиски и ей удастся провести остаток вечера без пререканий с Ником.

Едва она вышла из уборной, как в коридоре услышала голос Люси и непроизвольно скользнула обратно. Стоя за дверью, чувствовала себя глупо. От кого она прячется? Явно не от Люси, хотя это уже не имело значения.

Со вздохом Хлоя повернулась, оперлась руками о раковину и посмотрела в зеркало.

Да на ней лица нет, и глаза необычно блестят. Она дотронулась до кожи вокруг глаз. Макияж помогал, но сквозь него проступали синие круги под глазами из-за бессонных ночей на прошлой неделе. Тогда она приняла нелегкое для себя решение отказаться от дальнейших пластических операций на ноге.

Поначалу это ей понравилось, хотя и далось тяжело. Хлоя вздохнула, с облегчением осознавая, что не будет больше больниц, наркоза, палат. Она полностью ответственна за свое тело.

Но одна встреча с Ником Латсисом превратила хрупкую точку равновесия в хаос.

Хлоя тяжело вздохнула и отвернулась. Противно смотреть на себя в зеркале. Включив холодную воду на полную, девушка подставила запястья под журчащий поток и ждала, когда сердце перестанет бешено колотиться. Не хотелось признать, что ее влечет к Нику, а ночь после бара не была ошибкой.

Такой мужчина, как Ник, никогда бы не захотел кого-то не идеального. Она закрутила кран, подняла глаза на свое отражение и мысленно произнесла: «Что есть, то есть, Хлоя. Смирись».

В холле она обнаружила, что гости разошлись. Татьяны не было видно. Хлоя решила вызвать такси и уже набирала номер, когда услышала голос за спиной. От неожиданности девушка подскочила.

— Ты пряталась? — спросил Ник.

Она постаралась скрыть растерянность и подавить восторг, возникший от одного его прикосновения.

В черном, сшитом по фигуре пальто он выглядел неотразимо. На лице и волосах поблескивали капли дождя. От него пахло свежестью и улицей.

— О, ты еще не ушел.

— Я джентльмен и сопровождаю дам до машин.

В его руках был большой черный зонт.

— Я как раз хотела вызвать такси.

Хлоя вцепилась в телефон, стараясь игнорировать мурашки на коже от его прикосновения.

Несколько секунд Ник молча наблюдал, как она набирает номер. Обратил внимание, что Хлоя бледна, будто смыла макияж, хотя и без него чертовски хороша, но как-то нежнее, уязвимее.

— Я тебя подвезу, — предложил он.

Она подняла на него глаза, стыдясь минут слабости и жалости к себе, которые переживала в уборной, и ответила настолько уверенно, насколько могла в данную минуту:

— Спасибо, не нужно.

Ник не успел ответить. Татьяна опередила его.

— Ник, ты все еще здесь!

Хлоя была рада появлению подруги, но взволнованный голос и взбудораженный вид насторожили ее.

— Я хотела попрощаться, — объяснила она.

За спиной Татьяны стояла Люси, одетая в джинсовую куртку поверх вечернего красного платья, отчего контраст стилей сильно бросался в глаза. Хлоя кивнула ей в знак приветствия.

— Звонил Спирос, он предупреждает, что мирная забастовка обернулась волнениями, улицы перекрыты полицией. Говорят, поджигают автомобили и воруют из машин. Думаю, вам лучше остаться у меня.

— Я дойду пешком, — заупрямилась Люси.

Татьяна обеспокоенно посмотрела на нее, но Люси успокаивающе положила руку ей на плечо.

— Расслабься, я снимаю номер в новом бутик-отеле неподалеку. Со мной все будет в порядке.

Она поцеловала Ника в щеку и помахала Хлое на прощание.

— Интересной вам ночки!

Хлоя даже не пыталась расшифровать ее скрытый посыл.

— А мне по пути с Хлоей, так что она тоже в безопасности, — сказал Ник таким тоном, будто его решение неоспоримо.

Но только не для Хлои. Ситуация разворачивалась явно не в ее пользу.

Он потряс зонтом, выражая готовность идти, холодные капли разлетелись вокруг каскадом мельчайших брызг. Хлоя стояла настолько близко к нему, чтобы услышать:

— Куда бы ты ни отправилась, я за тобой.

Она ощущала его горячее дыхание и покалывание трехдневной щетины.

— Хорошо, так и сделаем, — произнесла с облегчением Татьяна. — Напиши мне, когда доберешься домой.

Хлоя пообещала.

Какая-то часть ее, совсем неправильная, испытывала удовольствие от пререканий с Ником. Это нельзя назвать флиртом, это борьба со всеми сопутствующими: сердцебиением, морозцем по коже, выбросами адреналина. Как она себя чувствует? Как женщина. Она так долго подавляла в себе женственность и сексуальность, что теперь обретение этих качеств стало для нее шоком.

— Ты в порядке? — спросил Ник.

— Да, — коротко отозвалась Хлоя.

Он осуждающе посмотрел на нее.

— Выглядишь, будто у тебя заноза.

«Единственная заноза здесь это…» — хотела сказать Хлоя, но сдержалась.

— Голова болит, — соврала она, потупив взор.

Слово «боль» лучше всего описывало ее состояние. Кровь постепенно возвращалась в похолодевшие от внезапной встречи с Ником конечности, те неприятно покалывали, даже там, где не было особой чувствительности после аварии. Хлоя не готова к этому. Ей хотелось, чтобы все было по-старому. Отношения с Ником Латсисом, не имеющим внутренних границ, раскованным в сексе, — последнее, чего она хочет.

Хлоя выпрямилась, гордо вскинула голову и, решив, что достойна лучшего, чем Ник, собралась уходить.

Если бы даже находилась в активном поиске, а она не искала себе пару, Ник не вошел бы даже в список кандидатов.

Ее, несомненно, тянет к нему, отрицать или притворяться, будто ничего не происходит, слишком утомительно. Но как тут устоять, если в одной его волосинке сексуальности больше, чем в иных мужчинах в целом. Одного только взгляда на него хватало, чтобы завестись с полоборота.

«Тогда не смотри на него, — приказала она себе. — Перестань анализировать. Ничего между вами не произойдет просто потому, что не может».

Хлоя машинально прикоснулась к бедру, где кожа, потерявшая чувствительность от шрамов, скрывалась нежнейшим шелком. Как бы она хотела потерять чувствительность настолько, чтобы не испытывать острых эмоций, которые сегодня воскресил в ней Ник.

Если бы это был тот самый ранимый, чувствительный Ник, а не безразличный, скользкий хищник, она бы находилась в опасности, но сегодня он не тот, кто соблазнил ее в баре, а значит, она в полном порядке. В порядке, как если бы прогуливалась вокруг голодного тигра.

Хлоя выдавила из себя улыбку.

— Надеюсь, тебе правда со мной по пути.

Татьяна ответила первой:

— Не тупи, Хлоя.

— Значит, решено, — спокойно ответил Ник и пошел вперед.

Хлоя с Татьяной последовали за ним.

У парадной двери Хлоя с ужасом поняла, что совсем не слушала Татьяну. Что с ней происходит? Пора прекращать все это. Ник Латсис уже в прошлом. Он не был ошибкой, ибо за последние пару месяцев она уяснила, что, если думаешь о прошлых ошибках, не двигаешься вперед.

А Хлоя двигалась, она преображалась.

— Дождь прекратился. — Ник вышел на улицу первым, свернул зонт, поднял руки к небу и с удовольствием наступил в лужу.

Хлое захотелось присоединиться, но она сосредоточилась на боли в груди. Глубоко вздохнув, взглянула на него, понимая, что его образ останется с ней надолго.

— Если хочешь, можешь остаться, — беспокоилась Татьяна.

Видимо, подозревала, что с подругой что-то не так. Хлоя надеялась, что Татьяна не подозревает, что подруга боится оставаться наедине с Ником. А она вовсе не боится, поскольку произойти ничего не может.

С вымученной улыбкой Хлоя повернулась к Татьяне.

— Нет, спасибо, дома лучше. И да, я хочу спать в своей постели, — добавила она громче, так чтобы Ник услышал и понял ее посыл.

В глубине души она сомневалась, что уснет сегодня.

Татьяна немного помолчала, сомневаясь, отпускать ли Хлою, но потом обняла ее и поцеловала в щеку.

— Будь осторожна. — И обратилась к брату, который весело помахал ей на прощание: — Ник, веди машину аккуратно.

* * *

Хлоя шла молча, опустив голову. Ник следовал за ней. Он не прикасался к девушке, но был достаточно близко, чтобы ощущать напряжение с ее стороны.

Услышав звуки сирен, он остановился, обеспокоенно поднял голову, прислушался, как дикий волк, учуявший опасность. Ноздри раздувались, внимание было направлено в сторону агрессора.

Звук прекратился. Он потряс головой, будто отгонял дурные мысли, и посмотрел на Хлою.

— Моя машина там.

Хлое потребовалось несколько секунд, чтобы оправиться от того, что она увидела на его лице, когда прозвучали сирены.

Страх.

Непреодолимый страх исказил его лицо на мгновение.

— Ты в порядке? — забеспокоилась она.

Он взглянул на нее. Звуки войны все еще оркестром звучали в его голове. Взрывы, стрельба, сирены, крики людей.

— Тишина между обстрелами гораздо хуже, — ответил он.

Каким-то образом в человеческую природу заложено бояться затишья перед бурей, как предвестника опасности.

Они остановились под фонарем на стоянке у низкого спортивного мощного монстра. Машина, как и все в Нике, олицетворяла имидж мачо. Хлоя притворилась, будто не обратила внимания, и смирно села на пассажирское сиденье, когда он открыл перед ней дверь.

Она чистосердечно сопереживала ему, его боли, но не хотела пускать в свою жизнь. Инстинкт самосохранения отчетливо говорил держаться от него подальше. Утром после ночи с Ником она вышла на улицу за кофе, шла одна по безлюдной еще, спящей улице и думала, куда он подевался. Может, тоже отправился за кофе. Ну, или купить розу. Однако в какой-то момент на нее накатила реальность, оставив четкое осознание того, что он ушел насовсем. И тогда она почувствовала себя брошенной.

Хлоя старалась перевернуть страницу этой части своей истории и идти дальше. Ошибки совершают все, этого не избежать, все нормально. Повторять их — вот что непростительно. Первого мужчину женщина помнит всегда, а Ник у нее первый. В общем, время расставит все по своим местам.

Хлоя оптимистка.

— Мне надо заехать в офис, подписать кое-какие бумаги, — обронил Ник.

Любая причина, по которой она вынуждена находиться в нешироком салоне близко к нему, выбивала из колеи, но сейчас он казался абсолютно нормальным. Это вселяло надежду. Это был не тот Ник с душой, израненной военными реалиями, которая так притягивала Хлою. Ранимый, чувствительный Ник куда опаснее, чем циничный мачо, которому она всегда может дать отпор. Если он тогда притворялся, она очень рада этому.

— Так поздно, — удивилась Хлоя.

Голос ее звучал ровно. Язык тела выдавал напряжение. Она неосознанно водила ладонями по коленям, скрытым шелковым платьем.

— Думаю, они меня пустят. — Ник думал о том, как эти длинные, стройные ноги в исступлении обхватывают его тело, а он проникает в нее все глубже и глубже.

— Конечно. — Хлоя явно пребывала в растерянности.

Стало еще хуже, когда она заметила, что он наблюдает, как она механически трет колени. Хлоя скрестила руки на груди, приняв таким образом оборонительную позицию.

Ник перевел взгляд на ее лицо. Лучше не стало. Хлоя от волнения покусывала пухлую губу. Он сидел достаточно близко и мог, чуть наклонившись, вкусить ее аромат.

— Послушай, Ник, если ты подумал, будто я хочу, чтобы ты…

Хлоя запнулась. Если она действительно не хочет, чтобы он флиртовал с ней, почему бы сразу не сказать ему об уродливых шрамах на правом бедре. Забавно посмотреть, как тотчас изменятся его намерения и он пойдет на попятную.

Одно но: это не смешно.

Она постоянно говорила себе, что отношение людей к ее несовершенству — их проблемы, не ее. В большинстве случаев это срабатывало, но сейчас теория и практика оказались далеки друг от друга, как небо и земля. Кроме того, обнажать раны для Хлои сродни унижению, а она к этому не готова.

— Ты говорила, — напомнил Ник, увидев, что Хлоя погрузилась в свои мысли.

Эмоции появлялись и исчезали на ее лице, будто он смотрел немое кино.

— Я думаю, нам не стоит пытаться возродить то, что давно быльем поросло, — наконец сказала она.

— Интересно, в каком свете ты меня помнишь, хорошем или плохом?

— И так, и так. — Про себя она думала, что с ним, словно Икар, достигла солнца, но больно упала, опалив крылья.

Пристегнувшись, она мысленно напомнила, что жалость к себе — удел слабых. Она не такая и не станет тратить свое время на размышления о том, что потеряла, поскольку рада тому, что имеет.

Ник немного разочаровался, услышав такое, но тем интереснее завоевывать ее снова. Вызов принят. Он завел машину.

— Как давно ты в Лондоне? — Он пытался поддерживать простую беседу.

— Я поступила в колледж, но оказалась не очень успешной студенткой.

— Неужели бросила?

— Не то чтобы, меня попросили. Для меня это было скорее облегчение, потому что я начала хорошо зарабатывать на своем блоге, это было интересно и вдохновляло на самообразование. Мне везет.

— Ага, и в аварию попала по чистому везению?

— Зато осталась жива, а ведь были жертвы и со смертельным исходом. Я считаю, да, мне повезло.

— Значит, как говорят американцы, твой стакан всегда наполовину полон?

— Надеюсь, — вздохнула она, рассматривая красивое стеклянное здание, у которого они остановились.

* * *

— Я ненадолго. — С этими словами он взял телефон с ее коленей, через секунду бросил его ей. — Вот, лови. Там мой номер, если увидишь или услышишь что-нибудь странное, позвони мне.

Хлое потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить его указания. Может, все не так плохо и Спирос преувеличил? Вой сирены заставил ее поверить.

— Я пошел. — Ник решительно хлопнул дверью авто.

Хлоя с облегчением вздохнула и откинулась на кожаную спинку сиденья. Так приятно расслабиться после постоянного напряжения в его компании. Она смотрела, как он подходит к зданию, поднимается по лестнице к главному входу. И вдруг услышала, как щелкнула блокировка дверей.

— Не могу поверить, он закрыл меня!

Улица была пуста, и никто не смог бы услышать ее крик. На входе охранник осматривал улицу и то ли не видел Хлою, то ли делал вид, будто не замечает. Через три минуты Ник вышел. Мужчины пожали друг другу руки, перекинулись парой фраз, и Ник вернулся к машине.

Едва сев за руль, он одним движением бросил на заднее сиденье какие-то бумаги.

Хлоя с негодованием попеняла ему:

— Ты меня запер!

— Не хотел, чтобы какие-нибудь воришки угнали мою тачку.

Она недовольно сжала губы.

— Охранник меня игнорировал.

— Он бывший моряк. Я его предупредил о тебе.

— И много у тебя в штате бывших моряков?

— Жизнь не всегда благосклонна к тем, кто рискует ею ради спасения других. Дейв, например, подорвался на мине, спасая других членов отряда, ему оторвало ногу до колена.

Их взгляды встретились. В глубине глаз Ника Хлоя заметила то, что не желала признавать. Огонь тут же вспыхнул в ее груди, быстро расползаясь, распространился по всему телу, заставляя ее сгорать от желания. Она испугалась. Если у нее осталась хоть капля уважения к себе, она должна немедленно выйти из машины и бежать подальше от Ника Латсиса.

Они тронулись. Хлоя запаниковала.

— Останови машину.

Ник пропустил ее просьбу мимо ушей.

— Я сказала, останови машину. Сейчас же.

Он оторвался от дороги и посмотрел на нее.

— Не дури!

Самая большая глупость с ее стороны — сесть к нему в машину. Хлоя вознамерилась исправить ситуацию.

— Ты ведешь себя так, будто между нами что-то есть. Да, мы провели вместе ночь. Но и все, точка. Я не собираюсь это повторять.

— Значит, хочешь сделать вид, будто ничего не произошло?

Его тон, отношение к происшедшему и невозмутимый вид начинали невероятно бесить Хлою. Она мысленно досчитала до десяти, чтобы успокоиться.

— Я не притворяюсь, будто ничего не произошло, хотя и признаю, что этого не должно было случиться.

— Я… Пригнись!

Хлоя растерялась. Внутри все сжалось от страха.

— Что случилось?

— Просто делай, как я говорю. Под сиденьем есть одеяло, накройся и пригнись.

Он говорил спокойно, но уверенно. Она подалась немного вперед и увидела то, от чего сразу стало не по себе.

Впереди них выросла толпа бастующих с плакатами и металлическими ведрами, в которые стучали собравшиеся.

Ник опустил боковое стекло, и в салон авто прорвался шум.

— Они будто неуправляемые, — в ужасе прошептала Хлоя.

— Это толпа, а толпа неуправляема, непредсказуема и этим опасна. Ею управляет гнев, животные инстинкты, она может заставить людей делать то, о чем по отдельности они бы даже подумать не осмелились.

— Мне это не нравится. — Она начала нервно покусывать нижнюю губу.

— Было бы хуже, если бы тебе это нравилось, — пошутил он. — Накройся одеялом и пригнись.

Если бы Ник был один, и глазом бы не моргнул, столкнувшись с толпой разъяренных бастующих, не потому, что такой смелый или бесстрашный, а потому, что побывал в передрягах гораздо хуже этой. И понимал, что самое большее — может пострадать его машина. Но он не один. Безопасность Хлои для него приоритет, и это в корне меняет дело.

— Нет, я не могу прятаться, когда ты рискуешь попасть под раздачу. — Хлоя решительно сжала кулаки.

— И почему красота идет рука об руку с глупостью, — вздохнул Ник.

Их взгляды встретились в зеркале заднего вида, и он улыбнулся.

— Расслабься, дорогая, я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.

Она схватила его за руку. Ник посмотрел на нее и перевел глаза на ее руку.

— Ты же не собираешься делать глупости, — беспокоилась Хлоя.

— Например?

— Ну, не знаю. Например, драться с ними.

Ник расхохотался.

— Один против пятидесяти — шестидесяти человек? Я не супергерой. Извини, если разбил еще одну твою мечту.

— Клянусь, я никогда не думала о тебе как о герое.

Он ухмыльнулся, уголок его губ пополз вверх. Есть в нем что-то огнеопасное. Хлоя подумала, что человек, решившийся пойти против Ника, должен быть очень смелым.

— Но я уверена, что ты можешь наделать глупостей, — обеспокоенно добавила она.

— Как говорится, хороший генерал выбирает свои битвы. Я не хороший и не генерал, но сама идея мне нравится.

— Ты собираешься проехать сквозь толпу. — Она страшно нервничала.

Ник обернулся, на другом конце улицы тоже собиралась толпа. Казалось, их зажимают в тиски, и решение нужно принимать сейчас, или возможность избежать столкновения с обезумевшими горожанами исчезнет.

— Держись, — скомандовал он. — Нас немного потрясет.

Она заглянула в его глаза и обомлела.

— Тебе это нравится, не так ли?

Внезапно Ник сдал назад, выкрутил руль, машину крутануло, и они без остановки выехали на маленькую радиальную улочку. От неожиданности Хлоя взвизгнула и закрыла глаза, однако все произошло так быстро, что она даже не успела испугаться. Бастующие увидели шикарную машину и двинулись в их сторону, но Ник утопил педаль газа в пол, и толпа вскоре исчезла из вида.

Они остановились только у полицейских машин.

— Жди здесь, — приказал Ник.

Хлоя прищурилась и гордо вскинула голову. Кем он тут себя возомнил? Неужели решил, что может командовать ею? Она открыла дверь и вышла. Два офицера полиции уже направлялись к ним. Ник шел им навстречу, выглядел спокойно и уверенно.

Когда она подошла, полицейские уже пожимали Нику руку со словами:

— Если бы все очевидцы были такими сознательными, как вы, наша работа стала бы куда легче.

Увидев Хлою в вечернем платье, офицер округлил глаза, и, прежде чем он смог что-то сказать, Ник взял ее под руку и повел прочь, бросив через плечо полицейскому:

— Мы не будет мешать вам выполнять свой долг. Пойдем, Хлоя, нам пора.

Не успела она опомниться, как оказалась в машине. Он сел рядом.

Она возмущалась.

— Ты не дал мне и слова сказать!

Он усмехался.

— Ты отвлекла бы их от работы.

— И что теперь?

— Теперь я отвезу тебя домой. Полицейские сообщили безопасный маршрут. Предвидя твой вопрос, отвечаю: да, метро закрыто, так что не проси меня снова останавливать машину.

Остаток пути они проехали без приключений.

Хлоя отстегнула ремень безопасности.

— Очевидно, мне надо рассыпаться в благодарности.

— Но ты не будешь этого делать.

— Нет, я не это хотела сказать.

Почему Ник постоянно выводит ее из себя?

— Я действительно тебе благодарна.

— Очень рад. — Ник отстегнул ремень безопасности и вылез из машины.

— Не выходи, не нужно, я в порядке.

— Я провожу тебя до двери.

— Меня никто не украдет на этих двадцати метрах между машиной и дверью.

С этими словами Хлоя кивнула на историческое здание неподалеку. Раньше в нем жила одна большая семья, но сейчас в нем двадцать маленьких апартаментов. Дом сильно потрепан и требует ремонта. У Хлои нет денег, чтобы заниматься этим, она все потратила на покупку квартиры.

— В таком виде. — Ник окинул ее взглядом с головы до ног. — Я бы не был так уверен.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты очень красивая женщина, и мужчина, который ночью пристает к женщине на улице, не настоящий мужчина, а неадекватный лузер.

Он вышел из машины и молча встал рядом с ней.

Хлоя подняла на него глаза.

— Я обидела тебя. — Ник удивленно приподнял бровь. — Прости.

— Извинение принимается. — Его глаза опять заблестели. — Снова друзья?

Хлоя посмотрела на протянутую ладонь, как на гадюку. Когда они успели стать друзьями? Но он привез ее домой, поэтому она протянула ему руку в ответ.

Он взял ее за запястье, но не для того, чтобы пожать. Притянул ее к себе.

Хлоя оказалась в крепких мужских объятиях, прижатая к твердому, мускулистому телу.

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — улыбнулся он, прежде чем прильнуть к ее губам в страстном поцелуе.

Ник целовал сильно и уверенно, будто был голоден и хотел поглотить ее целиком. Орудовал языком и губами так четко и безбожно, что Хлоя потерялась в ощущениях. Обхватила его руками, чтобы не упасть. Ее губки приоткрылись, приглашая проникнуть глубже, а в промежности поселилась приятная истома.

Ник с удовольствием принял приглашение и погрузил язык в теплое влажное лоно ее рта.

Где-то в глубине подсознания Хлоя отметила, что начинает постанывать, но казалось, что голос принадлежит не ей.

— О боже, — вздохнула она.

Собственные слова помогли ей тут же прийти в себя, разрушить чары обаяния Ника. Дрожа всем телом от напряжения, желания, стыда и разочарования в себе, она подняла на него глаза. Он стоял как ни в чем не бывало. Но, приглядевшись, Хлоя заметила на щеках Ника легкий румянец. Значит, и он что-то почувствовал.

Она обрадовалась, что он отступил от нее на шаг, предоставив достаточно места, чтобы хотя бы дышать. Она прищурилась, разглядывая в темноте выражение его лица, но ничего не вышло. Сейчас он, возможно, выглядит так, как любой мужчина, который доказал свою позицию.

— Не знаю, чего ты этим хотел добиться.

— Добиться? — недоумевал Ник.

— Я и так знала, что ты хороший целовальщик.

А он вообще хорош во всем.

— Ну и в чем проблема?

Хлоя поежилась.

— Понимаешь, мне было очень хорошо с тобой, но я не так легко отношусь к сексу, как ты, — объяснила она и, помолчав, добавила: — Я не критикую тебя, просто каждому свое.

— Прикидываешься святошей?

Она гневно взглянула на него.

— В прошлый раз ты казался потерянным, страдающим. Не знаю.

— Ты сказала, что секс со мной был никудышным.

— Нет.

— Значит, ищешь глубоких, значимых, далекоидущих отношений?

Хлоя стиснула зубы. Хотелось накричать на него, но она изо всех сил постаралась сдержать гнев.

— Сейчас я никого не ищу, но, когда начну, буду выбирать мужчину, который полюбит меня, мою внутреннюю сущность, а не мой внешний вид.

Ник усмехнулся.

— Тогда советую завести кошек, пока не поздно. В чем проблема быть красивой? Многие женщины тратят огромные деньги в салонах, чтобы хоть на шаг приблизиться к тому, как выглядишь ты. И никогда не достигнут своей цели. Скажи, каким образом я обижаю тебя, говоря, что ты красивая?

Хлоя выпрямилась.

— Я намного интереснее и богаче внутри, чем ты можешь представить. Жаль, ты этого никогда не узнаешь.

В руках она прятала магнитный ключ от входной двери.

Не дав ему опомниться, она резко повернулась в сторону и воскликнула:

— О боже!

Ник повернулся посмотреть, что так удивило ее. Хлоя выиграла пару секунд и воспользовалась этим. Подлетела к двери, провела карточкой и быстро скользнула внутрь. Дверь захлопнулась прямо перед его носом.

Она нажала на кнопку громкой связи.

— Ловкость рук, как ты любишь говорить.

Он улыбнулся.

— Я думал, ты никогда не прячешься.

Хлоя знала: если еще раз почувствует на себе его жаркий поцелуй, если его твердый от желания член упрется ей в живот, все рациональные мысли улетучатся, самоконтроль вылетит в окно и она отдастся ему прямо на том же месте.

И все будет замечательно, пока он не нащупает или не увидит ту часть ее тела, которая некогда была идеальна, а теперь — нет. Хочет ли она видеть и помнить его лицо, искаженное отвращением и жалостью? Конечно нет.

— Я не прячусь, а ухожу, в этом разница.

Повернувшись спиной к двери, вся в слезах, Хлоя бросилась наверх, судорожно вытирая струящиеся по щекам соленые капли.

«Просто секс этого не стоит».