– Ладно, – ответил он. – Если так обстоят дела, то разошли, пожалуйста, приглашения на похороны, потому что мы покойники.

– Каким же жестоким ты бываешь, Тони Старк. Тебе кто-нибудь это когда-нибудь говорил?

Тони рассмеялся:

– Да, секретарша моего папы, еще миллион лет назад.

Малый Салти

Каждую свободную минуту Сирша Тори проводила на Малом Салти со своим дедушкой, и именно он научил ее, как плести веревки, как расставлять ловушки на крабов и, конечно, как бегать через гейзеры.

– Бегать через гейзеры... В прежние времена это был наш любимый вид спорта, – рассказывал ей Фрэнсис Тори. – Золотые деньки, как по мне, еще до того, как телевидение захватило все дома, и дети перестали есть лярд. От этой беготни никто еще не умирал, а сломанные кости – ну, они же имеют привычку срастаться, не так ли?

Большинство детей неуважительно зажимало уши и переставало слушать старика, когда начиналась очередная телепередача, но Сирша так сильно любила дедушку, что она внимала бы ему даже в том случае, если бы он читал вслух состав консервированного супа, написанный на пачке.

– Есть целая линия гейзеров вдоль скал между гаванью и Белым Утесом. Суть была в том, что мы, молодежь, пробегали там во время высокого прилива и пытались не нарваться на извергающийся фонтан воды. Все дело в умении рассчитать время.

– Ты когда-нибудь побеждал, дедушка? – часто спрашивала его Сирша, на что он каждый раз делал вид, что обижается.

– Что значит «когда-нибудь»?! Что значит «побеждал»? Это я-то? Я единственный многократный рекордсмен. Тридцать секунд бега – и даже бриджи не замочил. Да у меня, можно сказать, Олимпиада за плечами. Хотел бы я посмотреть, как этот парень-супергерой, Ртуть, будет бегать через гейзеры. Это собьет с него спесь.

Так что теперь настало время Сирши Тори пробежать через гейзеры, но теперь – не только для того, чтобы побить дедушкин рекорд. Теперь на кону была ее жизнь, и, вероятно, жизни многих других людей.

Сирша сжала кулаки, собрала всю свою решимость и отбежала от спасительной внешней стены тюрьмы прямо на широкий плоский гранитный шельф. Внизу, под ним, внутренними потоками урчало Кельтское море, и вся равнина была испещрена тысячами коварных гейзеров.

«Тридцать секунд, – повторяла она. – Самые долгие тридцать секунд в моей жизни. И, может быть, последние».

Вихрь Жук полностью забыла о прежней брезгливости.

«Этими своими дурацкими пружинами девчонка нам только добавила проблем», – думала она.

Дурацкими, но весьма эффективными.

Подчиненные Мандарина потратили столько времени, пытаясь сделать так, чтобы Тони Старк не сбежал, что не смогли уделить достаточно внимания девочке, а теперь она сбежала.

«Нет. Не сбежала. Убегает».

То, что ирландке удастся сбежать, представлялось невероятным. Она допустила серьезную ошибку в заметании следов. Все, что нужно было сейчас Жук, – это меткий выстрел. Единственное, что препятствовало этому, – поднимавшийся над камнями мелкий соленый туман, вызванный бьющимися о берег волнами.

«Еще чуть ближе, – думала Вихрь, – это все, что мне нужно. Еще десять секунд – и шабаш».

Она следовала за Сиршей, двигаясь вперед уверенным шагом и без колебаний. В детстве она играла на Замковой Горе в Киеве, поэтому плоские камни не представляли для нее никакого препятствия. Хотя казалось странным, что поверхность так сильно трясется под воздействием океанических толчков, а из расщелин в скалах раздается низкое бурчание, похожее на храп спящего огра.

Жук подняла револьвер, но не стреляла. Пока рано. На таком небольшом острове Мандарин может услышать выстрел, а если с первого раза убить девочку не удастся, и потребуется еще один, он заинтересуется, почему так вышло. Тогда она будет вынуждена признать, что преследовала жертву, и наружу выйдет вся эта постыдная история. И, вероятнее всего, Мандарин будет недоволен. Поэтому у нее есть право только на один выстрел, а она еще не уверена, что точно попадет в цель, потому что сейчас испуганная девица прыгает из стороны в сторону с непредсказуемой частотой – как будто совсем не хочет быть застреленной.

«А может быть, она чего-то ждет?»

В этот самый момент прямо из-под шельфа вырвалась океанская волна и прокатилась по полостям равнины – та самая идеальная волна, которая полностью наполняла гейзеры. А потом, как она делала это миллионы раз, волна ударилась в стену пещеры и всей своей могучей силой рассыпалась по шельфу, посылая столпы воды сквозь десятки трещин обратно на поверхность.

«Звук волн изменился, – подумала Вихрь Жук. – Кажется, огр просыпается».

Где-то впереди Сирша подалась налево за миллисекунду до того, как ревущий поток белой воды поднялся фонтаном прямо там, где она только что стояла. Еще через секунду другая трещина рядом с ней выпустила новую струю, но Сирша обошла и ее, и Вихрь Жук могла поклясться, что видела, как девчонка смеется.

«Она с ума сошла, – подумала Вихрь. – Это девочка – сумасшедшая».

А потом еще один фонтанчик – но лишь как слабое предупреждение – ударил между ногами самой Жук, поднялся вдоль ее тела и ударил в челюсть, заставив захлопнув рот и выбив из рук пистолет.

Жук отшатнулась назад и поняла, что зря, потому что практически села на другой гейзер, который стремительно подбросил ее в воздух. Она взлетела вверх на три с лишним метра, крутясь внутри полупрозрачного потока, пока, наконец, ей не удалось выбраться из этого мокрого кольца. Террористка упала, хватая ртом воздух, на скользкие камни.

«Два ребра сломаны, – сообразила она, когда гейзеры наконец затихли, а ее дыхание нормализовалось. – Минимум два ребра».

Ей ничего не оставалось, кроме как туго перевязать ребра – а это ей придется сделать как-нибудь потом и тайно.

Вихрь перекатилась на бок и посмотрела в ту сторону, куда убежала девочка. Увиденное заставило ее поморщиться от разочарования и боли: Сирша исчезла.

Ну, разумеется. Это же ее родной остров, и сообразительная девчонка затеряется здесь надолго, причем ни один незнакомец найти ее не сможет.

Что же теперь?

Как Жук сохранить себе жизнь? Сперва она полезла к Мандарину с вопросами, а теперь еще и подвела его. Мандарин всегда проверял тех, кто задает ему ненужные вопросы, но никогда не был терпим к неудачам. Ходила легенда, что босс однажды задушил официанта за то, что тот подал ему чай с кардамоном вместо чая с гибискусом.

Вихрь заметила, что ее оружие отлетело не далее чем на три метра, поэтому она поковыляла между камнями так быстро, как позволяли ее травмы и проблемы с координацией, схватила револьвер и заторопилась прочь, подальше от этого водного минного поля, пока гейзеры не покалечат ее окончательно.

Итак, девчонка пропала. И если у нее есть мозги, она так и останется пропавшей – будет прятаться до тех пор, пока ее враги не уедут с острова.

Пока же, поскольку свидетелей этому не было, согласно официальной версии, Сирша мертва. Потому что, если Сирша Тори погибла там, на скалах, значит, Вихрь Жук продолжает жить.

Террористка подняла ствол оружия вверх и выстрелила один раз, прямо в синеву утреннего неба.

Коул Вангер направлялся в Дублинский Центр конвенций, заметный издалека благодаря выдающемуся стеклянному атриуму, который разрезал здание на две части, как футуристический бочонок пива, перечеркнутый лестницами и перилами. Атриум был специально перестроен с целью доступа в здание Железного Человека через панели крыши, чтобы он мог аккуратно и медленно опуститься на это здание, пролететь вниз все восемь этажей и приземлиться на специально подготовленный зелено-землистыи кадогановскии ковер, вокруг которого соберутся министры по вопросам окружающей среды и будут вежливо аплодировать. Репортаж по ТВ получится сногсшибательный!

– Идиоты, – произнес Вангер едва слышным шепотом, хотя, вообще говоря, ему не стоило говорить и этого. Его костюм сканировали такое большое число лазеров, что вряд ли хоть один сантиметр остался непроверенным. Объект взяли на мушку два вооруженных корабля в гавани, а Королевские ВВС Великобритании получили специальное разрешение – в случае чего запустить парочку ракет-торнадо, которые несли на себе боеголовки и приводились в боевую готовность нажатием двух клавиш. Коул Вангер, впрочем, знал, что это были, скорее всего, лишь стандартные меры предосторожности, но в то же время не мог не принимать их близко к сердцу.

Каждый раз, когда зонд шпиговал оружие, сенсоры костюма Железного Человека регистрировали это, идентифицировали источник и выдавали информацию, которую сканирующие устройства ожидали получить. Учитывая все звуки оповещений, Коулу казалось, что он находится внутри ксилофона.

– Идиоты, – снова повторил Вангер – он ничего не мог с собой поделать. Как вообще эти дураки могли верить в то, что их примитивная технология проверки сможет пробиться через заслоны механического чуда Старка?

Он чувствовал себя богом, парящим над головами этих жалких насекомых. Ему не терпелось включить огнеметы, прячущиеся в перчатках, и смотреть на то, как эти муравьи извиваются и корчатся.

«Я бог огня, – думал он, и эта формулировка ему крайне льстила. – И почему Старк предпочитает служить этим людям, если он может ими править?»

Мандарин перенастроил костюм так, что тот казался каждому, кто его сканирует, совершенно безвредным. Совершенно никакое оружие не просвечивалось. Кому придет в голову тайно пронести оружие на конференцию, посвященную экологии? На костюме отражались биоданные Тони Старка, а вокодер трансформировал голос Вангера так, что он был неотличим от голоса Тони. Вангер даже научился разговаривать гладко и с той же скоростью, что и Старк, поэтому любое обсуждение с его участием вряд ли заставило бы кого-то что-то подозревать.

Сейчас Вангер мог видеть всех этих людей через великолепные линзы своего шлема: снайперы, плотные группы различных подразделений полиции, представители мировых СМИ, отчаянно жаждущие прилета великого Тони Старка.

«Приготовьтесь, олухи, – подумал Вангер. – Сейчас мир изменится навсегда, и вы станете первыми свидетелями этих перемен. Те, кто выживет, конечно».

Сигнал, которого он ждал от ирландской охраны, наконец-то поступил.

– Дублин на связи, мистер Старк. Мое имя инспектор Конрой. Это вы в костюме, Тони?

Вангер принял звонок, моргнув.

– Именно я, друг. А вы кого ожидали, Санта-Клауса?

Офицер охраны рассмеялся:

– Ну, так. Вы же тот еще плут иногда. Может быть, вы свой костюмчик одному из друзей-звезд одолжили? Учитывая все, что я о вас слышал, внутри может быть хоть Брюс Спрингстин.

Вангер про себя поклялся, что проследит за тем, чтобы этот человек сгорел дотла.

– Сканеры свои проверь, братан. Стопроцентный Тони Старк.

– Послушайте, пока мы на связи, можно попросить у вас номерок Тейлор Свифт? Я страшно от нее фанатею. Никак не могу избавиться от наваждения песни Shake It Off. И не вижу причин, почему я должен от него избавляться. Если вы понимаете, о чем я.

– Я подумаю, что могу сделать, друг. Ну что ж, кажется, меня ждут несколько министров по окружающей среде?

– Сейчас все будет, Тони, дружок. Давайте-ка снесем крышу у этой старой теплицы. Спускайтесь с той скоростью, с какой будет удобно. Дано добро на приземление, как мы уже сказали.

Под маской Вангер нахмурился. То, что говорил инспектор Конрой, не было похоже на нормальный жаргон, которым изъясняется охрана.

У Вангера опять появилось желание отойти от намеченного плана и вылить цунами напалма и огня прямо внутрь атриума. Тогда стекло растает, как льдинки на решетке барбекю.

Вангер знал, какими прозвищами его награждают за спиной: Поджигатель. Мальчик со спичками. Светлячок. И все это – с целью принизить его достижения пиромана, сделать так, чтобы он казался слабым и бесполезным.

«После того, что случится сегодня, меня начнут воспринимать всерьез. Потому что я оставлю на этом месте свою дьявольскую метку».

Вангер злобно улыбнулся и задросселировал антигравитационный двигатель, аккуратно опуская костюм Железного Человека сквозь отверстие в крыше артриума, которое отодвигалось, чтобы дать ему доступ внутрь.

«Все они сгорят во славу Мандарина, – подумал он. – А Железный Человек восстанет из пепла их сгоревших костей, навеки заклейменный, как великий террорист. Как великий Пиро».

Тони добрался до центра как раз вовремя, чтобы обнаружить, что опоздал.

Он грязно выругался, а потом сказал себе:

– Вангер внутри Центра конвенций.

Ситуация была еще хуже, чем Старк предполагал. Обычно, когда Железный Человек появлялся на какой-нибудь вечеринке, публика тоже валила туда толпой. Как правило это щекотало эго Тони и, по словам Роди, включало у него режим «Дива четвертого левела». Сейчас он надеялся на меньшее столпотворение, чем обычно, ведь ожидалась резня, но, кажется, Железный Человек оказался так же популярен на этом берегу Атлантики, как и в солнечной Калифорнии. Более того, казалось, что он даже еще популярнее. Все доки были заполнены скандирующими толпами, а знаменитый мост имени Сэмюэла Бэкетта, построенный в форме изящной арфы, казалось, сейчас развалится из-за тысяч людей, снующих по нему.

«О боже, – подумал Тони. – Количество человеческих жертв будет просто невообразимым. Вангер перебьет половину города».

Прото-Тони прервал поток его мыслей:

– Кажется, он достает оружие.

Так оно и было. Через стеклянные стены Тони заметил, как Вангер снимает перчатки, и под ними обнаруживается оружие – сопла его любимых огнеметов. На кончиках зажглись два голубых огонька.

– Пробейся к нему, – скомандовал Тони.

– Я не понимаю зачем, – ответил Прото-Тони. – Этот парень явно не готов на диалог.

– Я не собираюсь его уговаривать, – объяснил Тони. – Я хочу его отвлечь.

– Окей, опускаю костюм вниз, Ти-Стар.

– Может быть, врубишь музычку для схватки?

– Что-то конкретное?