У Тони не было времени долго размышлять над этим вопросом. Настало время выбирать идеальную песню для боя.

– Ладно, пожалуй, я бы послушал что-нибудь канадское.

Коул Вангер наслаждался своей всесильностью так, будто топливо в соплах огнеметов было его собственной кровью. В метафорическом смысле так и было, поскольку Вангер потратил несколько лет, чтобы смешать свой собственный идеальный огненный коктейль, в который входили нефть, напалм и немного ракетного топлива.

Оно мягко выходило из сопел и могло дотла сжечь лист стали. А внутри этого сооружения, которое должно было стать большой духовкой, его горючие пары способны были сжечь всех людей вместе с костями. Но только не Вангера – он в своем костюме будет в безопасности. Коул подумал, что момент, когда он будет перемещаться в столпах своего любимого огня, станет самым счастливым в его жизни.

Террорист активировал пилотные огни и был уже буквально в одном шаге от того, чтобы устроить огненный ад, когда в его наушники ворвался гитарный риф, похожий на гимн. Коул Вангер узнал эту классическую рок-композицию – «Том Сойер» в исполнении группы Rush.

– В чем дело?! – вскричал он.

Звук был настолько громким, что чуть не оглушил его. Кто мог взломать его шлем?

Неожиданно возникшее в мозгу у Вангера подозрение тотчас же подтвердилось звуком голоса, который он услышал в наушниках.

– Держу пари, ты сейчас пытаешься сложить в уме все факты, Вангер, – произнес Тони Старк, который каким-то образом избежал гибели.

– Старк! – взревел Коул, в ярости от того, что блаженный момент откладывается на неопределенный срок. – Где ты?

– Почему бы тебе не поднять голову и не поискать, Искорка?

Вангер любезно сделал, как ему сказали, и в этот самый момент средний костюм Железного Человека пробил потолок атриума, свалился на первый этаж и неожиданно ударил Вангера снизу.

Классический отвлекающий маневр Старка.

* * *

Да, Тони вел диалог, как всегда, – все эти «держу пари, ты сейчас пытаешься сложить в уме все факты» и «почему бы тебе не взглянуть наверх, Искорка?», словом, типичный болтун. Но внутри костюма, который служил ему скорой помощью, он вспотел и был совершенно не уверен в ближайшем будущем – как собственном, так и всех этих зрителей.

«Вангеру достаточно только вынуть один из своих огнеметов и выстрелить из него, и можно быть уверенным, что пламя выкосит десятки человек».

А даже если он не нажмет на курок, Тони, откровенно говоря, будет знать, что косвенно он ответственен за все происходящее.

«Косвенно? Кажется, ты слишком добр к себе».

Это правда. Это его костюм, следовательно, и ответственность нести ему.

«С большой властью... и так далее, и так далее, и так далее».

А если и было что-то, что Тони всегда ненавидел, так это нести ответственность.

«Так что надо убедиться, что сегодня никто здесь не погибнет».

То, что огонь боится воды, знают даже дураки, так что план Тони состоял в том, чтобы погрузить Вангера под воду, пока его топливо не испортится, и неожиданно это сработало.

Они столкнулись в воздухе, прямо над головами министров, которые отреагировали не так быстро, как Тони ожидал. На самом деле они даже смеялись и хлопали так, как будто это была часть развлекательной программы, пока их телохранители не отволокли их к пуленепробиваемым лимузинам, припаркованным у различных аварийных выходов.

Движущая сила Тони заставила оба костюма, кувыркаясь в воздухе, вылететь через боковую панель и полететь над рекой.

Старк уже начал чувствовать, как неравны их силы. Его собственный костюм по сравнению с крупным костюмом для вечеринок был совсем легким. Казалось, обезьяна сражается со слоном. Все преимущества, которые у него были, – это фактор внезапности и хитрость.

Они кувыркались в воздухе, и Тони лупил Вангера прямо в полете. У миллиардера за плечами было больше полетных часов, чем у его противника, поэтому Старк был лучше приспособлен к сражению в воздухе, и он успел нанести уже полтора десятка ударов к тому моменту, когда Вангер наконец понял, что происходит. Тони был бы рад нанести еще больше урона, но, кажется, он сломал только грудную пластину костюма врага.

– Как же круто! – комментировал Прото-Тони. – Я это обожаю. Пусть этому засранцу достанется сполна, Ти-Стар. Покажи плохому парню, где раки зимуют.

– Заткнись и двигай моими ногами, – проворчал Тони. – Пусть работают подушки на коленях. И найди его слабое место.

– Ноги и слабое место, – повторил Прото-Тони, игнорируя требование заткнуться. Искусственный интеллект заехал ногой Тони в грудь Вангеру с такой скоростью, что если бы они оба не были в костюмах, то кости обоих превратились бы в порошок.

– Мы что, деремся? – уточнил Вангер, когда снова взял контроль над ситуацией. – Потому что я совершенно ничего не чувствую.

Тони продолжал наносить удары. Он знал, что сравнительно малая сила, производимая его двигателями, не могла нанести особого урона довольно-таки мощному костюму для вечеринок, но не видел иного выхода. Выбор у него был между тем, чтобы сражаться, и тем, чтобы сидеть и наблюдать, как его собственное творение стирает с лица земли самых влиятельных политиков в мире.

«Продолжай разговаривать, – подумал он, нанося удары. – Так мне легче будет найти твою ахиллесову пяту».

И вот слабое место все-таки нашлось. Тони Старк был хорошим инженером и отлично знал, что невозможно добавить в механизм так много инструментов, и при этом не перегрузить его критически. Костюмы Железного Человека были чудом четкости и выверенности конструкции, сформированным на опыте десятков прототипов, наиболее ранние из которых просто разваливались на части при попытке эксплуатации. Тазобедренный сустав крепится к бедренной кости, это всем известно, только вот в костюме Железного Человека были тысячи тазобедренных суставов, если можно так выразиться, поэтому даже минимальное изменение, например, калибровка антигравитационного двигателя, могло иметь для всей системы катастрофические последствия.

Итак, они пролетели по утреннему небу и приземлились прямо в темные воды Лиффи, где с глухим грохотом пронеслись по руслу реки. Прото-Тони с удовольствием выполнял приказы, а Старк был очень рад, что не чувствует ничего ниже пояса, иначе его жизнь превратилась бы в один сплошной крик боли.

– И это всё? – спросил Вангер. Теперь он начал получать от схватки удовольствие, поскольку был совершенно убежден, что Тони Старку нечего ему противопоставить. – Хочешь поиграть в сотки, Старк? А может, свяжем пару свитеров для бездомных щенят?

Это было неплохо, но Тони не присоединился к диалогу. Он был слишком занят тем, что на его дисплее начали появляться предупреждающие надписи: «Давление», «Кислород», «Батарея», «Скорое отключение двигателей».

«Давай, Пи-Тон, – думал он. – Найди же какую-нибудь лазейку».

– А что случится, если я ударю тебя в ответ? – задался вопросом Вангер. Точнее, он не задался вопросом, а просто предсказал дальнейшие события. Не дожидаясь ответа Тони, он с максимальной мощностью заехал среднему костюму в солнечное сплетение, и Тони полетел спиной прямо сквозь ил. Его пальцы на ногах и руках прочертили по дну глубокие борозды.

– Упс, – сказал Прото-Тони. – Это было больно, Ти-Стар. Как хорошо, что я не человек. Даже мои терабайты не могут на это смотреть.

Ноги Тони вновь начали болеть, и он, скорее всего, получил сотрясение мозга и был в шоке, так что его разум не способен был принимать ответственные решения. Что стало совершенно очевидным, когда он закашлялся и произнес:

– Придумай, как мне победить этого говнюка.

Прото-Тони даже рассмеялся:

– Победить? Несколько секунд триумфа у нас было, но теперь мы покойники, малыш. Лежи смирно и глубоко дыши, пока сюда не прибудет спасательная лодка.

Даже сквозь грязную толщу воды Тони видел, как Вангер тычет в него пальцем.

– Никуда не уходи, Старк, – произнес он, и его голос неприятно отдавался в лопнувших наушниках Тони. – Я сейчас поджарю пару человек и сразу же вернусь.

И он без лишних слов взмыл из реки в воздух.

«Обычно я так делаю», – подумал Тони. А потом обратился к Прото-Тони:

– Ты нашел мне лазейку?

– И да, и нет. Я имею в виду, не хочется даже о ней упоминать, потому что мы все равно ничего не сможем сделать.

– Нет уж, упомяни, – ответил Тони, перенося энергию в ботинки. – Да побыстрее.

– Ладно, ладно, не переживайте так. Я нашел путь. Честно говоря, я нашел сотни путей, и именно поэтому миссия, что называется, невыполнима. Трубки с горючим от огнеметов протянуты через весь костюм. Эти трубки нагреваются очень сильно и очень быстро, если, конечно, не работает вентиляция, а она работает. Однако, подвергнувшись модификации, костюм постепенно выталкивает вентиляцию вон из оружия.

Старк соображал стремительно:

– То есть, если бы я мог перекрыть часть вентиляционных потоков, тогда костюм был бы сломан.

– Сломан к чертям собачьим, – подтвердил Прото-Тони. – Но вам нужно будет полностью перекрыть вентиляцию, а также закрыть огнеметы. А я понятия не имею, как это сделать.

– Нет, имеешь, – ответил Тони, вылетая в погоню за Вангером.

К сожалению, вода никак не повредила огнеметам террориста. В конце концов, какой дурак отправится на миссию, которая включает полет над океаном да еще в такой дождливой стране, как Ирландия, без водозащитного оборудования? Полный дурак, конечно. Коул Вангер за свою жизнь побывал много кем, но полным дураком он не был – особенно в том, что было связано с оснащением. Конечно, иногда он слетал с катушек, а порой был вспыльчивым, хе-хе. Но когда он был в самой гуще боя, Вангер становился самым спокойным человеком на свете. Потасовка с Тони Старком на дне реки многих вывела бы из равновесия, но только не его.

У него было задание и инструментарий, необходимый для его выполнения. Также у Вангера были вагон и маленькая тележка уверенности в себе. Он не был самодовольным. Самодовольные мужчины редко держат свое слово до самого конца. Зато Вангер был проверенным человеком, способным адаптироваться к различным ситуациям.

Как к нынешней, например. План «А» очевидным образом не сработал. Министры по охране окружающей среды попрятались по машинам. Но, к сожалению для них, толпы людей были такими плотными, что выехать за пределы района можно было лишь одним путем – по мосту Сэмюэла Бэкетта. Размазывая Старка по дну реки, Вангер планировал свои последующие действия и рассчитывал расстояние так, чтобы вылететь из реки прямо на уровне моста. Одно нажатие на гашетку огнемета – и он сможет проделать в этом мосте такую дыру, что она окажется больше, чем те озоновые дыры, которые эти ребята планируют заткнуть.

Внутри шлема Вангер улыбался. Сейчас он был расслабленным, шутил, и всё такое.

Террорист сбросил перчатки, и оружейные панели отодвинулись, обнажив спрятанные под ними пилотные огни.

– Время для жарки, – произнес он фразу, которую хотел сделать своей фирменной, и направил два потока пылающей жидкости прямо в тросы над мостом, наслаждаясь треском и протяжными звуками, похожими на звуки фортепиано, которые канаты издавали, когда натягивались и лопались. Конечно, он мог за секунду расплавить и машины – и сделает это немедленно, будьте уверены, – но поддался искушению насладиться еще одной вспышкой выстрела из огнемета.

Какое-то время Коул был заворожен танцующими огнями. Он видел, как в каждой капле плавящегося металла танцуют маленькие демоны. Потом он моргнул и вновь дал волю своим огнеметам.

Тони выскочил из воды как раз в тот момент, когда первая вспышка прожгла тросы. К счастью, Вангер на секунду на что-то отвлекся; он просто неподвижно висел в воздухе, так и не закончив работу. Это дало Тони несколько запасных секунд, которые нужны ему были, чтобы потратить последние крупицы энергии двигателя и поравняться с террористом.

Когда Вангер начал высвобождать свое смертельное топливо, Тони зажал рукавицами сопла огнемета и снял со среднего костюма огнетушитель, который находился в двух отсеках с датчиками давления в перчатках и с блоком питания в пальцах. Реактивный воздушный поток отбросил взбешенного пиромана в сторону от Тони, а огнеметы Вангера временно вышли из строя. Более того, топливо при контакте с воздухом затвердело, сформировав поверх сопел своего рода пломбы.

Машины на мосту пока что были в безопасности. Но это ненадолго, угроза никуда не делась.

До тех пор, пока Тони Старк не достанет из рукава еще одного туза. А он это и собирается сделать. В буквальном смысле.

– Ты этим никого не спас, Старк, – произнес Вангер. – Я сожгу твою жалкую броню и превращу тебя в хрустящую картошку.

А Тони Старк в ответ произнес:

– Осуществить протокол перемещения двадцать девять. Проверка персональной защитной системы.

– Двадцать девять? – переспросил Вангер. – Это еще что значит? – и, произнося это, самопровозглашенный Пироман уже врубал огнеметы, которые мигом сожгли тонкую корку, прикрывающую их сопла.

– Я не с тобой разговаривал, – ответил Тони.

– Серьезно? Запустить протокол двадцать девять? – уточнил Прото-Тони. – Да ладно, Ти-Стар, не заставляй меня это делать. Я не хочу прославиться как искусственный интеллект, ответственный за смерть своего босса.

– Сделай это, – голос Тони оставался твердым. – Сейчас же выполняй!

И Прото-Тони сделал так, как ему приказывали.

Вообще говоря, протокол перемещения был только один, а не двадцать девять. Тони назвал эту операцию в честь самой длинной достоверно измеренной змеи в истории, южноамериканской анаконды, протяженность тела которой составляла около девяти метров. Напрямую с длиной этой змеи не было никакой связи, кроме того факта, что измерения были сделаны по сброшенной коже анаконды. То есть, суть в том, что при необходимости анаконда могла сбрасывать кожу. У среднего костюма был схожий протокол – он мог бы перемещаться от одного пациента к другому с огромной скоростью, если обстоятельства складывались так, что в этом была необходимость. Например, если было сразу несколько жертв, и состояние одного пациента уже было стабилизировано, а другой находился в критическом состоянии, то задача среднего костюма состояла в том, чтобы покинуть пациента А и заключить в кокон помощи пациента В, если датчики показывали, что первому пациенту медицинская помощь требуется меньше, чем второму.