Умом Софи понимала, что поездка в дом Матиаса станет ее признанием полного поражения. Находясь от него вдали, она могла обманывать себя, будто умеет себя контролировать, но рядом с Матиасом быстро теряла самоконтроль. И даже хотела его терять.

Она решила, что если переспит с ним, то это будет ее осознанное решение. Это не значит, что она потеряет голову. И это не означает, что она выйдет за него замуж. Она никогда больше не сможет ему доверять, верно? Она ни за что не поставит под угрозу жизнь Эрика, допустив очередную ошибку.

Она так сильно хотела Матиаса. Он проник в ее мозг и тело, словно вирус, и ей следовало избавиться от этого вируса, чтобы перестать ходить по кругу.

Матиас осторожно коснулся пальцами ее руки, пока они ехали в машине. Они едва разговаривали, но напряжение между ними было взрывоопасным. Его мобильный телефон звонил несколько раз, и Матиас проигнорировал звонки. Глядя на его волевой профиль и худощавые черты его красивого лица, Софи задавалась вопросом, о чем Матиас думает. Он не любит ее, но по-прежнему хочет ее. Он сказал ей, будто ей не надо постоянно доказывать ему, что она не охотница за его деньгами. Однако в глубине души Софи знала, что он всегда будет верить, будто она сознательно пыталась заставить его вложить деньги в умирающую отцовскую компанию и помочь человеку, который оказался вором. Матиас не знал о существовании Эрика, поэтому он никогда не поймет причину ее поступка. А она ни за что не расскажет ему о своем брате, потому что семейная верность для нее важнее всего на свете.

Но какова бы ни была ситуация, Матиас прав. Их тянет друг к другу.

Чувствуя, что не усмирит свою страсть, Софи только теперь понимала, как была далека в своих представлениях о физических отношениях между мужчиной и женщиной.

Было уже почти пять часов вечера, когда они добрались до ее дома. Софи подумала о Джулии, которая вместе с нанятой помощницей готовила пышный ужин в Дулвиче.

По сравнению с великолепной обстановкой дома, который они только что видели, дом Софи шокировал ее своей невыразительностью. Она всегда энергично защищала свое жилище, но теперь посмотрела на него глазами Матиаса.

Она повернулась и увидела, что он как-то странно смотрит на нее. Он тихо закрыл за собой дверь. От волнения по спине Софи пробежала дрожь.

— В доме никого нет? — спросил он, медленно приближаясь к ней, и Софи кивнула.

— Джулия на работе. Она не вернется до завтрашнего дня. Матиас, мне понравился дом. Мое жилье действительно не подходит для ребенка. Я имею в виду, я обустроила бы его, если бы у меня не было другого выбора…

— Тише. — Он приложил палец к ее губам, и ее сердце забилось чаще. — Молчи. — Наклонив голову, он поцеловал ее неторопливо и нежно. У нее задрожали ноги. — Мне ужасно нравится, когда ты говоришь мне, что я прав, но сейчас я хочу наслаждаться. — Он обхватил рукой ее шею и продолжил целовать. Он испытал удовлетворение, когда тело ее обмякло и она охотно прижалась к нему.

Внезапно он подхватил ее на руки. Софи ахнула и сильнее прильнула к нему, когда он понес ее вверх по узкой лестнице.

Он уже видел дом Софи, поэтому быстро нашел ее спальню. Комната казалась крошечной. Матиас сомневался, что в доме больше двух спален, и он оказался прав.

Стены были окрашены в яркие цвета, в небольшом пространстве располагалась кровать, комод и шкаф. На стенах были два плаката, которые отвлекали взгляд от домов и железной дороги снаружи.

Матиас положил Софи на кровать. Она быстро приподнялась на локтях, чтобы посмотреть на него. Он задернул шторы, блокируя слабый солнечный свет, и в комнате наступил полумрак.

— Я ждал так долго, — произнес он с медленной, соблазнительной улыбкой, которая усилила волнение Софи.

Он несколько секунд стоял спиной к окну и просто пристально смотрел на нее, а потом пошел к кровати, по пути избавляясь от одежды.

Он был настолько красивым, что она затаила дыхание.

Софи была откровенно удивлена, что так долго противостояла его мощной сексуальной привлекательности.

Прикрыв глаза, она наблюдала, как он разделся и, смотря на нее, встал у кровати.

Она осторожно протянула руку и провела кончиками пальцев по его твердому и плоскому животу, замечая, как сильно возбужден Матиас.

— Мне не надо рассказывать тебе, как я тебя хочу, — резко сказал он. — Доказательство перед твоими глазами.

Он сжал кулаки, стараясь контролировать себя. Он медленно опустился на кровать и стал раздевать Софи.

Потом он встал на колени и стал ласкать ее грудь. Софи захныкала, прося его поторопиться. Он наклонился и обхватил губами ее сосок, а потом обвел его языком.

Он отлично знал, что нравится Софи. Иногда ей казалось, что они стали любовниками много лет назад. Опустив голову, он ласкал ее между ног, с удовлетворением слушая стоны Софи. Она была его самой отзывчивой любовницей.

— Я больше не выдержу, Матиас, — выдохнула она. — Поторопись.

Он усмехнулся:

— Я хочу свести тебя с ума. Я хочу, чтобы ты забыла обо все на свете. — Говоря, он медленно, но уверенно вошел в нее.

Его желание было нестерпимым. Она обвила его торс ногами и вскрикнула от удовольствия, когда она вошел в нее глубже. Он снова и снова овладевал ею, пока ее не накрыло мощной волной удовольствия. Выгнув спину, Софи застыла и содрогнулась.

Матиас медленно приподнялся над ней.

Внезапно он задался вопросом, что было бы, если бы Софи не врезалась в его машину.

Что было бы, если бы он всю жизнь не думал о мести?

Что было бы, если бы он не использовал Софи как орудие своей мести?

Что было бы, если бы она не провела время в его доме в Лейк-Дистрикт?

И еще много-много других вопросов.

Они сейчас вместе. Между ними только что была самая умопомрачительная близость, какую он только мог вообразить. Он желал Софи как никакую другую женщину.

Он уже смирился со своим непредвиденным отцовством.

Он больше не станет ни в чем ее обвинять, потому что такая тактика ни к чему хорошему не приведет.

Софи уперлась, отказываясь выходить за него замуж, лишая его привычного шанса получить то, что он хотел. Но он отказывался даже рассматривать ситуацию, в которой у него не будет полного контроля над своим ребенком.

Увидев свою мать в больнице, Матиас сильнее убедился, что Софи должна стать его женой.

Пока он оттягивает неизбежную встречу своей матери и Софи, но рано или поздно его мать захочет встретиться с женщиной, вынашивающей ее внука. И когда это время наступит, они уже поженятся. Не будет неприятного разговора, в котором его мать вынужденно признает, что внук, которого она всегда хотела, станет видеться с ней только изредка.

— Мне было хорошо. А тебе? — Он перевернулся на бок, увлекая ее за собой. Он отвел прядь волос от ее лица, а затем очень нежно поцеловал в губы и обвел языком контур ее рта.

Софи изо всех сил старалась сосредоточиться. Она сделала то, что запрещала себе делать несколько недель. Она легла в постель с Матиасом, продолжая отвергать его предложение руки и сердца.

И ее беспокоило то, как хорошо ей было рядом с ним.

Потому что она влюбилась в Матиаса. Потому что он вторгся в ее жизнь, необычный и беспричинно высокомерный, и украл ее сердце. И хотя он использовал ее, и ему нельзя было доверять, потому что он мог использовать ее снова, она не могла не любить его. Она занималась с ним любовью, и это было замечательно. Она больше не контролировала свои чувства к Матиасу. Это было все равно что контролировать направление урагана.

— Итак? — спросил Матиас, обняв ее рукой за талию.

— Мне было приятно, — тихо сказала Софи, все еще удивляясь откровению, к которому она пришла.

— Приятно? — Матиас был готов взорваться от возмущения, но в итоге рассмеялся. — Ты умеешь осаживать людей.

— Хорошо. — Она покраснела. — Мне было очень хорошо.

— Уже лучше, — произнес он. — Но я предпочел бы, чтобы ты сказала, что тебе было изумительно хорошо.

— Это было потрясающе.

— Когда ты появилась у меня в офисе, — тихо сказал Матиас, — я был шокирован, но я действительно хочу этого ребенка, дорогая. Ты говоришь, что не желаешь выходить за меня замуж. Ты утверждаешь, что между нами невозможен успешный брак. Но мы умеем разговаривать друг с другом. Да, мы ссоримся, но мы общаемся. Кроме того, мы страстно хотим друг друга. Разве этого недостаточно? Ты говоришь, что не готова жертвовать. А я готов на жертвы, потому что я действительно верю, что любая жертва ради нашего ребенка оправданна. Разве мы не хотим для нашего ребенка всего лучшего? Ты готова это отрицать? Нам не изменить прошлое, но мы можем жить дальше. Мы можем планировать наше будущее.

Сердце Софи забилось чаще. Сердце, которое она отдала человеку, не способному ответить на ее любовь.

Матиас говорил о жертвах. Он наверняка больше не будет снова использовать ее. Ведь у них родится ребенок. Может ли она полностью довериться Матиасу?

— Может быть, ты прав, — сказала она, встречая его взгляд в упор. — Конечно, я хочу лучшего для нашего ребенка. Конечно, я знаю, что оба родителя всегда лучше одного.

Она осмелилась надеяться, что со временем она сумеет доверять Матиасу настолько, чтобы рассказать ему о своем брате. И это несмотря на то, что произошло между ними. Алан сбежал от нее, когда решил, что не выдержит трудностей, связанных с Эриком, и после этого Софи отгородилась от мира. Конечно, она никогда не планировала оставаться одна, хотя это был предпочтительный вариант. Но ей было трудно начинать новые отношения с мужчинами после того, как рухнули ее надежды и доверие к бывшему бойфренду. Алан не заслуживал доверия, которое она ему оказывала. По сравнению с тем, что она испытывала к Матиасу, чувства к Алану казались бледной тенью настоящей любви. Но, несмотря на свои сильные чувства, Софи по-прежнему не могла гарантировать, что Матиас, одержимый местью, оправдает ее ожидания.

Но у них будет ребенок. Матиас нужен ей. Она хочет его.

Возможно, со временем ему удастся завоевать ее доверие, но она никогда не узнает об этом, если не даст ему шанса.

Матиас посмотрел на нее, задаваясь вопросом, о чем она так серьезно задумалась. Она пялилась на него, но ее мысли были где-то в другом месте. Где? Еще ни разу Матиасу не хотелось читать чьи-то мысли. Он никогда не размышлял о том, о чем думают женщины, с которыми он встречается. Он ублажал их и наслаждался ими, но не лез в их переживания. Но теперь ему хочется узнать, что на уме у Софи.

— Итак? — тихо сказал он, сдержанно смотря на нее.

— Нам не надо жениться. — Софи глубоко вздохнула и взмолилась о том, что поступает правильно. — Но мы можем жить вместе. — Таким образом она давала Матиасу возможность доказать, что она может ему доверять. А потом она откроет ему свою тайну.

Матиас воспринял ее ответ с гораздо большим спокойствием, чем он чувствовал. Жить вместе? Что ж, пока ему придется согласиться на такой вариант.

Софи позвонила Матиасу, когда тот собирался ехать на работу.

— Прости. — Софи явно торопилась. Судя по голосу, она паниковала. — Сегодня нам придется отменить наш ужин. Я не смогу прийти.

— Что случилось?

Он подошел к пиджаку, лежащему на спинке кремового дивана. Потом подошел к столу и взял маленький футляр с бриллиантовым браслетом, который он заказал три дня назад. Он решил сделать Софи сюрприз.

Теперь он постоянно делал ей маленькие подарки.

Сначала это была антикварная книга о кулинарном искусстве викторианских времен, которую он совершенно случайно увидел в витрине магазина во время поездки на машине после встречи на Саут-Бэнк. Книжный магазин располагался рядом с небольшой картинной галереей. Матиас решил взглянуть на магазинный ассортимент.

Софи улыбнулась, когда он протянул ей книгу. Ее улыбка от искреннего удовольствия дорогого стоила.

Затем он купил ей набор кастрюль, подходящих для кухонной плиты в новом доме. Накануне он увидел один из журналов, который читала Софи. Она сделала закладку на странице с рекламой кастрюль, на которые давалась пожизненная гарантия, эти кастрюли обладали особыми теплопроводящими свойствами.

Подарок Матиаса снова оказался удачным.

Бриллиантовый браслет был самым дорогим предметом, который он покупал ей до сих пор, и он искренне надеялся, что Софи от него не откажется. Иногда она бывала ужасно упертой, и он не понимал почему.

Матиас знал, что он бесстыдно направляет всю свою энергию на то, чтобы добиться желаемого. Чем дольше он был с Софи, тем сильнее надеялся, что она, возможно, захочет выйти за него замуж.

Он засунул футляр во внутренний карман пиджака, который надел, не прерывая разговора по телефону.

Слушая напряженный голос Софи, Матиас встревожился. Она хорошо себя чувствовала, когда они виделись накануне. Они позавтракали вместе, а потом она отправилась помогать Джулии. Матиас хотел увидеться с Софи до отъезда в Эдинбург, где он готовился приобрести маленькую фармацевтическую компанию.

— Где ты, дорогая? — спросил он, делая все возможное, чтобы сохранить спокойствие.

— Матиас, мне надо срочно уходить. Такси приедет в любую минуту, и я должна собрать вещи. Подожди, такси уже приехало.

— Такси? Не вешай трубку на середине разговора, Софи! Какое такси? Куда ты едешь? Что случилось с машиной? У тебя неприятности?

— С машиной все в порядке. Я просто подумала, что в такой ситуации…

Ее голос затих, словно она положила телефон за стол.

Что происходит?

Матиас с трудом себя контролировал. Казалось, Софи вот-вот расплачется, а она никогда не плакала. Однажды она сказала ему, что когда у нее возникали проблемы, а это случалось много раз в ее жизни, она не плакала, потому что слезами ничего не решишь. Тогда она сильно удивила его. Он считал ее настоящей загадкой.

И теперь она на грани слез по причине, которой он не знает, а она не желает ему о ней рассказать. Он сделал все возможное, чтобы доказать ей, что она не пожалеет, если выйдет за него замуж. Он и глазом не моргнул, когда она вроде бы стала ему уступать и принялась декорировать дом. Он даже смягчился в отношении ее мерзавца-отца, позволив ему сохранить остатки самоуважения, не отправив его в тюрьму за махинации. И хотя Карни значительно пострадал к концу разбирательства, Матиас не испытал ожидаемого удовлетворения.

Он даже отказался от скорого визита к своей матери. Его мать выздоравливала, очень вдохновившись новостями о внуке, но Матиас хотел защитить Софи от неотложных вопросов о браке. Меньше всего он стремился к тому, чтобы Софи испугалась настойчивости его матери и ее желания придерживаться традиций.

Но даже теперь он отлично понимал, что Софи не простила его из-за того, как начались их отношения.

Почему еще она так расстроена сейчас?

— Что ты подразумеваешь под словами «в такой ситуации»? — спросил он, шагая к лифтам.

Большинство его сотрудников уже ушли. Он направился к подземной автостоянке, где его ждал «феррари».

— Мне надо идти, — сказала Софи.

— Куда? Ты что-то скрываешь?

— О боже, Матиас! — воскликнула она. — Ладно, я еду в больницу Чаринг-Кросс.

Матиас застыл у своей машины. Ему стало тошно при мысли о том, что что-то не так с их ребенком.

— Встретимся там, — произнес он.

— Нет!

Он замер, не желая анализировать ее резкий ответ:

— Ладно…

— Матиас, увидимся дома. Позже. Я не знаю, как долго пробуду в больнице. Ты же знаешь, что это непредсказуемо.

— Это и мой ребенок, Софи. Я хочу быть рядом с тобой, если возникли проблемы.

— С ребенком все в порядке. Не волнуйся.

Естественно, Матиас ей не поверил. Голос Софи говорил сам за себя. Она была вне себя от волнения и не хотела, чтобы Матиас был рядом с ней и помог ей справиться с проблемами.

Он знал, что Софи появится перед ним на следующее утро, радостная и спокойная, и он не станет волноваться. И они смирятся с тем, что во время кризиса она просто не позволила ему быть рядом с ней.

Ехать в больницу не имело смысла — Матиас просто не сможет там припарковаться, но он все равно решил ехать туда. Он не разрешит Софи решать проблемы в одиночку. В конце концов, он отец ее ребенка.

Он не стал долго ждать. Его водитель уже сидел в машине. Если понадобится, Матиас побежит в больницу и будет там до приезда Софи. Нравится ей это или нет, в их отношениях произойдут коренные изменения, и он наконец добьется своего.

Когда Софи вбежала в здание больницы через вращающиеся двери, проторчав долгое время в дорожных пробках, Матиас уже был там.

Он мрачно и беспокойно вышагивал туда-сюда, засунув руки в карманы брюк. Этот миллиардер оказался вне зоны своего комфорта и все же продолжал доминировать над своим окружением. Софи мгновенно остановилась. Выражение его красивого лица было угрожающим. Люди сторонились Матиаса, потому что он буквально излучал опасность.

— Матиас…

Услышав ее голос, он повернулся и посмотрел на Софи.

— Я пойду с тобой, — мрачно сказал он. — На этот раз ты от меня не избавишься.

— У меня нет времени объясняться с тобой прямо сейчас. — С учащенно колотящимся сердцем она быстро пошла к лифтам, пробираясь сквозь толпу.

— Софи! — Он остановил ее, коснувшись ладонью ее руки, и Софи повернулась к нему лицом. — Поговори со мной.

Их взгляды встретились. Она вздохнула и тихо произнесла:

— Ладно. Нам пора поговорить. Ты должен кое-что узнать.