Софи отказалась выходить замуж за Матиаса.

Она считала, что поступила правильно. Конечно, в браке были свои преимущества и недостатки. В любом решении есть плюсы и минусы. Но она поступила правильно. Она пришла навестить Эрика и наблюдала за его мирным удовлетворением в спокойной обстановке интерната.

Нельзя выходить замуж за человека, который может снова тебя предать. Матиас не любит ее и даже не притворяется, что любит. Он чувствует ответственность за нее и ребенка, которого он не планировал.

Прошло три недели, в течение которых Софи слишком часто виделась с Матиасом. Она отвергла его, но он вел себя как хищник, выжидающий подходящего момента, чтобы напасть на жертву.

Он не понимал, что Софи никогда не уступит ему, потому что на кону было нечто большее, чем она и их ребенок. Она отвечала за Эрика, о котором Матиас ничего не знал и никогда не узнает. Он не заставит ее сделать то, что подставит под угрозу конфиденциальность и счастье ее брата.

Она похвалила себя за выдержку, сидя в шикарном ресторане, куда Матиас пригласил ее на обед. Последние три дня он отсутствовал, и она нервничала от предстоящей встречи с ним. Она с облегчением отметила, что, хотя он регулярно звонил ей по телефону, он не виделся с ней ежедневно. С другой стороны, ей было любопытно, смогла бы она оставаться безразличной в его присутствии, если бы он появлялся рядом с ней чаще. Ей не нравилось то, какие чувства он по-прежнему в ней вызывает. И ей очень не нравились воспоминания о его прикосновениях, которые никак не шли у нее из головы.

Подняв голову, она обнаружила, что Матиас приехал, и он был не один.

С ним был Арт. Она не виделась с ним после вечеринки в Лейк-Дистрикт. Она встала и улыбнулась, когда он пошел к ней. За его спиной возвышался Матиас, выглядящий невероятно сексуально в деловом костюме. Одна рука Матиаса была в кармане брюк, другой рукой он держал пиджак, который перебросил через плечо.

Увидев теплую, искреннюю улыбку Софи, которой она одарила Арта, Матиас с горечью подумал, как сильно по ней соскучился. Она неоднократно отвергала его предложения о женитьбе, и он быстро понял, что чем сильнее он будет на нее давить, тем настойчивее она станет его отталкивать.

Но он не позволит ей уйти из его жизни просто потому, что ей так хочется. Гордость не давала ему возможности забыть, что Софи спала с ним, чтобы заставить инвестировать в компанию ее отца. Но разум утверждал, что Матиас обязан уговорить Софи, потому что не намерен отказываться от полноценного отцовства.

С невозмутимым выражением лица он наблюдал, как Софи и Арт болтают словно старые друзья, и внезапно ему стало не по себе. Ему не нравилось, как беззаботно выглядит Софи в компании его друга. Ему не нравилось, как непринужденно она ведет себя с Артом. Ему не нравился ее звенящий смех на его шутки.

Ревность и собственническое чувство оказались настолько сильными, что Матиас прервал их разговор и хладнокровно сообщил, что Арт не собирался с ними обедать.

— Жаль. — Софи вздохнула с искренним разочарованием, и Матиас сильнее рассердился.

Он нахмурился. Встретив любопытствующий взгляд Арта, он сильнее сдвинул брови.

— Мы не будет тебя задерживать, — резко сказал он, и Арт широко улыбнулся. Встав, Арт поцеловал Софи в щеку и ушел.

— Ты был таким грубым! — произнесла она. — Я так обрадовалась встрече с Артом! Я не знала, что вы с ним такие близкие друзья. Ты ни разу не говорил об этом. Мне не верится, что вы выросли вместе!

Они были как братья, и она поняла, что Арт обожает Матиаса. Даже через полчаса общения она невольно вспомнила, почему Матиасу удалось ее соблазнить. Матиас не может быть отъявленным мерзавцем, если у него такой верный и прекрасный друг, как Арт.

— Я не знал, что обязан рассказывать тебе все детали своей жизни только потому, что ты вынашиваешь моего ребенка, — лениво протянул Матиас, откидываясь на спинку стула, когда им принесли меню.

Щеки Софи покраснели, она выглядела чертовски сексуально, и Матиас снова ее заревновал. Он знал, что ведет себя глупо, но ничего не мог с этим поделать.

— Ты не говорил, что собираешься навестить свою мать.

— Я не могу ждать, когда до нее дойдут слухи, — ответил он.

— Она наверняка разочаруется, — тихо сказала Софи. — Ни одной матери не понравится, что у ее ребенка так неожиданно появится семья.

После встречи с матерью Матиас сильнее убедился в том, что просто обязан жениться на женщине, которая сейчас смущенно сидит напротив него. Он все равно добьется своего, потому что видит, как она по-прежнему на него поглядывает.

— Естественно, — спокойно и тихо произнес он. — Она предпочла бы, чтобы ее сын женился по любви.

— Ты объяснил ей ситуацию?

Матиас уклонился от ответа.

— Твое тело меняется из-за беременности, Софи, — сказал он. — Ты носишь свободную одежду. Твоя грудь стала больше.

— Матиас! — Софи потрясла его прямолинейность. Ее обдало жаром, она почувствовала сильное возбуждение.

— Ты носишь моего ребенка. — Он пожал плечами, пристально смотря на нее сказочно красивыми глазами. — Почему тебя так удивляет, что мне любопытно, как меняется твое тело? Это естественно. Я на пятьдесят процентов в ответе за эти физические изменения.

— Это неподобающий разговор! У нас больше нет отношений!

— А кто мы теперь друг другу, по-твоему?

— Ну, друзья. По крайней мере, мы должны постараться ими стать! Мы договорились, что для нашего ребенка будет лучше, если мы останемся с тобой в хороших отношениях. — Она откашлялась и постаралась игнорировать удушье, которое чувствовала под его взглядом в упор. — Мы согласились, что ты сможешь видеться с ребенком в любое время.

— Ну да.

— Пусть мы этого не ожидали… Но мы, хм, оба взрослые люди, а в нынешнее время брак не единственное решение проблемы неожиданной беременности. Мы уже это обсуждали.

— Обсуждали.

— Мы с тобой из разных миров.

— Я этого не отрицаю. Но мне интересно, что ты предлагаешь делать с обоюдным желанием, которое нам не побороть?

Софи удивленно разинула рот. Матиас заговорил о том, о чем она отчаянно старалась не вспоминать.

— Я не знаю, о чем ты говоришь!

— Лгунья, — тихо сказал Матиас. — Мне достаточно протянуть руку и коснуться тебя прямо сейчас, и ты возбудишься.

— Ты никогда не был так далек от истины, — слабо отозвалась Софи. — Меня никогда не будет тянуть к тому, кто использовал меня так, как ты. Никогда!

— Слова «никогда» нет в моем лексиконе.

— Матиас… — Она подумала об Эрике и о важности своей решимости, но встреча с Матиасом и Артом ослабила ее принципиальность и напомнила о тех преимуществах, которые бывают такими чудесными, соблазнительными и полезными.

— Я тебя слушаю, — произнес он.

— Я знаю, тебе нравится меня смущать.

— Я постоянно думаю о тебе. Интересно, как теперь выглядит твое тело?

— Перестань! Мы с тобой расстались.

Она уткнулась в блюдо, остро ощущая, как Матиас лениво наблюдает за ней. Ее тело пульсировало от желания.

— Я не люблю придерживаться определенного сценария. Это скучно. — Матиас откинулся на спинку стула и неторопливо оглядел пышное тело Софи. Он усмехнулся, заметив, как она напряжена и пытается выглядеть равнодушной. — На самом деле, — протянул он, — я взял сегодня выходной.

— Зачем?

— Нужна причина? И перестань так смотреть на меня. Ты должна восторгаться от перспективы провести время со мной. И сделай мне одолжение, перестань говорить, что у нас с тобой нет отношений.

— Я не могу подводить Джулию.

— Она должна привыкнуть к тому, что ты перестанешь ее поддерживать, когда бросишь работу. Она взрослая девочка. Она справится.

— Я не могу бросить работу, Матиас.

— Ты снова за старое. Тебе не понадобится зарабатывать деньги.

Софи подумала об Эрике и поджала губы. Ирония была в том, что Матиас хотел дать ей денег. Не так давно он повернулся к ней спиной, но теперь, зная о ее беременности, он ведет себя иначе. Они еще не обсуждали ее денежное содержание, но он уже дал понять, что Софи и его ребенок ни в чем не будут нуждаться.

И все же она не могла финансово зависеть от Матиаса. Ее гордость не допустила бы этого. Более того, если она снова доверится Матиасу, то опять совершит ошибку. Нет, она не может бросить работу. Отпуск по беременности и родам — это одно. Уход с работы — совсем другое.

Подумав об очередном камне преткновения, Матиас расстроился. Он нетерпеливо задавался вопросом, почему Софи отказывается просто признать, что его решение лучшее. Какая женщина откажется от роскоши? Какие еще доводы ему придется привести, чтобы она приняла его предложение? Почему она, черт побери, такая упрямая?

— Я взял сегодня выходной, потому что у меня для тебя сюрприз, дорогая.

— Я ненавижу сюрпризы, — призналась Софи.

— Я знаю. Я сам не большой их поклонник, но надеюсь, тебе понравится дом.

— Дом?

— Твой дом, — прямо сказал он, и она округлила глаза от удивления.

— Ты купил мне дом? — Она насторожилась. — Зачем?

Матиас откинулся на спинку стула и смерил ее взглядом.

— Потому что, — спокойно сказал он, — ты не будешь воспитывать нашего ребенка в крошечной конуре, соседствующей с кухней.

— Это не конура! — страстно возразила Софи, его слова задели ее за живое.

— Не спорь со мной по этому поводу, — категорично ответил Матиас. — Ты отвергла мое предложение о браке, вопреки здравому смыслу. Ты уперлась и отказалась от финансовой помощи, которую я предложил. Ты решила работать допоздна, рискуя здоровьем нашего ребенка.

— Каким образом я рискую здоровьем ребенка? — в ярости спросила Софи.

— Не надо работать до полуночи, выпекая торты для вечеринок.

— Это было всего один раз!

— А также, — неумолимо продолжал Матиас, — тратить по три часа в день на доставку обедов из четырех блюд.

— Это моя работа!

— Ты перенапрягаешься. Тебе надо отдыхать.

Софи протяжно выдохнула, а потом задалась вопросом, кто и когда о ней по-настоящему заботился.

— Я знаю, ты не охотница за деньгами, Софи. Тебе не надо доказывать это мне снова и снова.

— Я это тебе не доказываю.

— Нет? А что тогда ты делаешь?

— Я не буду зависеть от тебя финансово. Я так не могу. Мне нужна финансовая независимость. — Внезапно она почувствовала себя маленькой и беспомощной. Ей захотелось опереться на Матиаса и просто принять его предложение. Все, что он говорил, казалось таким простым. Не важно, как они расстались, главное — верить в будущее. Но Матиас многого не знал о Софи.

— Ну, тебе придется пойти на уступки, нравится это тебе или нет, дорогая. — Его голос был холодным и категоричным.

Их взгляды встретились. Матиас протянул руку и что-то смахнул с уголка ее рта.

— Хлебная крошка, — резко произнес он, чувствуя сильное возбуждение, потому что впервые прикоснулся к Софи за прошедшие несколько недель.

Софи округлила глаза. На секунду она наклонилась к нему, ей показалось, что по ее венам пробежала раскаленная лава. Ах, как он смотрит на нее карими сексуальными глазами…

От желания она ослабела. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы избавиться от его чар.

— Ты не знаешь моего вкуса. Я имею в виду, интерьер дома. — Ее сердце колотилось как сумасшедшее, она опустила глаза и несколько раз глубоко вдохнула, а потом опять взглянула на Матиаса. Ее кожу по-прежнему покалывало в том месте, где он к ней прикоснулся. — Не пойми меня неправильно, Матиас. — Ее тон был сдержанным, но тело, возбужденное прикосновением Матиаса, хотело большего. — У тебя прекрасная усадьба в Лейк-Дистрикт, но я не смогу жить в таком огромном доме. Я не знаю, какова твоя квартира, но полагаю, она такая же огромная…

— Комплиментом это не назовешь, — пробормотал Матиас, желая Софи сильнее, чем когда-либо желал какую-нибудь женщину.

— Я говорю о том, что нам с тобой, очевидно, нравятся разные дома. Поэтому мне вряд ли понравится то, что ты купил.

— Я его еще не купил, — протянул он. — Я бываю самонадеянным, но я подумал, что тебе действительно надо одобрить дом, в котором тебе придется жить. — Не сводя с нее взгляда, он жестом попросил официанта принести счет и встал.

Он доминировал в пространстве, и Софи беспомощно тянулась к нему как мотылек к огню. Она не понимала, почему он оказывает на нее такое сильное влияние после того, что он сделал. Она не знала, отчего она забывает рядом с ним о здравом смысле и логике. Она решила, что виной всему гормональная перестройка организма из-за беременности. Именно поэтому у нее играют эмоции, и она чувствует себя уязвимой.

Снаружи их ждал шофер, он отвез их к зданию фирмы Матиаса, где они пересели в другую машину, и на этот раз за руль сел Матиас.

— Где находится дом? — спросила Софи, ожидая, что дом расположен в Челси, или в Мейфэре, или в каком-то другом очень дорогом районе.

Он покосился на Софи и улыбнулся:

— Пока не скажу. Это сюрприз. Поговори со мной, дорогая. Не спорь со мной. Расскажи мне о своем клиенте.

— Какой клиент? — Несмотря на постоянное желание обороняться от Матиаса, ей по-прежнему было легко разговаривать с ним, когда он старался быть обаятельным.

— Веганка с бородавкой на лице.

— По-моему, я не говорила тебе о ней.

— Когда мы не ссоримся, — тихо сказал Матиас, — мы отлично ладим, дорогая. Если мы не станем воевать друг с другом, то только выиграем от этого.

Софи поняла, что они ехали дольше, чем она думала, когда переполненные улицы и дома остались позади, а впереди появилось широкое открытое пространство и парки. Они подъезжали к идеальному дому в виде коробки из-под шоколадных конфет. Фасад дома был увит глицинией, которая также украшала переулок и заросший передний сад.

— Здесь придется поработать, — сказал Матиас и вынул ключи из кармана пиджака, который бросил на заднее сиденье. Он открыл дверцу автомобиля со своей стороны. — В доме не жили несколько месяцев, в саду полно сорняков.

— Я не ожидала ничего подобного.

Софи пошла за ним к входной двери, крутя головой и оглядываясь вокруг. Матиас открыл дверь и отошел в сторону, а Софи прошла мимо него, шагнула внутрь и от удивления открыла рот.

Слева и справа от коридора располагались комнаты квадратной формы: гостиная, главная гостиная, кабинет, комната отдыха, а также кухня и зимняя оранжерея с видом на сад с деревьями, кустарниками и растениями, которые заросли в отсутствие должного ухода за ними.

Краска на стенах выцвела. В гостиной на стенах были старинные мягкие обои с цветочным декором.

— Дом принадлежал пожилой леди, которая прожила здесь большую часть своей жизни, — тихо сказал Матиас, проводя Софи из комнаты в комнату. — У нее не было детей, которые могли убедить ее, что дом слишком большой. Она состарилась и слишком привязалась к дому, поэтому отказывалась его продавать. Остаток жизни она пользовалась только несколькими комнатами. Остальные комнаты постепенно приходили в упадок. После ее смерти чуть больше года назад дом унаследовал ее дальний родственник за границей. Оформление завещания заняло некоторое время, поэтому дом не сразу выставили на продажу.

Софи ходила по комнатам и красноречиво молчала. Она не спорила и не жаловалась. Матиас явно победил с покупкой дома.

Он также хотел победить Софи во всем остальном.

Он ждал ее в коридоре, прислонившись к стене, когда Софи в третий раз обходила дом. И он не сдвинулся с места, пока она шла к нему, широко раскрыв глаза.

— Ладно. — Софи усмехнулась. — Ты выиграл.

— Я знаю.

— Не задирай нос, Матиас. — Она улыбалась и уже не пыталась от него отстраниться. Молчание затянулось, и она нервно облизнулась.

— Я хочу завоевать тебя не только этим домом, — резко произнес он.

— Матиас, не надо. — Она повысила голос, с трудом сдерживая охватившее ее желание.

— Почему ты отрицаешь то, что происходит между нами? — спросил он.

— Потому что мы не должны уступать… страсти.

— Значит, ты наконец признаешь, что нас тянет друг к другу.

— Это ничего не значит. Это не значит, что я изменю к тебе отношение. — Она посмотрела на него и поняла, что не может отвести взгляд. Она не могла двигаться, не могла думать и едва дышала.

Умом она понимала, что должна образумиться. Но тело не слушало доводы разума, поэтому, когда Матиас опустил голову, Софи протянула к нему руки. Хотела ли она оттолкнуть его? Может быть. Но она этого не сделала. Она вцепилась пальцами в его рубашку, а потом обмякла, когда он поцеловал ее, сначала мягко и провокационно, а потом со всей страстью.

Их языки переплетались. Проведя ладонями по рукам Софи, он коснулась ее груди.

Он потирал ее соски через ткань топа, а потом расстегнул его и прикоснулся руками к обнаженной коже ее груди.

— Они определенно стали больше, — произнес он дрожащим голосом.

— Матиас…

— Я хочу тебя.

— Мы не можем заниматься любовью здесь!

Ее слова вернули Матиаса в реальность. Он глубоко вздохнул, обхватил рукой ее затылок и притянул к себе так, чтобы их лбы соприкоснулись.

Ее дыхание было свежим, а кожа мягкой как шелк.

— Мы должны поговорить, Софи, — ответил он вполголоса. — Не отрицай, что мы хотим друг друга.

Софи знала, о чем он говорит, и хотела ему уступить. Но она понимала: она находится в этом доме только потому, что беременна. Если бы не ребенок, они остались бы врагами. Если бы ее решение повлияло только на нее, она бы подумала о предложении Матиаса. Она должна снова научиться ему доверять, прежде чем расскажет ему об Эрике.

— Поехали ко мне, — попросил он.

— Я не выйду за тебя замуж, — слабо отозвалась она.

Матиас едва не простонал от разочарования. Он погладил руками ее плечи и поцеловал очень нежно и убедительно и почувствовал, что Софи вот-вот ему уступит. Он продолжал целовать ее. Он целовал ее до тех пор, пока ей не стало трудно дышать. Потом он отстранился от нее и сдержано произнес:

— Поехали.