Матиас думал, что Софи направится прямо в родильное отделение. Но она проигнорировала указатели, быстро вошла в лифт и нажала кнопку нужного этажа. Матиас был рядом с ней, желая поговорить, однако его сдерживала ее холодность. Она едва помнила о его присутствии, когда стремительно подошла к медсестре за письменным столом и что-то прошептала ей. Повернувшись, она увидела, что Матиас по-прежнему стоит у нее за спиной.

Матиас внимательно посмотрел на нее, прищурившись. Пока они не обмолвились даже словом. Он привык держать руку на пульсе и контролировать ситуацию. Он привык избегать неприятных сюрпризов, но прямо сейчас он не понимал, что происходит, и это ему ужасно не нравилось.

От неприятного предчувствия в его жилах застыла кровь.

— Что происходит? — резко спросил он, и Софи вздохнула.

— Ты скоро обо всем узнаешь, и тогда мы поговорим. — Она повернулась, и он последовал за ней в одну из палат.

Матиас понятия не имел, чего ожидать, но меньше всего он предполагал увидеть на кровати молодого мужчину, которому, очевидно, дали большую дозу успокоительных лекарств, потому что его движения были вялыми, когда он повернулся в сторону двери. Увидев Софи, мужчина улыбнулся, с искренней любовью и нежностью.

Матиас был в полном замешательстве. Он чувствовал себя изгоем. Его не представили. Мужчина на кровати едва ли его заметил. Софи примерно десять минут нежно разговаривала с мужчиной, держа его за руку, шепча ему мягкие, успокаивающие и едва слышимые слова.

Она погладила его по лбу, а затем поцеловала его. Он закрыл глаза и вскоре заснул.

Она взглянула на Матиаса, кивнула, потом прижала палец к своим губам. Когда они вышли из палаты, она повернулась к нему лицом.

— Ты удивляешься, — сказала она без предисловий.

Матиас был потрясающе красивым мужчиной. Софи очень его любила, но чувствовала, что теперь они достигли поворотного момента в их отношениях, от которого не будет возврата. Она не размышляла о том, когда будет подходящее время для встречи Матиаса с Эриком. Страх после последнего негативного опыта заставил ее тянуть время, но судьба решила распорядиться иначе.

— Ты меня обвиняешь? — быстро спросил Матиас и провел пальцами сквозь волосы. Он явно нервничал.

— Нам надо поговорить, но, по-моему, больница не совсем подходящее для этого место, Матиас.

Матиасу снова стало не по себе от ее категоричного тона.

— Поехали ко мне, — произнес он. — Так будет быстрее, поездка до твоего займет больше времени. — Он решил взять ситуацию в свои руки. Через десять минут они сидели на заднем сиденье его машины и направлялись в пентхаус Матиаса, в котором Софи была несколько раз.

Молчание тяготило обоих, но Матиас нутром чувствовал, что заднее сиденье автомобиля не годится для разговоров.

Он пару раз взглянул на Софи, на ее унылое лицо. Мыслями она была в другом месте, и Матиас ужасно расстроился. Ему хотелось взять Софи за руку и привлечь к себе ее внимание. Он вдруг осознал, что ему очень не нравится ее отстраненность.

Задаваясь вопросом, каким образом она начнет с Матиасом разговор о том, что скрывала от него до сих пор, Софи едва заметила, как машина остановилась у великолепного здания в георгианском стиле, в котором находился современный пентхаус Матиаса.

Это была очень дорогая квартира, в которой он редко бывал, потому что теперь привык жить в доме с Софи. Они уже выработали определенную модель поведения друг с другом, а теперь, когда все могло рухнуть, Софи по-настоящему поняла, насколько она была счастлива с Матиасом.

Хотя она знала, что он не любит ее, он вел себя с ней почти безупречно. Он просто не испытывал к ней тех чувств, которые она испытывала к нему.

Сдержанный декор квартиры в стиле минимализма никогда не нравился Софи. Она не смогла бы счастливо жить в таком помещении.

Но теперь, размышляя о предстоящем разговоре, она едва заметила большие абстрактные полотна, бледный мраморный пол, светлую мебель и тонкие, культовые статуэтки.

Она подошла прямо к кремовому кожаному дивану и села на него, нервно наблюдая, как Матиас усаживается напротив нее.

— Итак? — сказал Матиас, и взгляд его красивых глаз стал сдержанным и холодным. — Ты сообщишь мне, кто этот парень? — Он видел, что Софи очень старается подобрать правильные слова, и прибавил: — Бывший бойфренд?

— Прошу прощения?

— Он твой бывший парень, Софи? — холодно спросил Матиас. — Любовь всей твоей жизни? Тот, кто, возможно, пострадал от несчастного случая? Я наблюдал за вами. Ты любишь этого парня. — У него сжалось сердце. — Как давно он стал инвалидом? Он ездил на мотоцикле и попал в аварию? — Слова давались ему с трудом, но он должен был знать правду.

— Я действительно люблю его, — согласилась Софи. — Я всегда его любила.

Матиас стиснул зубы, у него скрутило живот. Он не собирался терять самообладание, но очень хотел врезать по чему-нибудь кулаком.

— И он не был в аварии. Эрик таким родился.

Матиас замер, пристально глядя на Софи.

— Эрик мой брат, Матиас, — тихо сказала она.

— Твой брат?..

— Он живет в специальном интернате недалеко от Лондона. Недавно его что-то напугало, и у него началась паника. Поэтому он сейчас в больнице. Он поранился, пока буянил. У него ничего серьезного, но в интернате ему не смогли бы оказать помощь.

— У тебя есть брат, но ты о нем даже не заикнулась, — произнес Матиас.

— Я понятия не имела, с чего начать, Матиас. Если ты сейчас просто выслушаешь меня, я постараюсь собраться с силами и объясниться. Мой отец общался с нашей семьей только потому, что у него не было выбора. Когда родился Эрик, моя мать решила, что единственный способ позаботиться о нем, — это добиться финансовой помощи от Джеймса. У нее было много недостатков, но она очень любила Эрика. Она сделала так, что Джеймс оплачивал пребывание Эрика в интернате. Это очень дорого. После ее смерти об Эрике заботилась я. Мне надо было, чтобы Джеймс продолжал за него платить. Это звучит бессердечно, Матиас, но это был единственный способ.

— Ты хотела, чтобы я инвестировал в бизнес твоего отца, а он продолжал оплачивать проживание твоего брата в интернате.

Софи с облегчением кивнула, не удивляясь тому, что Матиас так быстро ее понял. К лучшему или худшему, но ей стало легче, пока она все рассказывала Матиасу. Если он захочет уйти, то пусть уходит. Она справится с последствиями, хотя уже никогда не будет прежней.

— Мне всегда удавалось выудить у Джеймса деньги, чтобы покрыть расходы на содержание Эрика. Когда дела Джеймса стали ухудшаться, я решила убедить тебя, будто инвестиции в бизнес Джеймса хорошая идея. Но я хотела деньги не для себя. Я просто хочу, чтобы мой брат был в безопасности и был счастлив.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Как я могла, Матиас? — Софи с вызовом подняла подбородок. — Ты использовал меня, чтобы подтвердить свои подозрения в отношении Джеймса. А потом ты вернулся в мою жизнь, потому что считал, что у тебя нет выбора.

— Софи…

— Нет, дай мне закончить! — Ее глаза блестели. Она чувствовала приближение конца и знала, что должна быть сильной. Но она не могла быть сильной, смотря на человека, которого любила всем сердцем. — Я не рассказывала тебе об Эрике, потому что я не хотела, чтобы ты думал, будто у тебя появится новый способ мести. Я не желала, чтобы ты опубликовал сведения о том, что сделал мой отец, породив ребенка-инвалида, с которым он никогда не встречался и которого содержал только потому, что его шантажировали.

Теперь Матиас знает, как сильно она ему не доверяет. Он осознал, как сильно обидел Софи.

— Мне жаль, что ты ничего мне не рассказывала, — мрачно произнес он.

— Разве я могла? — печально ответила Софи. — Я не имела права рисковать. Я думала, ты способен сделать Эрика орудием своей мести. Журналисты ухватились бы за сенсацию, которая в конечном счете навредила бы Эрику, разрушив его частную жизнь. Кроме того…

Матиас размышлял над ее словами, зная, что жажда мести буквально ослепила его.

— Кроме того?.. — Он посмотрел на Софи.

— Эрик очень чувствительный. Когда Алан — мой бывший парень — бросил меня, встретившись с Эриком только однажды, Эрик был убит горем и считал себя ответственным за то, что я осталась одна. Я думала, Алан идеально мне подходит. Я не предполагала, что он уйдет, потому что не сможет нести ответственность за Эрика вместе со мной.

— Если это ничтожество бросило тебя, значит, он был тебе не пара, — резко проговорил Матиас. — Ты должна благодарить судьбу за то, что с ним рассталась.

— Ты прав. То, что я чувствовала к Алану, не было любовью. Он мне нравился. Я думала, он надежный. Насмотревшись на отношения моей матери с мужчинами, я искала надежного человека. Но да, я легко отделалась. Не думай, что я этого не знаю.

— Я думал только о мести. — Матиас глубоко вздохнул и посмотрел на нее со всей серьезностью. — Я постоянно о ней думал. Я всегда был амбициозным. Я всегда стремился заработать деньги, потому что я знал, каково жить без них. И я не забывал о том, что мог бы иметь, но не имел раньше. Вина твоего отца стала для меня как мантра, которая спровоцировала многие мои решения. На какое-то время погоня за финансовой безопасностью стала самоцелью, но потом, как я уже говорил, моя мать заболела, и я обнаружил эти письма. Когда ты вошла в мою жизнь, мое желание отомстить твоему отцу было сильным, как никогда. И ты попалась мне под горячую руку. Ты не заслужила такого отношения.

Софи вопросительно посмотрела на него, побуждая его продолжать. Она почувствовала слабость от облегчения после того, как Матиас принял ситуацию с ее братом.

— Я думал, ты хочешь втянуть меня в инвестирование разоряющейся компании, чтобы потом получать от Джеймса деньги.

— Я понимаю, — призналась Софи, — что ты думал об этом, потому что ничего не знал об Эрике. Тебе было невдомек, что у меня есть другие причины так поступать.

— Я увидел опасность, — произнес Матиас. — Я чувствовал, что меня использовали, и я отреагировал соответствующим образом. Но, по правде говоря, в глубине души я знал, что ты не такой человек. Дорогая, ты не доверяла мне настолько, чтобы рассказать мне о своем брате. И я не могу говорить тебе о том, как я расстроен. Я знаю, что я один во всем виноват. Я ожидал, что ты отмахнешься от прошлого, словно его никогда не было, но я не понимал, как сильно я тебя обидел.

Матиас впервые с ней откровенничал, и Софи понимала, как ему трудно. Его решимость заставляла ее любить его еще больше. Он извинялся перед ней; на такое способен только сильный человек.

— Я не желаю снова причинить тебе боль, моя дорогая, — сказал Матиас. — И я позабочусь о том, чтобы твой брат всегда был в безопасности. О нем будут заботиться, как он того заслуживает. Просто дай мне шанс доказать тебе, как сильно я люблю тебя. И как сильно я сожалею о том, что ты не смогла доверить мне самый важный секрет твоей жизни.

Софи округлила глаза. Ее сердце замерло, а потом забилось чаще. Ей казалось, что оно выскочит у нее из груди.

— Ты только что сказал…

— Я люблю тебя, — просто ответил Матиас. — Я никогда не думал, что я влюблюсь. Мне не хотелось влюбляться, но вот появилась ты, и ты стала мне необходима. Я глазом моргнуть не успел, как ты стала неотъемлемой частью моей жизни. Когда мы расстались, мне показалось, как бы странно это ни звучало, что от меня отрезали какую-то часть. Я не понимал, что это значит, но теперь я понимаю, что ты заняла важное место в моей жизни.

— Ты никогда не говорил мне об этом, — выдохнула Софи. — Почему ты не говорил?

— Разве я мог? — Матиас усмехнулся. Он встал, подошел и сел на диван рядом с ней, но не попытался притянуть Софи к себе. Он осторожно взял ее за руку и стал рассеянно поигрывать с ее безымянным пальцем. — Я сам не знал об этом. Мы не можем предугадать, что с нами произойдет. Любовь застала меня врасплох.

— И меня тоже, — призналась Софи. Она была настолько счастлива, что ей хотелось одновременно смеяться и плакать. — Я ненавидела тебя, когда мы с тобой впервые встретились.

Матиас поднял брови и одарил Софи хищной улыбкой.

— Но ты все равно считала меня невероятно сексуальным, — сказал он.

— Не задирай нос, Матиас! — Софи не сдержала улыбку, потому что он был невероятно привлекательным в своей самоуверенности. — Я думала, что встречусь с Артом, а вместо этого я попала в логово льва.

— И очень хорошо, что ты не встретилась с Артом, — сухо сказал Матиас. — Ты бы его надула. Вполне вероятно, он купил бы тебе новую машину и забыл о повреждении, которое ты нанесла моей машине. Ты его очаровала.

Софи покраснела.

— Мы с тобой могли никогда не встретиться, — заметила она.

— Мы бы с тобой встретились, — утверждал Матиас. — Нашим путям было суждено пересечься, даже если ты возненавидела меня с первого взгляда.

— Ну, ты угрожал отобрать у меня бизнес, потому что я врезалась в твою машину.

Матиас, печально кивнув, признал ее правоту.

— А все остальное уже в прошлом. Но, — задумчиво произнес он, — я должен был заподозрить, что легкость, с которой я смирился со своим отцовством, доказательство моих чувств к тебе. Если бы я не влюбился в тебя как безумный, я бы ни за что не предложил тебе стать моей женой.

— А я отвергла твое предложение.

— Да. Неоднократно. Ты не представляешь, как я хотел доказать тебе, что ты можешь рискнуть и довериться мне.

— А ты понятия не имеешь, сколько раз я хотела воспользоваться этим шансом, но была слишком напугана. Вначале так было потому, что я была подозрительной и не знала, как ты поступишь, узнав об Эрике. Интуиция говорила мне, что я могу доверять тебе, несмотря ни на что. Но однажды интуиция подвела меня, поэтому я уперлась и не стала слушать ее во второй раз. Потом мне было страшно подумать о том, как ты отреагируешь на Эрика. Алан преподал мне жестокий урок. Я была обижена на него. Я растерялась, потому что не подозревала, какой он на самом деле человек. И Эрик ужасно расстроился. Он не может контролировать себя, когда расстроен. В любом случае мне было очень важно, чтобы он не стал побочным ущербом. Я справлюсь с проблемами, а он не сможет этого сделать.

— Я рад, что встретил его, — серьезно сказал Матиас. — А теперь я предлагаю закончить разговор. Хотя ты до сих пор не ответила на мое предложение.

— Да? — прошептала Софи, она была на седьмом небе от счастья.

— Ты перестанешь упрямиться и выйдешь за меня замуж? — спросил он.

— Хм. — Софи рассмеялась, притянула Матиаса к себе и неторопливо и страстно поцеловала его в губы. Она потерлась носом о его нос и улыбнулась. — Хорошо. Я имею в виду, я выйду за тебя замуж.

Несколько месяцев спустя им снова пришлось ехать в больницу. В три часа ночи у Софи начались схватки. К тому времени, когда они добрались до родильного дома, малышка Лучиана уже была готова появиться на свет и поздороваться со своими прекрасными и горячо любимыми родителями. Она родилась в девять часов утра.

— У нее твои волосы. — Софи сонно улыбнулась Матиасу, который сидел рядом с ней, держа на руках пухленькую темноволосую дочь.

— И мои глаза.

Он усмехнулся и с любовью посмотрел на женщину, без которой его жизнь была бессмысленна. Только теперь его жизнь стала полноценной. Когда-то он стремился лишь к богатству и власти. Он считал, что уроки, извлеченные из любовных отношений и страданий, лишат надежды на счастливое будущее любого разумного парня. Он поклялся всегда и во всем контролировать свою жизнь. Он считал, что только так он будет счастлив. Он ошибся. Полноценной его жизнь стала рядом с обожаемой им Софи.

— И будем надеяться, что на этом сходство закончится, — поддразнила его Софи, улыбаясь. — Мне не нужен рядом еще один человек, который паникует от перспективы сварить куриное яйцо.

И вот теперь, когда их любимой дочери стало почти шесть месяцев, они наконец поженятся.

Софи внимательно смотрела на себя в зеркало загородного отеля, где она, ее друзья, а также мать Матиаса решили остаться на ночь.

Роуз Риверо выздоровела. Она с огромным энтузиазмом восприняла Софи в качестве невестки, поэтому ни у кого не осталось сомнений в том, что Роуз не заболеет в ближайшем будущем.

— Ты выглядишь потрясающе, — сказала Джулия, и мать Матиаса кивнула. — У тебя сказочно красивая фата.

Софи рассмеялась и вспомнила, как долго размышляла над предложением Матиаса.

— Моя дорога к браку была нелегкой, — тихо произнесла Софи.

— У моего сына тяжелый характер, — тут же ответила Роуз. — Но ты успокоила его, он стал мягче. Я не подозревала, что он так изменится.

— Вы бы так не говорили, если бы вы видели, как он носится по дому, ища ключи от машины, которые теряет каждые два дня.

Софи рассмеялась и подошла к двери. Роуз и Джулия шли за ней следом. В коридоре их ждали остальные гости. На улице невесту ждала машина, чтобы отвезти ее в красивую церковь на склоне холма с захватывающим видом на море.

Никогда, даже в самых смелых мечтах, Софи не представляла себе такую прекрасную жизнь.

Она по-прежнему интересовалась кейтерингом и часто ездила в свою фирму, чтобы помочь с готовкой, но большую часть работы выполняла Джулия и три ее помощника, которые теперь с трудом справлялись с прибыльными заказами. Несколько месяцев назад фирма переехала в новые, отличные помещения. Софи и Джулия подумывали о новом расширении фирмы и открытии ресторана, где они демонстрировали бы свой талант в более широких масштабах и для более широкой аудитории.

Джеймс Карни избежал сурового наказания, которое первоначально запланировал для него Матиас, однако его жизнь все равно сильно изменилась. После того как у него отобрали компанию, Джеймс отправился в Корнуолл, где вел относительно спокойную жизнь, без роскоши, к которой привык после махинаций с изобретением Томаса Риверо. Иногда он присылал Софи электронные письма, и иногда она отвечала ему, но у нее не было привязанности к человеку, который превратил жизнь ее матери и ее собственную жизнь в кошмар, когда обе были вынуждены просить у него подачки и бояться отказа.

Матиас теперь владел компанией, которой когда-то должен был владеть его отец. Эта компания процветала и стала очередной гордостью его чрезвычайно успешной империи.

Но больше всего Софи радовалась изменениям у Эрика. Ее брат обожал Матиаса и развивал коммуникативные навыки, которые по-прежнему ее удивляли. Он больше не жил в своем маленьком мире, где общался только с Софи, врачами и некоторыми пациентами. Теперь он выходил во внешний мир, без страха и паники, которые раньше преследовали его, и Софи считала, что это происходит благодаря терпению Матиаса и очарованию малышки Лучианы. А возможно, Эрик интуитивно понимал, что сестра, которая приходит навестить его, перестала нервничать. Он чувствовал, что находится в безопасности. Он прошел специально адаптированный компьютерный курс и показал всевозможные умения, которых прежде у него не наблюдалось.

По пути в церковь Софи подумала о своей дочери. Лучиана будет в церкви со своей няней. И хотя девочка ничего не поймет в церемонии, она будет с удовольствием рассматривать фотографии, когда повзрослеет.

Софи глубоко вздохнула, вышла из роскошного автомобиля и, нервничая, направилась в церковь, где ей предстояло выйти замуж за человека, который стал смыслом ее жизни.

Матиас, как и все гости, повернулся в сторону двери церкви, когда заиграла музыка. Это был последний кусок головоломки. Он женится на женщине, которую любит и которой гордится.

Он посмотрел на Софи, и у него перехватило дыхание. Кремовое платье облегало ее тело как перчатка. Она вернулась к своему прежнему весу, и ее фигура опять стала соблазнительной. Она держала в руках скромный букет из светло-розовых цветов, ее фата удерживалась на голове тиарой из розовых цветочных бутонов.

Софи сияла. Она принадлежала ему. Собственнические чувства Матиаса усилились.

Он никогда не думал о браке, но теперь знал, что не проживет и дня, если не женится на Софи. Свадебная церемония была скромной, и ему это очень нравилось.

— Ты потрясающе выглядишь, дорогая, — тихо сказал он, когда Софи наконец встала рядом с ним, и они оба повернулись к священнику.

— Ты тоже. — Софи посмотрела на Матиаса. Он по-прежнему очаровывал ее. Они виделись ежедневно, но у нее перехватывало дыхание всякий раз, когда она смотрела на него.

Матиас с гордостью взглянул на свою невесту, а потом на дочь, спящую на руках у няни.

Он улыбнулся и понял, что именно сейчас поступает как никогда правильно. Когда свадебная вечеринка закончилась и ушел последний гость, Матиас снова почувствовал жгучее чувство собственника, глядя на женщину, ставшую его женой.

Завтра утром у них начнется медовый месяц. Они уедут, а вместе с ними Лучиана, ее няня и его мать.

— Почему ты улыбаешься? — спросила Софи, пытаясь расстегнуть перламутровые пуговицы лавандового платья, которое надела после свадебной церемонии в церкви.

Развалившись на кровати с балдахином в номере отеля, где им предстояло провести ночь перед полетом на частном самолете на одну из вилл Матиаса в Италии, он олицетворял собой мужское великолепие. Он расстегнул пуговицы белой рубашки, открывая взору смуглую, мускулистую грудь.

— Я улыбаюсь, — произнес он, растягивая слова, — потому что немногие молодожены берут с собой мать жениха в медовый месяц. — Он лениво поманил ее пальцем и стал наблюдать, как она, медленно раздеваясь, идет к нему.

К тому времени, когда Софи стояла у кровати, на ней был только кружевной бюстгальтер, с трудом удерживающий ее полную грудь, и кружевные трусики персикового цвета.

Матиас сразу забыл обо всем, что хотел сказать Софи. Он лег на бок и запустил палец в ее трусики, а потом жадно поцеловал Софи в губы. Потом он откинулся на подушки и удовлетворенно вздохнул, когда она запустила руку под его рубашку.

— Ты и Лучиана очень много значите для нее, — тихо сказал Матиас, — и я хочу поблагодарить тебя за то, что ты избавила мою мать от печали. — Он погладил волосы Софи и нежно поцеловал ее полные губы. — Я благодарю тебя за то, что ты стала моей женой. Только рядом с тобой моя жизнь имеет смысл.

Софи распахнула его рубашку и облизнула его коричневый сосок. Матиас простонал.

— Я так тебя люблю, — прошептала она. — Но теперь, муженек, ты должен молчать. Потому что наступил наш медовый месяц и у меня большие планы на сегодняшнюю ночь.