Софи посмотрела на безобидную белую полоску с двумя яркими синими линиями и почувствовала, как к ее горлу снова подступает тошнота.

Это был третий тест на беременность, который она сделала, и все же она отказывалась признать грандиозность того, что произошло. Ей придется принять ужасную, страшную правду о том, что она беременна. Одна безрассудная ошибка привела к тому, что теперь она ждет ребенка. Она может сделать еще сотню тестов, но ничто не изменит того факта, что она беременна от Матиаса.

Парень, который использовал ее, а затем бросил. Прошло чуть больше пяти недель с тех пор, как они виделись в последний раз в его особняке. Она получила официальное письмо от его секретарши, в котором говорилось, что ее долг перед ним полностью погашен. В данный момент Матиас готовит поглощение компании ее отца. Софи знала об этом, потому что о поглощении говорили в новостях. Ее отец, разумеется, больше не желал иметь с ней дел из-за ситуации, в которой он оказался. У него не было для нее денег, а в последний раз, когда они встречались, он резко обвинил ее в том, что она способствовала его разорению. Он упускал из виду тот факт, что разорился из-за собственной некомпетентности.

Вероятно, Матиас пойдет до конца и заявит на Джеймса в полицию. Если так, то она должна приготовиться к очередному публичному унижению.

Каждую ночь последние две недели Софи пыталась найти решение, как оставить своего брата в безопасном интернате, к которому он привык. Она была постоянно на нервах, а теперь возникла еще одна проблема.

— Тебе придется сказать ему об этом, — заявила Джулия, узнав о беременности Софи.

Софи посмотрела на свою подругу, чувствуя себя совершенно разбитой.

— Как я могу? — спросила она, вспоминая, как они расстались. В ее душе снова проснулась гордость. — Ты знаешь, что случилось. — Ее голос надломился. Она глубоко вздохнула и торопливо прибавила: — Ты в курсе, почему он связался со мной.

— Но речь уже не о твоем отце, Софи, и не о мести Матиаса Риверо. Речь идет о новой жизни, растущей внутри тебя, которая ни в чем не виновата.

Софи понимала это сердцем. Матиас должен знать о ребенке. Но ей надо убедить его, что она ничего от него не хочет. Ей все равно, сколько у него денег. Насколько она понимала, она поступит правильно, если расскажет ему о ребенке, а потом уйдет.

И он вздохнет с облегчением, потому что Софи — последний человек, которого он захочет увидеть в своем офисе.

В первый раз она появилась в его офисе, врезавшись в его машину. Теперь она появится там с заявлением о ребенке.

Софи помнила, что почувствовала, впервые увидев впечатляющий офис Матиаса и поговорив с его секретаршей. Она волновалась из-за неопределенного исхода, но все же надеялась на лучшее, потому что думала, будто Матиас окажется таким же добрым, как его друг Арт Дельгадо.

На следующий день Софи снова стояла перед внушительным зданием, в котором находилась легендарная штаб-квартира Матиаса, чувствуя отчаяние. Она шагнула в стеклянное здание с напускной уверенностью.

— Это личное дело, — сказала она нахмурившейся молодой блондинке-регистраторше. — Я думаю, Матиас… мистер Риверо очень расстроится, если вы не сообщите ему, что к нему пришла Софи Уоттс. Он знает, кто я. У меня к нему срочное дело.

Встретится ли он с ней? А почему он должен с ней встречаться? При прощании он заявил, что не желает снова с ней видеться.

Матиас направлялся в зал заседаний, чтобы заключить многомиллионную сделку, когда секретарша сообщила ему, что в фойе его ждет Софи Уоттс.

Пару секунд он размышлял, не сказать ли ему, что его ни для кого нет.

Но он этого не сделал. Он расстался с Софи несколько недель назад, но не избавился от ее влияния. Он стал одержим ею. Ему становилось совестно, когда он вспоминал о ней. И она снилась ему с завидной регулярностью.

Все шло хорошо, когда дело доходило до разорения компании ее отца. Матиас хотел, чтобы этот человек остался ни с чем. Он должен был испытывать дополнительное удовлетворение от того, что дочь Карни, которая унаследовала жадность от своего отца, тоже осталась без денег и жилья. К сожалению, каждый раз, когда Матиас думал об этом, перед его глазами вставал образ ее доброго лица в форме сердца, и он начинал размышлять.

Месть — блюдо, которое подается холодным. Однако она не принесла ему радости.

Более того, мать Матиаса прочитала о поглощении компании Карни в газетах и вызвала сына в больницу, где проходила курс реабилитации. Она никогда не одобряла его жажду возмездия.

Но, в конце концов, он должен был радоваться тому, что сделал. Тем не менее возмездие не принесло Матиасу ожидаемого удовлетворения. И он понимал, что причина его недовольства — Софи.

— Пропустите ее, — резко приказал он секретарше, решив отложить совещание. — И скажи Джеффрису и его команде, что Билл Ходжсон будет заниматься сделкой на начальном этапе. — Он проигнорировал испуганный взгляд секретарши.

Он уже размышлял о том, что могло понадобиться от него Софи.

Он сразу решил, что Софи пришла к нему за деньгами. Она поощряла его сделку с отцом, чтобы получить финансовую прибыль. Но сделка не состоялась, а это означало, что Софи все еще хочет денег.

Матиас возмутился тому, что она осмелилась к нему прийти. Он понимал, что не должен снова с ней встречаться. Но он не устоял перед возможностью снова увидеться с ней. Кроме того, ему стало любопытно, на что она пойдет, чтобы выудить у него деньги.

Вероятно, она одарит его сладкой и невинной улыбкой. Такой улыбкой, от которой он мгновенно возбуждается и начинает проигрывать в уме всевозможные эротические сценарии. Вот и сейчас он возбудился, просто представив, что она заявилась к нему в кабинет для страстного секса. Пусть он расстался с ней, но ему не удалось избавиться от желания.

Услышав одиночный стук в дверь, он заставил себя расслабиться и сцепил руки в замок на животе.

— Да!

Дверь открылась — в кабинет шагнула та, при виде которой он терял самообладание. Софи густо покраснела и выглядела неуверенной. На ней были серые брюки и белая блузка, и Матиас сразу же уставился на ее полную грудь.

— Зачем ты пришла? — резко спросил он, злясь на неподобающий поворот своих мыслей.

— Мне можно сесть?

Матиас кивнул на стул.

— На твоем месте я бы не слишком тут устраивался, — протянул он. — В конце концов, время — деньги. Мне даже страшно представить причину твоего неожиданного визита. Ты не могла просто мне позвонить?

— Нет, — спокойно ответила Софи.

Она не видела Матиаса несколько недель, но не переставала думать о нем. А увидев его во плоти, была шокирована тем, как сильно она недооценивала его влияние на нее.

Его худое лицо стало еще красивее, а губы — чувственнее. А его тело…

Она не желала думать о его теле. Она собиралась сообщить Матиасу новость и уйти до того, как опять потеряет голову. Она напомнила себе, что он высокомерный и жестокий человек, и почувствовала желанную ненависть и ярость.

— У меня иное мнение. — Матиас поджал губы в тонкую линию. Он вспомнил умопомрачительный секс с Софи, а потом причину, из-за которой она переспала с ним. — Я полагаю, ты читала о крахе своего отца.

— Вероятно, ты очень доволен собой, — ответила она, и Матиас покраснел, услышав холодное презрение в ее голосе.

— Твой отец получил то, что заслужил. — Матиас пожал плечами. — И да, я определенно доволен собой, хотя я должен сказать, что если бы он не посадил свою компанию на мель, мне было бы значительно легче. Он оказался не только вором и мошенником, но и идиотом, который не занимался делами. Вскрылось много подозрительных финансовых сделок, но это для тебя не новость. И ты пришла сюда не за разговорами. Я занятой человек, поэтому говори, что тебе надо, Софи. Никакая сделка с твоим отцом не спасет его неизлечимо больную компанию, а это означает, что денег ты не получишь. Поэтому я предполагаю, что ты пришла искать иные источники своего финансирования.

— Я бы не взяла от тебя ни пенни, даже если бы бедствовала, — отрезала она. Каждое слово, слетающее с губ, было напоминанием о том, что он думал о ней.

Если бы Софи могла поджать хвост и убежать, она бы это сделала. Но Джулия была права. Матиас заслужил знать о своем ребенке.

— Мы ходим вокруг да около, дорогая, — сказал он. — Итак, какого черта ты делаешь в моем офисе?

— У нас был незащищенный секс, Матиас. Ты помнишь?

Наступило гробовое молчание.

Обычно сообразительный Матиас буквально почувствовал, как работа его мозга замедляется.

— Я помню, — неторопливо сказал он. Странно, но он не забыл тот томительный приступ чувственности, когда они занимались сексом в полусне. Он помнил, как их тела сливались в одно, разгоряченные и ленивые.

— Я беременна, Матиас, — напрямик заявила Софи.

Она не знала, как он отреагирует. Теперь, наблюдая, как Матиас бледнеет, она словно приросла к стулу, на котором сидела.

— Этого не может быть, — прохрипел он.

— Я сделала три теста. У меня задержка, и меня тошнит по утрам.

— Это невозможно. — Матиас провел пальцами по волосам и понял, что его рука дрожит. У Софи будет ребенок. Он посмотрел на ее живот, а потом на грудь, которая выглядела полнее. — И если ты пытаешься получить от меня деньги, то ты ошиблась адресом. Ты, кажется, забыла, что у меня был опыт с женщиной, которая притворилась беременной, чтобы заполучить мои деньги.

Софи встала, ее ноги дрожали.

— Я сейчас уйду, Матиас, — произнесла она. — Я знаю, у тебя был неудачный опыт в прошлом. И мне очень жаль, что я пришла сюда и огорчила тебя, но я не твоя бывшая подружка. И я не лгу, и мне ничего от тебя не надо. Неужели ты думаешь, что я захочу твоих денег после того, как ты поступил со мной? Я здесь потому, что решила, что ты должен знать о своем ребенке.

Матиас наблюдал, как она идет к двери его кабинета. Происходящее казалось ему замедленной съемкой. Но как только она открыла дверь, он вскочил с места, догнал Софи в коридоре, ведущем к лифтам, и схватил ее за руку.

— Куда ты собралась? — процедил он сквозь зубы.

Софи сверкнула глазами.

— Домой! Как ты мог обвинить меня в притворстве и попытке вымогать у тебя деньги? Кем ты меня считаешь? Нет. Не утруждай себя ответом! Я уже знаю! — Она высвободила руку и нажала кнопку лифта. Она вошла в кабину лифта, старательно избегая взгляда Матиаса. Он вошел за ней следом и врезал кулаком по одной из кнопок. Лифт сразу же остановился между этажами.

— Что ты делаешь? — Встревоженная Софи наконец посмотрела ему прямо в глаза, а затем моргнула и приложила огромные усилия, чтобы отвести взгляд. Она кипела от ненависти, но не могла не восторгаться его красотой.

— Нам надо поговорить об этом, и если это единственный способ заставить тебя говорить со мной, то так и будет.

— Ты не можешь так поступать.

Софи была потрясена, потому что Матиас только что нарушил закон. Обычные люди не будут останавливать лифт, чтобы поговорить! Хотя Матиас Риверо никогда не был обычным человеком.

— Почему нет? — спросил он.

— Потому что.

— Ты сообщила мне сенсационную новость, а теперь просто уходишь?

— Мне ничего от тебя не надо, — в ярости произнесла Софи. — Я ненавижу тебя!

— Твое сообщение было громким и понятным.

— И я не стремилась забеременеть, чтобы получить от тебя деньги! Это отвратительное предположение даже для тебя.

— Не будем тратить время на подобные разговоры, — сказал он. — Это ничего не решит.

— И я не избавлюсь от этого ребенка, если ты об этом думаешь!

— Разве я хотя бы намекнул на то, что хочу, чтобы ты от него избавилась? — Матиас разочарованно провел пальцами по волосам. Софи покраснела, ее глаза сверкали как аквамарины, она была воплощением женской ярости. Он нажал на кнопку, и лифт снова поехал вниз.

— Мы пойдем в небольшой винный бар в пяти минутах ходьбы от моего офиса. Я знаком с его владельцем. Я позабочусь о том, чтобы нам с тобой никто не мешал. Договорились?

Софи нахмурилась:

— Ты использовал меня, чтобы опорочить моего отца. — Она прищурилась и враждебно посмотрела на него. — Мы можем поговорить, если ты хочешь, но не забывай, как я ненавижу тебя за то, что ты сделал.

Матиас нахмурился. Он не сомневался, что Софи говорит правду. До него постепенно доходило, что он станет отцом и его жизнь кардинально изменится.

Винный бар был наполовину пустым. Матиас и Софи расположились за столиком в дальнем конце зала. Матиас заказал им обоим кофе, а потом уставился на Софи.

— Когда ты узнала? — тихо спросил он, избегая всего, что могло бы спровоцировать у Софи эмоциональную вспышку.

— Вчера. — Софи сердито посмотрела на него, теребя пальцами ручку чашки. Отпив кофе, она поморщилась. — И не думай, что я не была шокирована! Не воображай, что я не думала, почему судьба ко мне так жестока!

— Что бы ни случилось в прошлом, мы должны забыть об этом, иначе мы будем ходить по кругу. Единственный способ справиться с этой проблемой — принять взаимовыгодное решение.

Софи холодно смотрела на него, потому что каждое сказанное им слово имело смысл, но вынуждало ее сердиться и обороняться. Проблема? Взаимовыгодное решение? Она осторожно положила руку на живот. Матиас сразу обратил внимание на ее жест.

— Это легче сказать, чем сделать, — почти шепотом ответила Софи, и Матиас нетерпеливо вздохнул.

— Ты хотела, чтобы я заключил сделку с твоим отцом, потому что ты думала, будто он поможет тебе деньгами. Я прав? — Его голос был ровным и прохладным. — Ты считаешь меня мерзавцем, но я предлагаю тебе трезво оценить ситуацию, в которой ты оказалась.

Он не хотел поднимать этот острый вопрос, потому что не знал, к чему это приведет. Кроме того, это не решило бы их проблему. Но он все равно заговорил на эту тему и был обескуражен полным отсутствием сожаления на ее лице. Очевидно, она не считала себя виноватой.

— Ты действительно мерзавец. — Она покраснела, потому что у нее не было возможности рассказать ему об Эрике и оправдаться. Она посмотрела на него с молчаливым вызовом. — И тебе очень повезло, что я не буду болтаться рядом с тобой, требуя от тебя поддержки. Я не охотница за деньгами, которой ты меня считаешь, и я не взяла бы у тебя ни цента, даже если бы от этого зависела моя жизнь!

— Ты говоришь, что ты не собиралась получить от меня деньги, побуждая меня заключить сделку с твоим отцом? Ведь ты знала, что его компания на грани краха. Ты знала, что его, вероятно, привлекут к уголовной ответственности за махинации с наличностью. — Матиас рассмеялся. — Я предлагаю тебе самой сказать, как ведет себя охотница за деньгами, Софи.

— Меня не волнует твое мнение обо мне, — ответила Софи. Прежде она была готова рассказать ему об Эрике, потому что считала Матиаса совсем другим человеком. Но она в нем ошиблась. И все же, может быть, стоит сообщить ему о брате сейчас?

Помрачнев, она решила молчать. Матиас по-прежнему мстит ее отцу, и она не позволит, чтобы журналисты докучали Эрику, когда Матиас решит опубликовать сведения о ее брате. Ее дорогой и уязвимый брат не станет орудием возмездия Матиаса или его непреднамеренным побочным ущербом.

Матиас мгновенно понял, что ее простое заявление таит очередную явную проблему, поэтому предпочел молчать.

— И как ты объяснишь свое поведение? — спросил он в конце концов. Ему было любопытно, что еще придумает Софи.

— Я не обязана с тобой объясняться, — быстро ответила Софи, отмахиваясь от образов репортеров под окнами спальни ее брата, который будет ужасно напуган.

— По-твоему, я должен верить всему, что ты говоришь? — спросил Матиас.

— Тебе не надо делать того, чего ты не хочешь делать. Я пришла к тебе не потому, что мне что-то нужно от тебя. И нет никаких «мы». Я приехала к тебе, потому что чувствовала, что должна сообщить тебе о ребенке. Я не верю тебе, Матиас, но ты заслужил знать о моей беременности, поэтому я здесь.

— Ты снова за старое. Давайте сосредоточимся на настоящем и будущем. И запомни, я могу говорить о «нас» в этой ситуации, потому что половина моих хромосом, нравится тебе это или нет, находится внутри тебя в виде незапланированного ребенка, с которым нам придется иметь дело. — Он интуитивно хотел сказать ей, что все зависит от того, говорит ли она правду о своей беременности, но потом решил дипломатично промолчать об этом. — Ты вынашиваешь моего ребенка. — Несколько секунд он снова был ошеломлен от осознания того, что произошло. Матиас Риверо станет отцом. — Если ты думала, что можешь просто передать мне эту информацию, а потом уйти, то ты очень заблуждаешься. Я не отказываюсь от своей ответственности, Софи.

— Я не хочу быть твоей ответственностью.

— Ты — нет, но я ответственен за своего будущего ребенка, нравится это тебе или нет. Я не планировал становиться отцом, и теперь мы должны решить, что делать. У тебя было несчастливое детство, поэтому ты, возможно, считаешь, будто преимущества семейной жизни переоценены. Но у меня было хорошее детство, и я твердо верю, что ребенку необходимы оба родителя.

— Я верю в преимущества семьи, — уточнила Софи, — потому что у меня ее не было. Я не знала, как ты отреагируешь на мою новость, потому что мы плохо расстались. Но будь уверен, я не стану мешать твоим встречам со своим ребенком.

Ей было неприятно то, какие чувства вызывал у нее Матиас. Она не хотела быть рядом с ним, потому что в его присутствии чувствовала себя по-другому. Рядом с ним все ее чувства словно обострялись. Она ощущала себя ожившей. Она хотела уйти, но знала, что должна остаться. Она хотела игнорировать его ошеломляющее и нежелательное влияние на нее, но тянулась к Матиасу, словно была привязана к нему невидимыми струнами, которые не могла разорвать.

— Это не очень хорошо, дорогая. — Матиас никогда не думал о браке, но теперь понимал, что, возможно, ему предстоит женитьба на дочери своего заклятого врага. Он не собирался быть приходящим папашей своему ребенку, оплачивая расходы на его содержание и имея ограниченные права на его посещение. Софи не забудет об обстоятельствах, при которых она забеременела. У нее появится прекрасная возможность отомстить Матиасу, диктуя ему условия встреч с ребенком.

Он подумал о своей матери, которая проходила курс реабилитации в частной лондонской больнице. Она очень расстроится, если лишится постоянного общения с внуком и станет заложницей отношений его воюющих родителей. Матиасу удастся избежать эмоциональной привязанности благодаря печальному опыту и урокам, извлеченным из жизни собственного доверчивого отца. Тем не менее он не лгал, говоря Софи, что у него было счастливое детство и родители, которые всегда его поддерживали.

— Двадцать минут назад ты сказал, что время — деньги, поэтому мне лучше уйти.

— Все изменилось, — ответил он. — Двадцать минут назад я не знал, что ты носишь моего ребенка. — Его настороженные глаза были прикованы к ее лицу. — Теперь ты всегда будешь в моей жизни. Я хочу воспитывать своего ребенка постоянно, и единственный способ это сделать — пожениться.

Наступило гробовое молчание — Софи открыла рот от удивления.

— Ты, наверное, шутишь? — спросила она.

— Возможно, ты пришла ко мне не из чувства долга, но я не собираюсь уходить от ответственности.

— Я никогда не забуду, как ты использовал меня в своей мести. Кто гарантирует, что ты снова меня не используешь?

Она подумала об Эрике, узнав о котором Матиас снова захочет мстить. Она посмотрела на него из-под опущенных ресниц и вздрогнула. Такой красивый, сильный и невероятно безжалостный человек.

— Софи, эта история закончилась. Сейчас все иначе.

Однако Матиас был озадачен ее заявлением. Ради чего еще он мог ее использовать? К лучшему или к худшему, он раскрыл ей все карты, говоря о мести ее отцу.

Матиас смотрел на нее и замечал, как на ее щеках медленно выступает румянец, а ее полные губы подрагивают. Атмосфера между ними внезапно накалилась — их взаимное влечение стало осязаемым.

— Подумай об этом, Софи, а я позвоню тебе завтра, и мы опять поговорим. — Он неторопливо улыбнулся, пристально наблюдая, как она дрожит. — Я думаю, нам обоим надо обо всем подумать.