Впервые после приезда Софи смогла оценить просторный особняк Матиаса, потому что осталась в нем, чтобы готовить завтрак следующие два дня.

— А я думала, все гости уехали, — озадаченно сказала Джулия, когда Софи позвонила ей и сообщила о сложившейся ситуации.

Софи не стала говорить о том, что все гости разъехались, а она продолжает отрабатывать свой долг. Она готовила завтрак для Матиаса, но это было бессмысленным оправданием того, чем она на самом деле занималась. Она была его любовницей и наслаждалась каждой секундой их близости. После расставания с Аланом она заново почувствовала себя освобожденной, хотя думала, что такое уже невозможно. Она перестала спрашивать себя, зачем сошлась с таким мужчиной, как Матиас, который совсем ей не пара. Впервые она вела себя безрассудно, и ей это нравилось.

Матиас сказал ей, что она не похожа на свою мать, и она поверила ему и позволила себе расслабиться. Матиас не будет с ней вечно, но это не значит, что она внезапно проникнется симпатией к неподходящим ей мужчинам. Нет. Матиас — ее временное безумие.

Он богатый, властный и высокомерный и до смешного самоуверенный человек. Но он также внимательный любовник, обладает хорошим чувством юмора и невероятно умный.

Тем не менее, наслаждаясь им, она была уверена в том, что рано или поздно они расстанутся. Но в глубине души Софи надеялась, что после того, как она расплатится с Матиасом, он, возможно, попросит ее и дальше готовить ему завтраки…

Сегодня она приготовила на завтрак яичный омлет со шпинатом, ветчиной и голландским соусом, а также испекла хлеб.

Запах хлеба кружил по кухне, когда Софи мыла посуду, а Матиас сидел за кухонным столом с видом лорда, довольного едой. Софи обернулась, и он поманил ее и похлопал рукой по своим коленям.

— Сядь. — Он усмехнулся, наблюдая, как она идет к нему, свежая как цветок, без макияжа, и чертовски сексуальная в укороченных выцветших джинсах и мешковатой футболке.

На ней не было бюстгальтера. И Матиасу это нравилось. Ему нравилось прикасаться к ней, не тратя время на расстегивание ее одежды.

Вот уже два дня они занимались сексом как влюбленные подростки, но Матиас не мог ею насытиться. Он больше не заговаривал с ней о ее отце. Он даже не вспоминал о нем. Он думал только о ее восхитительном теле и о том, как он на него реагирует.

— Завтрак был вкусным, — тихо сказал он, когда она покорно уселась ему на колени. Он просунул руку под футболку Софи и нащупал ее напряженный сосок, а потом поднял футболку и стал посасывать ее грудь.

Он понятия не имел, отчего рядом с Софи ведет себя как потерявший голову юнец. Он вспоминал, что первоначально он хотел, чтобы она погасила свой долг перед ним. К сожалению, в какой-то момент он об этом забыл. Он возбуждался, просто глядя на то, как Софи двигается по кухне, готовя какое-нибудь блюдо.

Он передвинулся, и она улыбнулась. Софи соскользнула с его коленей, сняла футболку и помогла Матиасу снять брюки и трусы-боксеры. Он был таким красивым, что у нее перехватило дыхание. Ей не верилось, что всего за несколько дней она стала довольно опытной любовницей и расцветала под его прикосновениями как растение, которому дали жизненно важное питание. Матиас поощрял ее ласки и эксперименты.

Они пребывали в уединенном раю, где могли неторопливо наслаждаться друг другом. Где не было места посторонним мыслям и сомнениям.

Их близость снова была восхитительной. Софи прижалась к груди Матиаса, слушая его прерывистое дыхание. Потом они оба поднялись со стула, и она стала собирать свою одежду. Потянувшись, Матиас с довольной улыбкой посмотрел на Софи.

— Работа зовет, — протянул он и стал одеваться. — Работа очень требовательная любовница.

— Да, мне тоже надо возвращаться. — Сердце Софи сжалось, но она радостно улыбнулась Матиасу. — Джулия рвет на себе волосы, потому что нам поступил довольно крупный заказ, и спланировать меню по телефону не удастся.

— Ты по-прежнему должна мне за машину. — Он встал у нее за спиной, обнял за талию и уткнулся губами в ее волосы.

Софи затрепетала и улыбнулась. Она знала, что ведет себя неразумно, но не могла отказать себе в удовольствии.

— Но, — продолжал Матиас, — ты быстро погашаешь долг. Это говорит о том, что мне все еще могут потребоваться твои услуги кейтеринга. Я имею в виду готовку мне завтрака.

Софи развернулась и посмотрела на него снизу вверх.

— Мне нравится готовить тебе завтрак, — сказала она. — Но, Матиас, как долго это будет продолжаться? Я чувствую себя уязвимой, потому что мы с тобой вступили на неизведанную территорию.

— По-твоему, я накажу тебя за отказ быть моей любовницей? — спросил он. — Этого не будет. Я не такой парень. За тобой право выбора. Я все еще хочу тебя, Софи, но я не желаю, чтобы ты чувствовала, будто обязана мне угождать из страха.

Матиас отправился на работу, а Софи созвонилась с Джулией и на время вернулась в реальность, о которой едва не забыла в роскошном особняке Матиаса.

Но возвращение в реальность было неизбежным. Софи окажется в ней, как только вернется в Лондон. И хотя она сказала Матиасу, что их отношения закончатся, как только они покинут его особняк, ей не хотелось с ним расставаться, и это ее пугало.

Она по-прежнему должна Матиасу за поврежденную машину, однако они не обговаривали размер оставшегося долга. Ей было все равно, потому что она обнаружила, что, несмотря на потрясающее высокомерие, Матиас невероятно честный человек.

По-настоящему ее беспокоила предстоящая сделка Матиаса с ее отцом. Пока они не обсуждали этот вопрос, но им скоро придется это сделать. Она посоветовала Матиасу Джеймса Карни как надежного партнера и скрыла большую часть правды о своем отце, потому что на карту была поставлена судьба ее любимого брата.

Внезапно ей захотелось рассказать Матиасу об Эрике. Она не собиралась срывать сделку Матиаса и Джеймса. Но она знала, что рано или поздно, когда сделка состоится, ее отец покажет свое истинное лицо. Оставалось надеяться, что Матиас все поймет и догадается, отчего Софи его не предупредила.

Она упорно убеждала себя, что проблем не будет. Ее отец разорился. Ему необходима сделка с Матиасом.

— Ладно, — рассеянно произнесла она, задаваясь вопросом, с чего лучше начать разговор. — Я хотела поговорить с тобой о своем отце.

— Я слушаю. — Матиас навострил уши. Он удивился, что за прошедшие пару дней о Карни ни разу не упоминалось, хотя первоначально Матиас планировал выудить у Софи полезную ему информацию. Его раздражало, как сильно он увлекся ею и забыл о своей главной цели.

— Ты по-прежнему хочешь инвестировать в его компанию? — Софи приготовилась рассказать Матиасу об Эрике, поэтому ее немного озадачило наступившее молчание.

— Мы это не обсуждали?

— Нас кое-что отвлекло. — Она нервно рассмеялась.

— Ты права. — Матиас хладнокровно посмотрел на нее, быстро соображая, и ему не понравилось то, о чем он подумал.

— Что не так?

— Почему ты решила, будто что-то не так, Софи? — спросил он.

— Я не знаю. Я просто подумала, раз мы собираемся уезжать отсюда, надо поговорить о том, что будет дальше.

— А при чем тогда твой отец? Кстати, ты в курсе, что у твоего отца финансовые проблемы? — Матиас пристально наблюдал за ней, стоя неподвижно как статуя.

Она обо всем знала. Это было написано у нее на лице. Она знала, что ее отец разорен. И она даже не пыталась это отрицать.

— И, — продолжал Матиас, приходя в ярость, — мне придется проверить его прошлые финансовые сделки.

— Прошлые сделки? — пискнула она.

Матиас пожал плечами, все понимая по ее реакции.

— Деловое сообщество — это маленький мир. Ходили слухи о его незаконных сделках.

Софи побледнела. У нее задрожали ноги. Она догадывалась о незаконных сделках отца, но ничего не знала наверняка.

— Вероятно, это не обязательно, — прошептала она.

— О боже, — произнес Матиас. Он понял, что его использовали. Софи воспользовалась им, чтобы помочь разорившемуся отцу заключить с ним сделку. Она явно испугалась предстоящих проверок, которые, как она должна была знать, вскрыли бы многие тайны. В конце концов Матиас получил желаемую информацию, но она привела его в ярость. — Ты насторожилась. Ты считала, что сумеешь отвлечь меня и я бездумно положу деньги на твой банковский счет, не проведя расследование?

— Я не знаю, о чем ты говоришь, — пробормотала она.

— Неужели? — Даже бывшей двуличной подружке не удавалось так его разозлить. Если бы он врезал кулаком по кирпичной стене, то пробил бы ее насквозь, — настолько мощным был поток переполняющих его эмоций. — Я никак не могу перестать думать о том, как быстро ты превратилась из застенчивой и краснеющей особы в страстную и готовую к сексу натуру.

— Это ужасно!

— Если память мне не изменяет, когда мы впервые встретились, я был тебе противен.

— Потому что ты ужасно относился ко мне! Ты угрожал погубить мой бизнес, чтобы я погасила свой долг перед тобой!

— И тут мы приходим к удовлетворительному выводу, не так ли? — сказал он. — Но когда ты решила меня одурачить? Когда узнала, что у меня могут быть деловые отношения с твоим отцом? По-твоему, тебе удалось скрыть истинное финансовое положение своего отца и тот факт, что он мошенник? Ты считаешь, что после того, как я обладал твоим сексуальным телом, я все равно заключу с Карни сделку?

Софи вытаращилась на него как на незнакомца. Куда подевался тот веселый и соблазнительный парень, который сводил ее с ума?

— Нет! Я никогда не сделала бы ничего подобного! Я упомянула своего отца только потому, что я хотела тебе кое-что рассказать.

Матиас властно махнул рукой:

— Твои рассказы меня не интересуют. Тебе следует кое-что уяснить. — Он поборол сожаление. Нельзя смешивать секс и бизнес. И не надо забывать о возмездии. Он сглупил, увлекшись ее великолепным телом и красивым личиком.

Софи была ошарашена, ее переполняли страх и опасения. Матиас расхаживал по кухне, пугая Софи резкими движениями.

— К сожалению, ты многое неправильно поняла. Дело в том, что твой отец интересует меня не из-за прибыльной сделки, которая наполнила бы кучей денег твои карманы.

Он, прищурившись, посмотрел на ее раскрасневшееся лицо. Ему стало неловко, потому что он хотел, чтобы она отрицала, будто интересуется отцовскими деньгами. Софи промолчала, и по выражению ее лица Матиас понял, что деньги отца ее очень интересуют.

Она превратилась в послушную любовницу, потому что секс был самым убедительным инструментом. Матиас поджал губы, от ярости в его жилах застыла кровь.

— Ты не понимаешь, — тихо возразила Софи. Все происходило так быстро, что она не могла сосредоточиться.

— По-моему, я очень хорошо понимаю. А вот ты не понимаешь ничего. Я не только не вложу деньги в бизнес твоего отца и не стану партнером этого обанкротившегося отморозка. Я его уничтожу. — Он стиснул зубы, когда Софи открыла рот и побледнела. — Я как-то сказал тебе мимоходом, что у моих родителей должны были быть деньги и предметы роскоши, которыми наслаждался твой папочка, но, к сожалению, этого не случилось.

— Я помню. Я хотела спросить тебя об этом, но…

— Да. Мы отвлеклись. — Матиас холодно улыбнулся. — Позволь мне восстановить картину целиком. Твой отец украл изобретение моего отца и использовал его, чтобы укрепить унаследованную им разоряющуюся компанию. В результате этого он стал умопомрачительно богатым. Мой отец был наивным и доверчивым простым эмигрантом, который поверил в чушь твоего отца о том, будто они станут деловыми партнерами. Но Карни в одиночку пожинал плоды от продажи изобретения моего отца. Я знаю об этом, потому что я видел доказательства этих разговоров собственными глазами в письмах. Моим родителям и в голову не приходило, что они могут засудить Карни и получить то, что им принадлежит.

— Нет, — произнесла Софи, хотя уже верила каждому слову Матиаса, потому что ее отец был способен на нечто подобное.

— Мой отец не оправился от предательства. Он умер довольно молодым от редкого вида рака. А знаешь, что хуже всего? Недавно я нашел письма среди вещей своей матери. В этих письмах она просила у твоего отца деньги, чтобы отправить моего отца в Америку, где уже пытались лечить редкие виды рака.

— Мне очень жаль, — прошептала Софи.

— Поэтому, — каждое слово Матиаса было наполнено ледяным осуждением, — я собирался заставить твоего отца заплатить за то, что он сделал.

— О чем ты говоришь?

— Я думаю, ты догадываешься. Я знал о разорении Карни. Мне требовалась дополнительная информация, и я ее получил. По-моему, ему самое место в вонючей тюремной камере за то, что он сделал, не так ли? Спасибо тебе за подтверждение моих подозрений. Теперь я точно знаю, что делать после того, как я захвачу компанию твоего отца.

Софи стало тошно. Она согласилась с тем, что они сошлись при странных обстоятельствах, и оправдала свое странное влечение к Матиасу разными причинами, начиная от похоти и заканчивая симпатией. Но теперь, когда его обман раскрылся, она знала, что чувствовала к нему гораздо больше, чем похоть или симпатию.

Матиас заставил ее смеяться и забыть о мучивших ее заботах. Рядом с ним она перестала быть девушкой, которую бросил парень. Девушкой, которая должна была пресмыкаться перед отцом ради денег. Девушкой с братом-инвалидом, которого она отчаянно защищала. Девушкой, чья карьера могла разрушиться в любой момент. Рядом с Матиасом, как ни странно, она чувствовала себя беззаботной, сексуальной и молодой.

Но это была иллюзия, потому что он использовал ее, чтобы получить информацию о Карни.

— Я удачно попала к тебе в руки, да? — В ее голосе слышалось отчаяние и обида. — Тебе все равно, что я ничем не навредила твоей семье. — Теперь она не собиралась говорить ему об Эрике. Она ненавидела себя за то, что позволила Матиасу подобраться к ней так близко, чтобы у нее возник соблазн откровенничать с ним о любимом брате. — И тебе это понравилось? — Слезы жгли ей глаза. Она задавала вопросы, на которые не хотела знать ответы, но молчать не могла.

Матиас густо покраснел. Ему было больно видеть обиду в ее глазах, но он запретил себе раскисать. Он не позволит ей выставить его преступником. Она охотилась за его деньгами, но у нее ничего не получилось.

— Мне не следовало строить иллюзий, почему такой человек, как ты, обратил на меня внимание, — горько продолжала Софи.

— Ты будешь отрицать, что ты хотела, чтобы я вложил деньги в компанию твоего отца? — холодно спросил Матиас. — Ты же знала, что, если это произойдет, часть денег неизбежно попадет тебе в руки.

Софи закрыла глаза.

Ей нужны были эти деньги, но она скорее умрет, чем признается в этом Матиасу. Она стала для него инструментом, который он решил использовать в качестве мести. Они нисколько не сблизились. Все надежды были игрой ее воображения, потому что Матиас ненавидел ее за преступление, которого она не совершала.

Заметив, что она избегает его взгляда, Матиас сжал кулаки, подавляя желание что-нибудь разбить. Ему было неловко, и это приводило его в ярость. Он подошел к двери, задержался там на несколько секунд, дрожа от избытка эмоций.

— Возвращение в Лондон поставит точку в наших отношениях, — сказал он.

— А мой долг перед тобой? — Она нервно облизнулась.

— Ты искренне думаешь, что я снова захочу с тобой видеться, Софи?

На ее глаза навернулись слезы. Она с трудом сглотнула, не желая плакать перед ним. Ее сердце учащенно колотилось, у нее разболелась голова.

— Ты собираешься отнять у меня компанию, — спокойно сказала она. — Тебе все равно, кто пострадает от твоего желания отомстить. Не имеет значения, что я не причастна к поступку своего отца.

Матиас стиснул зубы. Его взгляд скользнул вниз по ее лицу в форме сердца и телу, которое он еще недавно так страстно желал. Он сердился, что вопреки враждебной атмосфере, кипящей между ними, он по-прежнему хочет Софи.

Он сурово напомнил себе: что бы она ему ни говорила, следует помнить, как она пыталась уговорить его на сделку с Карни.

— Считай, что ты полностью со мной расплатилась, — процедил он сквозь зубы. — Я не отниму у тебя твою компанию, не волнуйся. Я ухожу, и все отношения между нами, как я сказал, заканчиваются. Я прикажу своей секретарше отправить тебе письмо, подтверждающее, что ты ничего не должна мне за повреждение моей машины. Благодари судьбу, потому что для меня нет пределов, когда речь идет о возмездии за то, что сделал твой отец. Всегда бывает побочный ущерб.

Услышав, как он называет ее побочным ущербом, Софи почувствовала себя опустошенной. Слава богу, она не рассказала ему об Эрике. Слава богу, она не позволила себе увлечься им по-настоящему.

— Я соберу свои вещи, вызову такси до вокзала и первым же поездом вернусь в Лондон.

— Мой водитель отвезет тебя домой. Я слишком долго игнорировал свои трудовые обязанности, потому что меня отвлекали. — Он язвительно усмехнулся. — Мне пора вернуться к нормальной жизни.

Каждое слово, слетающее с его красивых губ, было для Софи оскорблением, но она не собиралась сдаваться.

Отрывисто кивнув, она осталась на кухне, а он повернулся к ней спиной и вышел.

И только после этого ее тело обмякло, словно у марионетки, у которой обрезали веревочки.

Несколько минут она старалась успокоиться, глубоко дыша. Она делала так всякий раз, когда навещала своего брата, и напоминала себе о том, что жизнь с ним намного лучше жизни без него. Она делала это каждый раз, приходя к отцу, чтобы просить деньги, необходимые для Эрика.

Теперь она снова это сделает и поблагодарит судьбу за то, что у нее не было возможности эмоционально привязаться к парню, который ее использовал. И за то, что ее долг перед ним полностью погашен.

Но, собирая свои вещи, она понимала, что ее жизнь уже не будет прежней.