Вокруг ног Софи лежало битое стекло. Разбилась одна из банок с малиновым вареньем. Софи знала, какое оно вкусное. Накануне утром она ела его с тостами, и ей сказали, что варенье сварено миссис Портер, которая живет в деревне и продает варенье в местном магазине.

Софи сомневалась, что миссис Портер обрадовалась бы, увидев, как плоды ее тяжелого труда заляпывают кафельный пол кухни, словно капли крови. Помимо банки с вареньем Софи разбила банку с корнишонами и бутылку дорогого бальзамического уксуса.

— Не двигайтесь, — приказал Матиас.

— Что вы здесь делаете? — обвиняющим тоном спросила Софи, стоя на месте, потому что была босой. На ней был только пижамный топ и шорты из мягкой хлопчатобумажной ткани.

А человек, мысли о котором не давали ей уснуть, стоял на коленях у ее ног и аккуратно собирал стеклянные осколки.

Матиас не смотрел на нее. Казалось, он полностью сосредоточился на битом стекле у ее ног. Но это был самообман, потому что Матиас остро осознавал близость почти раздетой Софи.

— Я хозяин этого дома, — заметил он с раздражающей и неопровержимой логикой, продолжая собирать стекло и пытаясь не смотреть на ее сказочно сексуальные ноги. — Я считаю, это дает мне право ходить по нему, когда мне захочется.

— Очень смешно, — сказала Софи.

— Я здесь по той же причине. — Он сел на корточки и удовлетворенно оглядел плоды своих усилий, а потом медленно поднял глаза и посмотрел на Софи. — Я не мог уснуть.

— Но я спала очень крепко, — сказала она.

— И поэтому вы пришли сюда в третьем часу ночи?

— Я хотела пить.

— Оставайтесь на месте. На полу могут быть мелкие осколки. — Пауза. — Хотя вы можете двигаться, и тогда осколок вопьется вам в ногу и вы, вероятно, попадете в больницу.

— Не говорите ерунды! — Она не двигалась. Еще не хватало, чтобы она поранилась на его кухне. Она будет стоять и ждать, пока он соберет осколки. Она ругала себя за то, что пришла на кухню без халата. Но она не подозревала, что встретится с Матиасом!

Софи продолжала сравнивать себя с женщинами, которые были на вечеринке Матиаса. Рядом с большинством из них она выглядела бы как пончик. И хотя ни одна из них не была подругой Матиаса, Софи не сомневалась, что он привык именно к таким женщинам.

— Это может продолжаться вечно, — ухмыльнулся Матиас, встал и посмотрел на пол. — У меня нет столько времени. — Он шагнул вперед, и прежде чем она успела открыть рот, чтобы протестовать, он подхватил ее на руки как пушинку. — Я правильно сделал, что пришел сюда обутым. — Он улыбался, глядя на нее сверху вниз.

— Поставьте меня!

— Только после того, как вам ничто не будет угрожать. Я не хочу, чтобы стекло попало в ваши красивые ножки.

— Я почувствую, если наступлю на стекло, — почти всхлипнула Софи, остро осознавая свою наготу. Одна из ее грудей едва не выскочила из-под топа.

И хуже всего было то, что вытворяло ее непослушное тело. Ее соски напряглись и уперлись в ткань топа. Ей оставалось только надеяться, что Матиас ничего не заметил по дороге в ее комнату.

Софи закрыла глаза и не открывала их до тех пор, пока не услышала, как он открывает дверь в спальню.

— Трусиха, — сказал он. — Зачем вы закрыли глаза?

Софи открыла глаза, свирепо уставилась на него, а потом медленно осознала, что Матиас принес ее в чужую спальню, которая выглядела чисто по-мужски. Встроенные шкафы с хромом и стеклом, кровать из грецкого ореха и стали, над которой висела абстрактная живопись. Это была спальня, в которую Софи заглядывала несколько часов назад.

— Это ваша спальня. — Она сглотнула, когда наконец обрела дар речи.

— Я осмотрю ваши ноги.

— Пожалуйста, Матиас…

— О чем вы меня просите?

Он очень осторожно уложил ее на свою кровать, словно Софи была хрупкой как фарфор. Он не смотрел на нее. Он снова опустился перед ней на колени, а потом взял ее ногу большой рукой, чтобы внимательно осмотреть ее.

Это было смешно!

Но от его прикосновений Софи почувствовала себя желанной.

Она тихонько хныкнула, и Матиас посмотрел на нее. Их взгляды встретились.

Их непреодолимо влекло друг к другу.

— Мы не можем, — выдохнула Софи, даже не стараясь притвориться, будто она не понимает, что происходит.

— Почему нет? — Матиас планировал переспать с ней с определенными целями, но сейчас уже не помнил, какими были его цели.

— Ситуация необычная, — ответила Софи.

— Она стандартная.

— Для двух людей, которые хотят начать отношения, — заметила она.

— Я вступаю в отношения с женщинами, но секс с ними не обязательно приведет к свадьбе.

— Я так не могу, — прошептала Софи, теряя решимость под пристальным взглядом его чувственных карих глаз. Отвернувшись, она с трудом сглотнула.

Матиас лег на кровать рядом с ней и осторожно поддел пальцем ее подбородок, заставляя повернуть голову.

— Почему?

— Моя мать постоянно ошибалась в мужчинах, — выпалила она. — Она была очень красивой, и мужчины не могла перед ней устоять.

— Ты говоришь так, словно у тебя нет ее красоты.

— Это правда, — просто ответила Софи и искренне посмотрела ему в глаза. — Мужчины не столбенеют, когда я прохожу мимо них. Они не упрашивают меня пойти с ними на свидания, не осыпают розами в надежде затащить меня в постель.

— И все это было у твоей матери?

— Она сводила их с ума, — сказала Софи.

— Если так, то почему она и твой отец не поженились, когда у них родился ребенок?

Софи открыла рот, чтобы сказать ему, что у Джеймса Карни родилось двое детей, но что-то ее остановило. Наверное, страстное желание оберегать Эрика.

Или опасение, которое осталось после того, как Алан отреагировал на ее брата-инвалида.

Софи убеждала себя, будто ей все равно, что какой-то незнакомец думает о ее положении, и меньше всего ее волновало мнение Матиаса. Если он планирует вести дела с ее отцом, то ее брат-близнец не играет никакой роли, но все же ей на миг захотелось обо всем рассказать Матиасу. Она немного испугалась того, что вообще захотела с ним откровенничать.

— Джеймс всегда думал, что он слишком хорош для моей матери. Он был богат и сомневался, что моя мать ему подходит.

Матиас стиснул зубы, потому что эта новость стала для него неожиданностью, и Софи встревожилась, увидев его реакцию. Она помнила, как важно, чтобы Матиас вложил деньги в почти обанкротившуюся компанию ее отца.

— Всякое бывает. — Она пожала плечами. — Ты не можешь притворяться и говорить, будто не относишься ко мне так же, как он относился к моей матери. Ты богат и властен. Каким бы ни был мой отец, я не росла в обществе, к которому ты привык.

— Ты не знаешь, в каких условиях я жил в детстве, — произнес Матиас и с тревогой осознавал, что нарушил один из своих принципов и стал откровенничать с женщиной. С каких это пор он стал таким слабохарактерным и хочет тратить время на разговоры вместо того, чтобы наслаждаться близостью с женщиной в постели?

— Я могу предположить. Я не глупая.

— Ты совсем не глупая. Хотя ты сглупила, когда выехала на трассу без страховки.

— Пожалуйста, не напоминай мне об этом.

— У моих родителей не было денег, — резко сказал Матиас. — Они должны были у них быть, но денег не было. Я вырос в довольно трудных условиях. И я понял, что единственный способ выжить — это стать намного жестче остальных. И я таким стал.

Софи открыла рот отчасти потому, что его слова стали для нее неожиданностью. Но главным образом потому, что Матиас доверился ей. Все говорило о том, что этот гордый, высокомерный человек никогда и никому не доверял.

Она разволновалась, и у нее екнуло сердце, потому что она вдруг поверила, что между ними существует не только сексуальное влечение. Человек никогда не доверится тому, с кем просто хочет переспать и расстаться.

Софи ничего не анализировала. Это было скорее ощущение, охватившее ее, в результате чего она смягчилась. Она чувствовала, как постепенно ослабевает ее решимость противостоять Матиасу. Она могла думать только о своем желании переспать с ним.

— Хватит разговоров, — резко произнес он. — Хотя я богатый и могущественный, это не означает, что я не могу относиться к тебе правильно.

— Как именно? — прошептала Софи, и Матиас одарил ее неторопливой и самоуверенной улыбкой, от которой она затрепетала.

— У тебя такое тело, ради прикосновения к которому я готов ходить по битому стеклу, — сказал он, запрещая себе к ней прикасаться.

— Не говори ерунды. — Она неуверенно рассмеялась, стараясь сделать сложившуюся сумасшедшую ситуацию прозаичной, потому что ей просто не верилось, что она достаточно привлекательна, чтобы увлечь такого мужчину, как Матиас. — Я невысокого роста, и я толстая. В мире полно маленьких пухлых женщин вроде меня. Нас тысячи.

— Ты снова принижаешь себя. Ты не должна этого делать, потому что ты обладаешь не только телом, которое я могу найти где угодно. — Он рассмеялся. — Ты думаешь, что твоя дорогая мать не передала тебе своей красоты, но ты ошибаешься, потому что ты необычная женщина.

Софи хотелось кричать, чтобы он не говорил ей таких слов. Но ее обворожил мягкий и ленивый тембр его голоса и взгляд, от которого она млела. Она всегда считала, что никогда не окажется в подобной ситуации, и все же это сейчас происходило, и она распускалась как цветок на солнце и хотела мужчину, который был ей не пара.

Софи запоздало поняла, что одежда сидит на ней криво, поэтому передвинулась на кровати. Матиас выпрямился. Свет полной луны проникал в комнату через окно во всю стену. Софи была настолько красива, что он едва сдерживался. Но он не знал, как она отреагирует, когда он к ней прикоснется.

Или что сделает он, если прикоснется к ней и она отвернется от него. Холодный душ ему не поможет.

Ему не пришлось долго размышлять на эту тему, потому что Софи взяла инициативу в свои руки. Она коснулась пальцами его лица, ее большие глаза широко раскрылись, а полные губы разомкнулись.

Матиас схватил ее за руку и засунул ее палец себе в рот. Не сводя с Софи взгляда, он принялся посасывать ее палец. Ее соски напряглись. Она прикрыла глаза и ахнула, когда он просунул руку под ее футболку и коснулся ладонью ее груди.

Он по-прежнему посасывал ее палец, не сводя с Софи пристального взгляда. Его карие глаза гипнотизировали ее, пока он поглаживал ее напряженный сосок. Его легких прикосновений оказалось достаточно, чтобы Софи едва не потеряла голову от страсти.

Она больше не могла сдерживаться.

Она простонала:

— Я тебя хочу.

Матиас стал поигрывать влажным кончиком ее пальца.

— Твое желание для меня закон, — сказал он. — Ты хочешь меня? Я буду твоим столько, сколько ты хочешь.

Софи ожидала, что Матиас овладеет ею без дальнейших церемоний. Она видела желание в его карих глазах. Но Матиас этого не сделал. Вместо этого он медленно потянул вниз ее шорты.

Она была такой мягкой и податливой, у нее была такая гладкая и бледная кожа. Просто смотря на нее, он прилагал все силы, чтобы выровнять дыхание. Он так возбудился, что был вынужден приказывать себе вдыхать и выдыхать.

Матиас стремительно поднялся, не сводя с Софи взгляда, и быстро разделся.

Софи никогда не видела ничего великолепнее в своей жизни. Ни один художник не смог бы передать совершенство тела Матиаса. Широкие плечи и грудь, узкий торс и длинные ноги. У Софи был только один парень, с которым у нее сложились серьезные отношения. Обладая небольшим опытом чувственных удовольствий, она оказалась не готова к такой лавине нескрываемого и неконтролируемого желания.

Ей казалось, что все происходит во сне. Она вдруг забыла о своих принципах. Она и представить себе не могла, что когда-нибудь окажется в нынешней ситуации.

Обнаженный Матиас раздвинул ей ноги и принялся ее ласкать. Софи замерла.

— Что-то не так? — промурлыкал он, и она густо покраснела.

— У меня не было ничего подобного.

— Расслабься и наслаждайся. Поверь мне, ты попросишь еще. — С этими словами он опустил темноволосую голову и стал снова ласкать ее между ног.

Софи ни разу не испытывала ничего подобного. Она даже не знала, что существует такое удовольствие. Она приоткрыла глаза, увидела темноволосую голову Матиаса у себя между ног, потом вздрогнула и затаила дыхание. Прикусив губу, она постанывала, а вскоре закричала от его умелых прикосновений. Нахлынувшее удовольствие казалось ей бесконечным.

— Матиас, — выдохнула она, придя в себя, — тебе не следовало этого делать.

— Я хотел сделать тебе приятное. — Он лег на кровать рядом с ней. — Поцелуй меня и обними меня. Ты такая красивая. Я хочу чувствовать вкус твоих губ. Но сначала я хочу попробовать вкус твоей груди. Я так долго думал о ней.

— У меня слишком большая грудь.

Матиас оперся на локоть и обвел пальцем ее сосок, который тут же напрягся. Наклонившись, он осторожно коснулся его языком, а потом обхватил его губами. Софи захныкала от удовольствия, словно его ласки были для нее чем-то новым и сенсационным. Она была такой отзывчивой, но не была похожа ни на одну его прежнюю любовницу.

Софи реагировала искренне, ее тихие всхлипывания от удовольствия удивляли Матиаса, словно каждое его прикосновение было для нее неожиданным откровением.

Он подумал, что может легко привыкнуть к ней. Куда подевалось его хладнокровие? Эта женщина по-настоящему сводит его с ума.

Ее тело снова трепетало от желания. Она лежала на спине, закрыв глаза. Подняв веки, она смущенно покраснела и поборола соблазн закрыть лицо руками. Матиас смотрел на нее. Она чувствовала его взгляд, который сильнее распалял ее.

Покосившись на Матиаса, она вдруг засмущалась, покраснела и постаралась прикрыть грудь руками.

— Я хочу тебя, — тяжело вздохнул Матиас, и она одновременно ахнула и улыбнулась, не совсем веря в то, что происходит между ними.

— Я твоя, — прошептала она.

Надев презерватив, он вошел в нее и стал медленно двигаться. Он постепенно ускорял движения, чтобы Софи подстроилась под ритм, и вскоре они двигались в унисон. Им было так хорошо вместе, словно они всегда были любовниками. Они поразительно хорошо чувствовали друг друга и достигли развязки вместе.

Спустя какое-то время полусонная Софи повернулась в объятиях Матиаса и почувствовала, что он опять возбужден. Они снова занимались любовью, их движения были естественными, словно восход солнца или морской прибой.

Проснувшись на следующее утро, она увидела в окно слабые лучи солнца. На улице шел дождь. Матиаса рядом с ней не было. Софи зевнула, перевернулась на бок и увидела, что он работает, сидя за столом у окна.

Матиас услышал, как пошевелилась Софи, и сразу насторожился. Сложившаяся ситуация его раздражала. Секс с ней был потрясающим, но потом…

Черт побери, они уснули вместе, в обнимку. Он никогда не ночевал в одной постели со своими любовницами. Его подружки после секса с ним либо ночевали в другой кровати, либо уезжали от него. Но он бездумно позволил Софи уснуть в его объятиях, а потом они, не предохраняясь, занимались сексом посреди ночи. Близость в полусонном состоянии показалась Матиасу самым острым и приятным опытом в его жизни.

Но каковы будут последствия?

— Мы не предохранялись. — Он повернулся к ней лицом и почувствовал возбуждение при виде ее наготы.

— Да?

— В последний раз, когда мы занимались сексом, будучи полусонными.

Софи села и притянула колени к груди.

— Я… я не подумала, — пробормотала она. Она не может забеременеть. Встревожившись, она покраснела. — Нет. Этого не должно случиться ни в коем случае!

— Я тоже буду от этого не в восторге. — Матиас смутился и нахмурился.

— Не в восторге? — Софи выскочила из кровати, с опозданием вспомнила, что обнажена, и прикрылась простыней. — По-твоему, я обрадуюсь, если я забеременею от тебя? — Ее голос дрожал и стал резче.

Матиас изящно встал, словно пантера.

— Зачем ты закрываешься от меня? Я видел тебя в чем мать родила. Кроме того, твоя левая грудь все равно не прикрыта.

Софи опустила глаза и увидела выглядывающий из-под простыни розовый левый сосок. Когда она снова подняла глаза, она увидела, что Матиас стоит напротив нее. Он надел трусы-боксеры.

— Почему ты так боишься забеременеть от меня? — тихо спросил он, и Софи одарила его свирепым взглядом.

— Ты мне не пара.

— Но тебе это нравится. Скучно, когда партнер похож на тебя. Это не может волновать.

— Я не хочу волнений. Моя мать почти всю свою жизнь только и делала, что гонялась за удовольствиями.

— Ты не твоя мать, — сразу ответил Матиас и начал нежно массировать ей плечи. — Пусть ты не стремишься к удовольствиям, но ты не должна обрекать себя на скучное существование. Неужели ты хочешь отказаться от удовольствия со мной? — спросил он низким и ленивым голосом, и по ее спине пробежала дрожь.

— Это не смешно, Матиас!

— Да, — согласился он. — Особенно после того, как я расстался с женщиной, которая наврала, что беременна от меня, чтобы выйти за меня замуж.

— Что? — Софи пыталась и дальше злиться, но пальцы Матиаса творили с ее телом чудеса, и она, расслабляясь, превращалась в тряпичную куклу под его прикосновениями.

Она не поняла, как они снова оказались на кровати. Матиас не дал ей времени одуматься. Он улегся рядом с Софи и до того, как она успела возразить, стал ласкать ее между ног.

— Прекрати, — запротестовала Софи, извиваясь от его прикосновений. — Я не могу думать, когда ты это делаешь. Как ты смеешь предполагать, что я навру тебе про беременность, чтобы выскочить за тебя замуж?

— Разве я так говорил?

— Да, ты говорил! Кто была эта женщина?

Матиас лег на спину и уставился в потолок.

— Я был молодой и дерзкий и делал карьеру, — сказал он. — Я думал, что все предусмотрел и добьюсь чего угодно. Та женщина заметила мой потенциал. К тому времени я уже заработал кучу денег и разъезжал на дорогом красном спортивном автомобиле. Она заявила, что беременна от меня. Я совершенно случайно узнал, что она врет.

— Ты сказал мне, что я не похожа на мою мать, — решилась произнести Софи, по-прежнему сердясь на него, но изнемогая от желания. — Но я не похожа и на твою бывшую подружку.

— И теперь, когда мы это выяснили, — он стал дразнить пальцами ее сосок, — почему бы нам не пропустить завтрак и не предаться волшебству в объятиях друг друга?

— Мне надо вернуться в Лондон, — небрежно сказала Софи, дрожа от вожделения.

— Ты забыла о своем долге? — спросил он.

— Я не забыла!

— Мне хотелось бы поручить тебе готовку завтрака, но я еще не голоден. Я хочу, чтобы ты была в моей постели, Софи. А потом, когда мы позанимаемся любовью и я ублажу тебя всеми известными мне способами, я попрошу тебя приготовить мне завтрак, потому что ты все еще не отдала мне долг. Ты это сделаешь?

— Я это сделаю. — Софи нахмурилась. — Но потом мы прекратим это делать. — Она ахнула. — Я снова стану твоим работником, которого ты нанял, чтобы я могла с тобой расплатиться. Между нами будут только деловые отношения.

— Конечно, — быстро согласился он, желая Софи сильнее теперь, когда она устанавливала правила их отношений, которые теоретически должны были ему нравиться. — А теперь хватит разговаривать.