Бледный утренний свет разбудил Киру — ресницы ее затрепетали. Открыв глаза, она с минуту полежала, размышляя о том, где находится, — и вдруг все вспомнила. Она в незнакомой спальне в гостинице заснеженного Дартмура — и прошлой ночью отдала невинность известному миллиардеру, которого катала по всей Англии. Все тело налилось сладкой истомой. Повернув голову, Кира увидела, что рядом никого нет. Сердце ее забилось быстрее. Маттео, должно быть, в ванной. Быстро приподнявшись, девушка пригладила волосы. Холодный свет, пробивавшийся из-за занавесок, свидетельствовал о том, что за окном по-прежнему снежно. Кира улыбнулась. Может, они еще на денек здесь застрянут — и смогут повторить сегодняшнюю ночь? Обхватив себя руками, она потянулась — тело ее точно пело от удовольствия. Надо будет заверить Маттео, что, несмотря на неопытность, она вовсе не наивна и знает, как себя вести. Частенько в мастерской ей приходилось подслушивать мужские разговоры, и она знала, чего не любят мужчины. Она отнесется к тому, что произошло, по-взрослому и даст Маттео понять, что у нее на этот счет нет никаких надежд — однако, если он сам захочет ее увидеть еще разок, отказываться тоже не станет.

В этот момент она повернула голову и увидела, что на тумбочке лежат деньги — огромная пачка. Моргнув пару раз, Кира убедилась, что это не сон и не иллюзия. Ей на миг показалось, что она принимает участие в каком-то реалити-шоу, и стоит прикоснуться к деньгам, как Маттео тут же выйдет из укрытия. Но куда можно спрятаться в этой крохотной комнате?

— Маттео, — неуверенно позвала Кира.

Никто не отозвался. Снова посмотрев на деньги, она заметила записку, лежащую под пачкой. Читая ее, девушка едва ли могла поверить своим глазам. «Кира. Я хотел сказать тебе, как мне понравилась эта ночь, и надеюсь, ты тоже не осталась разочарована. Утром ты так крепко спала, что я не решился тебя разбудить, но мне нужно вернуться в Италию как можно скорее. Ты говорила, что мечтаешь встретить Рождество в каком-нибудь роскошном отеле, и я хотел бы помочь тебе осуществить эту мечту. Надеюсь, ты примешь мой скромный подарок, он был сделан от чистого сердца. Если бы мы играли в покер на деньги, ты бы определенно выиграла больше. Желаю тебе всего самого хорошего. С Рождеством. Маттео».

Он не написал «дорогая» или «милая» — и наверное, подумала Кира, нужно радоваться тому, что он вообще запомнил и правильно написал ее имя. Сложив записку, она посмотрела на деньги — смятение в душе нарастало. Никогда в жизни ей не приходилось даже видеть такую сумму. С негодованием выпрыгнув из постели и поймав отражение своего обнаженного тела в зеркале, Кира тут же вспомнила о том, что они с Маттео делали прошлой ночью — девушка заметалась по комнате, разрываемая яростью, затем обидой и отчаянием. Неужели она и впрямь полагала, что Маттео сейчас вернется из ванной и заключит ее в объятия, в то время как он побоялся даже проститься лично? Какая же она дурочка!

Кира оделась и спустилась вниз. От завтрака она отказалась, но приняла из рук Мэри чашку крепкого чая. Хозяйка с радостью поведала обо всем, что произошло, пока она спала.

— Первым делом в дверь постучали, и это оказался мужчина на такой большой машине-вездеходе, — начала она.

— Он проехал по снегу?

— О да. Мистер Валенти вызвал снегоуборочную машину. Видимо, вчера, пока все спали, он позвонил куда-то по телефону, да был тише мышки, потому что никто ничего не слышал.

Конечно, мрачно подумала Кира, боялся, что его водитель проснется и устроит сцену, требуя взять ее с собой.

— И еще он приказал откопать вашу машинку. Сказал, что не хочет бросать вас прикованной к этому месту, — сказала Мэри, сияя. — Так они приехали час назад — и, наверное, уж все сделали.

Кира кивнула:

— Мне следует вам заплатить.

Мэри снова просияла:

— Нет нужды. Ваш мистер Валенти был очень щедр.

Сердце Киры забилось быстрее, и она с трудом удержалась от того, чтобы сказать, что мистер Валенти вовсе не «ее». Так, значит, деньги он оставил не для того, чтобы заплатить за отель и вытащить машину. Остался лишь один вариант — ну конечно, как можно было не понять, ведь слова записки были предельно ясны! Кире внезапно стало плохо. Маттео Валенти заплатил ей за секс.

Она не помнила, как дошла до машины и доехала до Лондона. Оставив автомобиль в компании, Кира отправилась в Брикстон, чувствуя, как толстая пачка денег словно жжет ей бок. Она хотела было оставить ее у Мэри, но та непременно вернула бы купюры — а это лишь усугубило бы ситуацию, пришлось бы объясняться. Но и носить деньги с собой Кира не могла — они слишком живо напоминали о том, за кого итальянец ее принял.

Брикстон, где Кира снимала маленькую квартирку, когда-то не был в почете. Но сейчас район преобразился, как и весь Лондон. На улицах царила праздничная атмосфера, хотя сюда снег не добрался. Сияли огни, и повсюду можно было увидеть сверкающие ели и ряженых Санта-Клаусов. На углу оркестр играл «Тихую ночь», и знакомый мотив резал по живому. Кира вдруг вспомнила мать и подумала о том, что, если бы не несчастье, они могли бы много праздников разделить с ней. Кутаясь в куртку и дрожа от холода, она никогда еще не ощущала себя такой одинокой. Но стоит ли жалеть себя? Она сильная и должна пережить случившееся с достоинством. Бредя домой, Кира вдруг заметила один из множества магазинчиков, торгующих подержанными вещами — они отдавали всю свою выручку на благотворительность, — и внезапная идея озарила ее. Толкнув дверь, девушка оказалась в зале, полном людей. Кто-то мерил новогодние и рождественские костюмы — шарфы с перьями, старомодные платья с блестками, кто-то болтал и смеялся. Молча Кира подошла к прилавку, пошарила в кармане и выложила пачку купюр перед кассиршей.

— Возьмите, — хрипло произнесла девушка. — И с Рождеством.

Женщина протянула руку:

— Эй, погоди-ка минутку. Где ты…

Но Кира уже вышла. Холодный ветер хлестнул ее по щекам, остужая навернувшиеся слезы. Она шла, не разбирая дороги, и упала бы, если бы твердая рука не подхватила ее.

— Ты в порядке? — произнес женский голос.

На нее смотрела платиновая блондинка в леопардовом пальто.

— Все отлично, мне просто нужно добраться до дома, — тихо ответила Кира.

— Нет уж, подруга, не в таком состоянии. Ты сейчас не сможешь никуда дойти, — твердо возразила дама. — Позволь угостить тебя, мне кажется, тебе не помешает выпить.

Кира позволила ввести себя в бар, где играла музыка и пахло виски. Подойдя к барной стойке, ее спутница взяла бокал с коричневой жидкостью и направилась к Кире.

— Что это? — пробормотала девушка, принимая дар.

— Бренди.

— Я не люблю бренди.

— Выпей. У тебя, по-видимому, шок.

Что ж, похоже на правду, подумала Кира, делая большой глоток, — жидкость обожгла горло, но, странным образом, ей и впрямь стало лучше.

— Так откуда у тебя деньги? — спросила блондинка. — Ты что, ограбила банк? Я была в магазине и все видела. Выглядело драматично, но, должна сказать, жест благородный. Особенно в это время года.

Если бы не бренди, Кира, возможно, и не стала бы рассказывать симпатичной блондинке всю историю — но случилось то, что случилось. Слова градом сыпались из нее. Только взглянув в глаза своей собеседницы и увидев в них откровенный шок — Кира как раз рассказала про пачку денег, — она поняла, что атмосфера изменилась.

— Так он просто вот так взял и пропал? Не сказав ни слова?

— Оставил записку.

— Могу я ее увидеть?

Кира со стуком поставила бокал.

— Нет.

Воцарилось молчание.

— Он, должно быть, очень богат, — заметила блондинка. — Носить с собой такие деньги.

Киру передернуло.

— Очень.

— И красивый, наверное.

— А при чем тут это?

Густо подведенные глаза незнакомки сузились.

— Привлекательным итальянским миллиардерам незачем платить женщинам за секс.

Эти слова, произнесенные вслух, были куда хуже — Кира, точно оглушенная, поднялась.

— Я… я пойду домой, — прошептала она. — Прошу вас, забудьте обо всем, что я рассказала. И спасибо за бренди.

Каким-то чудом она добралась до дому целой и невредимой. В крохотной холодной квартирке не было и намека на приближающийся праздник — Кира была так занята, что даже елку не купила. Однако сейчас это волновало ее меньше всего. Вспомнив, что не проверяла сообщения с того момента, как уехала из гостиницы, она заглянула в телефон и нашла множество посланий от тетки — та интересовалась, когда племянница придет к ним отмечать Рождество, и напоминала ей купить пудинг. Пудинг! Только не очередной поход по магазинам. Закрыв глаза, Кира представила себе мрачное Рождество. Как сумеет она продержаться весь день и не рассказать о своем секрете?

Тут зазвонил телефон — на экранчике высветился незнакомый номер. Наверное, очередной продавец. Может, хотя бы он сможет ее отвлечь от грустных мыслей? Кира ответила на звонок — в трубке помолчали, а затем мужской голос произнес:

— Кира?

Этот итальянский акцент она отныне запомнит до конца жизни, как и проникновенный низкий голос, ласкающий слух. Маттео! Кира поймала себя на том, что, забыв и про деньги, и про записку, и даже про то, что он уехал не попрощавшись, она снова надеется на что-то.

— Маттео?

Вновь последовала пауза — и в молчании Кире почудилась некая угроза.

— Так сколько она тебе заплатила? — спросил он.

— Заплатила? О чем ты?

— Мне только что звонила журналистка, — язвительно ответил Маттео. — Спросила, плачу ли я обычно женщинам за секс.

— Я не… — начала Кира, но тут она все поняла, и румянец окрасил ее щеки. — Ее звали Эстер?

— Так ты с ней и вправду говорила? — Маттео вздохнул. — Назначила, значит, быстренько интервью, чтобы посмотреть, сколько из меня можно выжать?

— Я не планировала этой встречи — она была случайной.

— Неужели?

— Да. Я рассердилась на тебя за то, что ты оставил мне деньги.

— Почему? Неужели мало оставил?! — воскликнул Маттео. — А ты решила, что сможешь получить побольше?

Кира упала в кресло.

— Ах ты, негодяй, — прошептала она.

— Твоя ярость мне абсолютно безразлична, — холодно ответил Маттео. — Как и ты сама. Я, видимо, плохо соображал. Мне не следовало заниматься с тобой сексом, потому что не в моих правилах заводить кратковременные интрижки. Но раз уж это произошло, мне некого винить, кроме самого себя. — Помолчав, Маттео продолжил, и слова его звучали еще более угрожающе: — Я сказал твоей подружке, что, если она напечатает хотя бы одно слово обо мне, я ее найду, разрушу ее карьеру, а заодно и редакцию. Потому что меня нельзя шантажировать — я лишь раз позволил эмоциям взять верх и запомню урок навсегда. Прощай, Кира. — Маттео усмехнулся. — Желаю всего хорошего.