– Да, но мне платят, чтобы я вас слушал.

– Его шутки смешнее моих?

Хэппи покачал головой.

– Как бы я ни ответил на этот вопрос, все равно получу по шее. В любом случае с ним все в порядке. Он недавно взял несколько парней с поличным на краже в «Янки-стэдиум».

– Вперед, «Янкиз»! – Тони потряс кулаком, а потом быстро переместил руку в направлении бетонной стены примерно в двадцати футах от них. Репульсор в перчатке изрыгнул заряд, который с силой ударил в бетонные блоки. В воздухе почудилось какое-то странное напряжение, словно в одной области собиралось статическое электричество, стена на секунду осветилась сиянием. Затем оно исчезло.

И больше ничего не произошло.

– Э-э, босс... все в порядке? – промычал Хэппи.

– Подожди, не торопись... – сказал Тони затаив дыхание.

«Ну, давай же, – подумал изобретатель. – Не заставляй меня глупо выглядеть перед Хэппи...»

Только Тони успел вздохнуть, как стена рассыпалась в пепел. Он обернулся, триумфально посмотрел на помощника и усмехнулся.

– Вперед, «Янкиз», – хмыкнул Хэппи.

Тони нажал кнопку на перчатке, а затем отпустил небольшой предохранитель. Бронированная конечность отсоединилась, и мужчина положил ее перед собой на стол. – Надо еще немного доработать.

– Да, порох так себе, – саркастически произнес Хэппи.

Тони лишь рассмеялся. Затем он подошел к помощнику и хлопнул его рукой по плечу.

– Давай-ка прогуляемся.

– Что я сделал не так? – спросил Хэппи.

– Ничего, ты великолепен, – ответил ему Тони. – Мне просто нужно немного передохнуть и подышать ароматом роз.

* * *

За стенами нового комплекса Мстителей, расположившегося в северной части штата Нью-Йорк, Тони сделал глубокий вдох. Стоял прекрасный осенний день, в воздухе была разлита приятная, бодрящая прохлада. Суета и суматоха большого города казались здесь такими далекими. Но после битвы за Нью-Йорк и разрушений, вызванных Альтроном, настало время перемен.

Все же ему нравилось это место.

– Нам надо тщательнее за всеми следить, – произнес Тони шагающему рядом Хэппи.

– За кем? – спросил Хэппи.

– За Мстителями, – ответил Тони. – За всей командой. У меня есть смутное ощущение, что Кэп, Наташа и Сэм что-то задумали. То же самое касается Клинта и того парня, Скотта Лэнга.

– Мне показалось, вы сказали, что не слышали...

– В самом деле? Ты веришь всему, что я говорю? – Тони недоверчиво покачал головой. – Мы в курсе, что парнишка занят, делая мир более безопасным для профессионального бейсбола. Но рыбка покрупнее... Мне бы очень хотелось знать, где они бывают.

– Тор? Бэннер? – произнес Хэппи. – Без понятия.

Тони разочарованно вздохнул.

– Это меня и беспокоит. Хэппи, все произойдет очень быстро и безжалостно. И если мы не будем достаточно сильны, нас просто раздавят, Мстителей, и всю планету вместе с нами.

– Откуда вы знаете? – удивился Хэппи. – Я имею в виду: это точно? Конечно, вы видели то, что видели, когда прошли через тот портал, но...

– Именно. Я видел то, что видел. И я знаю, что доки не единственный, кто дергает Читаури за ниточки. Там есть еще что-то... или кто-то, – произнес Тони, подняв глаза к небесам.

– Видит бог, мы можем хоть сейчас позвать Халка. Но точно так же мы могли бы использовать и Тора.

(Продолжение следует...)

TOP

ИСТОРИЯ ХЕЙМДАЛЛА

Глава 1

– Он безрассудный. Надменный. Самовлюбленный. Он не может стать царем, – произнес крупный мужчина с густой седой бородой пренебрежительным тоном, не желая слышать возражений.

– Ты говоришь о нем как о каком-то юнце, – запротестовал его собеседник, который мог видеть почти все. – Все это осталось далеко позади. Теперь он совершенно другой. Он доказал это уже не раз.

Хеймдалл смотрел на глубокий голубой океан. Он стоял на утесе плечом к плечу с Одином, царем Асгарда. Всеотец, покровитель Девяти Миров, чьим долгом было разумно править своим народом и оберегать его от любой угрозы, не привык, чтобы кто-то оспаривал его суждения. Но Страж Радужного моста был не «кто-то».

– Ты часто разговариваешь с ним? – спросил Один.

Хеймдалл смотрел куда-то вдаль поверх воды яркими янтарными глазами, которые будто светились изнутри. Он видел мощные волны океана, более того – то, что было за его пределами.

Над обсерваторией Асгарда порхала бабочка. Хеймдалл наблюдал, как крылышки насекомого колыхались на ветру. Вдали располагался дворец Асгарда, абсолютно пустой.

Страж продолжал всматриваться вдаль. Его взгляд остановился на Йотунхейме, мире ледяных великанов. На троне восседал их владыка Лафей. Он держал совет со своими подданными. Хеймдалл заметил, как губы Лафея зашевелились, и прислушался.

– …обречены на неудачу. Нам нельзя возвращаться в Асгард. Они будут ждать нас. Они будут готовы.

Обостренные органы чувств отличали Хеймдалла от остальных асгардцев. Это было его даром и проклятием. Чтобы сосредоточиться на чем-то конкретном в заданный промежуток времени, нужна была предельная концентрация.

Хеймдалл посвятил жизнь тому, чтобы научиться полностью контролировать свои силы и использовать заложенный в нем потенциал. Благодаря железной воле Страж в этом преуспел.

Его размышления прервал низкий гортанный звук, который Хеймдалл мгновенно узнал. Это Один откашлялся, снова привлекая к себе внимание.

– Мы общаемся... время от времени, – уклончиво ответил Страж.

– Когда ему нужно, чтобы ты открыл Биврест, – усмехнулся Всеотец, – и вытащил его из... приключений в Мидгарде, я полагаю?

Хеймдалл на мгновение задумался. Похоже, Один считал, что Тор, старший сын и по праву рождения наследник престола Асгарда, обращался к Стражу только в случае нужды. В частности, чтобы Хеймдалл при помощи своего меча Хофунда открыл для него Биврест – мост, позволяющий асгардцам практически мгновенно перемещаться между Девятью Мирами.

Страж знал, что это неправда.

– Ты беспокоишься о нем, – заметил Хеймдалл, уклоняясь от прямого ответа.

Любой, кто стоял рядом с Одином, подумал бы, что царь просто равнодушно смотрит на водную гладь. Но благодаря своим обостренным чувствам Хеймдалл уловил легкую дрожь в голосе правителя, когда тот заговорил.

– Я беспокоюсь о них обоих, – поправил его Один. – Отец всегда должен переживать за своих сыновей.

Младшего сына, Локи, Один забрал из мира ледяных великанов еще младенцем, и усыновил. И хотя Локи прожил в Асгарде почти всю жизнь, Хеймдалл видел, что тот никогда не чувствовал себя как дома в золотом городе.

Хеймдалл отвернулся от правителя и снова посмотрел вдаль через океан.

– Я переживаю за своих детей как любой другой отец, – молвил Один. – Но тебя тревожит что-то еще, Хеймдалл. Не думай, что ты один способен видеть все.

– Ты прав, – неохотно признал наконец Страж. – Я беспокоюсь за Асгард.

Больше он ничего не сказал, а Один не стал спрашивать. Так уж были построены их взаимоотношения. Один знал, что, когда придет время, Хеймдалл сам ему все расскажет.

Хеймдалл снова устремил свой взор к Асгарду. Он искал бабочку.

Спустя один удар сердца он заметил ее. Летунья порхала возле лысого мужчины. Тот, хмурясь, тяжело тащился по мосту, соединявшему обсерваторию с Асгардом. Голова его была опущена, а в руках мужчина нес громадную двойную секиру. Похоже, он даже не замечал бабочку.

Только Хеймдалл видел ее.

Глава 2

У Хеймдалла выдался очень плохой день, когда явился Тор с требованием отправить его в Йотунхейм.

Тор привел с собой брата, а также Сиф и тех, чей союз называли «Троица воинов»: Фандрала, Огуна и Вольштагга. Все они не заметили ничего особенного – только Хеймдалла в привычном спокойном состоянии. Но так было снаружи, внутри у Стража все кипело. Три ледяных великана только что пытались похитить реликвию – Ларец Древнейших зим, оружие, обладающее неиссякаемой ледяной энергией. Каким-то образом ледяные великаны смогли пробраться в Асгард незамеченные. Хеймдалл не мог поверить в то, что это было возможно. Как, в конце концов, могло хоть что-то ускользнуть от его всевидящего взгляда?

И все же это произошло.

– Никогда ни один враг не мог пройти незамеченным, – сокрушался Хеймдалл перед стоявшей рядом с ним группой, – до сего дня. Хотел бы я знать, как им это удалось. – Он пристально посмотрел на Локи. Почему-то Стражу казалось, что приемный сын Одина был как-то причастен к вторжению великанов. Однако доказательств не было, поэтому он держал рот на замке и ничего не сказал.

Тор и его товарищи прошли в обсерваторию, ожидая, когда Хеймдалл откроет Биврест и перенесет их во льды Йотунхейма. Как только Страж установил меч в центре, обсерватория ожила, вокруг них начали сверкать молнии, а само здание начало медленно вращаться, затем быстрее и еще быстрее.

Когда Биврест был почти готов, Хеймдалл снова заговорил:

– Учтите, я не отступлюсь от своей клятвы – слова Хранителя врат защищать мир. Если ваше возвращение будет угрожать Асгарду, Биврест останется для вас закрытым. И вы будете брошены умирать во льдах Йотунхейма.

– А ты можешь не закрывать Радужный мост? – спросил Вольштагг, пытаясь развеять гнетущую атмосферу.

– Тогда вся мощь Бивреста вырвется наружу и уничтожит Йотунхейм, а вместе с ним и вас, – отрезал Хеймдалл.

Тор только улыбнулся. Он был бесстрашным воином.

– Я сегодня умирать не собираюсь.

– Как и мы, – заметил Хеймдалл.

Затем Страж изо всех сил надавил на рукоять меча, отправив группу асгардцев через Биврест. Спустя секунду они исчезли.

Однако Хеймдалл все равно мог их видеть. Как только они оказались на ледяной поверхности Йотунхейма, Страж был способен отследить каждое их движение, слышать каждое слово. В любой другой день он бы внимательно наблюдал за происходящим, ожидая, пока Тор подаст ему сигнал, чтобы вернуть сына Одина и его товарищей обратно.

Но сегодня ему было не до того. Хеймдалл был... слишком погружен в свои мысли. Он все думал о вторжении ледяных великанов. Как могли чувства подвести его? Неужели он терял свои безграничные силы?

Нет, дело не во мне. Мои силы, здесь ни при чем. Это все Коки. Он во всем этом замешан.

* * *

– У тебя такой странный вид, – мягко сказал Один, прерывая размышления Хеймдалла. Он прикрыл свой единственный глаз и глубоко вдохнул легкий океанский бриз.

– Не думал, что это заметно, – ответил Страж врат.

– О, еще как, – усмехнулся Один. – Со всеми такое бывает. Когда знаешь кого-то достаточно долго, начинаешь замечать подобные вещи. Ты снова думаешь о том случае с ледяными великанами, не так ли?

Хеймдалл посмотрел на Всеотца. Его проницательность поражала.

– Ты видишь меня насквозь. Я догадывался, что Локи был как-то причастен к проникновению ледяных великанов в Асгард. Я знал.

– Однако ты не остановил его, когда он отправился с Тором и остальными в Йотунхейм, – сказал Один.

Хеймдалл заметил, что Один не обвинял его. Более того, в голосе владыки не было ни намека на гнев. Он просто констатировал факт. Царь казался таким спокойным, вспоминая о том случае спустя многие годы. Когда это происходило, разумеется, он вел себя совершенно иначе.

– Ты прав, – ответил Хеймдалл. – Они попросили отправить их в Йотунхейм, и я согласился.

– А почему? – спросил Один.

Хеймдалл на секунду задумался.

– Я... я не знаю. Тор был.,.

– Упрямым ослом? – заметил Один.

– Я собирался сказать «настойчивым и убедительным», – улыбнулся Хеймдалл. – Если бы я не открыл Биврест в тот день, он нашел бы другой путь. Похоже, ему это всегда удается. Но дело было в чем-то еще...

Хеймдалл осекся, слегка повернул голову влево и навострил уши.

– Она обращается к народу, – молвил Хеймдалл.

– Кто? Хела? – спросил Один. – Ты делаешь все, что можешь, Хеймдалл. Никто не смог бы сделать больше.

– Но этого недостаточно.

– Наше время придет, – сказал Один, отвернулся от океана и побрел прочь вдоль утеса по мягкой траве.

– Это должно было произойти, – сказал Хеймдалл, последовав за ним. – Тор обязан был отправиться в Йотунхейм. Такова была его судьба.

– Так и есть, – задумчиво ответил Один. – Жизнь преподала ему урок. Урок, без которого Тор был бы неспособен защитить Асгард, когда придет время.

– Но оно уже пришло, – заметил Хеймдалл.

– Не совсем, – возразил Всеотец.

Глава 3

Путешествие Тора в Йотунхейм закончилось полным провалом.

Стоя посреди обсерватории, Хеймдалл продолжал размышлять о внезапном вторжении ледяных великанов в Асгард. И хотя он был погружен в мысли, Страж не сводил глаз с сыновей Одина и их товарищей, когда те приблизились к Лафею, царю ледяных великанов. Хранитель врат Асгарда сосредоточился, и слова, произнесенные за многие тысячи миль, зазвучали так же отчетливо, как если бы их нашептывали ему на ухо.

– Вы проделали немалый путь, чтобы умереть, посланцы Асгарда, – произнес глубокий хриплый голос.

Лафей.

Хеймдалл слегка повернул голову, отыскивая его глазами. Владыка ледяных великанов сидел на троне. Тор стоял перед ним.

– Я – Тор, сын Одина. – Такой гордый, самоуверенный тон.

– Мы знаем, кто ты такой, – равнодушно сказал Лафей.

– Как твои люди пробрались в Асгард? – потребовал объяснений Тор.

Хеймдалл видел, как Лафей с секунду не шевелился, затем повернул голову, будто посмотрел на кого-то. Но на кого?

– В чертоге Одина много предателей, – произнес Лафей, одновременно отвечая и игнорируя вопрос.

Тор вскинул свой заколдованный молот, Мьельнир.

– Не оскверняй имя моего отца своей ложью! – прогремел он.

– Твой отец – убийца и вор! – бросил Лафей, вставая с трона, а затем саркастически поинтересовался: – А зачем пришел ты? Устанавливать мир? Ты жаждешь битвы, мечтаешь о ней. Мальчишка, пытающийся доказать, что он уже мужчина!