Дракс выглянул в иллюминатор, за которым сияли звёзды.

– Я встретил свою первую любовь на антивоенном митинге. Вся деревня высыпала на улицу и смешалась, только руки и ноги мелькали. Танцевали. Кроме одной женщины. Моей Оветты. Я сразу понял, что она – мой идеал.

– Это потому что ты такой зануда? – с искренним непониманием спросил Квилл.

– Она не стала бы танцевать даже под самую мелодичную песню во Вселенной, – ответил Дракс. – И пальцем не пошевелила бы. Среди танцующей толпы она оставалась недвижима, будто мёртвая.

От одной мысли об этом Дракс улыбнулся.

– Понимаю, у каждого свои вкусы, – соврал Квилл.

– Моё сердце трепыхалось в груди, мне хотелось схватить её, уложить в постель и… – не останавливался Дракс, полностью поглощённый воспоминаниями.

– Ладно, ладно, – Питер замахал руками. – Занимательная история. Невероятно красивая, нетленная история любви. Дальше можешь не продолжать, я тебя понял. Я – танцор, а Гамора – нет.

Дракс положил руки Квиллу на плечи и усмехнулся.

– Тебе нужна беспомощная женщина. Такая, как ты сам.

Воин крепко сжал плечи Квилла и ушёл.

– Хорошо поговорили! – крикнул Питер. – Буду знать, к кому теперь обращаться за дружеским советом. Спасибо!

Покачав головой, он присмотрелся к хвостовой части корабля, где расположились Гамора и Небула.

Не проявляя ни малейшего снисхождения к сестре, Гамора приковала её к стене. Сначала сёстры даже смотреть друг на друга не хотели. Небула лишь пожирала взглядом тарелку с фруктами.

– Я есть хочу, – сказала она. – Дай мне тот корень яро.

Это прозвучало не как просьба, а как приказ.

– Обойдёшься. Он ещё не дозрел, – спокойно ответила Гамора. – И вообще, ты меня бесишь.

– Я тебя бешу? – огрызнулась Небула. – Это же ты бросила меня там…

– Ты сама решила улететь. Никто тебя не заставлял, – перебила её Гамора.

– Ты бросила меня там, – продолжила Небула, не обращая внимания на слова сестры, – и украла камень. А теперь я в кандалах за кражу, а ты у нас героиня, Страх Галактики!

– Кто-кто? – Гамора не поняла, что имела в виду Небула.

Сёстры в недоумении таращились друг на друга, пока до Гаморы не дошло.

– А, ты хотела сказать Страж Галактики.

– Одна фигня, – Небула сделала вид, что ни капли не смущена своей оговоркой.

– С чего вдруг нам быть «Страхами Галактики»? – удивилась Га-мора.

Небула лишь пожала плечами.

– У вас есть бешеный енот, ходячее дерево и этот громила, – сказала она. – Не знаю. Мне и самой казалось, что название дурацкое.

– Это уж точно, – согласилась Гамора.

– Настоящее тоже чересчур напыщенное, – добавила Небула, желая вывести сестру из себя.

Гамора пропустила колкость мимо ушей и лишь сказала:

– Не я его придумала.

Тут Небула кинулась на Гамору, остановившись в считанных сантиметрах от сестры. Та и бровью не повела, зная, что кандалы, в которые была закована Небула, сдержали бы и Дракса. Глаза Небулы горели яростным огнём.

– Как бы тебя ни звали, – сквозь зубы проскрежетала Небула, – я всё равно убью тебя, когда освобожусь. Клянусь!

Гамора спокойно взглянула сестре в глаза.

– Не выйдет, – сказала она. – Ты проведёшь остаток своих дней в ксандарианской тюрьме.

Сёстры безмолвно смотрели друг на друга, пока тишину не нарушил корабельный сигнал тревоги. На потолке замигали лампы. Гамора бросилась к лестнице и быстро взбежала на капитанский мостик. Там к ней присоединился Дракс, вместе они ворвались в кабину, где уже сидели Ракета и Квилл.

– По какому поводу тревога? – спросила Гамора.

Ракета показал на монитор, и у Гаморы чуть сердце из груди не выскочило. Квилл воскликнул:

– У нас на хвосте соверенианский флот!

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Соверенианский флот знаменит на всю галактику своими быстрыми, слаженными и коварными операциями. Спереди и сзади золотые омниаппараты-капсулы оснащены смертоносными бластерными пушками. Как и прочие жители Соверена, пилоты при рождении были генетически запрограммированы на совершенство. От одного только вида двух дюжин приближающихся кораблей у любого затряслись бы поджилки, и команда «Милано» не была исключением.

– Дело дрянь, – произнёс Квилл, утирая мгновенно вспотевший лоб и пытаясь придумать какой-нибудь способ избежать сражения с золотой армадой.

– Чего им от нас нужно? – озадаченно спросила Гамора, следя за надвигающейся флотилией. – Мы же выполнили задание!

– Ракета стащил у них несколько батареек, – невзначай заметил Дракс.

Ракета замотал мохнатой головой и умоляюще посмотрел на воина.

– Ты что!

– А, точно. Ничего он не крал. Не знаю, почему они нас преследуют. Настоящая загадка, – попытался оправдаться Дракс, но было уже поздно.

Квилл и Гамора одновременно уставились на Ракету, готовые разразиться градом проклятий. Соверенианские корабли приблизились настолько, что на мониторах можно было разглядеть лица пилотов, решительно настроенных уничтожить тех, кто позволил себе нанести их нации столь унизительное оскорбление.

Ракета ткнул пальцем в экран, воскликнув:

– Они стреляют!

Квилл заложил резкий вираж, едва успев уклониться от выстрела соверенианского омниаппарата.

– Теперь деваться некуда, – вздохнула Гамора.

– У тебя что, совсем мозгов нет? – прикрикнул Квилл на Ракету, уворачиваясь от новых выстрелов.

Енот лишь развёл руками.

– Чувак, эти батарейки прямо просились ко мне в карман, – объяснил он.

– По-твоему, это оправдание? – сказала Гамора, поражённая столь неслыханной дерзостью. – Приковать бы тебя в трюме рядом с Небулой!

Ракета взглянул на них так, будто виноват здесь не он, а они.

– Да ладно вам, – оправдывался он. – Эта их жрица была такой высокомерной! Особенно по отношению к тебе, Квилл. Надо было преподать ей урок!

Квилл хлопнул себя ладонью по лбу.

– Ах да! Как же до меня не дошло, что тобой двигал исключительно альтруизм и желание каждый день творить добро! – артистично сказал он. – Как жаль, что соверенианцы не прониклись твоей добротой и теперь хотят нас убить. Прости.

Ракета уселся, скрестив руки на груди, и произнёс:

– Вот именно.

– Это был сарказм! – вспылил Квилл.

– Ах ты негодяй! Провёл меня! Вот я дурак, не услышал сарказма в твоём голосе! – огрызнулся в ответ Ракета.

Енот заводился всё больше, что невероятно смешило Дракса.

– Дракс, кончай ржать! Ты всё знал, и, следовательно, виновен не меньше! – кипятился Питер, в очередной раз уводя корабль с линии огня.

Гамора стукнула кулаком по стене кабины.

– Может, продолжите пререкаться после того, как мы унесём отсюда ноги? – проскрежетала она сквозь зубы.

Ракета и Квилл переглянулись. Вздёрнув бровь, енот кивнул Гаморе.

– Ого, похоже, кто-то сегодня не с той ноги встал, – пробормотал он.

Квилл нахмурился, не оценив шутку.

– Даже не пытайся подмазываться, – грозно сказал он. – Врезать бы тебе хорошенько по морде.

– Как мило, – развёл руками Ракета. – Как что – так сразу к насилию переходим.

– Заткнись! – прошипел Питер, едва успевая поглядывать на мониторы и маневрировать под непрекращающимся огнём противника.

– Для столь мошной и грозной флотилии они как-то многовато промахиваются, – задумалась Гамора.

– Спасибо, что оценила мой пилотаж, – с ноткой обиды в голосе ответил Квилл.

– Думаю, это предупредительные выстрелы, – объяснила Гамора. – Если бы они хотели нас уничтожить, то уж наверняка стреляли бы точнее.

– Вот сейчас и проверим, – сказал Квилл, показывая на возникшую прямо по курсу новую эскадру соверенианских омниаппаратов. – Прибыло подкрепление!

– Отлично! – воскликнул Ракета, нацеливая орудия «Милано» на приближающиеся корабли. – Так и мечтал поджарить парочку этих ребят!

Енот начал палить изо всех корабельных орудий по надвигающейся флотилии соверенианцев.

Мгновенно изменив строй, соверенианские корабли легко уклонились от огня «Милано». Омниаппараты ныряли и выписывали «бочки», изящно находя лазейки между лучами. Предельная концентрация и внимание были заложены в ДНК каждого пилота кораблей-капсул. Даже несмотря на молниеносную стрельбу Ракеты, ни один из них не сводил взгляда с цели, что свидетельствовало об их непревзойдённом мастерстве.

Наконец один из пилотов замешкался, увидев нацеленный прямо на его корабль лазерный луч из пушки «Милано». Промедление его сгубило. Луч ударил в корабль, и лицо пилота на мониторе исказилось в крике.

Ракета радостно воскликнул:

– Достал я тебя, лопух! Один готов, дело за следующим!

Гамора присмотрелась к соверенианским кораблям и указала на центр кабины одного из них, где располагался монитор.

– Никого ты не убил, – сказала она. – В кораблях никого нет, это беспилотники. А лица просто отображаются на экране.

– Значит, я могу посбивать их всех без малейших угрызений совести, – улыбаясь до ушей, ответил Ракета.

Не переставая увиливать от выстрелов соверенианцев, Квилл вслух размышлял:

– Если корабли пустые, где тогда пилоты?

На планете Соверен, рядом с космодромом располагался громадный центр управления полётами. Внутри рядами стояли капсулы, в каждой из которых находился пилот и видеомонитор. С помощью контрольной панели они могли управлять кораблём, прицеливаться и стрелять, как будто бы находились непосредственно в кабине.

Луч, выпущенный из пушки «Милано», казалось, ударил прямо в видеомонитор одной из капсул. По экрану побежали помехи, и женщина-пилот сначала замерла в недоумении, а затем вскрикнула, негодуя из-за своей ошибки. Взглянув на наблюдательный пункт, она тут же прекратила ругаться, заметив, что на неё укоризненно смотрит командующий. А увидев, кто подошёл к нему, пилот и вовсе склонилась в глубоком поклоне.

Верховная жрица Айеша направилась прямиком к адмиралу флота. На её обычно невозмутимом лице читалось недовольство.

– Адмирал, с чем связана задержка? – нетерпеливо спросила она.

Адмирал медлил с ответом.

– Верховная жрица, уничтожая их корабль, мы рискуем уничтожить и батареи, – объяснил он. – Вам, должно быть, известно, что они чрезвычайно взрывоопасны и могут, в свою очередь, уничтожить весь наш флот.

Айеша лишь отмахнулась. Распрямившись, она твёрдо ответила адмиралу:

– У нас есть тысячи батарей и тысячи кораблей. Наш долг – покарать преступников за неуважение к нашему народу. Разве мы наняли их, чтобы позволить красть у нас? Эта наглая выходка – преступление, заслуживающее высшей меры наказания.

– С-слушаюсь, о верховная жрица, – пристыженный адмирал начал заикаться от страха.

– Отдавайте приказ, – скомандовала Айеша, отступая на шаг, но не сводя глаз с адмирала.

Адмирал поклонился и отправился в радиорубку. Включив режим оповещения всех пилотов, он произнёс в микрофон:

– Всем командным модулям…

В космосе Стражи Галактики могли видеть, как лица пилотов на мониторах соверенианских омниаппаратов насторожились в ожидании новых распоряжений.

Адмирал немного замешкался, пытаясь взять себя в руки, чтобы его слова звучали твёрдо.

– Приказываю открыть огонь на поражение.

ГЛАВА ПЯТАЯ

– Сдохните! Сдохните! Сдохните, золотокожие неудачники! – вопил Ракета, обстреливая из корабельных орудий всех, кто оказывался в поле его зрения.

– Я есть Грут, – успокаивающим тоном произнесло деревце.

– Да, приятель, я знаю, знаю. Это беспилотники, внутри никого нет, и так далее, и тому подобное, – Ракета обернулся к другу и подмигнул. – Так даже лучше.

– Поменьше болтай и почаще стреляй, – вмешался Драке. – Их-то пилоты явно не заняты дружеской беседой.

Гамора выглянула в иллюминатор и, стараясь не поддаваться панике, сообщила:

– Вся их эскадра открыла огонь.

– А то я не вижу! – вскрикнул Квилл, усердно уворачиваясь от обстрела.

– Кажется, предупреждения закончились, – сглотнув, сказал Ракета и продолжил отстреливаться.

– Слушай! – рявкнул на енота всё ещё рассерженный из-за кражи батарей Квилл. – Ни слова больше, пока...

Договорить он не успел, потому что левый борт «Милано» внезапно сотряс мощный удар. Завыли сирены, сработала аварийная система.

– Похоже, дело дрянь, – констатировал очевидное Драке.

– Да неужели? – съязвила Гамора.

– Куска правого крыла как не бывало, – сообщил Квилл.

– Значит, увиливать больше не получится. Без обид, – сказала Гамора, пересчитывая стреляющие по ним корабли.

– На этот раз прощаю, – пробормотал Питер, сам прекрасно понимавший, что с такой флотилией не получится состязаться ни в скорости, ни в огневой мощи. – Кто-нибудь знает, какая тут ближайшая обитаемая планета?

Гамора подскочила к корабельному компьютеру и быстро застучала пальцами по клавиатуре. На экране появились изображения нескольких планет.

– Вот, – ткнул пальцем в экран выглянувший из-за её плеча Дракс.

– Он сказал «обитаемая», – отмахнулась Гамора. – Не все из нас могут выжить в зоне вечной мерзлоты.

Расстроенный тем, что его помощь не оценили, Дракс лишь буркнул что-то и отошёл в сторону.

– Нашла, – сказала Гамора. – Планета Берхерт.

– Милое названьице. Сколько до неё? – в нетерпении спросил Квилл.

– Всего тысяча километров, – колеблясь, ответила Гамора.

– В чём загвоздка? – Питер почувствовал неуверенность в её голосе.

– Точка входа в гиперпространство – вон за тем квантовым полем астероидов слева от нас, – сообщила нерадостную новость Гамора.

Квилл взглянул туда и сразу понял, в чём дело. Квантовое астероидное поле – не простая куча плывущих в космосе камней. Пробраться сквозь обычное астероидное поле – уже сложная задача, а в квантовом астероиды перемещались хаотически, то исчезая, то снова появляясь в нескольких метрах от прежнего местонахождения. Квантовое астероидное поле не подчинялось никаким законам, и пересечь его было практически невозможно.