– И какой в этом смысл? – задумался Квилл. – Толщина шкуры ведь не изменится, с какой стороны ни тычь!

Гамора смерила его взглядом, который буквально говорил: «Да неужели?!», но вслух произнесла другое:

– Это очевидно. А нам-то что теперь делать?

Квилл не знал, как им выполнить задание и одновременно спасти своего недальновидного товарища. Он внимательно осмотрел абилиска, пытаясь найти хотя бы малейшие следы повреждений на его шкуре. Сопровождавшая его всю жизнь удача оказалась на стороне Питера и в этот раз. Он заметил небольшую ранку на шее твари.

– Гамора, смотри! – воскликнул он. – Видишь, на шее…

– Вижу, – перебила его Гамора. – Отвлеките его, а за мной не заржавеет.

Квилл взмыл вверх.

– Ракета, нужно, чтобы тварь задрала голову!

Енот начал палить с обеих рук и выкрикивать ругательства на всех известных ему языках. Абилиск взревел и стал плеваться разноцветными энергетическими лучами. Ракета лишь в последний момент успел увернуться, опалив кончик пушистого хвоста.

С другой стороны Квилл поливал существо огнём, пытаясь заставить его вытянуть шею.

– Эй, креветка-переросток, я тут! – крикнул он.

Тварь в мгновение ока обернулась и кинулась на Питера.

Увидев цель, Гамора нажала на спусковой крючок, но ничего не произошло! Винтовку заклинило! Не мешкая ни секунды, она отшвырнула бесполезное оружие и выхватила меч. С разгону бросившись на шею чудовища, она вонзила клинок в рану и одним движением вспорола абилиску глотку.

Испустив предсмертный рёв, тварь шлёпнулась на платформу генератора и умерла.

Придерживая пострадавший хвост, Ракета подскочил к дохлому абилиску и пнул его в голову.

– На! – крикнул он. – Получай!

Ухмыляясь, Квилл подлетел к Гаморе.

– Меч? Вот видишь, постоянство – ключ к успеху! – самодовольно воскликнул он. – Сразу надо было меч брать!

Недовольная Гамора убрала клинок в ножны.

– Ты что, ставишь под сомнение мои боевые навыки? – огрызнулась она. – А кто, по-твоему…

Её прервал внезапно зашевелившийся абилиск. И Гамора, и Квилл потянулись за оружием, но тут из открытой раны на теле твари вывалился Дракс. Поднявшись на ноги, он победно вскинул руки.

– Ха! Видели?! Я завалил его одной левой!

Остальные Стражи демонстративно закатили глаза. Грут подобрал мелкий кусок космического мусора и бросил в Дракса.

– Что? – удивлённо спросил Дракс, глядя, как товарищи улетают в сторону «Милано», чтобы подготовиться к встрече с клиентом. – Даже «спасибо» не скажете?

ГЛАВА ВТОРАЯ

За двадцать с лишним лет, прошедших со дня, когда таинственный космический корабль увёз Питера Квилла с Земли, ему довелось побывать на множестве планет. Оставшись без родителей, он был воспитан синекожим Опустошителем по имени Йонду. Опустошители занимались тем, что прочёсывали галактику в поисках сокровищ, потерянных – а порой и краденых – вещей, и добычу оставляли себе. Питер познакомился с обычаями множества рас, и репутация едва ли не каждого галактического народа была ему известна. Эти знания – и прирождённое обаяние, разумеется, – помогали ему выживать с тех пор, как он покинул Опустошителей.

Благодаря этому же здесь, на Соверене, выживет и его команда – если, конечно, будет следовать его указаниям.

– Ребята, послушайте, я знаю, что говорю. Когда общаетесь с местными – следите за языком, – предупредил Квилл.

– А что это ты на меня поглядываешь? – встал в защитную позу Ракета. – Будто я нам всем смерти желаю.

– По правде говоря, жители Соверена легко обижаются, а нанесение обиды карается здесь смертной казнью, – объяснил Питер.

Дракс хмыкнул.

– А эти золочёные придурки не церемонятся.

Питер шикнул на могучего воина и быстро огляделся, чтобы проверить, не услышал ли их кто-нибудь.

– О чём я и говорил, – прошептал он. – Именно от подобных выражений вам стоит воздерживаться.

– Буду держать язык за зубами, – холодно проговорила Гамора. – Если они выполнят свою часть сделки.

– Раз они такие требовательные, то должны быть нам благодарны за спасение этих… как их там? – спросил Дракс по дороге к храму.

– Анулаксные батареи, – ответил Квилл.

– Точно, абракадабровые батареи, – повторил Дракс, как смог.

– Ну, не совсем. Ладно, забудь. Главное – каждая батарея стоит тысячи! – Питер начал задумываться о том, что лучше бы ему было идти на переговоры одному. – Меняем план. Говорить с соверенианцами буду только я.

Все соверенианцы были златокожими и одевались с иголочки в самые изысканные наряды, которые только можно было встретить в галактике. Двигались они грациозно, словно пританцовывая, и казалось, что их ступни едва касаются земли. Драгоценности, украшавшие каждого соверенианца, так подходили им, будто были изготовлены по индивидуальному заказу.

Стражи вошли в покои верховной жрицы Айеши, и даже Ракета едва не проглотил язык. Из всех встреченных Стражами жителей планеты Айеша была ближе всего к совершенству. Окружавшие её слуги и горничные не шли с ней ни в какое сравнение.

Жрица поднялась, чтобы поприветствовать их, и Квилл изобразил неуклюжий поклон.

– Достопочтенная верховная жрица Айеша, вы сегодня весьма, ммм, прелестны, – пробормотал он.

– Прелестна? – холодно и вопрошающе произнесла жрица.

– Ну, эээ, то есть, более чем прелестна? Весьма… прекрасна? – Квилл не мог подобрать слов.

Айеша взглянула на него со своего стоящего на возвышении трона и едва заметно усмехнулась.

– Каждый житель Соверена рождается таким, как его задумало наше общество – умственно и физически безупречным, – горделиво сказала она.

– Звучит сложно, но, по-моему, пока у вас всё получается, – сказал Питер, не будучи уверенным в том, что должен был отвечать.

– Мы управляем ДНК наших потомков, взращивая их в специальных родильных капсулах, – продолжала Айеша.

– Ну, я-то предпочитаю делать детей старым проверенным способом, – пошутил Питер и тут же захотел вернуть свои слова, заподозрив, что они могли оскорбить жрицу.

– Что ж, Питер Квилл, – ответила жрица, – быть может, однажды я попрошу тебя наглядно продемонстрировать мне методы наших далёких предков. Исключительно в образовательных целях.

Квилл смутился. Она что, флиртует с ним?

– Ну, раз это на благо науки, то я с превеликим…

Квилл запнулся, поймав испепеляющий взгляд Гаморы.

– С превеликим сожалением вынужден буду отказаться. Вся эта казуистика, знаете ли…

– Я тебя умоляю, – со вздохом пробормотала себе под нос Гамора и шагнула вперёд, обращаясь к Айеше. – Вы пообещали нам награду за наши услуги. Мы желаем её получить и покинуть вашу планету.

Айеша обратила взор на зеленокожую женщину, в некоторой степени восхищаясь её смелостью. Кивком головы жрица отдала приказ стражникам, и спустя несколько секунд двое из них привели связанную женщину с мешком на голове. Один из стражников толкнул её на колени и сорвал мешок.

Глазам Стражей предстала Небула – знаменитая наёмная убийца!

Небула не сразу поняла, где находится. Обернувшись, она встретила бесстрастный взгляд верховной жрицы. Перед собой она увидела группу вооружённых бойцов. Похоже, что, побывав в плену у одних, она теперь становилась узницей других. В вооружённой компании она узнала Стражей Галактики – а в первую очередь грозно смотрящую на неё женщину. Поджав губы, Небула взглянула в глаза Гаморе.

– Крууууто, – протянул Питер. – Семейное воссоединение.

– Как я понимаю, вы сёстры, – сказала Айеша Гаморе, которая уже приближалась к Небуле.

Гамора презрительно усмехнулась, хватая Небулу и поднимая её на ноги.

– Она значит для меня не больше, чем награда, обещанная за её голову на Ксандаре.

Признавать родственную связь Гамора отказывалась, и Небула всеми силами делала то же самое.

Айеша махнула рукой, радуясь тому, что ей не придётся вникать в нечто недостойное её внимания.

– Наши солдаты задержали её при попытке кражи анулаксных батарей. Делайте с ней, что считаете нужным.

При выходе из покоев Квилл снова неуклюже поклонился.

– Благодарю вас, верховная жрица Айеша, – сказал он и поспешил к дверям.

– Господин Квилл, – остановил его голос Айеши, – расскажи о своём происхождении.

Вопрос сбил Питера с толку.

– Моя мать – землянка, – ответил он.

– А отец? – настойчиво спросила жрица.

Квилл задумался.

– Он… совершенно точно не из Миссури, – произнёс он. – Больше мне ничего не известно.

Питер смущённо переступил с ноги на ногу. Он не любил разговоров на эту тему, тем более с соверенианской жрицей.

Айеша пристально смотрела на него, словно сканируя его ДНК. Внезапно её лицо скривилось.

– Я вижу в тебе необычные гены, – сказала она. – Довольно… безумная смесь.

Её слова больно ужалили Питера.

– Подождите-ка, – начал было он. – Ещё минуту назад вы хотели, гмм, заняться со мной наукой и всяким таким, а теперь…

Его кровь вскипела, но он вспомнил собственное предостережение и удержал готовое сорваться с языка оскорбление.

– Забудьте. Надеюсь, мы никогда больше не увидимся, миледи.

Квилл прошагал мимо Ракеты, тот последовал за ним, но у самого порога задержался и обратился к верховной жрице.

– Знаете, мне говорили, что ваш народ как цветы золотарника – такой же унылый, – сказал он как бы невзначай. – Но это вовсе не так.

Вся остальная команда Стражей замерла. Ракета подмигнул Драксу, пока до того доходил смысл сказанного.

– Вот чёрт, я же снова не тем глазом подмигиваю!

Енот вновь повернулся к Айеше, извиняясь в своём фирменном стиле.

– Простите, – сказал он. – Я собирался подмигнуть так, чтоб вы не видели.

Айеша долго смотрела на них, после чего едва заметно отмахнулась. Квилл и Гамора поспешили на улицу, ведя под руки Небулу, Ракета и Дракс шли за ними.

– Радуйся, что тебя не казнили, – сказал могучий воин.

– Ха, да это пустяки, приятель, – ответил Ракета с озорной улыбкой. – Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. И это мы!

Он закатал рукав, под которым оказались пять краденых анулаксных батареек.

Вытаращив глаза, Дракс расхохотался, но Ракета тут же шикнул на него и поскорее спрятал контрабанду обратно.

Вернувшись в космопорт, Стражи поднялись на борт приткнувшегося среди обтекаемых соверенианских кораблей-капсул «Милано». Как и всё на этой планете, соверенианские корабли были построены с невероятной точностью и аккуратностью и бороздили космические просторы без единого сбоя. Вся флотилия стояла в порту идеально ровными рядами.

Дождавшись, когда вся команда ступит на борт, Ракета повёл «Милано» подальше от золотой планеты и опускающегося за горизонт голубого солнца.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Обычно прослушивание кассеты «Улётный Микс. Часть 2» поднимало Питеру Квиллу настроение или по меньшей мере помогало отвлечься от беспокоящих его вещей. Но на этот раз даже бодрые мелодии, раздававшиеся из отремонтированной системы связи «Милано», покидающего орбиту Соверена, не доставляли Питеру радости.

Квилл боролся с никак не желавшей расстёгиваться курткой. Наконец освободившись, он сердито швырнул куртку на пол – почти под ноги проходившей мимо Гаморы.

– Что с тобой? – спросила она. – Куртка нанесла тебе оскорбление, и ты решил поступить с ней по соверенианским обычаям?

– Не напоминай мне о Соверене, – Квилл произнёс название планеты с нескрываемым отвращением и плюхнулся в кресло на капитанском мостике.

– Верховная жрица вела себя на удивление бестактно, – заметила Гамора.

– Мягко сказано, – вспылил Квилл. – Что это за чушь о «безумной смеси» генов? Как говорится, чья бы корова мычала!

Он откинулся на спинку кресла и продолжил:

– А что она несла про моего отца? Возомнила себя невесть кем!

Гамора взяла Питера за руку.

– Для тебя это болезненная тема, понимаю.

– Да не болезненная она, – ответил Квилл, но врать у него получалось плохо. – Просто я на самом деле не знаю, кем был мой отец.

Гамора кивнула. Она сама была приёмной дочерью грозного и безумного Таноса, и поэтому не ей было судить о том, как родители должны относиться к своим детям.

От прикосновения Гаморы Квилл внезапно задумался о том, как повёл себя на приёме у жрицы.

– Ох, Гамора, послушай, – сказал он смущённо. – Прости, если тебе показалось, будто я флиртовал с этой жрицей. У меня и в мыслях этого не было. Просто она завела этот разговор о детях, вот я и ввязался, слово за слово, сама понимаешь…

Гамора отпустила руку Питера.

– Меня не волнует, флиртовал ты с ней или нет, – произнесла она нейтральным тоном, по которому невозможно было понять её истинные эмоции.

Питер приблизился к ней и лукаво улыбнулся, не желая упускать момент.

– А мне кажется, волнует. Поэтому я и прошу у тебя прощения.

Гамора развернулась и направилась в сторону хвоста корабля, попутно прихватив всё ещё закованную в кандалы Небулу.

– Всё равно прости! – крикнул ей вслед Квилл.

Проводив её взглядом, он вновь откинулся в кресле и улыбнулся, вспоминая, как впервые дал ей послушать музыку на Забвении. Балкон, звёздное небо – красота! А воспоминания о недавней битве с абилиском заставили его улыбнуться ещё шире. Она убила чудовище безо всяких колебаний. А как она орудует мечом – будто родилась с ним в руках! Питер до сих пор чувствовал прикосновение её руки, словно…

– Квилл, Гамора тебе не пара.

Мечтательные фантазии Питера нарушил нависший над ним Дракс.

– Да я вовсе… то есть, мы с ней совсем не… – запинаясь, пробормотал Квилл.

– Ты смотришь на неё так, как мужчина смотрит на желанную женщину, – сказал Дракс.

– Да не смотрел я на неё, – попытался оправдаться Квилл.

– Жители Вселенной делятся на два типа, – продолжил Дракс, не обращая на него внимания. – Те, кто танцуют, и те, кто не танцуют.

– Ага, – Питер совершенно не понимал, к чему тот клонит, – притчи Дракса вообще было сложно понять.