«Всего лишь поцелуй».

Похоже, в тот момент его слова прозвучали ужасно, потому что Кьяра одарила его одним из своих убийственных взглядов, сошла с танцпола и до конца вечера держалась на расстоянии.

Когда они сели в машину, чтобы вернуться в гостиницу, она пресекла все разговоры на корню и отвернулась к окну. Может, их поцелуй и был уместным, но в нем не было никакой необходимости. Просто Лаззеро решил насладиться моментом.

Ему следовало остановиться до того, когда их тела слились в одно на танцполе. До того, как он убедился в том, что всегда подозревал, — что у них с Кьярой мог бы получиться головокружительный, страстный роман. Но она несправедливо судила его, и ему захотелось доказать, что он не последний человек, к которому она могла испытывать влечение, а единственный.

Лаззеро не смог устоять перед искушением разрушить защитные стены, которыми она себя окружила, и обнаружить за ними страсть. И черт подери, он обнаружил ее.

Его кровь начинала бурлить, стоило подумать о том, сколько чувственности было в поцелуе Кьяры. Он сходил с ума, ощущая соблазнительные изгибы ее потрясающего тела, в точности такие, как он себе представлял. Да, он потерял самообладание, но он был не единственным участником того, что произошло между ними на танцполе.

Как только машина остановилась у гостиницы, Кьяра выскочила из нее и направилась в вестибюль, приводя Лаззеро в изумление тем, с какой легкостью она передвигалась на своих безумно высоких каблуках.

Они молча поднялись на третий этаж. Кьяра сбросила туфли в прихожей, стремительно пересекла гостиную и направилась в спальню. Лаззеро поймал ее за руку, когда она взялась за дверную ручку ванной комнаты.

— Кьяра, нам нужно поговорить.

— О чем? Лаззеро, ты прав. Это был всего лишь поцелуй. А сейчас, если ты не возражаешь, я хотела бы лечь спать. Я валюсь с ног от усталости. — Она с вызовом посмотрела на него. — Если, конечно, я свободна от своих служебных обязанностей.

Затем она вырвала руку из его ладони и скрылась в ванной, захлопнув дверь у него перед носом.

Он убеждал себя развернуться и уйти, но не мог сдвинуться с места.

Они оба знали, что в их поцелуе не было ничего наигранного. Они шли к нему очень долго, целый год, если быть точным, с тех самых пор, как Лаззеро переступил порог кофейни, где работала Кьяра, и застал ее в дурном расположении духа проклинающей кофемашину. Уже тогда их потянуло друг к другу. Это было очевидно. Оба были взрослыми людьми, так в чем же проблема, черт подери?

Кьяра, скорее всего, думала, что он играл с ней. Может, так оно и было с самого начала, до того, как они поцеловались.

Когда Лаззеро вышел из гардеробной, Кьяры в спальне не было. Она стояла на балконе, спиной к нему и явно до сих пор не остыла.

Он подошел к двери и замер на пороге. Лаззеро не учел, что она может переодеться ко сну. А следовало бы, потому что при виде ее пижамы кровь забурлила в его венах.

Простую маечку и шорты вряд ли можно назвать самой соблазнительной пижамой из всех, которые он видел, и они были не такими откровенными, как наряды большинства женщин на улицах Манхэттена. У Лаззеро пересохло во рту от того, как тонкий трикотаж облегал шикарное тело Кьяры.

Ему безумно хотелось прикоснуться к ней, поддаться соблазну, с которым он боролся весь вечер, но он не смел сделать и шага.

— Это был не просто поцелуй, — тихо сказал Лаззеро.

Кьяра тут же повернулась, и у него перехватило дыхание. Он зачарованно смотрел на ее чистое, без косметики лицо, надутые губки и гладкую золотистую кожу ее бесконечных ног.

— Этот поцелуй был потрясающим. И мы оба знаем это. Мне хотелось поцеловать тебя, как только я увидел тебя в этом платье сегодня вечером. Точнее, — хрипло признался он, — с того самого дня, когда я впервые увидел тебя в кафе. Кьяра, было бы глупо отрицать, что между нами что-то происходит.

— Лаззеро, ты играл со мной, — тяжело сглотнула она.

— Я удовлетворял свое любопытство насчет взаимного влечения между нами. Мне хотелось узнать, что я почувствую. И ты тоже проявляла любопытство, — добавил он. — Но ты не хочешь признаваться, потому что намерена защищать себя, не подпуская никого близко и навешивая на меня ярлыки.

— Ты прав, черт подери, — взвилась Кьяра. — Лаззеро, я не хочу становиться твоим последним трофеем. Быть купленной за дорогую побрякушку. Идти у тебя на поводу и совершать еще более замысловатые цирковые трюки, чтобы потом оказаться в облаке пыли, когда во мне отпадет надобность. Знаем, проходили.

— Ты говоришь глупости.

— Ты сам сказал, что твои отношения длятся, покуда тебе интересно. Честно и откровенно.

Она пригвоздила Лаззеро его же высказыванием, и он не нашелся, что ответить.

— Считай, что свое любопытство я удовлетворила, — с вызовом бросила она. — Теперь в моем списке стоит галочка.

Нанеся сокрушительный удар по его самолюбию, Кьяра вернулась обратно в спальню.

Лаззеро молча последовал за ней и, войдя в гостевую ванную, включил холодный душ, чтобы немного остудить свое тело, до сих пор сходившее с ума после их с Кьярой слишком чувственных танцев.

Нужно сосредоточиться на главной цели, ради которой он приехал в Милан, иначе он сам окажется в облаке пыли.

Выйдя через какое-то время из ванной комнаты, Лаззеро бросил удрученный взгляд на такую большую и такую удобную кровать и очень удивился, обнаружив ее… пустой.

Что за чертовщина?

Кьяра крепко спала, свернувшись калачиком, на диване. Затаив дыхание, он смотрел на ее темные волосы, разметавшиеся на белоснежной подушке, и ее длинные, до неприличия роскошные ресницы.

Лаззеро раздраженно подумал, что она явно совершила контрольный выстрел. Что ж, она совсем не знала его, если думала, что он позволит ей спать на диване, несмотря на то что ему хотелось нормально выспаться после того, как он вздремнул пару часиков в самолете.

Он бесшумно пересек комнату, поднял Кьяру на руки и отнес ее на кровать. Она спала так крепко, что даже глазом не моргнула, когда перевернулась на живот и зарылась лицом в шелковую простыню. Лаззеро испытал настоящие муки, когда перед ним открылся вид ее потрясающих ягодиц в коротеньких шортиках.

Он тяжело сглотнул, вспомнив, какими они были на ощупь, когда он касался их на танцполе.

Лаззеро снова бросило в жар, и он, тихо выругавшись, поплелся к дивану.

Напрасно он пытался найти удобное положение, потому что стоило ему выпрямиться во весь рост, как его ноги свисали с края дивана, а когда он подгибал их, начинало ныть колено после застарелой баскетбольной травмы.

Минуты истекали одна за другой. До тренировки с футболистами мирового уровня оставалось максимум четыре часа. И если он не выспится, они загоняют его до смерти. Похоже, он сошел с ума, что согласился на эту игру.

Наверное, он в десятый раз менял позу, когда Кьяра приподнялась на локте и сонно посмотрела в его сторону.

— Как я здесь очутилась?

— Я перенес тебя, — буркнул Лаззеро. — Спи. Она упала обратно на подушку, а потом через минуту добавила:

— Лаззеро, перебирайся на кровать. Она такая огромная, как Милан. Места хватит для нас двоих.

Он опрометью вскочил с дивана и через секунду оказался на кровати. Та, в самом деле, была размером с Милан, и он мог сдерживать свою страсть. Приняв удобную позу, Лаззеро закрыл глаза и погрузился в блаженное забытье.

Кьяре снился самый восхитительный сон. Она лежала, распластавшись на чем-то горячем, нежась в тепле после того, как почти целую ночь мерзла из-за включенного кондиционера.

Она еще крепче прижалась к источнику тепла и обнаружила, что им было жаркое, мускулистое тело какого-то мужчины. Его большая теплая ладонь скользнула по ее бедру, чтобы устроить Кьяру еще удобнее.

Мужчина медленно проводил пальцами по ее спине, и она заурчала и выгнулась от удовольствия. Она буквально таяла, когда мужчина коснулся губами чувствительной кожи на ее шее. Кьяра задрожала и повернула голову, подставляя губы для его поцелуя. Самый лучший сон в жизни.

Медленный, неторопливый поцелуй сводил ее с ума, заставляя желать большего. Мужчина положил руку на ее ягодицы и довольно зарычал.

Кьяре вдруг показалось, что все происходящее слишком реально.

О господи!

Она оторвалась от губ мужчины, уперлась ладонями в его твердую, как скала, грудь и подняла голову. Ее охватила паника, когда она встретила сонный взгляд Лаззеро, который одной рукой обнимал ее за талию, а другой обхватил ее ягодицы, в точности как во сне.

Только это был не сон. Боже правый.

Кьяра буквально отскочила в сторону.

— К чему такая спешка? — сонно пробормотал Лаззеро. — Радость моя, это чертовски приятный способ разбудить мужчину.

— Ты воспользовался ситуацией, — взволнованно ответила она.

— Ты что-то путаешь. Я всю ночь спал на этой стороне кровати. Значит, ты сама пробралась ко мне. — Лаззеро вопросительно приподнял бровь. — Может, тобой руководило подсознание после нашего вчерашнего поцелуя?

— Я понятия не имела, с кем целуюсь, — вспыхнула Кьяра.

— Странно, потому что ты прошептала мое имя. Причем дважды. Наверное, поэтому я и проснулся.

— Не может быть, — возразила она.

Но самодовольное выражение его лица говорило об обратном.

Кьяра смутилась и отвела взгляд, но только для того, чтобы прийти в еще большее замешательство при виде его потрясающего мускулистого тела. В нем не было недостатков, за исключением шрама крест-накрест на его колене. Она даже не представляла, насколько откровенными могут оказаться его боксеры, почти не скрывающие его впечатляющее мужское достоинство, в данный момент более чем слегка возбужденное. И все из-за нее.

— И сейчас я полностью проснулся, если ты ждешь активного участия с моей стороны.

Кьяра в секунду оказалась на другом конце кровати, вскочила с нее и бросилась в ванную, ощущая жаркий взгляд Лаззеро, обжигающий ее выставленные напоказ ноги.

— Мне нужно принять душ.

— Трусиха, — бросил ей в спину Лаззеро.

Она не остановилась. Пусть называет ее, как ему угодно. Нужно срочно взять себя в руки и придумать, как унять страсть, которую он в ней разжигал, иначе она все испортит. О чем нужно было беспокоиться еще вчера.

* * *

Кьяра вместе с другими подружками, женами и друзьями игроков заняла свое место в VIP-ложе стадиона «Сан-Сиро», чтобы посмотреть на их тренировку. Она держалась особняком, потому что не представляла, о чем говорить с окружающими ее людьми. Откуда ей знать, что происходило во время последнего кинофестиваля в Каннах или во время ежегодного празднования Пасхи на яхте русского олигарха?

После тренировки и перед обедом со спонсорами она перекинулась парой слов с высокомерной Каролиной Казале, чтобы Лаззеро в это время мог поговорить с Джанни. Каролина отшила ее пару минут спустя, и она стояла, не зная, что делать и чем заняться.

Кьяра быстро позвонила отцу, заверила его, что у нее все хорошо, а потом поднялась с места, чтобы размять ноги, и отправилась на поиски Лаззеро, когда на поле снова появилось несколько игроков из американской команды. Она подошла к проходу, откуда выходили игроки, и застыла на месте, заметив в его глубине о чем-то беседовавших Каролину и Лаззеро. Каролина, выглядевшая потрясающе в своем ярко-желтом платье, прислонилась к стене, а Лаззеро стоял напротив, склонившись над ней и упираясь одной рукой в стену рядом с ней.

Со стороны их разговор казался довольно напряженным. Что они обсуждали? Может, Каролина пыталась убедить Лаззеро, что готова уйти к нему от Джанни? Кьяра ни на секунду не сомневалась, что эта женщина тут же бросила бы своего мужа, потому что до сих пор любила Лаззеро.

Кьяра сходила с ума от ревности, понимая, что ведет себя глупо, ведь они с Лаззеро только притворялись парой. Но ничего не могла поделать с собой.

Она резко развернулась и врезалась в кирпичную стену. На ногах ей помог удержаться Лукка Суза, знаменитый бразильский капитан команды американцев. Посмотрев в проход, он оценил происходящее и слегка нахмурился.

— Тут нечего смотреть, — пробормотал он и, приобняв Кьяру за талию, вытолкал ее из прохода. — Старая история, вот и все.

Только старая история выглядела очень даже не старой.

— Не знаешь, чем заняться? — спросил Лукка, бросив взгляд на группу жен футболистов.

— Я не вписываюсь в их компанию.

— И тебе это ни к чему, — решительно заявил он. — Пойдем попинаем мяч.

Он не стал слушать ее возражений и потянул за собой на поле.

— Когда-нибудь играла?

— Немного в школе.

— Этого хватит.

Через пару минут к ним присоединилось еще несколько игроков со своими женами, и они вместе сыграли мини-игру у одних ворот. Вскоре вокруг них собралась целая толпа. Играли до пяти очков, и под чутким руководством Лукки Кьяра стала более уверенной с мячом. Под конец их команда выиграла, и Кьяра запрыгала от восторга. Лукка подошел к ней и обнял своими огромными ручищами, чуть приподняв ее в воздух.

— Не оборачивайся, — прошептал он. — Твой жених смотрит на нас, и он, как бы это сказать на английском… в ярости.

Раскрасневшись от беготни, Кьяра приподнялась на цыпочки и поцеловала Лукку в щеку, зная, что только подливает масла в огонь, но не смогла устоять перед искушением подразнить Лаззеро.

— Спасибо. Было очень весело.

— У тебя здорово получается, — протянул Лукка, поблескивая глазами. — А теперь иди к нему.

Ее сердце пустилось вскачь, когда она направилась через поле к стоявшему в сторонке Лаззеро.

— Отправляемся на обед? — сдержанно спросила она, подойдя ближе. — Кажется, все готово.

— Сейчас пойдем, — буркнул Лаззеро, сунув руки в карманы джинсов. — Развлекаешься? — Его глаза метали молнии.

— Ага. Лукка очень милый.

— Кьяра, он самый известный плейбой по ту сторону Атлантики.

— А я считала таким тебя, — сладко улыбнулась она.

— Он лапал тебя, — возмущенно продолжил Лаззеро. — Все думают, что мы недавно обручились и безумно любим друг друга. Могла хотя бы попытаться создать такое впечатление.

— А может, это тебе не следовало ворковать со своей бывшей, — вспылила Кьяра. — Лаззеро, все видели вас. Тебе повезло, что рядом не оказалось Джанни.

Он нервно провел рукой по волосам.

— Каролина была расстроена, и я пытался минимизировать ущерб.

— Я тоже. Если окружающие смотрели на нас с Луккой, значит, они не обращали внимания на тебя с Каролиной. И, если честно, — промурлыкала Кьяра, — не думаю, что на земле сыщется хоть одна женщина, которая будет возражать, чтобы ее обнимал Лукка Суза. Так что мне было совсем не трудно. Можешь поблагодарить меня позже.

— Кьяра, пытаешься задеть меня за живое?

— С чего бы? — наигранно удивилась она. — В конце концов, наш роман — всего лишь дымовая завеса.

Лаззеро пытался успокоиться холодным пивом за обедом, изнывая от тоски на этом затянувшемся и показном мероприятии, с его обязательными выступлениями отдельных гостей и организаторов Летнего кубка и светскими беседами. Ему очень хотелось засадить кулаком в несомненно привлекательную челюсть Лукки Суза.

А еще его злило поведение Джанни, разговор с которым не привел к ожидаемым результатам.

Попросив Кьяру подождать его снаружи, он вернулся в раздевалку, чтобы забрать свои вещи, и столкнулся с братом.

— Все под контролем с твоей вспыльчивой малышкой-баристой? Кажется, ты немного сердит.

— Санто, я говорил с Джанни.

— И?

— Не могу сказать ничего хорошего. У него свои представления о том, как должны сотрудничать наши компании. Но он не сказал «нет». Джанни хочет встретиться во вторник.

— Уже что-то, — пожал плечами Санто. — Покажи ему наши дизайнерские идеи. Думаю, он будет впечатлен.

— Мне они вообще не нравятся, — покачал головой Лаззеро.

— Лаз, сейчас не время для твоей одержимости перфекционизмом. С дизайнерскими разработками все в порядке. Используй их. Кто знает, когда еще у нас появится возможность подобраться к Джанни.

— Мы точно не получим его согласия, если я покажу ему эти эскизы. Я знаю Джанни.

— Ты сам заручился поддержкой инвесторов и объявил всему миру, что наш бренд вскоре станет вторым по производству спортивной одежды.

— Санто, меня сбил с толку этот чертов аналитик.

— А тебе не следовало глотать наживку. Но что толку говорить об этом сейчас. Сейчас нужно действовать. Если мы вернемся ни с чем, нас распнут в финансовых кругах. Лаз, мы оба знаем, как быстро может закатиться восходящая звезда.

Их отец был одним из самых высококлассных специалистов по сделкам на Уолл-стрит. Он не боялся рисковать и зарабатывал целые состояния для своих клиентов. Но потом решился на самый большой риск в своей жизни, основал свою собственную компанию, надеясь быстро разбогатеть, но прогорел и лишился всего.

Лаззеро знал, чем могут обернуться невыполненные обещания и попытка нарастить обороты слишком быстро. Он с братьями ощутил на себе последствия скоропалительных решений отца. Но Лаззеро также знал, что двигался в правильном направлении, пытаясь добиться сотрудничества с Джанни.

— Санто, мы всегда доверяли друг другу. Поверь, я сумею добиться контракта и сделать так, чтобы наш бренд стал номером два.

— Лаз, я не сомневаюсь в тебе, — пристально посмотрев на него, ответил брат, — в том-то и вся беда. Потому что я не уверен, куда приведет нас твоя одержимость: к успеху или к полному провалу.

— Мы добьемся успеха, — повторил Лаззеро. — Поверь мне.