Когда утром на рассвете их самолет приземлился в аэропорту Милана, там уже ждала машина с водителем, которая доставила их в шикарный отель, принадлежавший другу Лаззеро и находившийся рядом с оперным театром Ла Скала.

Кьяра потрясенно оглядывалась по сторонам, когда к ним поспешил управляющий гостиницей.

— Вас ждет президентский номер, — любезно улыбнулся он. — Филиппо подумал, что, так как вы недавно обручились, он идеально подойдет вам.

Их роскошный номер, с высоченными потолками, потрясающими видами на город и огромным бассейном на озелененной террасе с панорамным видом, занимал весь третий этаж.

У Кьяры брови поползли на лоб, когда она вошла в ванную с приглушенным светом, полами из бразильского мрамора и джакузи, которая занимала столько места, как вся ее нью-йоркская квартирка. Но больше всего ее впечатлила спальня с внушительной, королевских размеров, кроватью с балдахином.

— Я думал, что у нас будет номер с большим количеством комнат, но, кроме этого, все номера заняты, — пояснил Лаззеро, поймав ее обеспокоенный взгляд. — Я буду спать на диване.

— Нет, ты слишком высокий. Я сама буду спать там.

— Я все равно мало сплю. — Он решительно покачал головой, поставив точку в этом споре.

После того как принесли их вещи, Лаззеро отправился в кабинет поработать, а Кьяре предложил немного передохнуть, так как она почти не спала прошлой ночью.

В шесть вечера ее разбудил будильник, который она завела, чтобы успеть собраться на торжественное открытие Летнего кубка.

Через час Кьяра стояла перед зеркалом, неуверенно глядя на свое отражение. Серебристое, расшитое пайетками платье с длинным рукавом и глубоким вырезом на спине, которое они с Микаэлой выбрали для сегодняшнего вечера, было короче нарядов, которые она привыкла носить. Стилист настояла на том, что грех прятать такую потрясающую фигуру. Просто Кьяра сомневалась, что нужно выставлять напоказ так много.

Отбросив сомнения, она надела золотистые туфли на высоком каблуке, которые приглянулись ей больше всего, когда они с Микаэлой выбирали наряды для поездки в Милан, большие серьги-кольца, единственную уступку своему богемному стилю, и вышла на террасу, ожидая Лаззеро.

Солнце совершало свой бег к горизонту, окрашивая розоватой дымкой Миланский кафедральный собор, находившийся в самом сердце города. Но мысли Кьяры были заняты не окружавшей ее красотой, а тем, что ждало ее этим вечером.

Она нервно сжимала поручни и думала о том, что случится, если она скажет или сделает какую-то глупость и заставит краснеть Лаззеро. Или забудет, что отвечать на один из вопросов, которые были неизбежны.

Хотя чего ей бояться. Она с пятнадцати лет привыкла к самостоятельной жизни и научилась выживать в любой ситуации, оказавшись в суровых джунглях Манхэттена, который мог сожрать заживо любого. Каждый день, работая в своей кофейне, она упражнялась в дипломатии и ведении светских бесед. Так неужели она не сможет продержаться пару часов, общаясь со сливками общества?

И может, Кьяра зря переживала насчет встречи с Антонио. Возможно, его не будет на сегодняшнем торжественном приеме. Его компания занималась инвестициями по всему миру, так что существовала вероятность, что его вообще не будет в городе.

Лучше сосредоточиться на вещах, которые она могла контролировать, что было еще одним из любимых постулатов ее отца.

Пятьдесят кругов в бесконечном бассейне с потрясающей панорамой Милана должны были избавить Лаззеро от избытка адреналина. По крайней мере, ему так казалось, пока он не вышел на балкон и не увидел Кьяру, которая на фоне вечернего неба поблескивала подобно самому ослепительному бриллианту.

Блестящие шелковистые волосы обрамляли ее красивое личико, а серебристое платье подчеркивало ее потрясающую фигуру в форме песочных часов. Лаззеро окинул длинные ноги Кьяры в туфлях на высоченных каблуках, и у него пересохло в горле.

— Волнуешься? — спросил он, став рядышком с ней у перил.

— Немного.

— Не стоит, — тихо ответил Лаззеро. — Ты выглядишь сногсшибательно. Я даже готов простить Димитрия за то, что обрезал тебе волосы.

— Можешь не вешать мне лапшу на уши. Мы пока не на приеме.

— Это правда. Кьяра, я говорю то, что думаю, даже если иногда мои слова могут причинить боль. Давай заключим соглашение. Как насчет того, чтобы эту неделю быть предельно откровенными друг с другом? Тогда нам будет намного проще взаимодействовать.

— В таком случае, скажи, чем для тебя так важна сделка с Джанни, что ты пустился на такие крайние меры?

— Она играет ключевую роль в планах дальнейшего развития моей компании.

— Но «Фиаммата» теряет обороты, а «Суперсоник» только набирает их.

— Мы заинтересованы в их технологии производства спортивной обуви.

— Значит, ты хочешь получить лицензию, чтобы использовать ее для своих собственных моделей?

— Проницательность — это одна из вещей, которые я ценю в тебе, — протянул Лаззеро, умолчав, что второй в списке шли ее бесконечно длинные ноги.

— Тогда чего Джанни тянет?

— «Фиаммата» — семейная компания. Похоже, Джанни трудно смириться с тем, чтобы впустить в нее кого-то со стороны.

— Ты бы на его месте повел себя точно так же.

— Согласен, — кивнул Лаззеро и жестом указал на кафедральный собор. — Существует легенда, что Джана Галеаццо Висконти, аристократа, по приказу которого соорудили этот собор, во сне посетил дьявол. Он потребовал, чтобы Висконти построил церковь, полную изображений дьявола, иначе он украдет его душу. Отсюда все эти головы монстров, которые можно видеть на фасаде собора.

— Кажется, он не оставил ему выбора? — пожала плечами Кьяра, поворачиваясь в сторону собора.

— Нет. Если только Висконти сам не захотел принять темную сторону своей души.

Лаззеро скользнул взглядом по плавному изгибу шеи Кьяры и заметил, что она пропустила один из крючков на платье. Похоже, она нервничала больше, чем хотела признавать.

— Ты застегнула не все крючки, — встав у нее за спиной, сказал Лаззеро и начал возиться с крошечной застежкой.

Он почувствовал, как напряглась Кьяра от прикосновения его пальцев и то, какой наэлектризованной вдруг стала атмосфера вокруг них. Лаззеро вдыхал цветочный аромат ее духов и с трудом сдерживался, чтобы не обнять ее за талию и не прикоснуться губами к чувствительной коже за ее ушком, чтобы она прильнула к нему и подставила для поцелуев свой рот.

Но тогда они точно не выберутся из гостиничного номера, а ведь сегодня вечером его главной целью была встреча с Джанни Казале.

Лаззеро неохотно отстранился и услышал, как сдавленно выдохнула Кьяра. Она повернулась и посмотрела на него потемневшими от страсти глазами.

— Джанни будет на сегодняшнем приеме? — хриплым голосом спросила она.

— Да. Там соберется весь Милан. — Он посмотрел на часы. — Думаю, нам пора идти, иначе опоздаем.

«Ламборджини» Лаззеро остановилась у места проведения торжественного открытия Летнего кубка, и у Кьяры похолодело внутри, когда она увидела толпы репортеров, стеной стоявших по обеим сторонам красной дорожки. Вспышки камер, словно сумасшедшие, прорезали вечерние сумерки, запечатлевая появление звезд светских тусовок.

Там был самый известный футболист из Португалии, который шел по ковровой дорожке за руку со своей подружкой-супермоделью, за ним следовала самая старшая из принцесс одного из небольших европейских княжеств. Ее лысеющий муж, старше ее на несколько лет, был преданным футбольным фанатом.

Кьяра с Лаззеро вышли из машины, и она лихорадочно пыталась вспомнить советы Микаэлы, как вести себя на красной ковровой дорожке. Но от нервов она никак не могла сосредоточиться.

— Расслабься, — легонько сжав ее руку, шепнул ей на ухо Лаззеро. — Я все время буду рядом.

Она глубоко вздохнула и молча кивнула.

Пройдя испытание вспышками камер, они с Лаззеро поднялись по ступенькам и оказались внутри роскошного здания. Это была бывшая церковь, переделанная под ночной клуб. Под высоким потолком висела огромная, размером с один этаж, шикарная люстра, а на стенах висели большие полотна различных художников. Но все внимание приковывал к себе алтарь, который переделали под барную стойку, которая сегодня была подсвечена красным цветом, в тон логотипа компании «Суперсоник».

— Никогда не видела ничего подобного, — выдохнула Кьяра. — Создается такое впечатление, что мы все пришли, чтобы помолиться богам развлечений.

— Чего и добивался Санто, — усмехнулся Лаз-зеро. — Он придет в восторг от твоей похвалы.

В помещении было столько народу, что они с трудом пробрались к барной стойке, где их ждали его братья.

— Только посмотрите на него, — протянул Нико и расцеловал Кьяру в обе щеки. — Говорит, что ни с кем не встречается, а сам появляется с самой красивой девушкой среди всех собравшихся.

— Сразу же замечу, что ты выбрала не того брата, — вмешался Санто и поцеловал ей руку. — Зачем тебе нужен средний брат, когда можно получить самого физически жизнеспособного. Подумай о генах.

— Но Лаззеро говорит, что у тебя целая свита поклонниц, — рассмеялась Кьяра. — Боюсь, мне такое не подходит.

— Когда надо будет, я избавлюсь от нее.

— Ага. Когда превратишься в седого старичка, — улыбнулся Нико и протянул ей бокал шампанского, а Лаззеро вручил стакан какого-то ликера. Старший из братьев Ди Фиоре прислонился к барной стойке и кивнул в сторону танцпола. — Пару минут назад приехал Джанни.

Кьяра перевела взгляд на Джанни Казале, чья влиятельная фигура заметно выделялась в многолюдной толпе. В свои пятьдесят с небольшим лет он обладал густой, темной, с небольшим количеством седины шевелюрой, выразительными черными глазами и волевыми чертами лица. В идеально сидевшем на нем темно-сером костюме с серебристым галстуком этот мужчина был по-прежнему хорош собой.

Рядом с ним стояла какая-то женщина. Кьяре не пришлось гадать, была ли она Каролиной Ка-зале, потому что брюнетка не сводила глаз с нее и с руки Лаззеро, покоившейся у нее на талии. Эта обладательница ярко-синих глаз, темных волос и белоснежной кожи источала холодную утонченность, граничащую с равнодушием.

Казалось, что Каролина предпочла бы оказаться в любом другом месте, но только не здесь. А взгляд, которым она смотрела на Лаззеро, нельзя было назвать иначе как пожирающим. Интересно, она хоть понимала, что все ее чувства были написаны у нее на лице.

Лаззеро, в свою очередь, выглядел абсолютно безучастным и, получив от братьев общее представление о ситуации, крепче прижал Кьяру к себе.

— Мы должны общаться с гостями, — тихо сказал он. — Ты не против выпить немного шампанского?

— Нет, — глубоко вдохнув, ответила Кьяра.

Следующие пару часов Лаззеро общался с наиболее важными из деловых партнеров, ожидая, когда к нему подойдет Казале. Он пытался сосредоточиться целиком на работе, но его внимание то и дело привлекали выставленные напоказ ноги Кьяры. Впрочем, на нее глазела половина присутствующих в помещении мужчин.

Несмотря на исходившее от нее напряжение, она не теряла самообладания и очаровывала его собеседников остроумием и интеллектом, которые он всегда ценил в ней. Лаззеро считал такое сочетание очень волнующим.

Он хотел взять для Кьяры еще один бокал шампанского, когда к ним подошли Каролина и Джанни. Каролина буквально тащила своего мужа за собой.

Его бывшая подружка выглядела как всегда потрясающе, но сегодня она оставила его равнодушным. Каролина всегда была слишком самодостаточной, слишком расчетливой и слишком повернутой на том, чтобы добиться своего. Джанни, который потратил целых три года на то, чтобы привыкнуть к особенностям ее характера, выжидательно посмотрел на Лаззеро, ничем не выдав напряжение, давно возникшее в их с женой отношениях.

Высвободив руку из руки мужа, Каролина поздоровалась с Лаззеро и, поднявшись на цыпочки, расцеловала его в обе щеки. Она немного помедлила, отчего в глазах Джанни слегка потемнело.

— Здравствуй, Каролина, — спокойно ответил Лаззеро и решительно отодвинул ее от себя, чтобы пожать руку Джанни. Потом он поставил перед собой Кьяру. — Хочу представить вам свою невесту. Знакомьтесь, это Кьяра Ферранте.

Краска отхлынула от лица Каролины.

— Я слышала что-то о вашей помолвке, но подумала, что это просто сплетни, — пробормотала она, посмотрев на колечко, красовавшееся на левой руке Кьяры. Потом натянуто улыбнулась и снова перевела взгляд на Лаззеро: — Ты ведь поклялся, что никогда не женишься.

— Все меняется, когда встречаешь подходящего человека, — беззаботно ответил тот.

— Похоже на то.

Джанни, как всегда джентльмен, шагнул вперед, чтобы компенсировать недостаток благоразумия своей жены.

— Какая красавица, — сказал он, расцеловав Кьяру в обе щеки. — Лаззеро — настоящий везунчик.

— Спасибо огромное, — так же на итальянском ответила ему Кьяра. — Мы помолвлены совсем недавно.

— И когда же настанет тот великий день? — приподняла бровь Каролина.

— Мы еще не определились с датой, — ответила Кьяра. — Пока мы просто наслаждаемся нашим обручением.

— Кто бы сомневался. — В чарующих синих глазах Каролины промелькнуло страдальческое выражение. — Наверное, вы очень счастливы.

Лаззеро почувствовал себя немного виноватым и в который раз пожалел, что тогда отношения с Каролиной зашли слишком далеко.

После неловкого разговора с Казале Кьяра удалилась в дамскую комнату.

Она жалела Каролину, судя по всему, до сих пор любившую Лаззеро, который оставался к ней абсолютно равнодушным. Кьяра тоже пережила отверженность, когда от тебя отказываются только потому, что нашли что-то получше.

В коридоре она столкнулась с матерью Антонио, Эстой Фабрицио, и ее подругой. К счастью, Эста не узнала ее. Из разговора женщин она узнала, что Антонио не было в Милане, потому что ему пришлось уехать по делам.

У Кьяры отлегло от сердца — теперь можно было не бояться встречи с ним.

Она посмотрела на свое отражение в зеркале и с горечью подумала о том, что его мать отнеслась к ней словно к какому-то насекомому, которое следует раздавить каблуком. В тот день она неожиданно появилась в пентхаусе Антонио, чтобы сделать ему сюрприз и поздравить с днем рождения, и обнаружила там Кьяру, как раз собиравшуюся уходить на работу. Она поставила ее перед фактом, что у сына есть невеста в Милане. И сказала, что Кьяра для него — всего лишь американская любовница. Мать Антонио с презрением добавила, что никто из Фабрицио никогда бы не женился на такой, как Кьяра. Так что ей лучше уйти прямо сейчас.

Кьяра печально вздохнула и, достав из сумочки помаду, подкрасила губы.

Когда она вернулась обратно, вечеринка была в полном разгаре. Под потолком, в приглушенном свете огромной люстры, висели акробатки в соблазнительных красных платьях, притягивая к себе взгляды собравшихся.

Играла музыка, шампанское лилось рекой, и на танцполе было негде яблоку упасть. Кьяра направилась в сторону Лаззеро и Санто и с трудом сдержалась, чтобы громко не застонать, когда дорогу ей перегородила Каролина Казале с двумя бокалами шампанского в руках. Только этого ей и не хватало.

— Прошу прощения за то, что повела себя не очень вежливо, — извинилась она, вручая один бокал Кьяре. — Ваша помолвка оказалась для меня неожиданностью. Думаю, мне следует поздравить вас как должно. Мы с Лаззеро давно знакомы.

— Он говорил, — настороженно ответила Кьяра, принимая бокал из рук Каролины. — Спасибо. А как вы с ним познакомились?

— Моя фирма занималась оформлением интерьера офисов «Суперсоника», а также его пентхауса.

Кьяра могла только представить, как начались их отношения. Каролина расхаживала по квартире Лаззеро с образцами красок в руке только для того, чтобы потом оказаться в его кровати. «Полностью удовлетворенной», — как он сказал.

— А как ты познакомилась с ним? Всем не терпится узнать, как у тебя получилось совершить невозможное и поймать его в свои сети.

— Мы познакомились в кафе.

— В кафе? — изогнула бровь Каролина.

— Там, где я работаю, — с вызовом бросила Кьяра. — Мы знаем друг друга больше года.

— Ты официантка? — потрясенно выдавила ее собеседница.

— Бариста, — язвительно поправила ее Кьяра. — Похоже, любовь не делает различий.

— Любовь? — скептически протянула Каролина. — Послушай меня, Кьяра, он испытывает к тебе страсть, но не любовь. Он не знает, что значит любить. Поэтому мой тебе совет: позаботься о надежности своего брачного договора.

— Приму к сведению, — процедила Кьяра, которая начинала выходить из себя. — А теперь, извини, мне нужно разыскать своего жениха.

Санто смотрел на стоящих вплотную друг к другу Кьяру и Каролину.

— Может, стоит вмешаться?

— Подожди, — не сводя с них глаз, ответил Лаззеро. — Кьяра сама справится.

— Наверное. — Санто повернулся и посмотрел на брата. — Теперь я вспомнил, где видел ее. Кьяра. Она та самая брюнетка, с которой ты болтал на премьере фильма «Партитура».

— Я не болтал с ней. Я всего лишь поздоровался. Ее подружка выиграла билеты на премьеру. Я вижусь с ней каждый день, и было бы невежливо не поздороваться.

— И ты еще говоришь, что она ничего для тебя не значит? Что это всего лишь деловое соглашение и что она ограничивается только тем, что делает тебе эспрессо по утрам? Ни за что не поверю. С таким-то телом.

— Санто, следи за своими словами, — взвился Лаззеро.

— Я прав. Она тебе нравится.

— Конечно, нравится. Я приехал сюда с ней.

— Нет, я говорю, что она нравится тебе по-настоящему. Ты никогда так не отваживал меня ни от одной женщины.

— Ты несешь какой-то вздор.

— Я так не думаю. Она не из тех, с которыми ты привык встречаться. Я бы сказал, что твой вкус определенно улучшился.

Может, так оно и было бы, если бы Кьяра принадлежала ему по-настоящему.

Санто осушил свой бокал и глянул на Кьяру, которая направлялась в их сторону. Ее глаза метали молнии.

— Вижу, барышня расстроена. Ладно, меня ждут дела. Удачи.

Санто исчез в толпе, а Кьяра забралась на стульчик рядом с Лаззеро и сделала глоток шампанского.

— Что она тебе сказала?

— Она… Она грубиянка. Сказала, чтобы я позаботилась о брачном договоре, потому что наши отношения долго не продлятся.

— Но так оно и есть. Мы не настоящая пара. Зачем так сильно расстраиваться?

— Она ясно дала понять, что бариста — не твой уровень.

— Что за глупости.

— Неужели? — сердито стрельнула глазами Кьяра. — У Каролины своя фирма по дизайну интерьеров. А я всего лишь бариста, которую ты нанял, чтобы сыграть роль твоей невесты… И на которой тебе даже в голову не пришло бы жениться. Ты помнишь мое высказывание об играх, в которые играют богатые мужчины, заставляя страдать других. Лаззеро, может, Каролина и стерва, но ее сердце разбито.

— Думаю, ты все неправильно поняла. Единственной ошибкой, которую я допустил в отношениях с Каролиной, было то, что я позволил им слишком затянуться. Осознав эту ошибку, я пытаюсь исправить ее, избавив ее от ненужных страданий тем, что не даю ей ложных надежд.

— А что, по-твоему, случится, когда ты начнешь выстраивать с женщиной серьезные отношения. К тебе явится какое-нибудь привидение и утащит тебя?

— И это говорит женщина, которая ни с кем не встречается?

— Я хотя бы признаю свои недостатки.

— Я тоже только что признал свои, — буркнул Лаззеро. — И если уж речь зашла о вас с Каролиной, да, ты права, ты не такая, как она. Кьяра, ты превосходишь ее по всем статьям. Она использует всех и каждого ради собственной выгоды. А ты всего добиваешься своим трудом, и в тебе есть искренность и порядочность, которые я так ценю. Пожалуйста, давай оставим этот разговор.

— Тогда почему ты с ней встречался?

— Она разделась во время обсуждения отделки моего пентхауса, — взвился Лаззеро. — Что мне оставалось делать?

— Ты шутишь?

— Нет. А теперь продолжаем играть, — шепотом сказал он. — Джанни занял место на другом конце барной стойки и смотрит за нами. Допивай свое шампанское и пойдем танцевать.

Кьяра растерянно посмотрела на танцпол, где пары двигались под чувственную латинскую мелодию.

— Только не под эту музыку.

— Именно под нее, — настоял Лаззеро и потянул ее за собой.

— Но я не знаю как, — запротестовала Кьяра. — Прошла сотня лет с тех пор, как я брала уроки сальсы, и у меня ничего не получалось. Я опозорюсь.

Он остановился и взял ее за подбородок.

— Все, что тебе нужно, — это следовать за мной, — мягко сказал Лаззеро. — Кьяра, хотя бы раз уступи контроль, потому что этот танец не получится без полного и безоговорочного подчинения.

Сердце Кьяры выпрыгивало из груди, когда Лаззеро вел ее на танцпол.

Она попыталась еще раз возразить, но он притянул ее к себе еще ближе.

— На счет один — шаг назад, на счет пять — шаг вперед, — не стал слушать ее Лаззеро.

Кьяра не представляла, как можно было помнить о первом шаге, прижимаясь к жаркому, мускулистому телу своего партнера и вдыхая его соблазнительный, чувственный аромат. Но не могла же она стоять истуканом, вызывая недоуменные взгляды окружающих, поэтому она сделала глубокий вдох и повторила движение Лаззеро.

От волнения Кьяра тут же вспомнила, чему ее учили на уроках танцев, но совершенно выбилась из ритма и, врезавшись в Лаззеро, густо покраснела.

— Следуй за мной, — глухо прорычал он. — И смотри на меня, а не на пол. Когда я толкаю, делай шаг назад, когда я тяну тебя к себе, делай шаг вперед. Все очень просто. Следуй моим сигналам.

Его глаза соблазнительно поблескивали, заставляя Кьяру напрочь забыть о деловом соглашении, а шампанское, которое теперь со всей силы ударило в голову, сводило на нет все ее попытки двигаться красиво.

Призвав на помощь все свое самообладание, Кьяра постаралась сосредоточиться и облегченно вздохнула, когда у нее получилось попасть в ритм музыки.

— Ну вот, — шепнул Лаззеро. — Правда, здорово?

Еще бы, с таким-то партнером. Он двигал бедрами так плавно и грациозно, что Кьяра постепенно расслабилась и отдалась чувственному ритму танца. Шампанское сделало свое дело, и она решилась на более сложные шаги и повороты. Когда стихла музыка, Кьяра со смехом сделала последний поворот и упала в объятия Лаззеро. Оказавшись прижатой к его телу, она нервно сглотнула, когда зазвучала расслабляющая, медленная мелодия.

— Может, пойдем выпьем, — сбивчиво дыша, предложила Кьяра. — Я умираю от жажды.

— Сейчас, когда ты вся такая мягкая и податливая в моих руках? — с улыбкой спросил Лаззеро, притягивая ее к себе еще ближе. — В данный момент мы с тобой очень убедительны в нашей роли. И мне хочется насладиться этим переживанием прежде, чем в мою сторону снова полетят стрелы.

— Ты наговариваешь на меня, — запротестовала Кьяра.

— Ничего подобного. Думаю, в тебе срабатывают защитные механизмы.

— И от чего я защищаюсь?

— Я все еще пытаюсь узнать.

Лаззеро задвигался в такт музыки, и она послушно последовала за ним, прижимаясь к его мускулистым бедрам и чувствуя, как бьется его сердце под ее ладонью и как он губами касается ее виска.

— Лаззеро, — выдохнула Кьяра.

— Расслабься. На нас смотрят Джанни с Каролиной.

Но разве можно расслабиться, когда его чувственные губы касаются линии ее подбородка. У Кьяры кругом пошла голова, когда она поняла, что Лаззеро собирается поцеловать ее. И она не могла ничего сделать, чтобы остановить его.

Ее сердце буквально выпрыгивало из груди, когда он большим пальцем приподнял ей подбородок и заглянул в ее глаза. А потом Лаззеро склонил голову и нежно коснулся ее губ.

«Это все не по-настоящему», — подумала Кьяра. Но он так волнующе проводил пальцами по ее щеке, что она проиграла битву до того, как та началась. Кьяра закрыла глаза и робко ответила на поцелуй Лаззеро.

А он притянул ее к себе еще ближе и заскользил губами по ее губам. Он раздвинул их и скользнул языком в ее рот, лаская ее так, что у нее начали подкашиваться ноги.

Ища опору, Кьяра прижалась к нему еще крепче и обхватила его за шею. Лаззеро глухо зарычал, удерживая ее за талию так, что она ощутила его отяжелевшую плоть. Ей следовало возмутиться, но по ее телу прокатилась такая лавина желания, что она вжалась в Лаззеро еще сильнее.

Она совершенно потеряла голову и была близка к тому, чтобы запротестовать, когда Лаззеро медленно оторвался от ее губ.

— Песня закончилась, — прошептал он ей на ухо. — Как бы мне не хотелось это говорить.

Ленивое удовлетворение, послышавшееся в его голосе, и зазвучавшие быстрые ритмы новой мелодии привели Кьяру в чувство.

Что она наделала? Лаззеро поцеловал ее только для того, чтобы обмануть Казале. Он просто вел свою игру, и Кьяра была в ней всего лишь пешкой. А она чуть не набросилась на него.

С громко стучащим сердцем она высвободилась из его объятий.

— Кьяра, это всего лишь поцелуй, — пробормотал Лаззеро.

Для него всего лишь поцелуй, а у нее земля уходила из-под ног. Даже с Антонио, искушенным в подобных делах, она не переживала ничего подобного.

Ну почему она снова наступает на одни и те же грабли?

— Да, — вскинув подбородок, согласилась Кьяра, — это всего лишь поцелуй. И теперь, когда мы заслужили награду после нашего представления, думаю, с меня достаточно.