– Откуда тебе знать, что это впрямь вещь твоего отца. – Бак кивнул на жетоны, которые Роджер до сих пор сжимал в кулаке, сминая пластины. – Черт возьми, сколько в этих местах живет Маккензи?!

– Много…

Роджер сидел на мшистом валуне. Они поднялись на вершину холма за Лаллиброхом, прямо перед ними стоял брох, увенчанный черной витой крышей.

– …Но среди них вряд ли найдутся другие летчики военно-воздушных сил, служившие во Вторую мировую. Особенно пропавшие без вести. И умевшие перемещаться во времени.

Роджер не помнил, что сказал после того, как увидел жетоны. Очнулся он уже в старом скрипучем кресле с дымящейся кружкой чая в руках, а все обитатели дома толпились в дверях, бросая на него сочувственные взгляды, полные любопытства. Бак сидел перед ним на корточках и тоже недоуменно хмурился.

– Простите. – Роджер откашлялся и поставил нетронутый чай на столик. Ладони покалывало от горячей кружки. – Должно быть, это от неожиданности. Я… спасибо.

– То есть все-таки это вещица вашего сына?

Дженни Фрэзер потемнела от тревоги.

– Да, наверное. – Он наконец немного пришел себя, встал и кивнул Брайану. – Спасибо вам, сэр. Не могу словами выразить благодарность за все, что вы для меня сделали. Я… мне надо подумать, как быть дальше. Мисс Фрэзер, прошу меня извинить.

Дженни кивнула, не отрывая от него глаз, и разогнала горничных и повара, чтобы Роджер мог выйти. Бак последовал за ним, тоже пробормотав извинения. Они молчали до самой вершины холма. И только там Роджер объяснил, что это за жетоны и кому они принадлежат.

– Зачем два? – спросил Бак, на пробу трогая их пальцем. – И почему разного цвета?

– Два на тот случай, если один будет уничтожен. – Роджер глубоко выдохнул. – А цвета… Они сделаны из прессованного картона и обработаны специальными химикатами… то есть веществами. Один водонепроницаемый, второй не горит в огне, только я не знаю, какой из них какой.

Впрочем, кому сейчас интересны технические детали?

Бак с непривычной для него деликатностью ждал, когда Роджер заговорит о самом сложном.

Как сюда попали жетоны? Когда и при каких обстоятельствах они были отделены от Дж(еремайи) У(олтера) Маккензи, католика, серийный номер 448397651, ВВС?

– Клэр… Это моя теща, я ведь о ней уже рассказывал?

– Немного. Она провидица, да?

Роджер хохотнул:

– Да, вроде того. Как и ты. Легко быть провидцем, когда предсказываешь то, что для тебя случилось в далеком прошлом.

В далеком прошлом…

– О господи… – выдавил Роджер вслух и съежился, прижимая кулак с жетонами ко лбу.

– Эй, все хорошо? – спросил Бак.

Роджер глубоко вздохнул, выпрямился.

– Знаешь такое выражение: один бес, что так, что эдак?

– Нет, и я не думал услыхать его от священника. – Бак дернул губами в легкой улыбке. – Разве ты не должен проповедовать, что с бесами можно и нужно бороться?

– От священника… Угу. – Роджер снова глубоко вздохнул. На шотландском высокогорье кислорода было вдоволь, но сегодня воздуха ему не хватало. – Сомневаюсь, что те, кто создавал религию, учитывали путешественников во времени.

У Бака взметнулись брови.

– Создавал? – удивленно переспросил он. – То есть Бога кто-то создал?

Роджер невольно рассмеялся; ему, пусть даже на миг, стало легче.

– Все мы, – иронично отозвался он. – Господь создал нас по своему образу и подобию, а мы ответили ему тем же.

– Хм-м-м… – Бак задумался ненадолго, но потом медленно кивнул. – Не буду утверждать, что ты не прав. Но Господь существует, верим мы в него или нет. Так ведь?

– Да. – Роджер костяшками вытер нос, который на холодном ветру уже начинал течь. – Ты слышал про святую Терезу Авильскую?

– Нет. А еще я не слышал про протестантских священников, которые чтут католических святых.

– Я не чураюсь знаний, они могут быть полезны. Так вот, святая Тереза однажды заявила Господу: «Если Ты так обращаешься со Своими друзьями, неудивительно, что их так мало». Пути Господни неисповедимы.

Бак ухмыльнулся – на редкость искренне, и Роджер немного взял себя в руки.

– Итак, Клэр… моя теща, кое-что рассказывала нам с Брианной. О том, что случилось, когда она попала сквозь камни в тысяча семьсот сорок третий год, и о том, что было до этого. В основном о капитане Рэндолле.

Коротко и по возможности безразлично Роджер поведал давнюю историю: о налете Рэндолла на Лаллиброх, о попытке изнасиловать Дженни Мюррей, о том, как Джейми Фрэзер, только что вернувшийся из Парижа и не знавший еще, чем заняться в жизни, вступился за честь сестры и дома, был арестован и увезен в Форт-Уильям, где его выпороли кнутом

– Дважды. – Роджер затих, чтобы глотнуть воздуха. – Во второй раз… Там был Брайан. Он решил, что сына забили насмерть, и у него от переживаний случился инсульт… то есть апоплексия. И он… – Роджер сглотнул. – Умер.

– Господи Иисусе, Пресвятая Дева Мария! – Бак, побелев, перекрестился. – Ты про хозяина поместья? Хочешь сказать, через год он умрет?

– Да. – Роджер посмотрел на Лаллиброх, тихий и спокойный, как овечки на пастбище. – И много еще что нехорошего будет. Потом, перед самым восстанием.

Бак вскинул руки.

– Не надо, мне и этого хватает! Вот что я скажу: сейчас мы отправимся в Форт-Уильям и выбьем из этого ублюдка всю дурь. Превентивные меры, так сказать… Это юридический термин, – любезно пояснил он.

– Хорошая идея, – сухо сказал Роджер. – Но если так… что тогда будет через четыре года?

Бак непонимающе свел брови.

– Когда Клэр в тысяча семьсот сорок третьем прошла сквозь камни, она встретила… то есть еще только встретит Джейми Фрэзера. Тот как раз будет бежать во Францию, потому что за его голову объявят награду. Однако, если с капитаном Рэндоллом что-то случится, Джейми в том месте не будет. А раз так…

– Ох. – Бак наконец сообразил: – Ах да… Понятно. Не будет Джейми – не будет и Брианны…

– И Джема с Мэнди тоже, – завершил Роджер. – Вот именно.

– О Господи. – Бак склонил голову и двумя пальцами потер кожу между бровями. – Один бес, что так, что эдак – так ты сказал? Теперь ясно, с чего у тебя голова идет кругом.

– Угу. Впрочем, кое-что сделать я все-таки могу. – Роджер бережно погладил цветные жетоны. – Поеду в Форт-Уильям и поговорю с капитаном Рэндоллом. Надо узнать, откуда они взялись.

Бак, поджав губы, задумчиво посмотрел на жетоны и перевел взгляд на Роджера.

– Думаешь, парнишка с твоим отцом?

– Нет! – потрясенно воскликнул Роджер: ему такая мысль даже не приходила в голову.

Он пожал плечами и повторил тверже:

– Нет. Я уже начинаю думать, может… может, Джема здесь вообще нет.

Слова повисли в воздухе.

– Почему нет? – Прадед не сводил с него глаз.

– Во-первых, потому, что мы не нашли ни одного их следа. И во‐вторых, потому, что мы нашли это.

Он поднял жетоны, и легкие картонные пластинки колыхнулись на ветру.

– До чего же ты похож на жену, – чуть удивленно заявил вдруг Бак. – Это она всегда так говорит, да? Все раскладывает по полочкам: во‐первых, во‐вторых, в‐третьих и так далее.

– Так уж устроен у нее разум. – Роджера накрыла внезапная волна чувств к Брианне. – Она очень рассудительная женщина.

И если он прав и Джема здесь нет – где же он? Попал в другое время или вообще не проходил сквозь камни? Роджер будто бы запустил целую череду домыслов, один ужаснее другого…

– Вот что я думаю: когда мы летели в прошлое, то оба сосредоточились на имени Джеремайа, так?

– Да, было дело.

– И… – Роджер крутанул в пальцах шнурок, заставляя диски вертеться. – Что, если мы попали не к тому Джеремайе? Так ведь звали и моего отца? Что… что, если Роб Кэмерон вовсе не утащил Джема сквозь камни…

– С чего бы вдруг? – сердито перебил его Бак. – Возле Крэг-на-Дун стояла машина. Значит, он там был.

– Просто он хотел нас в этом убедить. Чтобы…

У Роджера перехватило горло. Пока он откашливался, Бак договорил вместо него:

– Убрать нас с дороги и добраться до твоей миссис. – Он вдруг потемнел от злости и накинулся на Роджера: – Я же говорил, что он положил на нее глаз!

– Может, и так, – коротко ответил Роджер. – Но подумай еще, ладно? Что бы он ни задумал сделать с Брианной…

От одних этих слов перед глазами пронеслись жуткие образы, а в жилах вскипела кровь.

– Что бы он ни задумал, – повторил Роджер как можно спокойнее, – еще он хотел убедиться, что это правда. Насчет камней. Что мы… что через них и впрямь можно попасть в прошлое. Он хотел увидеть все своими глазами.

Бак протяжно выдохнул.

– Думаешь, он там был? Смотрел, как мы исчезаем?

Роджер лишь пожал плечами: в голове столпилось слишком много мыслей, и он не мог облечь их в слова.

Бак стиснул кулаки и посмотрел на поместье под холмом, потом перевел взгляд на вершины гор. Роджер знал, о чем тот думает. Он кое-как прочистил горло.

– Нас нет две недели. Если он хотел напасть на Брианну… то уже явно попытался.

Господи… Только бы не это!

– Она не даст в обиду ни себя, ни детей, – как можно увереннее договорил он. – Если он к ней сунется, то мигом окажется либо за решеткой, либо в яме под брохом.

Он подбородком указал на темную башню перед ними, и Бак невесело хмыкнул.

– Что ж… Поверь, мне как никому хочется скакать во весь опор к камням на Крэг-на-Дун. Но подумай еще. Мы знаем, что Кэмерон забрал Джема и ездил к камням. Разве он не заставил бы мальчика до них дотронуться? Чтобы проверить? И если так… что, если Джем сумел сквозь них пройти, а Кэмерон – нет.

– Хм… – Бак задумчиво кивнул. – Думаешь, если бы твоего парня выпихнули в прошлое одного, он не попытался бы тут же вернуться?

– Может, ничего не получилось. – У Роджера пересохло во рту, и он кое-как сглотнул, чтобы продолжить. – Драгоценностей ведь у Джема не было. Мы даже с алмазами… Помнишь, как это? Каждый раз все хуже и хуже. Джем мог просто-напросто испугаться.

А может, он попробовал и застрял там навеки… НЕТ!

Бак кивнул и спросил не без сомнения:

– Ладно. Так думаешь, он с твоим отцом?

Роджеру не сиделось на месте. Он вскочил, запихивая жетоны в нагрудный карман пальто.

– Не знаю. Но это единственная ниточка, что у нас есть. Я должен проверить.