Лохаберский район, согласно путеводителю от Северо-шотландской гидроэлектростанции (под редакцией Брианны), был «зоной ледников».

– То есть мы все время шли по вершинам гор, – пояснил Роджер Баку, когда они продрались сквозь заросли густого леса, надеясь увидать наконец озеро Лох-Лохи.

– Правда? – Бак оглянулся через плечо, мрачно глянув на далекий горб Бен-Невиса, и посмотрел на Роджера. – А я и не заметил.

– Эй, веселей давай, помни, что скоро нам предстоит спускаться. И вся мошка здесь перемерла от холода. Когда еще так повезет?

Этим утром Роджер испытывал невероятный подъем духа: может, сказалась ровная дорога после того, как они целую неделю прочесывали земли клана Кэмеронов, испещренные сетью озер, лощин, ледниковых глыб и обманчивых на вид гор: вроде бы с пологой вершиной, но ужасно крутыми склонами. Слава богу, там хоть людского жилья не водилось.

А может, и потому, что они так и не нашли никаких следов Джема, и это тоже хороший знак. Кэмероны в целом встретили их гостеприимно, лишь немного удивились в самом начале. Еще Роджеру с Баком посчастливилось застать у одного из арендаторов вождя клана, который отправил ради них человека в замок. Ответ пришел спустя день: там тоже не встречали ни мужчину, похожего на Роба Кэмерона (хотя, по правде говоря, под его описание подходил каждый второй), ни куда более приметного рыжего мальчишки.

Поэтому они прошли вдоль берега Лох-Аркейга, по которому быстрее всего было добраться из Глен-Мора к океану. Опять-таки, никаких следов лодки: ни украденной, ни взятой напрокат. Постепенно Роджер начал верить, что Кэмерон все-таки не стал искать помощи у своих предков.

– Повезло, значит? – Бак почесал щеку. Всю неделю они не брились и с невыспавшимися красными глазами походили теперь на бродяг. Роджер и сам задумчиво потер челюсть. – Угу. Прошлой ночью лиса навалила кучу прямо рядом со мной, но я не вляпался. Можно сказать, повезло.

Следующий день и ночь несколько подпортили Роджеру веселый настрой: непрерывно лил дождь, и ночевать им пришлось под листьями сырого папоротника на берегу ледникового озера под визгливые вопли зуек и ржанок, к утру вконец закоченев.

Проезжая мимо места, где можно было бы свернуть на Крансмуир, Роджер замешкался. Ему ужасно хотелось поговорить с доктором Макьюэном. Он невольно потрогал горло, большим пальцем погладив шрам. «Может быть, посмотрим», – сказал целитель. Однако Макьюэн в поисках Джема бесполезен, поэтому визит к нему стоит пока отложить.

Сердце заколотилось быстрее, когда они миновали перевал и увидели Лаллиброх. То было горько-сладкое чувство возвращения в родной дом… который уже не твой и никогда твоим не будет. Однако сам вид поместья сулил передышку, пусть даже временную, а еще внушал надежду… Хотя бы недолгую, пока они не доберутся до входной двери.

– О, это вы!

Открыла им Дженни Фрэзер, и настороженное выражение мигом пропало с ее лица, сменяясь радостью.

Бак, завидев девушку, чуть слышно присвистнул, а Роджер, как ни убеждал себя, что не стоит зря надеяться, все равно испытал новый прилив воодушевления.

– А это, значит, и есть ваш родич? – Дженни присела перед Баком в реверансе. – Добро пожаловать, сэр. Входите. Я позову Тагги, он займется лошадьми.

Она стремительно развернулась в водовороте юбок и поманила гостей за собой.

– Папа в кабинете, – бросила она через плечо, шагая в сторону кухни. – И он что-то для вас нашел!

– О, мистер Маккензи… а вы, должно быть, тоже мистер Маккензи, да?

Брайан Фрэзер выглянул из кабинета и с улыбкой протянул Баку руку. Приглядевшись к новому гостю, он вдруг нахмурился. Не то чтобы неодобрительно – скорее в замешательстве, словно уже его встречал и никак не мог вспомнить, где именно.

Роджер прекрасно понимал, что тот сейчас испытывает: его самого пробрало дрожью при встрече с Дугалом Маккензи. Сходство отца и сына было не таким уж разительным: они сильно отличались мастью, и Бак, видно, многое унаследовал от матери, но вот в поведении явно ощущалось нечто общее. Оба излучали одинаковое обаяние и прекрасно об этом знали.

Бак улыбнулся и отпустил пару хвалебных замечаний в адрес дома и его хозяев. Из взгляда Брайана исчезло замешательство, и он предложил гостям сесть, попросив Дженни принести закусок и выпивки.

– Итак. – Хозяин выдвинул из-за стола стул, чтобы сесть рядом с ними. – Раз парнишки с вами нет, значит, еще не нашелся… Слыхали о нем что-нибудь?

– Нет. – Роджер откашлялся. – Ни слова. Но… Ваша дочь сказала, вы что-то нашли?

Фрэзер, приунывший было, несколько повеселел.

– Ну, не то чтобы нашел, однако…

Он встал и, продолжая говорить, начал рыться в столе.

– Пару дней назад заезжал капитан из гарнизона с небольшим отрядом солдат. Он у них сменился недавно… Дженни, как же его звать?

Та как раз принесла поднос с чашками, дымящимся чайником, бутылью виски и тарелкой с пирожными. От аппетитных запахов у Роджера заурчало в животе.

– Кого? А, этого красномундирника… Рэндолл вроде бы. Джонатан Рэндолл.

Она чуть покраснела, а отец, заметив это, усмехнулся.

У Роджера улыбка примерзла к губам.

– Да, ты ему, девочка, глянулась… Не удивлюсь, если через несколько дней он опять заявится.

– Пусть, все равно толку не будет, – гневно фыркнула та. – Ты что-то потерял, athair?[53]

– Нет, нет, я совершенно точно клал это сюда… Да. Хм.

Брайан замолчал и смущенно откашлялся, не убирая руки из ящика. Роджер, невзирая на свой шок, понял, в чем проблема. В столе было потайное отделение. Видимо, Брайан положил этот загадочный предмет в тайник и теперь не знал, как вытащить, не открывая гостям секрета.

Роджер встал и вежливо поклонился Дженни.

– Прошу меня извинить, госпожа… Я кое-что забыл в седельной сумке. Идем со мной, ладно? – добавил он Баку. – Не помню, может, оно в твоих вещах.

Дженни заметно удивилась, но все-таки кивнула, и Роджер вышел. Бак последовал за ним, раздраженно сопя.

– Какого черта с тобой творится? – спросил он, едва они оказались за дверью. – Ты вдруг весь побелел, да и сейчас у тебя вид дохлой рыбины, неделю провалявшейся на берегу.

– Я и чувствую себя не лучше, – коротко ответил тот. – Я знаю капитана Рэндолла… Точнее, много о нем слышал. И уж поверь, он последний человек, которому я доверил бы поиски сына.

– Ох. – Бак стиснул зубы. – Ладно. Посмотрим, что он принес, а потом решим, что делать, если вдруг парень у него.

Что он принес… До чего жутко звучит фраза. Роджер старался не думать, что за ней может скрываться: отрезанное ухо, палец, прядь волос, – ведь, наверное, в таком случае Фрэзер не был бы столь спокоен?

А вдруг Рэндолл спрятал отвратительный «сувенир» в коробку?..

Бак хмурился: должно быть, видок у Роджера был тот еще.

– А что этот Рэндолл тебе сделал? Разве вы с ним уже встречались?

– Отличный вопрос! – выпалил, задыхаясь от чувств, Роджер. – Просто он… ты знаешь, кто такой садист?

– Нет. Но судя по всему, тебе не хочется подпускать его к мальчишке. О да, сэр! Мы сами отнесем, премного благодарны.

Они уже вышли из дома и встретили Мактаггарта, тащившего из конюшни седельные сумки.

Тот удивился, но с радостью отдал тяжелые мешки и повернул обратно.

– Я понял, что ты просто дал хозяину время пошарить в тайнике, – заметил Бак. – И он это понял. Нам обязательно что-нибудь доставать?

– Откуда ты…

Бак усмехнулся, Роджер раздраженно взмахнул рукой, отметая ненужный вопрос.

– Да. Отдадим мисс Фрэзер тот сыр, что купили вчера.

– О, мисс Дженни… – Бак снова присвистнул. – Понимаю капитана Рэндолла. Такая кожа! А эти грудки. Так и просятся…

– Заткнись!

Бак потрясенно замолк.

– Что? – спросил он уже совсем другим тоном. – Что такое?

Роджер еле разжал кулаки.

– Это чертовски длинная история. Рассказывать некогда. Но… Я кое-что знаю о том, что будет. Из исторических хроник. Где-то через год Рэндолл вернется. И устроит здесь настоящий ад. А я, черт возьми, кажется, не могу этому помешать.

– Ад, значит… – медленно повторил Бак. Он неотрывно глядел Роджеру в глаза. – Он обидит эту маленькую красотку, да? И ты не можешь ему помешать? Да как ты вообще смеешь…

– Просто заткнись, а? – устало выдал Роджер. – Потом поговорим, ладно?

Бак набрал в грудь воздуха, все еще глядя на него, но потом выдохнул и, взяв свою сумку, без возражений пошел в дом.

Сыр – огромная головка, завернутая в увядшие листья, – был принят благосклонно и тут же отправлен на кухню, а Роджер и Бак остались наедине с Брайаном Фрэзером. Тот, обретя самообладание, вытащил из стола какой-то небольшой предмет, обмотанный платком, и протянул Роджеру.

Вряд ли это палец, крови-то нет…

– Капитан Рэндолл сказал, что капитан Банкомб передал весть о поисках всем патрулям, и один из них принес этот предмет в Форт-Уильям. Никто не знает, что это за штука, но на ней имя вашего сына, возможно, он ее потерял.

– Имя?

Роджер развязал шнурок. В первое мгновение он вообще не понял, что именно лежит в платке. Предмет, легкий как перышко, свесился с его пальцев.

Две пластины из чего-то вроде прессованного картона, нанизанные на тонкий тканый шнурок. Одна – круглая и красная. Вторая – в форме восьмиугольника зеленого цвета.

– О господи… – пробормотал Роджер. – Чтоб меня…

На обоих пластинках было отпечатано «Дж. У. Маккензи», а еще номер и две буквы. Роджер трясущимися пальцами перевернул красный кружок: там была надпись, которую он ожидал увидеть.

ВВС.

Он держал жетоны британского военного летчика времен Второй мировой войны.