Амире не верилось, что она убедила Адира разрешить ей сопровождать его на нефтяной саммит в соседней стране – королевстве Зирия.

Конечно, она с радостью посетила Зирию, которая была красивой страной. Это была ее первая официальная поездка с Адиром, и она решила насладиться каждой ее минутой.

И наплевать, что он постоянно хмурится с тех пор, как приехал в лагерь племени Пешани, чтобы забрать ее оттуда. Именно тогда она попросила его позволить ей присоединиться к нему в поездке.

Она уже приготовилась к его отказу. Четыре дня в лагере, тяжелые роды близнецов без обезболивающих лекарств и сложного оборудования действительно утомили Амиру. Она не сомневалась, что Адир заметил ее усталость, когда приехал за ней.

В его взгляде, когда он уставился на нее, было столько ярости… Потом он заметил темные круги под ее глазами и пот на лбу. Наступила ее очередь присматривать за Зариной и младенцами. Амира испугалась, что Адир никогда не позволит ей работать медсестрой.

Но он без единого слова проводил ее во внедорожник. Амире хватило ума прикусить язык и молчать. Она понимала, что Адир не скоро успокоится. Да и его взгляд ничуть не стал более располагающим.

Как только он согласился взять ее с собой в поездку, – согласие выражалось ворчанием, при этом он даже не посмотрел на нее, – Адир оставил Амиру на попечении Хумеры, которая приказала ей отдохнуть, а сама стала вместе с Зарой и другой женщиной собирать ее вещи.

Адир не произнес ни слова, когда они поехали на частную взлетно-посадочную полосу в ближайшем городе.

Он никак не реагировал на ее оханье и аханье, с которым она разглядывала его частный самолет, на котором они отправились в столицу Зирии.

Во время трехчасового полета Адир ни разу не взглянул на Амиру. Хотя, по правде говоря, первые два часа Амира спала, надеясь, что он присоединится к ней.

Потом она умылась, переоделась и вышла к нему в передний салон только для того, чтобы услышать его любезное заявление о том, как он устал и собирается спать до конца полета.

Далее последовала довольно суровая угроза о том, что он посадит ее под домашний арест на следующие месяцы, если она не начнет хорошо питаться и вовремя отдыхать.

Доев салат и сыр – единственное, что она могла съесть, – Амира прошла по толстому ковру в главный салон, решив поговорить с Адиром.

Если он собирается игнорировать ее всю неделю, пока они находятся в Зирии, у него ничего не получится.

Какими бы ни были его проблемы, какие бы претензии он ни предъявлял Амире, им придется открыто обсуждать свои отношения. Потому что она не потерпит их молчаливого умирающего брака.

Она не отступит именно сейчас, когда их отношения вышли на новый уровень.

* * *

Задний салон был темным, когда Амира вошла в него через несколько минут. Ее дыхание стало поверхностным, как только ее глаза привыкли к относительной темноте после яркого освещения в главном салоне.

Она медленно прошла вперед и нащупала рукой кровать. На ней, одетый только в спортивные штаны, лежал Адир. Его глаза были закрыты, а рука небрежно лежала над головой.

Что Амире делать, если он спит? Она наверняка придет в ярость, если он снова откажется разговаривать с ней. Или быть с ней.

Вероятно, ей следует просто полежать рядом с ним на кровати. Почувствовать биение его сердца под ладонью. Ощутить тепло его тела. Вдохнуть его запах.

Она едва успела расстегнуть пуговицы на своих джинсах, когда Адир произнес:

– Я надеялся отдохнуть. Один.

Она испуганно вздрогнула. Он не шевелился и не открывал глаза. Двигалась только его рука, которой он теперь закрывал глаза, явно отгораживаясь от Амиры. Словно она могла ему навредить.

Она отказалась отступать. Спустив джинсы, она откинула их в сторону.

– Я тебя не побеспокою, – сказала она. – Я только… – Она сняла длинный кардиган без рукавов и осталась в рубашке на пуговицах.

Ложиться в постель с Адиром в рубашке, бюстгальтере и трусиках все равно что крутить тигра за хвост, но ей было все равно. Ей страстно хотелось быть рядом с ним.

– Чего тебе надо, Амира? – Его глаза были по-прежнему закрыты, а голос резонировал в маленьком салоне. От его хрипотцы по ее телу пробежал трепет.

– Мне просто нужно побыть с тобой, – быстро произнесла она, пока не потеряла самообладание. – Я знаю, ты злишься на меня и на себя. И ты успокоишься только тогда, когда примешь какое-то решение. А до тех пор ты будешь полностью меня игнорировать. Вот уже шесть дней ты не смотришь и не прикасаешься ко мне. И не обнимаешь меня. – Она сглотнула подступивший к горлу ком. – Я скучаю по тебе, Адир. Я сильно скучала по тебе, когда была в Пешани. Но я не могу скучать по тебе сейчас, когда ты рядом со мной… У меня разрывается душа.

Молчание.

Абсолютное, оглушительное молчание.

Амира была уверена: если бы молчание обладало физической силой, оно пробило бы гигантскую дыру в стене.

Неужели Адир не догадался, что она к нему испытывает?

Амира не знала, сколько времени стояла у кровати, ожидая его ответа. Униженная и переполненная надеждами.

– Мне не нравится то, как ты со мной поступаешь, – начал он. – Я… Я верил, что ты позаботишься о себе. Ты обещала. И все же, когда я нашел тебя, ты выглядела так, что тебя мог сбить с ног легкий ветерок. Меня беспокоит не только благополучие моего ребенка. Пойми это. Ты заставляешь меня хотеть запереть тебя в комнате и выбросить ключ. Никогда не спускать с тебя глаз, никуда не отпускать и не разрешать тебе навещать другую женщину. Не провоцируй меня, Амира.

– Я думала о себе, Адир, – ответила она. – Пожалуйста, поверь мне. Роды были тяжелыми. В первую ночь я не могла отдохнуть, опасаясь, что роженица не выдержит схваток. Так будет не всегда.

– Не всегда? – спросил он. – Ты не представляешь, как мне хочется сказать, что у тебя не будет другого случая принимать роды.

– Ты не можешь так со мной поступить.

– К моему сожалению. Я не хочу, чтобы ты смотрела на меня так, как ты смотрела на своего отца. Со страхом и обидой. Поэтому единственный способ справиться с этим – позволить мне контролировать себя. Позволить мне относиться к нашему браку как к вежливому договору. Позволить мне относиться к тебе только как к партнерше.

– Это будет одинаково тяжело для меня, – сказала она.

– Относиться к тебе с большим чувством после того, как ты заявила, будто твоя профессия для тебя важнее всего в жизни, – произнес он с явным презрением, – я просто не могу.

Амира ахнула.

Неужели он думает, что профессия медсестры для нее важнее его самого? Чем их брак и ребенок, которого они ждут?

– Я должен научиться справляться с этим, – произнес он. – С твоим влиянием на меня.

Слегка оробев, Амира сделала последний шаг к кровати. Не дожидаясь его разрешения, она скользнула в постель и приблизилась к нему, пока их тела не соприкоснулись. Пока она не вдохнула запах его тела. Пока не почувствовала его сильное сердцебиение под ладонью.

Она так любит Адира! И ей очень обидно осознавать, что он никогда не ответит ей взаимностью.

Неужели она влюбилась в него в тот вечер, когда они познакомились? Она встретила человека, который понял, какая она на самом деле. Она впервые почувствовала себя желанной и потеряла голову. Иначе почему она, ни разу не решавшаяся на такие отчаянные поступки, так легко сдалась, не подумав об ужасных последствиях?

– Ты немного испугался того, что я стала тебе небезразлична, – сказала она. – Мои чувства к тебе в тысячу раз сильнее. Я так сильно тебя люблю, ты завладел моим сердцем. Я влюбилась в тебя в тот момент, когда ты спросил, можно ли тебе ко мне прикоснуться. Когда ты посмотрел на меня так, словно я была самым невероятным существом, которое ты когда-либо видел. Когда ты обнимал меня с такой нежностью, и это было впервые в моей жизни. Я подумала, что хочу до конца жизни быть в твоих объятиях. Я решила, что хочу, чтобы ты всегда так на меня смотрел. Всегда. Но это была глупая иллюзия, за которую я схватилась обеими руками.

Разве ты не понимаешь, Адир? Ты все изменил. Ты изменил меня. Ты по-прежнему продолжаешь меня изменять. Многие годы я жила в страхе по поводу того, что никогда не смогу принимать самостоятельные решения. Профессия медсестры сформировала меня как личность, и я стала с радостью смотреть в будущее. Я говорила с тобой в гневе. Я хотела, чтобы ты понял, как мне важно увидеть эту роженицу. Я очень боялась, что ты и дальше будешь лепить из меня покорное существо, отказываясь принимать меня такой, какая я на самом деле.

Работа медсестрой важна для меня, но она не важнее тебя, ребенка и семьи, которую мы создаем для себя. Я так долго хотела, чтобы у меня была семья, которую я буду любить всем сердцем. Я никогда-никогда не стала бы рисковать благополучием своей семьи.

В его молчании она почувствовала страх. Страх за нее. Страх по поводу того, что она начинает что-то значить для него. И его желание контролировать свои чувства. И подавлять их.

Сердце едва не выскакивало у нее из груди. Она очень рисковала, решившись рассказать Адиру о том, что она к нему испытывает.

Как она переживет его отказ?

Казалось, прошла вечность, прежде чем он повернулся к ней лицом.

Адир был воплощением мужчины, о котором она всегда мечтала. И сейчас он рядом с ней. И все же он кажется ей таким далеким.

Его красивое лицо оставалось в тени, пока он разглядывал Амиру.

Она закрыла глаза, боясь увидеть его взгляд.

– Мне хочется тебе поверить, Амира. Я никогда не получал такого подарка. Я не знаю, что с ним делать. Я не смогу ответить тебе взаимностью.

Сердце Амиры екнуло. Однако она не сдалась. Ни за что на свете она не откажется от Адира.

Не теперь, когда она наконец поняла, что хочет быть с ним. Не теперь, когда ее любимый мужчина, такой смелый и уважаемый, все-таки умеет чувствовать, хотя и отрицает это.

Разве она сможет любить его меньше даже после такого признания?

Не думая, она коснулась руками его разгоряченной, бархатистой кожи. Мускулов его напряженных плеч. Жестких волосков на груди. Его сильной шеи. Щетины на подбородке. Прямого носа.

Она обожала каждый дюйм его тела. Любовь, которую она испытывала к нему, придавала ей смелости. Она была готова рисковать своим сердцем снова и снова.

– Я хочу быть твоей шейхой. Я уже разделяю твою любовь к этим воинственным людям, я чувствую твою страсть к пустыне, которая любит тебя в ответ. Я буду с гордостью управлять этими людьми вместе с тобой. Я выбираю тебя, Адир. Снова. На этот раз, зная, какой ты… – У нее сдавило горло от слез. – Сложный и упрямый человек. Зная тебя лучше остальных.

Я выбираю эту жизнь с тобой, понимая, что она иногда бывает трудной, а иногда от нее захватывает дух. Я только прошу тебя позволить мне заниматься любимым делом. Это не мой пустой каприз, и ты это знаешь, да? Профессия медсестры дала мне опору, когда все в моей жизни рушилось. Но теперь ты моя опора, Адир. Только ты.

Ее заявления были встречены молчанием. В воздухе было такое напряжение, что Амира решила, будто задохнется.

А потом Адир потянулся к ней. Медленно. Мягко. Его дыхание касалось ее волос.

– Я скучал по тебе, когда тебя не было. Я скучаю по тебе, когда ты не рядом со мной. Я хочу, чтобы ты была счастлива, Амира.

Она сдержала плач. Признание давалось Адиру с трудом, но он все равно его сделал. Ради себя. И ради нее.

– Ты делаешь меня счастливой, – сказала она. – Даже когда мне хочется тебя придушить, ты все равно делаешь меня счастливой.

Она затаила дыхание, но Адир просто продолжал ласково гладить ее по щеке. Он прикасался к ней почти с благоговением.

Больше он ничего не сказал.

Она была глупой, если рассчитывала, что он ответит на ее искреннее признание. Когда же она поймет: ее муж никогда не станет человеком, говорящим о том, что творится у него на душе?

Вероятно, он не виноват в этом. Его характер сформировали сладкие, но ядовитые слова матери о том, что любовь погубила ее и погубит его. Он рассматривал любовь через трусливый ум королевы и ее более трусливые поступки.

Возможно, Амира и ее любовь не преодолеют прошлое Адира, которое всегда будет влиять на его настоящее и будущее. И прямо сейчас она хотела забыть об этом.

Она желала наслаждаться моментом. Настоящее было единственным, чем она обладала.

– Адир?

Он продолжал ее ласкать. Подушечки его пальцев касались ее подбородка, носа, век, волос. Он делал это почти безразлично. Словно он до сих пор не пришел в себя после ее признания.

Когда он провел пальцами по ее шее и груди, Амира резко выдохнула. На ее глазах выступили жгучие слезы. Она приложила все силы, чтобы сдержать их. Она сделала все возможное, чтобы не просить у Адира любви.

Все ее чувства стали ему известны.

Знает ли он, какой огромный риск она взяла на себя? Она, которая боялась когда-либо встретить мужчину, не способного ответить ей взаимностью?

Адир наклонил голову и поцеловал ее в губы, и Амира отпустила всю боль. Вкус его губ прогнал все ее сомнения и страхи на данный момент.

Когда он без единого слова опрокинул ее на спину, не упоминая ее признание, она заставила себя терпеть.

Это все, что Адир может ей дать. Он сказал это без слов.

У нее будет только его желание, уважение и преданность. И она должна с этим смириться.

Адир рывком распахнул рубашку Амиры и страстно сжал ладонями ее груди, и она попыталась убедить себя, что настойчивое желание, охватившее ее тело под его умелыми ласками, – это все, что ей необходимо.

Когда он свел ее с ума, лаская и целуя ее грудь, Амира убедила себя, что ей нужна только близость с ним.

Когда он раздел ее; когда его дыхание касалось внутренней поверхности ее бедер; когда он ласкал ее между ног и она корчилась под его страстными прикосновениями; когда ей показалось, что она разлетается на миллион кусочков от неописуемого удовольствия, Амира твердила себе, что этого достаточно.

Ей достаточно того, что он заботился о своем ребенке.

Что он пытается принять ее такой, какая она на самом деле. Он пытается, несмотря на собственные инстинкты, не контролировать каждый ее шаг.

Того, что он дарил ей каждый раз, когда прикасался к ней, было достаточно.

Ей не нужна его любовь.

Она держала эту мысль в голове до тех пор, пока не уснула от усталости.