Амира не подозревала, что Адир окажется таким остроумным и веселым компаньоном во время их многочасовой поездки по столице Зирии, пока он был свободен от дел на следующие несколько дней.

Он резко заявил, что поездка почти непредвиденная, когда Амира расспросила о конференции, которую он запланировал через три дня.

Она бросила на него подушку, понимая, что он давным-давно решил привезти ее с собой в Зирию.

Медленно и страстно целуя ее, он говорил, что она поехала с ним из соблюдения официального протокола.

Конечно, в нем всегда уживалось дьявольское чувство юмора и серьезность. Адир позволил ей увидеть это и посвятил ей столько времени, что она просто радовалась возможности быть с человеком, который относился к своей жене как к королеве.

Каждое ее желание исполнялось.

Каждая ее потребность удовлетворялась.

Она уже не помнила, что однажды упомянула о своем желании увидеть университетский городок знаменитого университета Аль-Хайдар, где первая женщина получила профессию медсестры почти четыреста лет назад. Адир организовал туда эксклюзивный тур. Амиру должен был сопровождать по городку нынешний ректор университета – строгая и категоричная профессорша, очень напоминающая ей Хумеру.

Еще удивительнее было то, что Адир присоединился к Амире во время экскурсии. Амира решила, что ее отправят в университетский городок с охранником и заберут оттуда вечером, пока Адир занимается делами. Но он терпеливо и с неподдельным интересом слушал долгий рассказ миссис Ахмед о ее многолетней карьере.

Он даже не нахмурился, когда Амира призналась, что всегда хотела выучиться также на хирурга. Но даже Зуфар не смог убедить ее отца позволить ей это сделать.

Потом Адир сказал, что, может быть, они поговорят о ее обучении после того, как она родит четверых детей. В ответ Амира завизжала и смутила его, обняв Адира прямо на глазах его секретаря и охранника.

На следующий день они отправились по магазинам. Амира потеряла счет платьям, которые он заказал для нее у известных кутюрье, и драгоценностям.

Еще через день они ужинали на сто сороковом этаже вращающегося ресторана; весь этаж был зарезервирован только для них.

А ночи они проводили на огромной, роскошной кровати в номере отеля с видом на чудесные огни города.

За три недели брака Амира решила, будто они испробовали все возможные способы получения физического удовольствия. Однажды Адир сказал, будто он постоянно удивляется и более чем радуется тому, что Амира ведет себя с ним в постели на равных.

Она стала намного смелее, чем прежде. Адир так раскрепостил ее, что она теперь совершенно спокойно вышагивала по их гостиничному номеру голышом.

Казалось, Адир не успокоится, пока не поэкспериментирует в сексе всеми возможными способами.

Она даже не покраснела, когда однажды вечером он потребовал, чтобы она встала на четвереньки перед камином, и вошел в нее сзади.

Одной рукой он держал ее за волосы, а другой ласкал между ног и шептал, как ему нравится фантазировать о ней.

Что она могла испытывать, кроме восхитительного удовольствия, пока он был так глубоко в ней и она чувствовала себя с ним одним целым?

Она оттолкнула его только один раз, когда он стал раздевать ее перед огромными окнами во всю стену, из которых открывался захватывающий вид на красивый город.

Но он все-таки раздел ее. Потом он обхватил руками ее чувствительную грудь и довел ласками до оргазма, а она попросила его войти в нее прямо у окна. Холодное оконное стекло прижималось к ее груди, и перед Амирой лежала панорама уличных огней и звуков.

Адир не только занимался с ней любовью как одержимый, но и очень заботился о ней. После секса он всегда крепко ее обнимал. Они разговаривали о своем будущем, о детях, которых она хотела иметь, о том, где они будут жить летом и зимой. Он даже делился с ней своими опасениями по поводу племен и политики.

Они говорили обо всем, кроме его прошлого.

Прошлое Адира сохраняло гигантскую пропасть между ними. И эта пропасть словно проглатывала то хорошее, что у них было.

Дни и ночи, которые он посвящал исключительно Амире, находясь вдали от своих племен, должны были казаться раем.

Они на самом деле были райски хорошими.

Хотя вопросы опять вертелись у нее на языке, Амира не могла заставить себя их озвучить.

Ей казалось, что она достаточно обнажила перед ним свою душу. В те короткие моменты, когда Адир разглядывал ее, она знала, что он ждет, когда она снова заговорит на запретные темы.

Казалось, он старается украсить ее мир и завалить подарками в попытке компенсировать то, чего он не способен ей дать.

Но все изменилось.

Однако Амира притворялась, будто все по-прежнему. И надеялась, что благодаря притворству все покажется ей настоящим.

Если она будет думать иначе, она обречет себя на долгие годы страданий.

А как женщина, которая всегда предпочитала радоваться, а не тонуть в печалях, Амира не могла этого допустить.

Она не позволит своей любви к Адиру уничтожить ее и их брак.

Секретарь Адира сообщил Амире, что последние три дня конференции будут самыми загруженными. Представители более пяти стран собрались, чтобы обсудить договор и нефтяные права, и Адир был приглашен как представитель племен.

Адира позвали из-за его неустанной работы по защите племен друг от друга и посягающих на их свободы правительств других стран, которые хотели лишить племена их земель, а потом заселить их хижины на небольших земельных участках чужаками.

– Большинство сделок заключаются на вечеринках, – сообщил ей однажды вечером Адир. В его голосе слышалась явная гордость, когда он провел пальцами сквозь волосы. – Сегодня я впервые появлюсь на людях со своей шейхой. Тебя будут разглядывать. Поскольку некоторые гости знают, что ты была помолвлена с другим мужчиной.

Амира нахмурилась.

Он тут же поцеловал ее в висок.

– Я не сомневаюсь, ты произведешь фурор.

Амира с нетерпением ждала этого вечера, а потом сообщений о том, как он прошел. Каждую ночь в зале приемов устраивался непринужденный ужин, где гости свободно общались.

Поскольку она впервые выходила в свет как шейха, она благодарила своих учителей за долгие часы обучения протоколам и местной политике.

Ей надо постараться и сделать так, чтобы Адир ею гордился. На этот раз она исполняет свою главную роль. Быть женой Адира означает быть его партнершей во всем. Он обладал изощренным умом и с готовностью делился с ней своими мыслями как по поводу бизнеса, так и по поводу политики. И Амира тихо радовалась, получая его уважение.

Но сегодня, когда мир увидит ее рядом с Адиром, она хотела, чтобы все заметили, как она гордится своим мужем.

Амира выбрала элегантное светло-зеленое вечернее платье из легкого мерцающего шелка, которое создавало шикарный силуэт, не привлекая внимания к ее растущему животу. Она сделала прическу у стилиста, который завил и уложил волнами ее шелковистые пряди, хотя она знала, что ее непослушные волосы выпрямятся за считаные часы.

Поскольку Амира с особой осторожностью принимала пищу и не злоупотребляла питьем, у нее сильнее заострились скулы. Она припудрила лицо и нанесла румяна на щеки, а потом накрасила губы розовой помадой.

Ее единственным украшением было тонкое бриллиантовое колье, которое Адир подарил ей утром.

Дверь в их спальню открылась в тот момент, когда Амира закончила макияж.

Адир встал у нее за спиной и лукаво уставился на ее шею.

Сегодня вечером на нем был простой черный костюм-тройка, белая рубашка резко контрастировала с его темной оливковой кожей.

Он выглядел захватывающим, изысканным мужчиной и в европейском костюме среди толпы гостей, и в своих традиционных одеждах среди племен.

Хотя вождь одного из племен вначале выразил сомнения по поводу происхождения Адира, было ясно, что его доверие к Адиру безгранично.

Кем бы ни был его отец, какая бы кровь ни текла в его жилах, Адир был прирожденным лидером.

Почему Адир этого не понимает?

– Ты должна была разрешить мне купить тебе другое колье, – сказал Адир.

Они более двадцати минут спорили о колье, которое увидели у знаменитого ювелира. Яркое и показное, оно было совсем не во вкусе Амиры.

Она взяла Адира за руку и поцеловала его ладонь, ощущая аромат одеколона и запах его тела. От волнения у нее засосало под ложечкой.

– Мне нравится это колье. И я рада, что ты купил именно его. – Она встретила его взгляд в зеркале и улыбнулась. – Это доказывает, что ты… – Она не договорила, чтобы не провоцировать Адира на очередную холодность.

– Что?

– Ничего.

Он отвел от ее шеи тщательно уложенные волосы и поцеловал Амиру в затылок. Его пальцы задержались на ее животе. У Амиры перехватило дыхание, когда он поцеловал ее в подбородок и щеку. Однако в его поцелуях и в том, как он обнимал ее, не было ничего сексуального.

Он не осознавал, как крепко прижал Амиру к своей груди. Потершись носом о ее щеку, он снова поцеловал ее в шею.

– Все равно скажи.

Амира запустила пальцы в его волосы и выгнулась в его объятиях.

– Это доказывает то, что ты знаешь меня, Адир. Иначе ты не купил бы мне это колье. Это для меня намного больше, чем крупнейший алмаз в мире.

Адир не вздрогнул, но насторожился.

Амира собралась с духом.

Быстро поцеловав ее в губы, он выпрямился и отпустил ее волосы.

А потом он просто кивнул ей в знак признания того, что она сказала.

Он едва заметно улыбался, когда она обернулась.

– Ты сияешь, – произнес он. – Такое бывает только с беременными. – Он осторожно положил руки на ее живот, словно измеряя ее. – Ты становишься больше.

Амира скривилась и ударила его сумочкой.

– Эй, это не упрек, – сказал он. Она не совсем поверила ему, поэтому он притянул ее к себе, положив руки ей на спину. – Амира… Ты можешь стать максимально толстой, но для меня ты все равно будешь красивее всех.

Она взяла его под руку.

– Я могу признаться, что я сияю от наслаждения, которое ты мне даришь.

Адир снова рассмеялся, и она обрадовалась.

– Тогда мне придется и дальше действовать в том же духе. Вы готовы, шейха?

Амира кивнула, с трудом сдерживая восторг.

Ужин проходил в знаменитом дворе роскошного отеля. Мягкий лавандовый свет освещал прекрасные сады и пешеходные дорожки. Шведский стол был накрыт под навесом.

Женщины сверкали длинными дизайнерскими платьями и ювелирными украшениями. Адир знакомил Амиру с гостями, и она вела себя с ними приветливо.

Она не раз плавно переводила разговор с вопросов об управлении племенами ее мужем. Ей хватило десяти минут, чтобы понять, что Адира считают жестоким, умным лидером и человеком, который объединил воюющие племена ради противостояния соседним народам, которые хотели их контролировать.

Поскольку перед выходом из отеля Амира хорошо поела, за ужином она в основном просто пробовала различные блюда. Адир наблюдал за ней как ястреб. Увидев, как он выгнул бровь, она отпила свежего сока.

Почти два с половиной часа он общался с гостями, и Амира покорно следовала за ним.

– Ты устала, – прошептал он ей на ухо во время затишья в разговоре. Она неохотно кивнула, и он прибавил: – Десять минут. Потом мы уйдем. Меня не было на утреннем Совете, но я слышал, что шейх Карим должен появиться на ужине. Я хочу с ним познакомиться.

– Из Зирии? – спросила Амира.

Улыбнувшись, он кивнул:

– Зирия раньше не была членом Совета. Я слышал, Карим упорно старался войти в него и улучшил дела в Совете, предложив в этом году новую конвенцию.

Амира кивнула и незаметно наклонилась к нему за поддержкой.

Через мгновение к ним подошел охранник:

– Его высочество шейх Карим желает встретиться с вами в своем личном кабинете.

Адир кивнул:

– Скажите ему, что я отведу свою жену в номер и встречусь с ним через пятнадцать минут.

Какое счастье, что Амире больше не придется улыбаться, потому что она действительно устала. Она позволила Адиру провести ее через толпу к лифтам.

– Тебе не обязательно меня провожать, – произнесла она. – Я бы предпочла, чтобы ты закончил встречу и пришел спать.

Амира видела нежелание Адира, но как только он собирался заговорить, они свернули в сверкающий коридор с фотографиями в полный рост с каждой стороны. В другом конце коридора находился лифт.

На обеих стенах были изображения датированных историй и грандиозных событий. Амира даже не поняла, что Адир отстал от нее, пока не покачнулась и не осознала, что он ее не поддерживает.

Она повернулась к нему лицом, и все, о чем она собиралась ему сказать, вылетело у нее из головы.

Адир сильно побледнел и молчал. Казалось, он стоит в пространстве, отделенном от всего вокруг. Амире стало по-настоящему страшно при мысли о том, что она больше никогда не сможет к нему приблизиться.

Она рассматривала Адира, и ее сердце колотилось как сумасшедшее.

– Адир?

Он даже не пошевелился.

От страха у нее сдавило горло, она повернулась к тому, что его так сильно ошеломило.

Это была фотография в полный рост. На ней были двое мужчин – старый и помоложе, явно отец и сын. На фотографии был покойный король Зирии, Джамиль Авари, и его сын, нынешний король – шейх Карим.

Человек, с которым Адир ждал встречи. На картине Карим был еще юношей, но его сходство с Адиром было безошибочным.

Амира изумленно посмотрела на следующую фотографию – на ней был шейх Карим, снятый недавно. Она уставилась на Адира, а потом на фотографию, словно загипнотизированная.

Они были не просто похожи. У них были даже одинаковые манеры. Тот же наклон головы. Тот же высокомерно вздернутый подбородок. Тот же проницательный взгляд.

Любой, кто увидел бы Адира и Карима, сразу сказал бы об их родстве.

Старый король… Должно быть, именно он был любовником королевы Намани. Покойный король Джамиль – отец Адира. Шейх Карим – его сводный брат. Еще один родственник, о котором не знал Адир.

Еще один член семьи, с которым он не общался.

Неужели король Джамиль не знал, что королева Намани родила сына?

Какая извращенная, душераздирающая история! И ото всего этого пострадал Адир. Его бросили и мать, и отец.

Рожденный от короля и королевы, он был лидером по натуре. Брошенный на произвол судьбы в пустыню, он стал вождем, который сделал немыслимое.

Амира поборола охватившую ее ярость.

Адира так часто обманывали. На этот раз она испугалась не на шутку.

Что будет с Адиром?

Что станет с ними? С их браком?

Амира запаниковала, ей стало трудно дышать.

– Адир! Адир!

Крик Амиры вырвал Адира из состояния крайнего шока, в котором он пребывал. Он поймал ее за несколько секунд до того, как она упала на мраморный пол.

Ее золотистая кожа была такой бледной, что его душа ушла в пятки. По его спине пробежал холодок, когда Адир подхватил Амиру на руки.

Если с ней что-нибудь случится из-за его невнимательности…

Он приказал ближайшему охраннику передать сообщение ожидающему его шейху. Через несколько минут Адир уложил Амиру на кровать.

Но эта упрямая женщина отказывалась лежать. Она поднялась и выпила воду, которую он принес ей.

Адир сидел на краю кровати, ничего не замечая вокруг. В его ушах слышался оглушительный гром. Последний фрагмент головоломки. Незаконнорожденный сын короля и королевы – позорное пятно, изгнанное в пустыню. Принц Зуфар не догадывался, насколько он близок к истине.

У Адира должно было быть все: мать, отец, братья и сестра. Однако у него не было никого.

А теперь выясняется, что у него есть еще один брат! Человек, ожидающий с ним встречи в своем кабинете. Их разделяет всего несколько этажей. Пара минут. У этого человека имеется вся необходимая информация об отце Адира. Информация, которую он ждал всю свою жизнь.

– Адир?

Паника в голосе Амиры вернула его в настоящее.

– Ты… Ты поранилась? – спросил он. – Я вызову врача.

Амира прижала пальцы к животу, хотя не испытывала боли.

– Нет. Все в порядке. Я просто задохнулась. – По ее щекам покатились слезы. Она взяла Адира за руку, желая, чтобы он опирался на нее. Она побуждала его рассказать о том, что видела в его взгляде. – Мне очень жаль, Адир.

Он провел пальцами сквозь волосы – жест явного разочарования и смятения.

– Значит, я не единственный, кто это заметил? – спросил он. – Кто увидел связь?

– Нет. У вас обоих слишком много общего, чтобы этого не заметить. Ты никогда с ним не встречался?

– Нет. – Он встал с кровати. Амира вытянула руку, понимая, что теряет его. – Мне надо выйти. С тобой все будет хорошо?

– Ты справишься с ним?

– Да. Может быть. Я должен хотя бы поговорить с ним. Я должен сделать это ради себя.

– Адир, послушай. Все, что ты сделаешь, спровоцирует у тебя еще больше страданий. И я не смогу этого вынести. Я не могу смотреть, как ты с этим справляешься. Не ходи к нему, Адир. Забудь о прошлом. Дай шанс нашему будущему.

Из его рта вырвалось рычание. По щекам Амиры, как ручейки, текли слезы. В уголках губ Адира залегли резки морщины.

– Я не могу, Амира. Я не могу.

Страх уступил место ярости, и Амира встала с кровати.

– А чего ты добился? – спросила она. – Кроме уменьшения значимости того, чем ты обладаешь. Ты просто задаешься вопросом о том, что было бы, хотя ты уже уважаемый лидер и прекрасный муж. Королеве Намани следовало оставить тебя в покое, – продолжала она. – Позволить тебе поверить, что ты брошен всеми. Чтобы ты считал себя настоящей сиротой. Но она превратила твою жизнь в настоящее чистилище.

– Как ты смеешь так говорить? Она любила меня. Как бы ты себя чувствовала, если бы вынужденно отказалась от нашего ребенка?

– Я бы ни за что не отказалась от нашего ребенка. Ты меня слышишь? Мне жаль ее, искренне жаль. Она влюбилась в недостойного человека, отказалась от собственного ребенка, чтобы защитить свою репутацию и других своих детей. Ее душа наполнилась такой обидой и презрением, что королева ненавидела всех вокруг себя. Мне жаль ее. Я никогда не соглашусь с твоим заявлением о том, что она была отличной матерью, – сказала Амира. – Она такой не была. Когда она ежегодно писала тебе эти письма, разве она действительно думала о тебе, Адир? Она не отважилась увидеться с тобой, однако изливала тебе все, что чувствовала, в своих письмах к тебе. Или это была ее собственная глупая борьба с обстоятельствами, которые она сама себе создала? Она была слабой, эгоистичной женщиной.

В глазах Адира вспыхнула ярость, но, в отличие от отца Амиры, он вовремя сдержался и только резко произнес:

– Я запрещаю тебе осуждать ее.

– Но я больше не буду молчать, – сказала Амира. – Потому, что я боюсь, что ты возненавидишь меня за это. Потому, что я боюсь, что ты никогда не полюбишь меня, если я буду говорить о ней плохо. Ты не удивился тому, почему Зуфар, Малак и Галила так изумились твоему появлению? Почему они так быстро решили отказаться от тебя и презирать тебя?

Я не согласна с тем, что сказал тебе Зуфар. Но, Адир, она не была хорошей матерью ни для одного из своих детей. Поверь мне, я знаю, как прошло детство Галилы. Твоя мать была, мягко говоря, безразлична к Зуфару и Малаку. Но с Галилой, пока та была маленькой, королева была любящей и ласковой. Однако, как только Галила превратилась в красивую молодую женщину, настоящую конкурентку даже для твоей матери, королева легко лишила ее своей любви.

Возможно, она любила тебя. Вероятно, она страдала, когда рассталась со своим любовником, а потом с тобой. Может быть, она снова ошиблась. Но когда она писала тебе эти письма, проливая на тебя свое негодование, которое она взращивала все эти годы, разжигая огонь ненависти при каждой возможности, она не любила тебя.

Она наполнила тебя своим ядом, превратила тебя в жестокого человека, и я ненавижу ее за это. Я ненавижу ее, потому что, если бы не она, у нас с тобой был бы шанс на счастье.

Амира не знала, доходит ли до Адира все, что она говорит ему.

Он смотрел на нее спокойно и удивленно, словно не веря тому, что происходит прямо перед его глазами. Словно она взяла молот и разрушила пьедестал, на котором стояла его мать.

И Амира потеряла всякую надежду.

– Что ты будешь делать, если шейх Карим откажется признавать ваше родство? – спросила она. – Ты украдешь другую невесту? Запятнаешь его имя? Он и Зуфар так же невиновны в этом, как и ты.

Он отвернулся от нее, и Амира решилась на крайний шаг.

– Ты должен выбрать, Адир, – сказала она.

Ярость искрилась в его глазах цвета янтаря, которые приобрели оттенок полированного золота.

– Не смей ставить мне ультиматум. Ты моя жена.

– Я твоя жена, и я люблю тебя, и я не могу играть вторую скрипку в твоем прошлом. Пока ты цепляешься за прошлое, нет никакой надежды на будущее. Ты ни за что не поймешь, что у тебя уже есть все, чего ты только можешь пожелать. Тебя обожают твои подданные. Они считают тебя великолепным правителем, мудрым вождем, прекрасным мужем и непревзойденным любовником. Ты должен выбирать между своим будущим и своим прошлым.

Он покачал головой, и Амира упала на кровать, когда у нее задрожали колени.

– Нет. Я не могу. Приму я свое прошлое или не приму, я не полюблю тебя, Амира.

– А вот тут ты ошибаешься. Я не требую твоей любви, несмотря ни на что. Я более чем готова смириться с тем, что ты мне даешь. Но я не могу быть для тебя второстепенным человеком из-за прошлого, которое преследует тебя. Я не могу любить человека, чей взгляд наполнен тенями прошлого. В чьих глазах читается обида. Скажи мне, Адир, прямо сейчас, можешь ли ты с нетерпением ждать нашего будущего, нашей жизни с ребенком, не думая о жизни, которая у тебя могла бы быть в прошлом? Жизнь, которую ты мог иметь по праву? С твоим отцом или твоей матерью?

Он был мрачным.

– Нет.

– Тогда мы в тупике, – произнесла она. – Потому что я не стану жить с человеком, который застрял в каком-то другом месте. С человеком, который постоянно оглядывается в прошлое.

Если она думала, что он ничего не чувствует, ярость, вспыхнувшая в его глазах, избавила ее от этого предположения. Его молчание казалось крайне неестественным, учитывая огонь в его янтарном взгляде.

– У тебя нет выбора, Амира, – сказал он. – Ты вынашиваешь моего ребенка. Ты моя жена.

И, самое главное, ты меня любишь. Ты меня не бросишь. Я признаю, что сейчас я сержусь. Но когда я все обдумаю и успокоюсь, я приду к тебе. И наша жизнь вернется в нормальное русло.