Пробудившись от беспокойного сна, Кэм обнаружил, что его кровать пуста. Он тут же почувствовал, как его грудь сдавливает панический страх. Где Вайолет? Они ведь уснули в объятиях друг друга.

«Успокойся, старина. Она, наверное, пошла в ванную комнату», – пробился сквозь страх голос логики.

Кэм схватил полотенце, обвязал его вокруг бедер и направился на ее поиски, проверяя каждую комнату на верхнем этаже. Но все безуспешно.

– Вайолет! – разорвал ночную тишину его крик.

У него внутри все похолодело. Его раздражала собственная реакция, которая о многом говорила Неужели он настолько к ней привязался, что не в состоянии перенести ее недолгое отсутствие? Чушь какая! Она имела полное право передвигаться по дому, не спрашивая его разрешения. Может, Вайолет было непривычно делить с кем-то постель?

– Вайолет?

Где же она? Вышла на улицу? Кэм раздвинул занавески, но на заднем дворе было тихо и безлюдно. Время близилось к трем часам ночи, и за окном начиналась метель. Неужели она возвратилась обратно в свою квартиру? Нет, Вайолет не пошла бы туда одна. Он рванул за ручку двери гостиной, затем кабинета. Никого нет.

– Ты меня ищешь? – Вайолет появилась, словно призрак, на пороге кабинета.

Облегчение полилось по его венам, как горячая волна.

– Где ты была?

Она быстро заморгала, напуганная резкостью его тона.

– Читала в библиотеке.

Кэм нахмурился так сильно, что его лицо почти приобрело злобный вид.

– Читала?

– Я не могла уснуть и не хотела тебе мешать. Ты очень беспокойно спал. Тебе не хватало только включенного света и шелеста страниц.

Его рука нервно прошлась по взъерошенным волосам.

– Надо было меня разбудить, если я не давал тебе спать. Я храпел?

– Нет, ты просто постоянно вертелся, будто видел плохой сон.

У него действительно был плохой сон. Сейчас воспоминания о нем возвращались к Кэму. Он один в заброшенном замке. Разводной мост поднят, и никак нельзя выбраться. Одиночество выглядывало из каждого темного закоулка, пытаясь прикоснуться к нему мертвецки холодными пальцами. Бездонная пустота, ощущавшаяся им во сне, напоминала ему то чувство, которое посетило его, когда он смотрел на жалкое лицо Кеннета выражавшее безнадежность, отчаяние и горькое сожаление.

Но ведь это всего лишь сон, выдумка, его воображение. В нем нет никакого смысла. Он не значит, что Кэм действительно боится остаться в одиночестве в замке, где нет никого и ничего кроме паутины и мрачных теней. Не значит, что подсознательно он противится собственному отношению к браку и близости. Просто он слишком много работал и чертовски устал. Вот и все.

– Извини, что не дал тебе отдохнуть. В следующий раз просто толкни меня, хорошо?

Его сердце защемило от скромной улыбки Вайолет.

– Ты здесь ни при чем. Дело во мне. Я еще никогда не ночевала в чужой постели.

Кэм положил руки ей на бедра и притянул к себе.

– Я тоже привык спать один.

– О… Что ж, тогда я могу спать в другой спальне, если ты…

– Нет. Мне нравится, что ты спишь в моей постели.

Ее ванильный запах окутывал его, как невидимая вуаль.

– Мне тоже нравится.

Кэм поцеловал ее, и его будто накрыла взрывная волна, когда Вайолет разомкнула губы. Он медленно ласкал ее языком, пытаясь доказать себе, что способен контролировать себя с ней. Но уже через несколько секунд в нем распалилось желание. Когда она ответила на поцелуй, его самообладание начало таять, как послеполуденные тени. Его пальцы зарылись в ее шелковые волосы. Он углубил поцелуй. Вайолет издала еле слышный стон одобрения.

Ее мягкое тело прижалось к нему, ее грудь, скрытая лишь халатом, упиралась в его твердую грудь. Мысль о том, что под этим халатом на ней ничего нет, пробуждала в нем хищника, мечтающего заполучить свою добычу любой ценой. Кэм развязал пояс ее халата, и тот упал на пол. Не разрывая поцелуя, он продолжал поглаживать ее грудь, затем его губы сомкнулись поочередно на возбужденных розовых бутонах. Он нежно покусывал их. От нее пахло цветами, сном, сексом, и он не мог насытиться ею.

Кэм снова поцеловал Вайолет, прижимая ее бедрами к себе, чтобы она почувствовала, как заводит его. Всепоглощающая страсть разрывала его на части, необходимость обладать ею затмила все остальные мысли в его голове.

Стоило подняться на второй этаж в спальню, но он хотел ее прямо здесь и прямо сейчас. Кэм хотел ее на полу. На столе. На диване. Где угодно.

– Я хочу тебя немедленно, – прошептал он.

Глаза Вайолет засияли от радости. Она ничего не ответила, но ее действия говорили сами за себя. Ее ладони скользили по его груди и торсу, а затем вниз, чтобы снять с него полотенце. От прикосновения ее пальцев к его затвердевшей плоти он мог взорваться в любую секунду.

Поэтому Кэм остановил ее и уложил на пол, где принялся осыпать поцелуями ее грудь и живот. После этого он добрался до горячего и влажного сосредоточения ее женственности. Она извивалась и стонала от каждого движения его языка. Стоны Вайолет заставляли его желать эту женщину еще больше. Ее неуемная и неистовая темпераментность наводила его на размышления о том, сможет ли она быть настолько сексуально раскрепощенной с кем-то другим.

Кто-то другой…

Кэм тщетно пытался отделаться от этой гадкой, ужасной мысли. Вдруг с ней окажется тот кто не оценит ее эмоциональность и скромность? Кто будет принуждать ее к вещам, которых она не хочет? Кто не будет защищать ее в любое время дня и ночи?

«Смешно думать о таком, ведь у меня нет сейчас презерватива под рукой», – вспомнил он вдруг.

Вайолет, должно быть, почувствовала, как изменилось его настроение, и, приподнявшись на локте, посмотрела на него.

– Что-то не так?

Кэм взял ее за руку и помог подняться.

– Дело не в тебе, милая, а во мне. – Он дал ей халат, а сам завернул полотенце вокруг талии. – Я забыл о предохранении.

– О…

– В отличие от других мужчин я не держу презервативы в каждой комнате дома.

Уголки ее губ приподнялись в милой улыбке.

– Приятно знать…

– Я серьезно подхожу к выбору партнерши.

Кэм завязывал интрижки только с женщинами, в которых не влюбится. Которые не рассчитывали на совместное будущее, а лишь хотели немного развлечься. Которые не смотрели на него проникновенными карими глазами и не притворялись, что ничего к нему не чувствуют.

Как же все теперь закончить?

Идея продлить их роман не давала ему покоя. Но на сколько? В любом случае ему придется объяснить ее семье, что их с Вайолет совместному будущему, о котором так мечтали ее родственники, не суждено стать реальностью.

И это только наименьшая из проблем. Как насчет чувств Вайолет? Как бы она ни старалась убедить его, что ее вполне устраивают кратковременные отношения, Кэм знал ее достаточно хорошо, чтобы понять – это не так. Справедливо ли все продолжать, если он знает, что Вайолет, скорее всего, влюбится в него? Господи, ему самому было трудно сдерживать свои эмоции, которые не поддавались объяснению. Эмоции, которые переполняли его в странные моменты. Например, когда Вайолет как-то по-особенному на него смотрела, или улыбалась, или прикасалась к нему, отчего по его телу проходил электрический ток.

Чем дольше будет продолжаться их роман, тем сложнее будет его закончить. Кэм прекрасно понимал это, но ничего не мог с собой поделать.

Вайолет запахнула халат и завязала пояс.

– Думаю, ты так осторожен при выборе партнерши, чтобы тебе не попалась та, которую ты полюбишь.

– Так проще.

Может, поэтому Кэм никогда не чувствовал настоящего удовлетворения от очередного романа, даже если секс был великолепен. Странное ощущение. Будто ходишь в одном ботинке. Его отношения никогда не затягивались. Месяц или два, не больше. Из-за этого в чьих-то глазах он выглядел плейбоем, но это невысокая цена за свободу.

Вайолет иронично улыбнулась.

– Повезло мне.

Кэм нахмурился.

– Эй, я не имел в виду, что выбрал тебя по этой причине. Ты же особенная.

– Но не настолько, чтобы ты полюбил меня.

– Вайолет…

Она отмахнулась от его слов.

– Все в порядке. Не нужно мне ничего объяснять.

Он взял ее за плечи и привлек к себе.

– Ты хочешь сказать, что влюблена в меня?

Вайолет настойчиво избегала его взгляда.

– Нет, я этого не говорила. – Ее голос дрожал Кэм приподнял ее подбородок, чтобы их взгляды встретились.

– Это все, что я могу дать тебе. Ты должна смириться. Даже если мы продолжим наши отношения после Рождества, мое мнение о браке все равно не изменится. Я не женюсь ни на тебе, ни на ком другом.

Ее плечи сникли, она вздохнула.

– Я знаю. Я веду себя глупо. Прости.

Кэм положил ее голову себе на грудь, поглаживая ее шелковые локоны.

– Ты не ведешь себя глупо. Просто я боюсь брать на себя ответственность за другого человека.

– Давай пойдем в спальню.

– Отличная идея. – Кэм подхватил ее на руки и понес в комнату.

Вайолет договорилась, что Кэм отвезет ее обратно в квартиру в воскресенье днем, чтобы она могла помочь Эмми и Стеф с уборкой, но, пока она готовила завтрак, а он проверял электронную почту, ей позвонила одна из соседок.

– Ты не поверишь! – воскликнула Эмми. – Прошлой ночью мистер Йетс из двадцать пятой квартиры курил в постели, и из-за этого начался пожар…

– Он в порядке? – взволнованно перебила ее Вайолет.

– Да, просто немного надышался дымом. Но обе наши квартиры не пригодны для жилья из-за пены, которой тушили пожар. Наш хозяин вне себя от ярости, и бедный мистер Йетс не спешит с ним встречаться.

– И что же теперь делать? – спросила Вайолет. – Нам самим придется решать этот вопрос?

– Нет, приедут работники клининговой фирмы. Я не войду в это здание, пока там небезопасно. Потолок может обрушиться, или чего еще похуже. Стеф переедет обратно к маме, а я – к Хиту.

Мы давно думали съехаться, а сейчас самый подходящий момент. А ты как? Останешься с Кэмом раз вы теперь официально помолвлены?

– Я… Да, я так и сделаю, – ответила Вайолет Что ей еще оставалось сказать?

Кэм подошел к ней и улыбнулся. По ее телу всегда проходила легкая дрожь, когда он так на нее смотрел. Кэм нежно провел рукой по ее спине, пока тянулся, чтобы взять кружку. Он едва дотронулся до нее, но этого легкого прикосновения оказалось достаточно, чтобы внизу ее живота разлилось горячее тепло.

Вайолет попрощалась с Эмми и отложила мобильный телефон.

– У меня появилась небольшая проблема…

– Что случилось?

Она рассказала ему о пожаре и о непригодности жилья.

– Поэтому теперь мне придется искать новую квартиру.

– Ты можешь оставаться, сколько тебе надо Я ведь уже предлагал тебе.

– Да, но…

– Все в порядке, Вайолет, правда.

– Нет, не в порядке, – возразила она. – Пожить несколько недель – это одно, но, если я останусь на более длительное время, ситуация запутается еще больше.

Хотя куда уж больше?..

– Давай я помогу тебе найти новое жилье?

– Ты не должен этого делать.

– Но я хочу, – ответил он. – Я знаю несколько хороших безопасных районов.

– Спасибо, это было бы замечательно. – Вайолет одарила его благодарной улыбкой, а затем добавила: – Как продвигаются дела с контрактом Николайдеса? Ты уже подписал его?

– Еще нет. – Кэм сел за обеденный стол. – Мне надо закончить еще несколько чертежей. София постоянно вносит какие-то изменения. Подозреваю, что она хочет затянуть процесс.

– Она еще присылала тебе сообщения?

– Да, несколько.

В ней взыграла ревность.

– Что же с ней не так? Когда же до нее дойдет, что она тебе не интересна?

Кэм небрежно пожал плечами.

– Некоторые женщины не понимают значение слова «нет».

А Вайолет только предстоит этому научиться.

– Как же это отвратительно, что она в открытую флиртует с тобой при муже. Почему Ник с этим мирится?

– Он слишком боится ее потерять, – объяснил Кэм. – София на двадцать лет моложе его и является наследницей финансовой империи, которая приносит кучу денег.

– Меня бы не волновало чье-то богатство. Если бы я не доверяла человеку, с которым в отношениях, то поставила бы в них точку.

– Если ты думаешь, что София плохая, то подожди, ты еще познакомишься с невестой моего отца.

– Ты хочешь, чтобы я с ней познакомилась? – опешила Вайолет.

– Мой отец запланировал встречу со мной на вечер среды. Но если ты не хочешь идти, то…

– Нет, я пойду. Ты же ходил со мной на мою скучную вечеринку. Так я смогу тебя отблагодарить.

Отец Кэма, Росс, предложил встретиться в одном из дорогих отелей, находящихся в центре Лондона. Вайолет не была знакома с Россом Маккиноном, лишь видела его фотографии в прессе Он уступал сыну в росте, и на его фигуре отразился его разгульный образ жизни. Черты его лица не обладали такой выразительностью, как у Кэма и, хотя стареть Росс еще не начал, в его густой шевелюре проглядывали седые пряди. Единственное, что связывало его с сыном внешне, – такого же оттенка синие глаза. Однако его взгляду который слишком часто останавливался на груди Вайолет, не хватало яркости и ясности.

– Значит, вот та девушка, которая украла сердце моего сына, – сказал Росс. – Мои поздравления, и добро пожаловать в семью.

– Спасибо, – произнесла Вайолет.

Отец Кэма представил женщину рядом с ним.

– Это Татьяна, моя будущая жена. Нам надо было сыграть двойную свадьбу. Да, Кэмерон?

Кэм выглядел так, будто выпил горькую пилюлю.

– Я просто не захотел лишать тебя твоего праздника.

Вайолет обменялась рукопожатиями с молодой женщиной и улыбнулась ей.

– Рада с вами познакомиться.

В лукавой улыбке невесты читалась скрытая угроза.

– Взаимно.

Кэм пытался вести себя вежливо, но Вайолет сразу поняла, что ему неприятно проводить время в обществе отца и его новой невесты. Росс болтал без умолку почти все время, и перебивать его позволялось, по всей видимости, только Татьяне. Эта парочка не стеснялась проявлять свои чувства на публике, отчего у Вайолет сложилось впечатление, что она находится на съемочной площадке эротического фильма. Другие посетители бара тоже были немного шокированы таким поведением.

Росс не проявлял никакого интереса к жизни сына. Вайолет поразило то, что отец не задал ему ни одного вопроса о работе или о личной жизни. Ей было грустно оттого, что у Кэма такой самовлюбленный отец, который вел себя как подросток.

Она испытала облегчение, когда Кэм встал и сказал, что им пора уходить.

– Но мы ведь еще не рассказали тебе о наших планах на медовый месяц, – запротестовал пожилой мужчина.

– Разве это не считается плохой приметой? – заметил Кэм со скучающим видом.

Лицо Росса потемнело.

– Ты не можешь сдержаться, да? Хоть ты в это и не веришь, но Татьяна – та самая единственная для меня. Я уверен в этом так же, как в том, что стою сейчас перед тобой.

– Рад за тебя.

В голосе Кэма слышались нотки цинизма, и Вайолет задумалась о том, сколько раз он слышал эти слова от отца. Росс принадлежал к тем мужчинам, которые относятся к женщинам как к трофею, и поэтому легко с ними прощаются, как только они перестают тешить их самолюбие.

Вайолет обменялась рукопожатиями с Россом и Татьяной в знак прощания.

– Было очень приятно с вами познакомиться Надеюсь, свадьба пройдет как нельзя лучше.

– Разве ты не придешь вместе с Кэмероном? – удивился отец.

Вайолет слишком поздно осознала свою оплошность.

– Ах, ну да, конечно. Если вы хотите…

– Ты теперь часть семьи. Мы будем счастливы видеть тебя в этот важный для нас день, не правда ли, детка?

Его невеста холодно улыбнулась.

– Разумеется. Я постараюсь бросить букет в твою сторону.

– Было бы замечательно, – ответила Вайолет из вежливости.

Кэм взял ее за руку и вывел из отеля.

– Я тебя предупреждал.

– Как ты его выдерживаешь? – спросила Вайолет. – Твой отец зациклен на себе. Он даже не спросил о твоей работе, не поинтересовался, как вообще ты живешь, а говорил только о себе. О том, как он великолепен, успешен и богат. А Татьяна ему в дочери годится. Не понимаю, что она в нем нашла?

– Отец заплатил за ее операцию по увеличению груди.

Вайолет закатила глаза, прежде чем добавить:

– Прости, что сболтнула лишнего насчет их свадьбы. Я не подумала. Как считаешь, они теперь что-то подозревают?

– Наверное, нет, – успокоил ее Кэм. – Их волнуют только они сами.

– Как тебе не повезло.

Он улыбнулся.

– Хочешь сходить куда-нибудь перекусить, прежде чем мы отправимся домой?

«Мы отправимся домой…» Как же приятно и уютно это звучит.

– Давай. Куда пойдем?

– Куда-нибудь в другую часть города, чтобы точно больше не встретиться с моим отцом и Татьяной.

Вайолет с сочувствием посмотрела на него.

– Обещаю, что больше никогда не буду жаловаться на свою семью.

– В мире не существует безупречных семей, – заметил Кэм. – Но твоя наиболее близка к идеалу.

Вайолет обожала свою семью. Они ее любили и во всем поддерживали. Но она иногда чувствовала себя недостаточно хорошей, чтобы подражать примеру семейной жизни родителей. Удастся ли ей найти свою любовь и сохранить ее, как это сделали они?

– Я знаю. Они ведь не только муж и жена, но и лучшие друзья. Это образец отношений для меня, и на меньшее я не согласна. Но что, если я не найду человека, который будет мне подходить так же, как отец подходит маме? Я очень хочу детей. Для вас, мужчин, все по-другому – вы можете завести их, даже когда вам девяносто.

– Если этому суждено произойти, так и будет, – попытался поддержать ее Кэм. – Такие вещи нельзя запланировать.

– Легко тебе говорить. За тобой выстраивается очередь из женщин, которые готовы подарить тебе ребенка.

Он легонько сжал ее руку.

– Сейчас меня интересует только одна женщина Как она могла забыть, что время, отведенное для их романа, неумолимо истекало? Каждый день приближал их к моменту, когда они снова вернутся к дружеским отношениям. Находиться рядом с Кэмом и не иметь возможности прикоснуться к нему, поцеловать, обвить руки вокруг его тела станет для Вайолет настоящей пыткой. Как и видеть его с другой женщиной, зная, что теперь та другая, испытывает невероятное наслаждение в его объятиях.

Что, если она никогда не найдет такого, как Кэм? Что, если останется одна и ей придется смириться с ролью просто тети или крестной матери? Вайолет начала вышивать детскую одежду, еще когда была подростком. А теперь эти вещи доставались ее племянникам. Но у нее была отдельная корзинка, где хранились вещи, вышитые для ее будущего малыша. Что-то вроде сундука с приданым Каждый раз, когда она смотрела на крохотные пинетки и ползунки, ее сердце сжималось от боли.

Внезапно на нее снизошло что-то вроде откровения. Вайолет не просто мечтала о ребенке, а о ребенке именно от Кэма. Больше всего на свете ей хотелось быть с ним, но не только на Рождество, а на всю жизнь.

* * *

После ужина они прогулялись, держась за руки, по лондонским улицам, погруженным в сказочную рождественскую атмосферу. Рядом с Кэмом Вайолет казалось, что огоньки светят ярче, а цвета становятся более насыщенными. Предвкушение праздника переполняло ее. Когда они проходили мимо катка в «Сомерсет-Хаус», Кэм остановился и посмотрел на Вайолет озорным взглядом.

– Не хочешь сделать кружок, чтобы сжечь калории после ужина?

Вайолет повернулась в сторону залитого огнями катка, в дальнем углу которого стояла празднично украшенная рождественская елка. Она была здесь несколько раз со Стеф и Эмми, но чувствовала тогда себя неловко, потому что соседки находились в компании своих парней, а ей досталась роль пятого колеса.

– Я плохо стою на коньках… И на мне неподходящая одежда.

– Отговорки-отговорки, – поддразнивал ее Кэм. – У нас не займет много времени съездить домой и переодеться.

Через полчаса они уже снова возвратились на каток, переодевшись в джинсы и джемпера. У Вайолет разъезжались ноги, пока Кэм не взял ее за руку. Он катался так, будто занимался этим всю жизнь, и ее жалкие попытки удержать равновесие меркли на фоне его грациозных движений.

– У тебя неплохо получается, – сказал он, поддерживая ее за талию. – Давай сделаем полный круг. Готова?

Она прижалась к нему, и теперь они вместе рассекали лед. Было так приятно ощущать его поддержку, благодаря которой Вайолет обрела уверенность и даже сама отпустила его руку, чтобы покружиться перед ним.

Широко улыбаясь, Кэм снова взял ее за руку. – Что я тебе говорил? У тебя определенно есть способности.

– Только благодаря тебе.

И это касается не только катания на коньках Разве она сможет когда-нибудь заниматься любовью с кем-то другим и испытывать такое же удовольствие? Вайолет просто не могла этого представить.

Вернув в прокат коньки, они отправились на Лондонский глаз, чтобы посмотреть на рождественские огни всего города. С высоты колеса обозрения казалось, что мерцающие огоньки сеткой раскинулись по мегаполису, который превратился в сказочную страну. От этого вида у всех детей и большинства взрослых в соседних кабинках перехватило дыхание.

С улыбкой Вайолет обернулась к Кэму:

– Правда, восхитительно? Я снова с нетерпением жду Рождества, хотя обычно побаиваюсь его приближения.

– Почему побаиваешься? Я думал, ты любишь ваши семейные праздники.

Вайолет перевела взгляд на завораживающую панораму города, лежащего под ними.

– Очень люблю… Просто я всегда чувствую себя на них лишней. Единственным человеком без пары. Если не считать дедушку.

Кэм погладил ее по спине.

– В этом году ты будешь не одна.

А в следующем? Вайолет пришлось поджать губы, чтобы не произнести этот вопрос вслух. Пройдет праздник, а вместе с ним и их отношения. Веселье, счастье и радость покинут ее. Жизнь лишится ярких красок и огней, будто погаснет рождественская гирлянда.

– Никто не знает, что случится в следующем году, – будто прочитав ее мысли, сказал Кэм. – Может, к тому времени ты будешь замужем и в положении.

– Мне не верится. – Вайолет помолчала и добавила: – А ты бы пришел на мою свадьбу, если бы я собиралась под венец?

Лицо Кэма немного исказилось, будто его охватила нестерпимая боль.

– А меня пригласят?

За его шутливым тоном скрывалось нечто еще. Что-то темное и мрачное.

– Конечно. Ты же почти член семьи. Ни одна свадьба Драммондов не проходила без тебя.

– Лишь бы ты только не просила меня быть шафером, – угрюмо буркнул Кэм. – Мой отец снова попросил меня об этом. В четвертый раз.

– Надо же. Ты, наверное, настоящий эксперт свадебных тостов.

– Надеюсь, мне больше не придется исполнять эту обязанность, хотя я сомневаюсь.

Вайолет подумала о своих родителях, которые любили и были преданы друг другу с самого первого дня знакомства. Они возобновляли свои свадебные клятвы каждые десять лет, а затем отправлялись в тот коттедж, где провели свой медовый месяц. Как Кэм мог мириться с несерьезным отношением его отца к браку? Росс Маккинон менял жен, как перчатки. Как, должно быть, неловко для Кэма присутствовать еще на одной церемонии, зная, что она закончится разводом.

– Возможно, на этот раз все будет по-другому, – с надеждой сказала Вайолет. – И твой отец действительно любит Татьяну.

Его лицо превратилось в холодную маску цинизма.

– Он даже не знает значение этого слова.