Кэм ждал, пока Вайолет примет душ и переоденется. Ему бы хотелось к ней присоединиться, но он знал – ей нужно дать время прийти в себя. Боже, ему самому надо прийти в себя. Его план сохранять между ними дистанцию с треском провалился. Кэм не смог устоять перед соблазном заняться с ней любовью. Очевидно, у них теперь интрижка. Так близко, как Вайолет, он не знал ни одну свою любовницу. Ее доверие к нему окрасило их секс неизведанными ранее оттенками чувств. Каждое ее прикосновение, каждый поцелуй, каждый стон или вздох усиливали его собственное удовольствие. Кэм будто заново открывал для себя все прелести интимной близости. Но не так, как в первый раз у многих: неловко, неуклюже, а наоборот. Их соитие превратилось в волшебный опыт.

Теперь уже идея провести день на работе не казалась ему столь привлекательной. Кэм не был любителем предпраздничной суеты, но даже он признавал, что именно в Лондоне больше всего ощущается дух Рождества. И Вайолет нужен новый гардероб. Он лучше проведет время с ней, чем за рабочим столом.

Вайолет вышла к нему в джинсах и нежно-голубом свитере, купленных им. Кэм еле сдерживался, чтобы не запустить руки под ее одежду, чтобы снова ощутить ее упругую грудь. Почувствовать, как твердеют ее розовые соски, как ее тело содрогается от удовольствия.

Она смущенно улыбнулась ему, и ее щеки слегка покраснели, будто она тоже вспоминала их любовные утехи.

– Разве ты не собирался в офис?

– Работа подождет. – Кэм поднес к губам ее руку и поцеловал. – Я не очень хорошо разбираюсь в моде, но пригожусь тебе, чтобы носить пакеты.

– Ты уверен, что у тебя нет дел? Я знаю, как мужчины ненавидят ходить за покупками. Папа и Фрейзер всегда сопротивляются, когда мы пытаемся затащить их в торговый центр.

Кэм взял ее под руку.

– Я должен убедиться, что Золушка найдет подходящее платье для бала.

Ее взгляд стал озабоченным.

– Я никогда не знаю, что надевать на эти праздничные вечера. В этом году вечеринка называется «Звездное Рождество», в прошлом называлась «Белое Рождество», а за год до этого – «Рождество на «Титанике».

– Ты можешь появиться там в мешке, и все равно будешь лучше всех.

– Спасибо, что согласился составить мне компанию, – мило улыбнулась Вайолет. – Я так не люблю ходить туда одна.

Кэм склонил голову и поцеловал ее в лоб.

– В этом году ты не одна, я с тобой.

Кэма мало занимали вечеринки, но корпоратив фирмы Вайолет превзошел все его ожидания. Он проходил в одном из залов фешенебельного лондонского отеля, а суммы, потраченной на его оформление, вполне хватило бы для составления бюджета страны третьего мира. Огромные красные и золотые рождественские колокольчики висели под потолком, причудливо затянутым шелком. Стены украшали блестки и замысловатая мишура. Высокая живая ель стояла посреди помещения, увешанная шариками, которые выглядели так, будто сделаны из настоящего золота и платины. Возможно, так и было. На верхушке дерева красовался ангел, на котором поблескивали кристаллы Сваровски. Слева располагалась сцена, где уже играл веселую музыку знаменитый квартет. Дорогое шампанское лилось рекой.

Или, может быть, ему здесь так нравилось, потому что он пришел с самой красивой девушкой? Платье с пайетками, которое Кэм помог выбрать Вайолет днем, идеально облегало ее фигуру. А туфли на высоком каблуке вызывали в его воображении эротические фантазии.

Целый день Кэм размышлял о том, не совершил ли ошибку, занявшись с Вайолет любовью.

В его голове на повторе крутился один лишь вопрос: «Что я наделал?»

Можно было бы все списать на гормоны, но Кэм не незрелый подросток, который не в состоянии себя контролировать, а состоявшийся взрослый мужчина. И все же он не смог остановиться.

Поступил ли он неправильно? Его тело и сознание хором говорили «да».

Но… Вайолет так разительно отличалась от всех его бывших пассий, потому что они так давно друг друга знают. Кэм стал свидетелем того, как из угловатого зажатого подростка она превратилась в прекрасную молодую девушку, которая сегодня с ним впервые раскрыла свою женственность. Ему еще никогда не приходилось быть наставником в искусстве чувственных наслаждений для столь неопытной партнерши. Для него это стало священной привилегией, которая запомнится ему на всю жизнь. Ее доверие затронуло какие-то невидимые струны его души, и благодаря этому его мнение о самом себе изменилось в лучшую сторону.

Но…

Но как он может дать Вайолет то, о чем она давно мечтает, если их мечты не имеют ничего общего? Она выросла в семье, где брак почитали и высоко ценили. Ей хотелось такой же романтичной сказки, в которой жили ее родители.

Несмотря на свой цинизм, Кэм не отрицал возможность существования такого брака, как у Марджи и Гэвина Драммондов. Но пример его родителей показал ему обратную сторону медали: постоянные ссоры, скандалы, мелочные придирки, холодная война, отстраненность и жестокость.

И хотя он не считал себя человеком, созданным для брака, в его сознании существовал определенный эталон семейной жизни. Может ли он надеяться, что ему удастся когда-либо достигнуть его? Обещания, которые с такой твердостью произносят люди у алтаря, забываются, как только возникают первые трудности.

Можно быть абсолютно уверенным в собственной непоколебимости. Но как можно быть уверенным в том, что Вайолет, какой бы милой и прекрасной она ни была, сохранит свои чувства к нему через два месяца, через десять лет или до конца жизни? Тяжелый развод родителей научил Кэма осторожности.

Он еще никогда не сомневался в своем отношении к браку. Для него всегда казалось лучшим быть предельно честным и откровенным в своих убеждениях. Да, некоторые из его бывших любовниц горько разочаровывались, когда понимали что совместного будущего у них нет. Но, по крайней мере, он никогда никого не обманывал и не давал ложных надежд.

Однако события сегодняшнего дня изменили все. Изменили его. Заставили его задуматься о том, что он не столько избегает каких-то вещей сколько упускает их. Как, например, прийти вместе на вечеринку, держась за руки, и знать, что они вместе и уйдут. Знать, что улыбка, которую Вайолет ему посылает, предназначена только для него. Знать, что, когда ее взгляд задерживается на нем, в этот момент она вспоминает единение их тел, и ей не терпится снова испытать его. Знать, как бешено бьются в унисон их сердца после фантастического оргазма. Чувствовать ее присутствие, даже когда они находятся далеко друг от друга.

Испытывал ли Кэм нечто подобное с кем-то другим? Нет, никогда. Возможно, в будущем это и повторится… Его грудь наполнилась необъяснимой тяжестью при мысли о том, что в его постели окажется не Вайолет, а другая женщина. Он просто не мог этого представить. Не мог вообразить никого другого, кто бы возбуждал его так, как она.

«Это пройдет. Как и всегда», – успокаивал его внутренний голос.

Физическое притяжение было для него как пламя свечи, которое разгорается, но со временем обязательно угасает. Иногда постепенно, иногда спустя лишь одну ночь.

Но когда Кэм смотрел на Вайолет, ему не верилось, что страсть к ней утихнет. Потому что его желание основывалось не только на физическом притяжении. Когда он занимался с ней любовью, секс превратился для него в акт преклонения. Ее удовольствие стало для него драгоценным подарком. То, что именно с ним она смогла достигнуть раскованности, возвышало его в собственных глазах.

Но…

Как Кэм объяснит все ее семье, когда настанет время разорвать их помолвку? Как он сможет снова относиться к ней как к другу? Как находиться с ней в одной комнате и не мечтать заключить ее в объятия? Как не сходить с ума от желания к ней?

Возможно, Кэм действительно сошел с ума, и в этом вся проблема. Соблазнение Вайолет стало самым безрассудным поступком за очень долгое время.

Но…

Он хотел заняться с ней любовью снова. И еще раз. И опять.

«Господи, помоги мне», – мысленно взмолился Кэм.

Вайолет возвращалась из дамской комнаты, когда ее обступили три ее коллеги, включая Лорну.

– Прими мои поздравления, Вайолет, – сказала Лорна, поглядывая на обручальное кольцо. – Твой мужчина явно не из тех, кто медлит. – Ее глаза опустились на живот Вайолет. – Ты же не беременна, да?

Это был один из тех моментов, когда Вайолет сожалела, что так легко краснеет. Догадывалась ли ее коллега, что помолвка выдумана? Ведь Вайолет никогда не упоминала, что с кем-то встречается Все знали, насколько скучна ее жизнь по сравнению с жизнью других.

– Нет, еще нет, но это входит в наши планы. «Зачем ты это сказала?» – отчитал ее голос разума.

Губы Лорны растянулись в фальшивой улыбке.

– И когда же знаменательное событие?

– М-м-м… Мы еще не определились с датой Вероятно, в начале следующего года.

– А как он сделал тебе предложение?

Черт! Они ведь так и не обговорили детали их истории с Кэмом. Как бы он сделал ей предложение, если бы действительно намеревался жениться? Вряд ли бы это произошло на футбольном стадионе среди большого количества зрителей, или вопрос был бы написан на баннере, прикрепленном к хвосту самолета. Такие широкие жесты больше в духе ее отца, который однажды попал в телевизионные новости, придумав оригинальный способ поздравить жену с очередной годовщиной. Кэм бы выбрал какое-нибудь тихое романтичное место и просто сказал бы, что любит ее и хочет провести с ней всю свою жизнь. Ее сердце защемило от тоски. Если бы только!..

– Все было очень романтично, и…

– А вот и сам жених, – воскликнула Лорна при виде Кэма. – Вайолет как раз рассказывала нам, как вы сделали ей предложение.

Он и бровью не повел, продолжая улыбаться, но Вайолет знала его достаточно хорошо и заметила напряжение, которое тот пытался скрыть. Он обнял Вайолет за талию и прижал к себе.

– Неужели, дорогая?

Улыбка Вайолет просила о помощи.

– Да, но я только успела сказать, как это было сказочно… Море роз… и всякое такое.

– Какого цвета? – спросила Лорна.

– Белого, – произнесла Вайолет.

– Красного, – сказал Кэм одновременно с ней. Аккуратные выразительные брови коллеги поползли вверх. Но потом она улыбнулась и подмигнула Кэму:

– У вас хороший вкус. Вайолет повезло заполучить мужчину, который разбирается в бриллиантах.

– Вайолет заслуживает только самого лучшего, – заявил Кэм.

– Конечно. Что ж, она достаточно долго ждала свое счастье, – съязвила Лорна и, помахав им рукой, пошла танцевать.

Вайолет облегченно выдохнула.

– Лорна что-то подозревает. Я уверена. Я чувствую себя такой дурочкой. И, между прочим, я ненавижу красные розы.

– Запомню.

Вайолет пыталась разгадать выражение его лица но оно по обыкновению сохраняло свою непроницаемость.

– Ну а как бы ты сделал предложение, если бы все-таки решил жениться?

Кэм нахмурился.

– Это вопрос с подвохом?

– Нет. Но если бы, – я понимаю, насколько это маловероятно, – ты все-таки решился жениться, то как бы ты все устроил?

– Думаешь, сейчас подходящее время об этом говорить?

Вайолет не хотела снова попасть в ситуацию подобную произошедшей только что. Противоречия в рассказах главных героев – верный путь к раскрытию обмана.

– Нас здесь никто не слышит. Давай же.

– Для начала я бы убедился, точно ли знаю что любит, а что ненавидит моя избранница.

– Например, какого цвета розы предпочитает?

Его хмурое лицо просветлело.

– Что ты имеешь против красных роз?

Вайолет небрежно хмыкнула.

– Не знаю… Они кажутся какими-то чересчур банальными.

– Так вот, я бы сделал это наедине, потому что мне кажется неправильным оказывать на женщину давление под прицелом любопытствующих взглядов публики.

– Как твой отец предложил руку и сердце жене номер три?

– Так повезло жене номер два. – Кэм закатил глаза.

– Так, значит, никаких видеокамер и упоминаний в телевизионных новостях?

– Конечно нет.

Вайолет посмотрела на веселящуюся толпу в центре зала.

– Нам, наверное, пора присоединиться к ним…

– А о каком предложении мечтаешь ты?

Она заглянула в его глаза, но не нашла в них намека на то, что Кэм спрашивал об этом не только из праздного любопытства.

– Я знаю, это звучит очень глупо и довольно сентиментально, но я бы хотела, чтобы все произошло в Драммонд Бра. Еще будучи маленькой девочкой, я представляла, как стою у озера рядом с лесом, а мой любимый опускается на одно колено, так же как мой отец становился перед мамой и мой дедушка перед бабушкой.

– Твоему будущему жениху не помешало бы разбираться в метеорологии, чтобы вычислить идеальное время, – сухим тоном прокомментировал.

Кэм. – Нет ничего романтичного в том, чтобы вдвоем мерзнуть под проливным дождем.

– Если бы я действительно любила его, мне было бы все равно, – тихо произнесла Вайолет.

Спустя полчаса, успев выслушать несколько скучных анекдотов от одного из сотрудников, который явно перебрал с алкогольными напитками Вайолет возвратилась к Кэму. Он, не мигая, смотрел в одну точку с тоскливым выражением лица.

– Ты в порядке? – спросила она, дотронувшись до его плеча.

Кэм заморгал, будто его напугали, но затем взял себя в руки и улыбнулся ей.

– Конечно. – Его рука по обыкновению скользнула к ее талии. – Я тебе говорил, что ты самая красивая женщина в этом зале?

На ее щеках появился милый румянец. Действительно ли он так думал или говорил это, потому что их могли подслушивать? Рядом с ним Вайолет чувствовала себя красивой. Как и любая женщина, на которую смотрели так, будто вспоминали каждый сладкий момент интимной близости с ней. Блеск в его глазах красноречиво говорил о том, что Кэм не мог дождаться, чтобы все повторить.

– Ты не чувствуешь себя немного неловко?

– В каком смысле?

Она оглянулась вокруг, а затем прошептала ему на ухо:

– Ну, из-за того, что мы притворяемся. Постоянно врем.

Кэм взял ее левую руку и поцеловал обручальное кольцо, удерживая ее взгляд.

– Я не притворяюсь, что хочу тебя. И очень сильно. Когда мы сможем уйти?

Лоно Вайолет запульсировало в предвкушении.

– Скоро. Возможно, минут через пять или десять, хорошо?

Кэм поцеловал ее в лоб.

– Я пойду возьму минеральной воды. Тебе принести?

– Да, пожалуйста.

– Привет, Вайолет. – Сзади к ней подошел Кеннет, один из ее коллег, и положил ей руку на плечо. – Пошли потанцуем.

Она невольно закатила глаза. Каждый год на рождественской вечеринке происходило одно и то же. Кеннет налегал на спиртное, а затем приглашал ее танцевать. И хотя Вайолет не хотела никоим образом поощрять его действия, она знала, что Рождество для него сложное время. Жена ушла от него как раз в канун праздника несколько лет назад, и он так и не оправился после тяжелого развода. Вайолет повернулась к нему и аккуратно сбросила его руку со своего плеча.

– Не сегодня, извини. Я здесь со своим женихом.

Кеннет прищурил свои близорукие глаза, слегка покачиваясь из стороны в сторону, с трудом удерживая равновесие.

– Да, я слышал о твоей помолвке. Мои поздравления. И когда же свадьба?

– Мы еще не думали об этом.

Кеннет схватил ее за левую руку и поднес к лицу.

– Красивое колечко. И наверно, стоит целое состояние.

Вайолет не хотелось устраивать сцен. В ее фирме существовали жесткие правила, пресекающие домагательства на рабочем месте, но она жалела Кеннета и знала, что когда тот протрезвеет, то будет корить себя за такое поведение.

– Отпусти меня, пожалуйста.

– Как насчет рождественского поцелуя?

– Как насчет того, чтобы ты убрал свои грязные лапы от моей невесты? – произнес Кэм стальным тоном.

Кеннет резко развернулся, и ему пришлось ухватиться за рождественскую ель, стоявшую рядом с ним, чтобы не упасть. Вайолет в ужасе смотрела, как дерево упало вместе со всеми украшениями, шариками и мишурой, а белый ангел на верхушке приземлился прямо к ее ногам, разбившись вдребезги.

Зал моментально погрузился в зловещую тишину Внезапно Кеннет опустился на колени, поднял осколки разбитого ангела и прижал их к груди, из которой вырывались сдавленные рыдания. Вайолет наклонилась к нему и в знак утешения погладила его по плечу.

– Все в порядке, Кеннет. Не переживай из-за этого. Хочешь, мы отвезем тебя домой?

К ее удивлению, Кэм тоже присел на корточки рядом с мужчиной и дружески похлопал его по спине.

– Эй, дружище. Давай поедем домой, хорошо? Из глаз Кеннета ручьем лились слезы. Его пальцы все еще судорожно сжимали осколки стекла и кристаллов.

– У нее скоро будет ребенок… У моей бывшей жены Джейн будет ребенок, о котором мы когда-то вместе мечтали…

Теперь Вайолет сама еле сдерживала слезы. Как же, наверное, больно ему знать, что его бывшая жена двигается дальше по жизни, в то время как он все еще продолжал любить ее. Она обменялась понимающим взглядом с Кэмом, прежде чем приобнять Кеннета. Ей не хотелось говорить ему какие-то дежурные фразы. Разве могут слова исцелить разбитое сердце? Ему стало грустно и одиноко на вечеринке, куда все пришли парами. Обстановка всеобщего веселья разбередила его незажившую душевную рану.

Тем временем снова заиграла музыка, и толпа отправилась танцевать. Кэм помог Кеннету подняться на ноги, пока другие мужчины ставили на место дерево.

Вайолет забрала из гардеробной их вещи и последовала за Кэмом и Кеннетом в фойе отеля. Через несколько минут они уже втроем ехали в машине по адресу, который дал им ее коллега.

Кеннет жил в симпатичном особняке в Кенсингтоне, но Вайолет не могла не думать о том, как больно ему возвращаться каждый вечер домой, где его никто не ждет, где погибли все его мечты.

Убедившись, что Кеннет лег спать, они возвратились в машину.

– Как же это грустно, – произнес Кэм.

– Я знаю, – ответила Вайолет.

– Ты видела, сколько у него фотографий бывшей жены повсюду? Его жилище похоже на обитель воспоминаний. Ему надо как-то научиться жить дальше.

– Да, но особенно тяжело ему в Рождество.

Кэм нежно сжал ее руку.

– Извини, что вспылил, когда он подошел к тебе.

– Ничего, все в порядке. Ты же не знал, – вздохнула Вайолет. – Ему, наверное, было нелегко наблюдать, как все веселятся, ведь его дом давно опустел.

– У него есть близкие родственники? Родители, братья или сестры?

– Не знаю… Но даже если бы он и проводил больше времени со своей семьей, это лишний раз напоминало бы ему, что у него нет своей. – Вайолет знала об этом не понаслышке.

Кэм угрюмо кивнул.

– Да, для некоторых развод становится настоящим испытанием.

– Как для твоей матери? – осторожно спросила Вайолет.

Уголки его губ опустились.

– Мне исполнилось шесть, когда они окончательно расстались. Спустя несколько недель после того, как мой отец переехал жить к новой любовнице, я спустился утром в гостиную и увидел мать лежащую без сознания на диване с пустой баночкой таблеток снотворного и пустой бутылкой вина рядом с ней. Я тут же позвонил в скорую помощь К счастью, они успели вовремя и спасли ее.

Неудивительно, что Кэма так пугали обязательства в отношениях. Стать свидетелем всех превратностей болезненного разрыва в таком юном возрасте… Конечно, это не могло не повлиять на него, оставив отпечаток на его характере.

– Ты, наверное, очень сильно испугался тогда, ведь ты был совсем маленьким.

– Да. – Кэм помолчал немного, прежде чем продолжить: – Каждый раз, когда я возвращался в школу-интернат после праздников, я очень переживал за нее. Но вскоре она завела роман – не столько из-за искренней любви, сколько из-за желания заставить отца ревновать.

– Теперь понятно, почему тема брака так тебе неприятна.

– Больше всего я ненавижу разводы. Потому что ты никогда не знаешь, ожидает ли он тебя. Никто не может дать никаких гарантий в отношениях.

Вайолет хотела запротестовать, но в глубине души понимала, что в его словах есть большая доля истины. Действительно, гарантий не существует. Жизнь может измениться всего лишь за мгновение, и ты можешь потерять любовь всей своей жизни из-за болезни, смерти или развода. Никто не может обещать, что партнер всегда будет тебе верен. Вайолет знала слишком много случаев, когда измены становились причиной разрыва отношений. Но все же она по-прежнему верила в любовь и преданность и знала, что когда полюбит кого-то, то приложит все усилия, чтобы сохранить любовь и пронести ее через всю жизнь.

Вайолет подождала, пока они проехали несколько кварталов, прежде чем снова заговорить.

– Мне завтра надо что-то решить с квартирой. Следовало заняться этим уже сегодня, но я не могла себя заставить. Нельзя, чтобы мои соседки сами разбирали этот бардак.

– Тебе правда необходимо возвращаться туда?

– Что ты имеешь в виду? Я ведь там живу.

– Ты могла бы жить в другом месте, в более безопасном районе.

– Да, – вздохнула Вайолет. – В другом месте где квартиры намного дороже.

Воцарилась тишина, которую нарушал только шорох дворников по лобовому стеклу.

– Ты можешь остаться на столько, на сколько захочешь, – сказал Кэм. – Пока не найдешь что-нибудь более подходящее. Торопиться ведь некуда.

Вайолет задумалась о том, что кроется за этим предложением. Беспокоился ли Кэм о ее безопасности или хотел продлить их отношения на неопределенное время?

– Это очень щедрое предложение. Но что если ты захочешь с кем-то встречаться после того как мы всем расскажем правду о нашей помолвке? Будет неловко.

– Вся эта ситуация сама по себе уже неловкая Вайолет взглянула в его напряженное лицо.

– Ты сожалеешь о том, что случилось этим утром?

Он ласково посмотрел на нее и, взяв за руку прижал к своей груди.

– Нет. Возможно, и стоило бы, но не сожалею.

– Я тоже.

Припарковывая машину, Кэм посмотрел на Вайолет долгим взглядом.

– Твоя семья очень расстроится, когда все… закончится.

Почему он с такой неуверенностью произнес слово «закончится»? И кто это закончит? Они вместе примут это решение или Кэм сам неожиданно сообщит ей, что их роман подошел к концу?

– Да, я тоже чувствую свою вину. Но, по крайней мере, это ненадолго. Как только пройдет Рождество, мы скажем им, что совершили ошибку, и все возвратится на круги своя.

Кэм пристально всматривался в ее лицо.

– И тебя это устроит?

Вайолет самоуверенно улыбнулась.

– Конечно. А почему нет? Мы же так и договаривались. Короткая интрижка, которая поможет мне наладить личную жизнь в будущем.

На его лицо легла хмурая тень.

– Тебе надо быть осторожной, когда ты начнешь встречаться с другими. Это может быть опасно. Никогда не знаешь, какой тебе попадется человек. И не пользуйся сайтами знакомств. Многие мужчины врут о себе. Кто-то из них может оказаться с криминальным прошлым.

Интересно, он предупреждает ее потому, что заботится о ней, или из-за ревности?

– Складывается такое впечатление, что ты не хочешь, чтобы я с кем-то встречалась.

Прежде чем ответить, Кэм немного помолчал.

– Я волнуюсь за тебя, Вайолет. И не хочу, чтобы кто-то тебя обидел.

– Уверена, что встречу и полюблю достойного мужчину, как это случилось с моими сестрами. Просто нужно время.

Кэм вышел из машины, чтобы открыть перед ней дверь, и на этот раз на его лице появилась виноватая улыбка.

– Извини, что начал читать тебе нотации.

Вайолет улыбнулась ему в ответ и потрепала его по волосам.

– Можешь и дальше читать мне нотации, но тогда позволь мне делать то же самое иногда. Договорились?

Кэм наклонил голову и чмокнул ее в кончик носа.

– Договорились.