Кэм выругался и провел рукой по волосам, чувствуя, как его кровь закипает от злости. Почему он позволил себе даже думать о том, чтобы согласиться на ее предложение? Вайолет была последней девушкой на свете, которая должна его привлекать. Она так невинна и так ранима. И так очаровательна.

Именно из-за ее очарования Кэм должен держаться от нее подальше. Если у них случится интрижка, просто закончить ее и уйти не получится. Ведь они будут видеться на каждом семейном празднике Драммондов. Можно, конечно, на них не ходить, но это обидит остальных членов семьи.

Если бы он не пригласил ее на этот чертов ужин с Николайдесами, то избежал бы кучи проблем. А теперь еще они находятся под одной крышей. Ему придется провести ночь, возможно, даже не одну, в мучительном состоянии возбуждения. Тут не поможет даже холодный душ. Только Северное море остудило бы его пыл.

Что с ним случилось? Где его самообладание? Почему он ее поцеловал?

Поцелуй стал первой ошибкой Кэма. Но отказаться от него было выше его сил.

Надо перестать думать и представлять их совместную жаркую ночь. Но все его мысли вертелись вокруг этого с тех пор, как они встретились в кафе. Столько лет Вайолет была для него всего лишь одной из дочерей Драммондов, как Рози или Лили, к которым он относился как к сестрам. Но во время его последнего визита в их семейное имение все переменилось. Каждый ее мимолетный взгляд, обращенный к нему, заставлял сердце Кэма биться чаще. Его тело начало как-то по-особенному реагировать на ее присутствие. Каждая ее улыбка согревала его душу. Когда их колени соприкоснулись под столиком в кафе, его накрыла взрывная волна незнакомых ранее для него чувств.

Хотя они находились в разных комнатах, перед его глазами стояла ее хрупкая фигура, прекрасные карие глаза цвета карамели, волнистые каштановые волосы, которые всегда пахли цветами, и соблазнительные губы. Его постоянно посещали неприличные фантазии о ее губах. Фантазии, на которые он не имел права, потому что их с Вайолет связывали почти родственные узы.

Ведь Кэм поэтому предложил отвезти ее к себе? Или какой-то темный уголок его сознания решил воспользоваться подвернувшейся возможностью, чтобы перевести их отношения на более интимный уровень? На уровень, который повлечет за собой необратимые последствия. Как ему потом смотреть на нее и не вспоминать их головокружительные поцелуи? То, какими нежными были ее губы, каким дерзким был ее язычок. Какими утонченными были изгибы ее тела. Как ему хотелось утолить голод, исследуя каждый дюйм ее тела…

Но как Кэм может сделать это, зная, что для Вайолет их возможная интрижка будет значить намного больше, чем для него? Она мечтает о сказочной любви. А если когда-то он и найдет себе спутницу жизни, у них будут компаньонские отношения, основанные на общих интересах, но никак не на эмоциях. Его мать до сих пор платила за то, что когда-то последовала зову сердца. Ее безрассудство сломало жизнь не только ей, но и окружающим ее людям. Кэм стремился избежать подобных драм. У него и так уже появились чувства к Вайолет, и они грозили перерасти в нечто опасное, если не сохранять осторожность.

Какая же это пытка – осознавать, что она находится в спальне напротив. Секс с Вайолет непременно превратится в занятие любовью. С чувствами, которые приведут к привязанности, а привязанность приведет к обязательствам. Все это разрушит его привычный образ жизни.

Ему необходимо сохранять хладнокровность, решительность и непоколебимость. Вайолет нужен мужчина, который отдаст ей свое сердце. Несправедливо внушать ей напрасные надежды, ведь это не входило в его планы.

А может, стоит попробовать?..

Кэм отмахнулся от этой мысли, словно от назойливой мухи. Но она продолжала появляться вновь и вновь, проникая все глубже в его сознание. Как бы сложилась его жизнь, если бы Вайолет стала ее неотъемлемой частью? Он не был настолько циничен, чтобы отрицать положительные стороны брака. Чета Драммондов служила тому ярким примером.

Но Кэм не верил, что и ему может так повезти. Ведь судьба всегда подкидывает неприятные сюрпризы, и ничто не длилось вечно.

Вайолет и не думала, что уснет после такого тяжелого вечера. Она была уверена, что ей будут сниться кошмары о том, как грабят ее квартиру. Но в ее снах нашлось место только для Кэма, который целовал ее, обнимал и шептал ей ласковые слова на ухо. Поразмыслив, Вайолет поняла его опасения по поводу их возможной интимной близости. Ведь тогда все между ними изменится. Каждый раз при встрече в Драммонд Бра из подсознания будут всплывать воспоминания об их мимолетном романе. Кэм всего лишь держал ее в своих объятиях и целовал, но даже это успело стать для Кэм чем-то невероятно значимым. Его прикосновения будто проникли в каждую клетку ее кожи, завладев всем ее телом. Женская интуиция подсказывала ей, что подобные ощущения – большая редкость. Возможно, Вайолет больше ни с кем не испытает такого. Его ласки воскресили чувственность, которую она прятала из-за чувства стыда столько лет.

Она встала с постели и приняла душ, но, осмотрев вещи из саквояжа, поняла, что не сможет заставить себя не то что надеть их, а даже дотронуться. Ведь ей неизвестно, прикасались ли к ним грабители. У нее была только та одежда, в которой она ходила вчера на ужин. Но бархатное коктейльное платье не очень подходило для субботнего утреннего наряда. Если Вайолет выйдет в таком виде на улицу, все подумают, что перед ними последняя посетительница ночного клуба.

Когда она спустилась на кухню, Кэм насыпал хлопья в миску. Он так посмотрел на нее, будто представлял, как выглядит ее тело под халатом Прочистив горло, он отвернулся к кухонному ящику, чтобы поставить коробку на место.

– Хорошо спала?

– Неплохо…

Кэм достал ложки, а затем открыл холодильник, чтобы найти молоко. Вайолет тайком любовалась его фигурой, облаченной в темно-синие джинсы и черный кашемировый свитер с белой футболкой под ним. Должен же существовать какой-то закон, запрещающий мужчинам выглядеть так привлекательно в повседневной одежде. Джинсы плотно облегали его округлые ягодицы, а тонкий свитер выгодно подчеркивал накачанный торс. Его волосы, еще слегка влажные после душа, выглядели так, словно он воспользовался пальцами вместо расчески.

– Что ты хочешь на завтрак? – спросил Кэм. – К сожалению, я не могу похвастаться такими кулинарными способностями, как у твоей мамы, но у меня есть хлопья, тосты, фрукты и йогурт.

– Звучит неплохо. – Вайолет присела на край стула. – Могу я попросить тебя об одолжении?

Он метнул на нее подозрительный взгляд.

– Послушай, мы же с тобой уже это обсуждали, и…

– Я не об этом… – смутилась Вайолет. И так понятно, что Кэм не хочет с ней спать. Неужели ему кажется, что она схватит его и потащит насильно в одну из спален? – Это насчет моей одежды. Мне нужна новая. Я не хочу надевать ничего из того, что забрала из квартиры. А в коктейльном платье не выйдешь утром на улицу.

Его брови удивленно поползли вверх.

– Ты хочешь, чтобы я сам купил тебе одежду? Из его уст это звучало так, будто она попросила его станцевать нагишом на Трафальгарской площади.

– Я дам тебе свою кредитную карту. Мне просто нужны джинсы и свитер, чтобы я могла отправиться за остальными покупками сама.

Смирившись со своей участью, Кэм достал блокнот и ручку.

– Пиши свои размеры.

Кэм еще никогда не заходил в магазин женской одежды. Кто знал, что у него разбегутся глаза от выбора? Выбрать джинсы и свитер не такая уж и проблема. Но его задачу усложнял острый интерес к отделу нижнего белья. Он невольно представлял Вайолет в различных сексуальных комплектах и даже чуть не купил ей ночную сорочку из черного кружева и красный корсет с черными шелковыми лентами Выполнив ее просьбу, Кэм уже собирался домой, как вдруг ему на глаза попался ювелирный бутик. Раньше ему никогда не приходилось заглядываться на его витрины. Но неожиданно для самого себя он зашел внутрь и стал рассматривать стенд с кольцами.

Сегодня должна состояться рождественская вечеринка Вайолет, и какой же из него жених, если на ее пальчике не будет красоваться кольцо?

Кэм оплатил покупку, положил бархатную коробочку в карман и вышел из магазина. Не успел он завернуть за угол, как ему позвонил Фрейзер. Рано или поздно их разговор должен был состояться, но ему претила необходимость лгать лучшему другу.

– Привет, извини, что не перезванивал. Все случилось так быстро, что я…

Фрейзер перебил его своим веселым смехом.

– Ты не должен извиняться, дружище. Я заметил, как ты смотрел на Виви во время пасхального уик-энда. Ты поэтому так неожиданно отправился в Грецию? Чтобы удержаться от соблазна?

Возможно, в его словах таилась доля правды. Кэму часто приходилось срываться с места и отправляться в рабочие командировки. Но поездка в Грецию стала именно побегом. Кэм хотел прочистить голову, поразмышлять наедине с собой о границах, которые не стоит переступать. Но все то время у него на уме была только Вайолет.

– Да, наверное, ты прав.

– Отличная новость, старина, – воскликнул его друг. – Я очень за вас рад. Зоуи считает, это будет лучшее Рождество. Ты слышал о дедушке? Он заявил, что живет теперь только ради вашей будущей свадьбы.

«Свадьбы, которая никогда не состоится…» Кэм запрятал эту неприятную мысль вглубь своего сознания.

– Да, твоя мама рассказывала. Замечательно, что ему лучше.

– Так когда же знаменательный день? Я же буду шафером?

Кэм не удержался от смеха.

– Сначала придется отыграть пятую свадьбу моего отца. А потом уже можно будет подумать и о дате.

– И как тебе твоя новая мачеха?

– Даже не спрашивай.

– Что, все так плохо?

– Именно, – раздосадованно признался Кэм.

Вайолет решила осмотреть дом, пока его владелец отсутствовал. Вчера вечером он показался ей верхом совершенства и изысканного вкуса. Утром ее мнение не изменилось, но при более детальном осмотре она поняла, что здесь не хватало уюта, милых безделушек, которые раскрывают личность хозяина. Никаких семейных фотографий или памятных вещей из детства. В шотландском имении ее семьи все иначе: родители с трепетом хранили каждую мелочь, которая напоминала о важных моментах в жизни их детей. У Кэма же не было ни одной фотографии с его родителями. Складывалось впечатление, что он не хотел ничего помнить о том периоде.

Вайолет рассматривала одну из картин в кабинете, когда зашел Кэм с пакетами.

– Целая вечность прошла, – подтрунивала она. – Наверное, большие очереди? В магазинах в такое время года обычно не протолкнуться Прости, я не должна была просить тебя…

– Все в порядке. – Он передал ей покупки. – Посмотри, все ли тебе подходит.

Она вытащила первую вещь и приложила ее к себе. Нежно-голубого цвета свитер на ощупь казался мягким, как облачко. Затем она осмотрела джинсы. К своему удивлению, Вайолет обнаружила под ними маленькую коробочку. Ее сердце замерло при виде логотипа известной ювелирной фирмы.

– Что это?

– Обручальное кольцо.

Глаза Вайолет округлились. Ее надежда снова ожила. Это значит… Неужели он…

– Ты купил его для меня?

Выражение его лица оставалось таким же пустым, как и его дом, лишенный воспоминаний о прошлом.

– Я подумал, оно пригодится для сегодняшней вечеринки.

Вайолет осторожно развязала бантик на коробочке. Ее сердце колотилось, как птица, бьющаяся в клетке. Она открыла футляр, в котором оказалось классическое бриллиантовое кольцо из белого золота. Оно было не просто красивым, а идеальным. Надев его на палец, Вайолет любовалась игрой света в гранях камней, которые задорно поблескивали, будто говоря ей: «Да, это всего лишь реквизит, но мы отлично смотримся на твоей руке».

– Оно великолепно. Но я его верну тебе после Рождества, хорошо?

– Нет, – отрезал Кэм. – Это мой тебе подарок за то, что ты помогла мне с Николайдесами.

Она выставила перед собой руку с украшением. Что, если это единственное обручальное кольцо, которое ей когда-либо подарят?

– Очень щедро с твоей стороны. Я бы сама никогда не выбрала лучше. Спасибо.

– Не за что.

Вайолет забрала свою новую одежду со стола.

– Пойду оденусь и отправлюсь за новым гардеробом. А ты что будешь делать?

– Работать.

– В выходной?

– Мы встретимся с тобой вечером. Во сколько начинается вечеринка?

– В восемь.

– Я приеду заранее, чтобы забрать тебя. Чувствуй себя как дома. – Кэм достал из кармана запасной пульт безопасности и отдал ей его. – Это ключ от дома.

Вайолет взяла его, и ее тут же обдало жаром при соприкосновении их пальцев. Кэм, наверное тоже это почувствовал, уставившись на нее пронзительным взглядом. Может быть, он собирается на работу только потому, что хочет избежать искушения?

– Кэм? – произнесла она хриплым и мягким голосом.

Его внимание тут же переключилось на ее губы.

– Мне действительно уже пора ехать.

Его тон резал слух, как скрежет стекла. Таким тоном разговаривают мужчины, которые вот-вот утратят самоконтроль.

С несвойственной ей смелостью Вайолет подошла к нему и положила руки на плечи.

– Разве я не должна тебя поцеловать за то, что ты купил мне такой замечательный подарок?

Его глаза потемнели настолько, что границы зрачков стерлись. Страсть охватила каждую клеточку ее тела, каждый нерв напрягся до предела Вмиг затвердевшие соски упирались в махровую ткань халата и требовали прикосновений. Его прикосновений. Ее смелость росла с каждым стуком его сердца, которое она ощущала, прижавшись к Кэму.

Вайолет потянулась к нему, и их губы слились в настойчивом поцелуе. Он неожиданно схватил ее за бедра и притянул ее к себе, чтобы она почувствовала его возбуждение.

Их языки переплелись в танце, имитирующем интимную близость, которой они оба жаждали.

Это не был поцелуй старых друзей. В нем раскрылось их нетерпение, выдававшее азарт достигнуть удовлетворения.

Рот Кэма продолжал свою эротическую игру, пока его рука, скользнув под халат, нежно ласкала ее грудь. Вайолет задрожала от его прикосновений. Она и не подозревала, что ее грудь такая чувствительная. Не подозревала, как это восхитительно, когда мужчина сжимает грудь и проводит подушечкой большого пальца по соску.

Но этого недостаточно. Ее тело хотело большего. Вайолет притиснулась к нему бедрами, ощущая его горячий отклик. Ее сердце наполнилось радостью: она возбуждала его так же сильно, как и он ее. Воспламеняющая энергия, которую они больше не могли сдерживать, вырвалась на свободу.

– Это сумасшествие, – пробормотал Кэм, когда им пришлось разорвать поцелуй, чтобы отдышаться.

Но Вайолет не дала ему шанса опомниться и начала медленно проводить языком по его губам. Дрожь пронзила ее тело, когда он грубо зарычал и снова захватил ее губы в плен. Его руки прижали ее бедра к себе, отчего лоно Вайолет бешено запульсировало в предвкушении. Как ей удалось прожить столько лет без этой волшебной энергии, всплеск которой поглотил ее?

– Не здесь, не так, – опомнился Кэм, жадно дыша.

Вайолет по-прежнему держала его за талию, не желая отпускать.

– Только не говори мне, что не хочешь меня, ведь я знаю, это неправда.

– У меня очень плохо получается это скрывать, да? Но я хочу, чтобы тебе было удобно, поэтому мы не будем заниматься любовью на столе или на полу.

Прежде чем Вайолет могла возразить, Кэм подхватил ее на руки. Она ахнула от неожиданности ликуя в глубине души. Он был похож на романтического героя из черно-белых фильмов.

Он поднялся по лестнице и, открыв плечом дверь спальни, медленно опустил ее на кровать но перед этим Вайолет еще раз убедилась в серьезности его намерений, почувствовав его восставшую плоть.

Кэм еще раз поцеловал ее, и в этом поцелуе удивительным образом смешались нежность и жгучая страсть. От его прикосновений ее кожу покалывало, будто Вайолет находилась во власти неведомых чар.

Она запустила руки ему под футболку, ее ладони заскользили по теплой мужской коже. Завитки жестких волосков царапали подушечки ее пальцев, а запах его одеколона одурманивал. Ее ладони направились вверх к соскам, а затем к рельефному прессу.

Кэм развязал ее халат, и его руки начали лихорадочно блуждать по изгибам ее тела. Его губы очутились на ее груди, но он не торопился. Наверное, давал Вайолет время привыкнуть. Несмотря на деликатность его прелюдии, она уже сходила с ума от желания.

Затем, не сводя с нее глаз, Кэм начал снимать с себя одежду. Когда на нем не осталось ничего кроме черных боксеров, он раздел ее, отбросив халат в угол комнаты. Сердце Вайолет совершило сальто-мортале, которому бы позавидовал олимпийский гимнаст, когда она увидела, как Кэм пожирает взглядом ее обнаженное тело. Он опустил голову, и его губы сомкнулись вокруг ее напряженного соска. По ее телу растеклось томительное блаженство.

Кэм опустился перед ней на колени, проложив поцелуями дорожку к ее пупку. Положив руки ему на плечи, Вайолет судорожно вздохнула. Ее терзали сомнения: не лишится ли она рассудка от предстоящих плотских утех?

– Расслабься, милая.

Кэм медленно стянул с нее трусики, и его губы направились туда, где было горячо и влажно. Острота сладострастных ощущений заставила ее попытаться оттолкнуть его.

– Я… я не могу…

Но он не отпускал ее бедра.

– Нет, ты можешь. Не бойся. Просто доверься мне.

Вайолет посмотрела на него сверху вниз. В каждом его движении сквозило столько уважения и восхищения ею, что она смогла отбросить страх и стыд, увидев свое тело как нечто прекрасное, способное не только получать удовольствие, но и приносить его другому человеку. Его рот впился в чувственный бугорок, и ее возбуждение достигло головокружительной точки. Напряжение нарастало в бурном темпе, пока ее не захватил вихрь экстаза. Вайолет поглотила волна оргазма, прокатившаяся по каждой клеточке ее тела, как цунами по побережью. Она вмиг обмякла.

Кэм принялся осыпать поцелуями ее живот поднимаясь выше, к груди. Затем он выпрямился в полный рост и притянул ее к себе. Они снова страстно поцеловались, и Вайолет ощутила свой вкус на его губах.

Она думала, что слишком стеснительна, чтобы стянуть с него боксеры, но каким-то невообразимым образом ее руки сами потянулись вниз и сняли последний предмет одежды с его тела. Вайолет взяла в руку горячую затвердевшую плоть, и ее пальцы начали осторожно гладить его, слегка сжимая. Ее воодушевляла роль активного участника интимной близости. А глубокие стоны, которые издавал Кэм, придавали ей еще больше смелости У нее все получалось. Вайолет вызывала в нем настоящее желание, заставляя позабыть о самообладании.

Затем Кэм мягко убрал ее руку и, уложив Вайолет на кровать, лег сверху, опершись на локоть.

– Тебе удобно?

– Да.

Вайолет была удивлена, что еще способна думать и даже выражать словесно свои мысли. Благодаря ему она чувствовала себя настолько защищенной и прекрасной, что стыд, который отравлял ей жизнь столько лет, наконец перестал держать ее в своих безжалостных тисках.

Кэм гладил ее лицо, его глаза лучились каким-то особым светом.

– Нам необязательно продолжать, если ты еще не готова.

Вайолет провела ладонью по его щетине и смело посмотрела ему в глаза:

– Я хочу, чтобы ты вошел в меня.

Его взгляд вспыхнул радостью.

– Я не буду торопиться, и ты сможешь остановить меня в любой момент.

Кэм достал презерватив из ящика ночного столика и ловко его надел. Хореография первобытного танца, к которому они готовились, казалась Вайолет одновременно простой и сложной. Их ноги переплетены, ее соски упираются в его грудь, а руки крепко обхватили его талию. Он медленно соединил их тела, давая ей время привыкнуть к новым ощущениям. Вайолет чувствовала его пульсирующую мощь в себе, и ей это нравилось.

Кэм подождал, пока она окончательно расслабится, и глубже вошел в нее. Она тихо ахнула, чувствуя, как тугая плоть заполняет ее с каждым толчком. Ритм его движений сначала был плавным и неторопливым. Эрогенные зоны, о существовании которых Вайолет и не подозревала, пробудились ото сна. Мышцы ее лона инстинктивно сокращались в такт его движениям, приближая их к заветной цели. Напряжение в ее теле возрастало, но не находило выхода. Она вся горела от нестерпимой сладкой пытки. Но Кэм, будто прочитав ее мысли, просунул руку между их телами и нашел ее чувствительный бугорок. Движения его пальцев увлекли ее в бездну всепоглощающей эйфории. Вайолет дрожала и извивалась, за ее закрытыми веками яркими сполохами танцевал ослепляющий огонь.

На нее накатила волна блаженной истомы. Но тут Вайолет ощутила, что движения Кэма стали более жесткими и лихорадочными, он подходил к упоительному пику. Когда он достиг исступления и из его груди вырвался хриплый стон, она вся затрепетала, как водная гладь озера, над которой пронесся легкий ветерок.

Вайолет лежала в его объятиях, ее пальцы лениво скользили по его спине, пока его дыхание постепенно приходило в норму. Ей не хватало слов, чтобы выразить то, что сейчас с ней произошло. Она словно заново родилась, словно скинула старую кожу, а ее новая плавилась от каждого прикосновения Кэма.

Стоит ли сейчас что-то сказать? Но что? «Тебе понравилось?» Звучит слишком банально. Сколько раз он лежал вот так с другими женщинами? Сколько их у него было? Кэма, конечно, нельзя отнести к категории плейбоев, но его опытность бросалась в глаза. Просто он предпочитал скрывать подробности своей личной жизни. Скольким повезло лежать в его объятиях и чувствовать то же самое, что она? Было ли то, что произошло, обычным сексом? Или чем-то особенным?

Вайолет знала, что не стоит давать свободу чувствам. Но это Кэм, а не просто какой-то сексапильный мужчина, который ей нравится. Он ее друг, которым она восхищается.

Они вступили на новую территорию, и это для нее что-то непривычное, будоражащее. Займутся ли они снова любовью? Как скоро? Понравился ли Кэму их секс настолько, что он решит продлить их воображаемую помолвку? Что, если он влюбится в нее? Что, если захочет жениться и завести детей? Что, если…

– Эй.

Вайолет надеялась, что Кэм не сможет угадать ее мысли так, как он угадал желания ее тела.

«Пожалуйста, влюбись в меня. Пожалуйста».

– Эй…

Он заправил ей за ухо выбившийся локон, его улыбка неожиданно потухла.

– Я сделал тебе больно?

Вайолет еле говорила из-за подкатившего к горлу кома.

– Н-нет, вовсе нет.

Его пальцы поглаживали ее шелковистые волосы, он не сводил с нее обеспокоенного взгляда.

– Ты уверена?

Как ей удержать свои эмоции под контролем, когда Кэм так на нее смотрел? Когда прикасался к ней, словно она ему настолько дорога, что он скорее умрет, чем причинит ей боль?

– Уверена.

– Ты была прекрасна, – произнес он, оставив легкий поцелуй на ее губах.

– Это… это ведь ничего не изменит между нами? Я имею в виду, что бы ни случилось, мы останемся друзьми, да?

В его глазах промелькнула странная искра, будто его на мгновение посетила какая-то мысль и тут же исчезла.

– Конечно, останемся. – Кэм взял ее за руку и поцеловал пальцы. – Ничто не разрушит нашей дружбы.

Вайолет терзали сомнения по этому поводу. Что, если у нее не получится вернуться к их прежним отношениям? Для него, скорее всего, не составит труда снова относиться к ней как прежде, а вот Вайолет придется нелегко. Как она сможет смотреть на его губы и не вспоминать их жаркие поцелуи? Как забыть его руки, которые ласкали ее самые сокровенные места? Как не думать о его теле, которое пробудило ее чувственность?

И не только физическую.

Когда их интрижка закончится, справиться со своими эмоциями ей будет непросто.