Мика отвез ее на берег лагуны, где они припарковали машину и пошли вдоль Тихоокеанского шоссе. Они заглядывали в галереи, покупали мороженое, смотрели выступление уличного саксофониста.

В начале октября в Калифорнии было все еще тепло, светило солнце, день был просто чудесный. В какой-то момент Мику заинтересовала витрина магазина.

Он затащил Келли в прохладный тихий зал ювелирного салона. В помещении царил полумрак, и драгоценности сияли, как звезды, в свете ламп.

– Мика, что ты делаешь?

– Увидел кое-что нужное. – Он подозвал седовласого человека в очках, стоявшего у полки с бриллиантами.

– Чем могу помочь? – Мужчина был облачен в безупречный полосатый костюм и жилетку.

– Покажите изумрудное колье с витрины, – попросил Мика, глядя на Келли, расхаживающую по залу и разглядывающую украшения.

Мужчина просиял:

– Великолепная вещица, сэр. Одну минуту.

В этот момент Келли вернулась к Мике.

– Что покупаешь?

– Подарок для кое-кого.

Продавец принес ожерелье на черной бархатной подставке.

– О боже, это великолепно. – Келли понизила голос, словно была в церкви.

Мике тоже очень нравилось изящное украшение, но еще больше ему нравился восторг Келли.

Изумруд в колье был большой, размером с фалангу его большого пальца, квадратной огранки. По краям его украшали парные бриллианты. Камень висел на изящной платиновой цепочке. А главное, он был точно такого же цвета, что и глаза Келли. И это привлекло его внимание в первую очередь.

– Я беру его.

– Хотите подарочный футляр?

– Не обязательно. – Мика достал бумажник и кредитную карту, даже не спросив цену. – Надеюсь, оно доставит тебе удовольствие, – сказал он, глядя на Келли, и поспешил завершить покупку прежде, чем она успеет его отговорить.

– О, оно не для меня, – выдохнула Келли. – Мика, нет!

И снова она удивила его.

– Ты же сказала, оно тебе нравится.

– Ну, надо быть слепой и глупой, чтобы оно не понравилось. Дело не в этом.

– Ты права. Дело в том, что я хочу, чтобы оно у тебя было. – Он встал позади нее. – Приподними волосы.

Она сделала, как он просил, но при этом покачала головой:

– Ты не можешь дарить мне такие вещи с бухты-барахты.

– Но ты же сказала бабушке, что мы едем в Нью-Йорк за кольцом, так что…

Он наконец застегнул колье и улыбнулся. Окинул ее оценивающим взглядом. Изумруды горели зеленым огнем на ее коже, и он испытал истинное удовольствие, наконец увидев украшение на ней.

– Выглядит идеально.

– Оно выглядело бы идеально даже на трехногом тролле. – Келли не удержалась и потрогала камень на шее. – Оно прекрасно, спору нет. Но не надо было этого делать, Мика.

Она и впрямь не ожидала от него подарков, и он находил это… освежающе новым. Большинство женщин сочли бы этот жест само собой разумеющимся. Они охали у витрин и тянули его в магазины, прозрачно намекая, что именно они хотят. И только Келли ничего не просила. Она просто радовалась его обществу, и такого прежде с ним не случалось.

Может, именно поэтому он был просто обречен купить ей это колье. Он хотел, чтобы оно напоминало ей о нем. И чтобы в дальнейшем, глядя на украшение, она по нему скучала.

– Оно так подходит к твоим глазам, – просто сказал он. – Ты должна была его получить.

– О, Мика… – Ее большие зеленые глаза наполнились слезами, но Келли быстро сморгнула их. – Ты же не хочешь, чтобы я расплакалась. Я ужасно выгляжу в слезах, не умею красиво плакать.

– Сделаю себе пометку: не заставлять Келли плакать.

Она криво улыбнулась и вздохнула.

– Я ведь все равно не смогла бы тебя остановить?

Он кивнул.

– Тогда я просто поблагодарю тебя, – сказала она и нежно поцеловала его. – Спасибо, Мика! У меня никогда не было ничего подобного. Глядя на него, я всегда буду вспоминать тебя.

Его сердце пропустило удар – именно это он и хотел услышать.

– Я тоже буду думать о тебе, – со всей искренностью произнес он.

Вечером этого же дня Келли в новом эффектном черном платье и на трехдюймовых шпильках вновь благодарила Мику.

– Сегодня был такой чудесный день!

Он небрежно пожал плечами:

– Да, было весело.

Сегодня она увидела Мику в новом свете. Он был знаменитый. Богатый. Важный. Все старались ему угодить. На каждом шагу его останавливали поклонницы. Все они, как одна, игнорировали присутствие Келли. И она видела его реакцию на все это. Ему было неловко. Да, он был вежлив со всеми, но немного отстранен, и Келли понимала, что он предпочел бы остаться неузнанным.

Да, они с ним словно с разных планет. Но сейчас они вместе. И только это имеет значение.

– Я думала, метрдотель заплачет, когда ты подписывал ему книгу.

Мика налил им шампанского и протянул ей бокал.

– Я не мог поверить, что он держит на работе мою книгу.

Келли рассмеялась и пригубила вина.

– Я тоже не верю. Не верю, что я здесь. В Калифорнии. В этом прекрасном отеле. С тобой.

– А я рад, что ты здесь.

Сейчас Келли было этого достаточно. Она отставила свой бокал, улыбнулась и потянулась к молнии на своем платье.

– Кажется, у нас было назначено свидание на этой террасе сегодня вечером?

– Да, было, – хриплым голосом отозвался он.

– Ты уверен, что нас никто не увидит?

Он одарил ее таким жарким взглядом, что Келли прожгло насквозь.

– Это частная терраса. Никаких соседей. Только океан.

– Ну вот и хорошо. – Платье Келли упало к ее ногам, и она почти осязаемо почувствовала взгляд Мики на своем теле.

В поездке с Терри по магазинам она купила себе новое белье. Выражение лица Мики ясно говорило, что она не прогадала.

– Ты меня убиваешь, – прошептал он.

– Тебе нравится?

– Да! – прорычал он. – Можно и так сказать. Очко в твою пользу за черное кружево.

Келли ухмыльнулась:

– Значит, четыре – два в мою пользу.

– Если ты продолжишь в том же духе, я дам тебе столько очков, сколько ты захочешь.

– Но разве в твоей мечте я не была обнаженной?

– Ты все-таки и впрямь меня убиваешь.

– Нет. Только немного мучаю. – Она медленно сняла с себя черный кружевной бюстгальтер и бросила его на стул. Затем сняла трусики и осталась только в черных туфлях на шпильке. Легкий бриз ласкал ее тело, как руки любовника.

– Ну, так ли это хорошо, как в твоих мечтах?

– Лучше. – Он наклонился поцеловать ее, одновременно обхватив ладонями груди и сжимая ее соски пальцами.

Келли застонала и подалась навстречу ему, желая продлить приятные ощущения. Ощутить вкус его губ на своих губах. Она чувствовала себя порочной. Но ей было так хорошо.

Он опустил одну руку к средоточию ее женственности, и она раздвинула бедра, чтобы он мог коснуться ее. Его пальцы дотронулись до чувствительной точки, и она начала двигать бедрами в такт его движениям, стремясь почувствовать больше. Он просунул два пальца внутрь нее, и Келли снова застонала, вцепившись в его плечи. Прохладный ветер обдувал ее снаружи, в то время как Мика ласкал ее внутри. Снова и снова. Пока она не почувствовала приближение апогея. Тогда она остановилась, едва не завизжав.

– Мика, стой!

– Погоди. – Он приподнял ее, усадил на стол, раздвинул ей ноги и встал перед ней на колени.

– Что ты де… О, Мика…

Его губы, зубы и язык доводили ее до безумия.

Он лизал и сосал без устали, и ощущение блаженства переполняло ее. Затем в какой-то момент оно перешло все границы, и она в экстазе выкрикнула его имя.

Все еще трепеща, срывающимся голосом Келли прошептала:

– Очко в твою пользу. Это было…

– Четыре – три, значит, – сказал он, снимая ее со стола. – Наверстываю упущенное.

Келли улыбнулась – ей было так хорошо!

– Я никогда… В смысле, никто еще не…

– Я понимаю, о чем ты, – закончил за нее Мика. – И если ты не против, впереди будет еще много всего того, что «никто еще не».

– Люблю учиться, – ответила на это Келли.

Что бы ни было у него на уме, она готова на все.

На следующий вечер они ужинали с Сэмом и Дженни Хеллман, затем все вместе прогулялись по территории отеля. Женщины медленно шли впереди, занятые интересной беседой.

С тех пор как приехали Сэм и Дженни, они много времени проводили вместе, и Мика радовался, что женщины так хорошо ладят. Хотя, казалось бы, какая ему разница. Вряд ли они когда-нибудь еще будут отдыхать вчетвером.

– Ты спишь с ней, так ведь? – спросил Сэм.

– Не твое дело, – резко ответил Мика. И это было все равно что сказать «да».

– Надо же, какой обидчивый, – кивнул Сэм. – Это становится совсем интересно.

– О чем это ты?

– О том, что прежде ты не стеснялся обсуждать своих женщин.

Мика сжал зубы.

– Это не одна из моих женщин. Это Келли.

– Еще лучше. Начинаешь к ней привязываться?

– Нет. – Он не привязывается. Но она ему, конечно, небезразлична. Не более того. – Давай не будем, Сэм. Отстань.

– Да ни за что! Ты впервые привел девочку в дом. – Друг ободряюще хлопнул его по плечу.

Мика фыркнул:

– С ума сошел?

– Мы с Дженни – самые близкие тебе люди. И вот ты вводишь ее в наш маленький круг. Я думаю, это о многом говорит.

– А я думаю, тебе лучше оставаться агентом. Потому что твои выдумки гроша ломаного не стоят.

Сэм рассмеялся:

– Почему просто не признаться, что вам с Келли хорошо вместе?

Мика вздохнул и посмотрел на Келли. На ее струящиеся по плечам волосы. На длинные ноги. На то, как сексуальное желтое платье облегало ее фигуру. Все в ней привлекало его. И это-то и было опасно. Потому что затягивало все глубже.

– Потому что все это временно. – И это чистая правда. У них нет будущего.

– А мне она нравится.

– Да, – мрачно сказал Мика. – Мне тоже.

– Звучит не очень радостно.

– А чему радоваться? Я через пару месяцев уезжаю.

Почему-то впервые эта перспектива его не обрадовала. Хотя обычно уже через три месяца на одном месте он начинал томиться и испытывать беспокойство. Начинал строить планы, куда он дальше поедет. Заканчивал одну книгу и задумывал другую. Такой была его жизнь на протяжении долгих лет. И его это устраивало. Так зачем что-то менять?

– Это все временно, – повторил он с нажимом.

Сэм смотрел на Мику с удивлением, словно у него было три головы.

– Это же не обязательно. В конце концов, вы уже помолвлены.

– Мы же уже все тебе объяснили. Это все ради бабушки Келли, – раздраженно сказал Мика.

– Ложь вполне может стать правдой.

Мика фыркнул:

– Не может.

Сэм пожал плечами:

– Взгляни на это моими глазами. Вы поженитесь, и нам с Дженни и детьми будет куда приезжать в лыжный сезон.

– Как предусмотрительно с твоей стороны.

Сэм улыбнулся:

– В любом случае не торопись. Вам же так хорошо вместе. И не каждой же женщине ты покупаешь огромные изумруды. Кстати, спасибо большое, Дженни уже напомнила мне, что ее любимый камень – сапфир.

Мика рассмеялся:

– Это твои проблемы. А мне просто захотелось сделать подарок, и все.

– Но почему?

– Потому что… – начал Мика и запнулся. – Просто потому…

Сэм расхохотался, и, привлеченная этим звуком, Дженни обернулась. Сэм помахал ей рукой.

– Черт возьми, Мика, неудивительно, что я получаю так много денег за твои книги. Ты по-настоящему красноречив.

– Перестань, Сэм.

– Просто признайся, что она тебя зацепила. Ты заботишься о ней, – не унимался Сэм.

– Конечно. Я же не монстр. Она очень милая. Мы прекрасно проводим время. И она мне нравится. – Черт, да он сам себе не верит.

– Похоже, ты ее любишь.

Мика пронзил Сэма яростным взглядом.

– Никто не говорил о любви.

Сэм покачал головой:

– Ты реагируешь на это слово, как вампир на чеснок.

– У меня есть на то причины, – напомнил ему Мика.

– Да, я знаю, – согласился Сэм. – Я помню, как сильно тебе досталось в детстве. Но сколько можно прикрываться этим?

Мика взглядом пригвоздил друга к месту.

– Вот только не надо. Твой Смертельный Взгляд никогда на меня не действовал.

Мика закатил глаза. Это верно.

– Ладно. Но мое прошлое – не прикрытие для меня, Сэм. Это чертова причина всего.

– Потому что из-за несчастного детства ты не можешь никого полюбить? Глупости. Это все равно что навсегда отказаться от бургеров, потому что в детстве тебе не достался бигмак. В общем и целом ты позволяешь своему паршивому прошлому портить тебе настоящее и будущее.

Мика только скривился в ответ. Глупая аналогия, проведенная Сэмом, ему не понравилась. Его жизнь – его дело, и только его. Ему нравится быть одному. Нравится свобода. Нравится переезжать с места на место без угрызений совести. Интересно, Келли будет скучать, когда он уедет? Будет ли она думать о нем? Он-то точно будет. И это еще одна причина уехать.

– Спасибо за анализ ситуации. Сколько я тебе должен за консультацию? – съязвил он наконец.

– За счет заведения. – Сэм проигнорировал сарказм. – Тебе надо решить, хочешь ли ты жить в полную силу или так и будешь оставаться жертвой обстоятельств.

– Я не жертва. – Мику оскорбило это предположение.

– Рад слышать. А сейчас давай возьмем наших дам и отправимся пропустить по бокалу вина?

– Хорошая идея!

Сэм нагнал Дженни и Келли, и они направились к бару отеля. Келли обернулась и улыбнулась Мике, и даже на расстоянии ее улыбка поразила его в самое сердце.

Он этого не планировал. Все, что ему было нужно, – тихое место для работы. Но вместе с ним в его жизнь ворвалась Келли. И он не знал, что с этим делать. Ему не хотелось заглядывать в будущее…

Когда они возвратились домой, все вернулось на свои места, словно они и не уезжали. И Келли это устраивало. Их маленький отпуск был чудесным, но проводить время с Микой в родном городке было еще лучше. Она теперь никогда не снимала с шеи колье, даже когда работала. Так ей казалось, что Мика всегда с ней.

– Вот, ты опять.

Келли подпрыгнула от неожиданности, услышав голос подруги, прервавший ее мысли.

– Прости.

– В каких облаках ты витаешь? – поинтересовалась Терри. – А, не отвечай. Я знаю. У меня такое же выражение лица, когда Джимми дома.

Келли вздохнула, сделала глоток латте и придвинулась поближе к Терри, которая раскатывала тесто для печенья в своем кафе. В кухне стоял аппетитный запах свежей сдобы.

– Терри, почему ты никогда мне не рассказывала, как прекрасен секс?

Подруга рассмеялась и покачала головой:

– Милая, ты же была замужем. Я думала, ты знаешь.

В который раз почувствовав себя предательницей, Келли ответила:

– С Шоном никогда такого не было. Я и не знала, что ощущения могут быть такими… Мика такое со мной делает…

– Хорошо, что мне сегодня должен позвонить Джимми, потому что я умираю от зависти, – сказала Терри и добавила: – Ты испытываешь чувство вины, да? Из-за Шона?

– Немного. – Много, на самом деле. Она не собиралась сравнивать двух мужчин, но это было неизбежно.

– Не надо. – Терри погладила ее по руке. – Шон был милый, но это не значит, что из вас вышли хорошие любовники.

– Я любила его, – прошептала Келли.

– Конечно, любила. Это было милое, уютное, безопасное чувство.

Не вышла ли она замуж за Шона только потому, что рядом с ним она чувствовала себя защищенной, гадала Келли. Если бы он был жив, остались бы они вместе? Были бы счастливы? Кто знает… Ответа нет и уже не будет.

– Он тоже любил тебя. И хотел, чтобы ты была счастлива. И если Мика делает тебя счастливой…

– Это и впрямь так. С каждым днем все больше. – Келли рассеянно откусила печенье. – Он смешной, и добрый, и у него волшебные руки. В Калифорнии мы не расставались. И смотри, что он мне подарил. – Келли оттянула ворот футболки.

– Боже мой! – Терри кончиками пальцев коснулась изумруда. – Он настоящий? Ну разумеется, настоящий. Богатые парни не покупают подделки. Я и не знала, что изумруды бывают такие большие! Не могу поверить, что ты скрывала его от меня две недели!

Келли рассмеялась:

– Ну, просто это все как-то немного неловко. В смысле, я просила Мику ничего не покупать.

– Конечно, просила. Это же ты. – Терри вздохнула. – Если бы это было мое колье, я бы носила его на лбу, чтобы все видели.

А вот ее не покидало ощущение, что колье – это прощальный подарок Мики. Он словно дал ей знать, что уходит и хочет, чтобы у нее что-то осталось на память. И это стало более заметно после встречи с Сэмом и Дженни. Мика как будто занял оборонительную позицию, словно друзья заставили его закрыться и дистанцироваться. Дженни сказала, что никогда не видела Мику более счастливым. Но отпуск закончился, и он погрузился в себя. Ничего особенного не произошло, но она почти физически чувствовала дистанцию между ним.

– О, милая, что-то не так? – спросила Терри, посмотрев на ее погрустневшее лицо.

– Я люблю его. – Глаза Келли увлажнились. – О боже. Я люблю Мику. Как я только дошла до этого?

– Шутишь? – удивилась Терри. – Поразительно просто, что тебе понадобилось столько времени, чтобы влюбиться. Он же такой красавец! Не говоря уж о колье и фантастическом сексе.

Келли рассмеялась, но это был истерический смех. Она же не собиралась влюбляться и знала, что Мика только придет в ужас от этого, если узнает. Черт, да он тут же растворится в синей дымке, если она признается ему в своих чувствах.

– Милая, – Терри участливо сжала ее руку, – может, он тоже любит тебя.

– Даже если так, он вряд ли мне скажет об этом. Он выразился предельно ясно на этот счет. Одна помолвка в прошлом, и никакого желания это повторять.

– И все же, возможно, ты расстраиваешься зря. Я видела вас вместе, и он явно что-то чувствует к тебе, Келли. Если это не любовь, то очень близко. Так что он может и не уехать, когда придет время.

– Хотела бы я верить в это, но не могу. – Келли твердо настроилась на то, что ее сердце будет разбито. И она сделает себе только хуже, если собирается на что-то рассчитывать.

– Ты можешь попытаться удержать его здесь.

– Нет. – Есть же у нее гордость, в конце концов? – Он хочет уехать, и мне придется смириться с этим. Но, по крайней мере, сейчас он здесь. И поэтому мне пора идти. Мика ушел в университетскую библиотеку, чтобы прояснить какие-то факты для своей книги, и я хочу к его приходу приготовить ужин.

– Тогда я дам тебе немного печенья с собой, и у тебя сразу будет десерт, – предложила Терри.

– Ты лучшая!

– Вот и я все время говорю об этом Джимми, – ухмыльнулась Терри.

Уже через пару минут Келли была дома. Машины Мики во дворе не было, и это хороший знак. Она пока не готова встретиться с ним лицом к лицу. Откровение, что она в него влюблена, стало для нее ударом. Ей нужно время, чтобы это переварить.

Схватив сумки с пассажирского сиденья, она направилась в кухню через заднюю дверь. У нее были стейки, картофель и лучшее печенье в мире. Убрав все по местам, она открыла бутылку вина, чтобы оно подышало. Ей просто необходимо немного выпить прямо сейчас. Это поможет ей успокоиться.

Чувство к Мике оказалось таким огромным, что ей казалось, она может в нем утонуть. И вот досада – о нем нельзя говорить. Потому что, если она протянет Мике свое сердце на ладони, он вполне может вернуть его назад.

«О, прекрати, – сказала она самой себе. – Он еще не ушел, а ты уже жалеешь себя и скучаешь по нему. Хватит!» У нее еще будет время покопаться в себе. А пока надо принять душ и надеть что-нибудь, что легко снимается.

Вау, она думает о сексе. Снова. В который раз с тех пор, как Мика ворвался в ее жизнь.

По пути в душ ей вдруг скрутило желудок. Нервы? Предвкушение? Волнение? Она нахмурилась. Только бы не разболеться – на носу Хеллоуин, а ей еще так много надо сделать.

Келли проходила по коридору мимо большой спальни и вдруг встала как вкопанная, увидев нечто странное. Абсолютно голая незнакомка возлежала на ее подушках и сверлила ее взглядом.

– Кто вы такая?

– Я Мисти. А вы кто? И где Мика?