Келли не знала, сколько времени прошло. Впрочем, ей было все равно. Все ее тело приятно гудело, словно пронзаемое сотнями электрических разрядов. Наконец она решила озвучить свои ощущения.

– Ух ты!

– Согласен, – отозвался Мика.

Он лежал, придавив ее своим телом, и это было так приятно. Давно забытое чувство. Келли вспомнила Шона и почувствовала укол сожаления и печали. До сегодняшнего дня Шон был ее единственным мужчиной.

Шон и Мика так не похожи друг на друга. Во всем. Тело Мики больше, сильнее. Но дело не только в физическом различии. С Микой они много смеялись во время секса. Поддразнивали друг друга. С Шоном постельные утехи были серьезным занятием. Это была не романтика, не забава, а дело, которым нужно было заниматься по правилам. Выключить свет – сделано. Поцеловать Келли – сделано. Коснуться языком – готово. Потрогать грудь – есть. Почти медицинская процедура. Супружеский долг.

Боже, как ей только все это приходит в голову! Она никогда никому не признавалась, какой неудовлетворенной она была в браке. Даже Терри не знала об этом. Она любила Шона и думала, что она просто не способна испытать оргазм в том виде, как его описывала подруга, – ослепляющим, отключающим мозг, сногсшибательным. В объятиях мужа ей было просто приятно. До этого дня секс был для нее лишь знаком близости и доверия. Она не имела представления о том, как это бывает. Целое цунами ощущений, которых она никогда не испытывала прежде.

Может, она поэтому не стремилась ходить на свидания, искать себе другого мужчину? Потому что быть женой оказалось не так уж здорово. Она долго винила себя за то, что между ней и мужем не было искры. За то, что, не имея опыта, она не знала, как разжечь огонь между ними. А сейчас она вынуждена признать, что они с Шоном слишком долго были друзьями, чтобы стать хорошими любовниками.

– Я слышу, как ты думаешь, – сказал Мика. Келли ухмыльнулась, радуясь, что он прервал ее невеселые размышления.

– Ты же спишь.

– Ну да, сплю.

Она рассмеялась и почувствовала, как он двигается, все еще запертый внутри ее. Келли была готова к новому раунду. Она приподняла и опустила бедра, вознагражденная новым разрядом электричества.

Он задержал дыхание, удивленно приподнял бровь.

– Если ты продолжишь в том же духе, нам понадобится еще один презерватив.

Естественно, она продолжила.

– А сколько у тебя презервативов в запасе?

Он сделал движение бедрами ей навстречу, и Келли застонала.

– Думаю, нам не хватит.

От его улыбки сердце Келли пропустило удар.

Опасно ли для нее, что ничего она не хочет так сильно, как остаться здесь с улыбающимся Микой навсегда?

Он продолжил двигаться, и тело и сердце ее затрепетали.

– О боже. – Она смотрела прямо в его карие глаза, в то время как он проникал все глубже, все больше наполняя ее.

Мика взял в рот ее сосок. Келли осматривала с детства знакомую комнату, стараясь отвлечься и оттянуть момент кульминации. Она хотела растянуть удовольствие.

Большую часть жизни она провела в особняке, но еще никогда не чувствовала себя более живой, чем сейчас.

Он сосал ее грудь, словно пытаясь вытащить на поверхность все, что было внутри ее. И Келли сдалась, сконцентрировавшись на том, что происходит. Ее пронзило острое ощущение удовольствия.

Когда Мика застонал и отнял голову от ее груди, вперив в нее взгляд, Келли продолжила двигаться в ритме, который истязал их обоих. Она прижалась к Мике, стараясь принять его как можно глубже. Мика мог поклясться, что он касается ее сердца. Ее дыхание стало резким, прерывистым. Как она могла не знать раньше, что на свете существует такое невероятное наслаждение?

Мика старался продлить эту сладкую пытку как можно дольше. Он положил руки на бедра Келли и пытался заставить ее ускорить ритм. Келли прикусила нижнюю губу и смотрела ему прямо в глаза. Просто не могла отвести взгляд. Не могла остановить нарастающее ощущение удовольствия внутри себя. Она провела ноготками по его соскам, увидела, как он задрожал, и почувствовала себя всемогущей. То, что она могла управлять этим сильным мужчиной, позволяло ей чувствовать себя сексуальной. Желанной.

Он пронзал ее своим орудием снова и снова, она извивалась на нем, терлась своим телом о его, мучая их обоих, ускоряясь на пути к кульминации. Она хотела ее. Больше всего на свете. И слепо неслась навстречу их апогею.

– Мика, давай быстрее! Сильнее! – требовала она.

– Ты меня убиваешь, – прорычал он в ответ.

Мика проникал в нее все глубже и глубже, сильнее и сильнее, быстрее и быстрее, пока оба они не начали задыхаться. Он поднял ее ноги, перекинул их себе на плечи и продолжил утверждать свои права на ее тело.

Келли закричала, когда мир вокруг нее закружился в бешеном вальсе. Мика был так глубоко внутри ее, словно всегда там находился. Они двигались в безумном танце, пока мир вокруг них не перестал существовать. Мика брал ее жестко, грубо, быстро, и она с удовольствием отдавалась ему.

Она вновь и вновь выкрикивала его имя, почти что пела его, впившись ногтями в его кожу.

– Я вот-вот кончу. Давай со мной, – сказала она хрипло. – Сейчас, Мика! Пожалуйста, сейчас!

– Давай, – прорычал он. – Только не отводи взгляд.

Ее оргазм переехал его, как грузовой поезд. Келли смотрела на него, не отрываясь. Она хотела, чтобы Мика видел, что он с ней делает. Она содрогалась всем телом и, наконец, на пике отчаянно и надрывно выкрикнула его имя.

А он – ее, в последнюю секунду присоединившись к ее оргазму. Он содрогался от наслаждения, а Келли держалась за него, пока, наконец, обессиленный, он не упал в ее объятия.

Было темно, когда Келли проснулась. Ей было неудобно. Ей нужен был воздух. Мика спал прямо на ней.

– Мика, перевернись, – попросила она.

– Что? – спросонья пробормотал он. – Я, кажется, заснул.

– Мы оба заснули. – Она прижалась к нему и едва не замурлыкала от удовольствия. – Не знаешь, который час?

– Да какая разница?

– Мне нравится этот подход.

– Еще очко в мою пользу.

– Ничего подобного. Все еще три – два в мою пользу.

Мика улыбнулся:

– Так я все-таки получу очко за все это?

Келли вздохнула. По-хорошему, ему «за все это» надо было дать десять баллов, даже тридцать.

– Ну вот еще, – сказала она вместо этого вслух.

– Ладно, я переживу.

Келли рассмеялась.

– Ты голоден? Я – да.

Мика приоткрыл один глаз.

– Шутишь?

– Я никогда не шучу насчет еды. Не может быть, чтобы ты не проголодался!

– Не настолько, чтобы вставать с постели.

– Серьезно? – Келли вскочила, чувствуя себя более энергичной, чем когда-либо. – А я совсем не устала. На самом деле меня переполняет энергия. Надо было давно нам с тобой этим заняться.

– Ты смеешься? – Мика разглядывал ее в упор, словно под микроскопом. – Ты прекрасно себя чувствуешь и хочешь есть. Это все, что ты можешь сказать?

Келли смущенно рассмеялась:

– А ты чего ждал?

– То есть ты не хочешь сказать, что тебе теперь надо все хорошенько обдумать, а потом нам надо будет серьезно поговорить?

– О чем?

– О твоих чувствах. О том, как секс все изменил между нами.

Келли хотела было снова рассмеяться, но Мика был такой серьезный, что она сдержалась.

– Погоди. Так обычно ведут себя женщины? Занимаются с тобой сексом, а потом разговорами все разрушают?

Мика нахмурился:

– Ну, в общем, да.

Келли улыбнулась, наклонилась к нему и поцеловала его в губы.

– Ну, тогда я счастлива, что мне снова удалось удивить тебя после того, как я первая накинулась на тебя.

– В твою защиту могу сказать, что у меня была та же идея. Просто ты меня опередила.

– Все это не важно на самом деле, – пожала она плечами. – Мы взрослые люди, мы можем заниматься сексом, минуя стадию сердечек и букетов, верно?

Мика смущенно улыбнулся:

– Обычно эту речь произношу я. Странно вдруг оказаться по другую сторону баррикад.

– Все бывает в первый раз. Ладно, хватит разговоров. Но я и впрямь могу сходить за сэндвичем. – Она вскочила с кровати, натянула на себя футболку. – Увидимся на кухне.

Келли выбежала из комнаты и шла до кухни, не оглядываясь. Затем остановилась и задумалась. Она сказала Мике, что не хочет говорить, – и это чистая правда. Как и то, что она начинает чувствовать по отношению к нему гораздо больше, чем планировала. И это, конечно, приведет к проблемам…

В следующие несколько дней они разработали своего рода режим и придерживались его.

Мика по утрам писал роман, Келли занималась своей работой, то одной, то другой. В полдень они вместе строили ее домик с привидениями. А затем каждую ночь проводили в особняке – в постели Мики. Они хотели ослабить сексуальное напряжение между ними, а вместо этого только подбавили в топку огня. Теперь Мика хотел ее все время. Келли не выходила у него из головы. Ее образ. Запах. Крики, вырывавшиеся из ее горла во время секса. Такого с ним еще не было.

Келли его заинтриговала, и это было что-то новенькое. Она ведь так непредсказуема, все время заставляет его сомневаться. И она так и не перешла к серьезным разговорам об их отношениях.

А еще он никогда ни с кем не готовился к Хеллоуину. Мика потряс головой – не то восхищаясь ею, не то стыдясь себя.

Сейчас Келли показывала трем мальчишкам во дворе, как красить фанеру в черный цвет, и он наблюдал за ними. Дом, который они строили, больше напоминал галерею с подарками, по которой могли пройти дети в праздничную ночь. Черные стены, нарисованная паутина, устрашающие голоса и крики, огни, тени и несколько ужасающих манекенов ведьм и всякой нечисти для завершения картины.

Если бы кто-то сказал ему год назад, что он будет жить в маленьком городке в Юте и строить домик с привидениями, он назвал бы этого человека сумасшедшим. И все же – вот он тут.

– Какого черта это все происходит? – пробормотал он.

– Ты сказал плохое слово, – отозвался Джейкоб.

Мика посмотрел на мальчика и вздохнул. По каким-то причинам малыш привязался к нему.

– Что?

– Ты сказал «черт».

Мика закатил глаза. Он совсем не привык общаться с детьми. Даже с детьми Сэма. Просто не знал, как это делается. Но с Джейкобом они так хорошо ладили. И это его удивляло. Тем более что он в принципе не любил детей. Не хотел ни с кем сближаться. Всю жизнь избегал разного рода связей.

Он посмотрел на малыша и еще раз вздохнул, на сей раз про себя. Придется следить за языком, потому что мальчик считает его другом и прислушивается к его словам.

– Ну да. Мне не надо было его произносить, – сказал он наконец. – И ты никогда не говори.

– Не буду. Джона как-то выругался, и мама заперла его в комнате. И он плакал.

– Вот и учись на его ошибках. А пока возьми обеими руками молоток и ударь по гвоздю.

Мика едва успел вовремя убрать пальцы – Джейкоб прицелился не очень точно. Но он выглядел таким счастливым, что Мика ничего не сказал и только улыбнулся, сам себе удивляясь. Он протянул мальчику еще один гвоздь.

– Будь осторожен. Если ударишь себе по пальцам, Келли сойдет с ума.

Джейкоб рассмеялся:

– Не сойдет. Но я буду осторожен.

У Мики зазвонил телефон.

– Ты справишься сам? – спросил он, поглядев на экран.

– Конечно. Я уже не маленький.

– Да. Я просто забыл. Я скоро вернусь.

И Мика отошел подальше от шума детских голосов и стука молотка.

– Привет, Сэм!

– Привет! Ты уже несколько дней не выходишь на связь. Я решил, что ты, должно быть, умер.

Мика против воли рассмеялся.

– Смешно.

– Ага. Энни тоже думает, что я смешной.

– Твоей дочери всего три года. Она и вашу злую кошку считает смешной.

– Шеба – очень милая кошечка. Очень рассудительная. Ей нравятся все, кроме тебя.

– Она просто знает, что я собачник. – Мика нахмурился. У него никогда не было домашних животных. Откуда ему знать, что он собачник? Он все время путешествует. Как он будет о ком-то заботиться, если у него даже дома нет?

– Чудесно. Я подарю тебе щеночка.

– Ну-ну. – Мика и сам удивился, что эта идея не показалась ему такой уж плохой. – Если ты звонишь насчет книги, то она все еще продвигается туго. – А все потому, что его мысли все время заняты Келли и сексом с ней.

– На самом деле я звоню сказать, что лечу в Калифорнию через пару дней. В пятницу у меня встреча с независимым издательством, – сказал Сэм. – И я подумал, что, может, ты захочешь устроить себе маленький отдых и прилететь на выходные, чтобы повидать старого друга?

После двух с лишним месяцев в Баннере идея показалась Мике великолепной. Ему нужна большая доза городской жизни. Отель, сервис, шум, люди…

– Заметано, – согласился он и посмотрел на Келли, которая продолжала возиться с ребятней. Он подумал, как здорово будет увезти ее с насиженного места, окунуться с ней в роскошную жизнь, где он сможет соблазнять ее без остановки, на каждом шагу. – Но я приеду не один. Возьму с собой свою невесту. – Мика улыбнулся, предвкушая реакцию Сэма. И тот его не разочаровал.

Через пару долгих секунд, наполненных громогласной тишиной, Сэм наконец проблеял:

– Свою кого?

– Объясню, когда приеду. – Надо признать, ему доставляло удовольствие изводить Сэма. – Где именно ты хочешь встретиться?

– Я остановлюсь в отеле «Монарх бич резорт». А кто эта невеста и когда все успело произойти?

– Запомнил. – Мика проигнорировал вопрос. – Когда твоя встреча?

– Я вылетаю рано утром в пятницу, встреча в полдень. Назад отправлюсь только в воскресенье.

– Хорошо, тогда увидимся. – Мика прикинул: сейчас вторник, есть время заказать номер для двоих и частный самолет для них с Келли. Главное – убедить ее составить ему компанию.

– Ты же не собираешься попрощаться со мной и совсем ничего не прояснить? – потребовал ответа Сэм. – Если я приду домой с такой новостью, но не смогу ничего толком объяснить, Дженни съест меня.

Мика рассмеялся снова:

– Звучит отлично.

– Ты заплатишь за это!

Мика нажал отбой, наслаждаясь моментом триумфа. Сэм, разумеется, найдет способ отомстить, но именно для этого и нужны друзья, верно?

Мика зашел на сайт отеля и зарезервировал президентский люкс с видом на океан. Он всегда в нем останавливался, когда приезжал в Южную Калифорнию, и был уверен, что Келли тоже понравится этот впечатляющий номер с балконом, выходящим на Тихий океан. Мика улыбнулся, представив Келли на террасе с растрепанными ветром волосами и сияющей в лунном свете голой грудью. Обнаженная женщина, и только небо, звезды и море – свидетели. Осталось ее уговорить оставить на время свои многочисленные обязанности.

Келли была ошеломлена. Предложение Мики было совершенно неожиданным, и она в конце концов согласилась. Придется, конечно, переиграть рабочие планы, но шанс уехать с Микой к океану стоил того. Ей так важно было находиться с ним рядом, что она начинала всерьез беспокоиться, что же будет, когда он уедет. А пока этот момент не настал, она хотела использовать каждую минуту, чтобы побыть с ним.

Вместе с Терри они устроили срочную вылазку по магазинам в Солт-Лейк-Сити, не пропустили ни один бутик, и теперь наряды Келли вполне соответствовали пятизвездочному отелю. Она уже посмотрела на него в Интернете – отель был очень красивый и элегантный. И абсолютно пугающий.

Сперва они доехали в лимузине до аэропорта. Там их отправили в ВИП-зал ожидания, а оттуда – на самолет, зафрахтованный Микой. Келли чувствовала себя королевой, развалившись в кресле из мягкой голубой кожи. Намного лучше, чем лететь, как сардина, в переполненной консервной банке.

Во время короткого перелета они с Микой потягивали шампанское и ели клубнику. Потом лимузин привез их к отелю, и Келли поймала себя на мысли, что перестает волноваться и начинает привыкать к роскоши. Но, войдя в отель, где все знали Мику и обращались к нему по имени, и увидев шикарный номер, она потеряла дар речи.

В президентском люксе были камин, мягкие диваны, стулья в пастельных тонах, толстый ковер песочного цвета, вазы со свежими желтыми розами и французское окно, выходящее на террасу.

В огромной спальне были собственный камин и отдельный балкон. Над обеденным столом висели хрустальные люстры, а ванная была больше, чем весь ее дом. В ванне можно было плавать, как в бассейне, а душевая кабина была рассчитана на пять-шесть человек – там были встроенные скамейки, которые навели Келли на мысль о том, чем они с Микой могли бы на них заняться.

И когда только она успела так пристраститься к сексу?

Ответ – в первый же раз, когда Мика поцеловал ее. И своим поцелуем сотворил монстра.

– Мика, это просто… изумительно. Весь день в целом изумителен! – Ей не хватало слов, чтобы передать свой восторг. – Как я рада, что не отказалась от твоего предложения!

Она подошла к открытому окну, посмотрела на залитый солнцем океан, простиравшийся до бесконечности. Легкий бриз колыхал занавески.

– И я рад, что ты приехала.

Келли повернулась к нему. На Мике были черные брюки, красная рубашка с расстегнутым воротом и черная спортивная куртка. Он чувствовал себя свободно в этой обстановке, и она поняла: он привык так жить. Переезжать из отеля в отель, работать в них. Но, даже зная, что он богат и знаменит, она до сих пор не могла представить, что отели, в которых он живет, больше напоминают дворцы.

Она попыталась представить повседневную жизнь в таком месте – и не смогла. Она не вписывалась в этот интерьер. Здесь была другая реальность. И как ни роскошно было это место, как ни рада она была, что приехала сюда с Микой, она чувствовала себя здесь незваной гостьей. Но в ближайшие пару дней она будет притворяться, что тоже принадлежит этому миру. Потому что нигде больше она не хотела бы оказаться в этот момент.

Мика поймал ее взгляд:

– Я уже говорил, что ты сегодня прекрасно выглядишь?

Келли покраснела от приятного смущения. Как хорошо, что они с Терри не пожалели времени и сил на покупки. Ее новые черные брюки, белая шелковая блузка и темно-зеленый жилет из парчи ей очень шли, она знала это.

– Да, говорил. Спасибо!

Он за руку подвел ее к балкону, на котором обнаружились стол и стулья в одном углу и шезлонги с красными и синими подушками – в другом.

– Становится все лучше и лучше, – прошептала Келли и подошла к кованым перилам посмотреть на океан. Он был темно-синий, с солнечной позолотой на поверхности. По волнам скользили парусные лодки, серферы седлали волны с грацией, которой она могла только позавидовать. Келли вздохнула.

– Все словно в сказке.

– Я представлял тебя здесь, – сказал Мика, когда она обернулась к нему. – Как ты стоишь на балконе и ветер треплет твои волосы, а на губах сияет улыбка.

Ее сердце забилось сильнее.

– Реальность не обманула твои ожидания?

– Почти. – Мика подошел ближе.

Келли удивленно приподняла бровь и рассмеялась:

– Всего лишь почти?

– Ну, когда я мечтал, я представлял тебя голой в лунном свете, – пояснил он, обнимая ее.

Келли почувствовала жар внутри и заглянула в глаза Мики. Там она увидела голод. Он схватил ее за ягодицы и прижал сильнее к своему возбужденному пенису. Что такого в этом мужчине, что он постоянно вызывает у нее ненасытное желание? Почему одно его прикосновение разжигает в ней неведомый прежде огонь? А одна его улыбка переворачивает ей душу?

Келли боялась, что знает ответ на все эти вопросы. Но сейчас не время для выяснений. Эти дни – только их. Они проведут их вместе. Растворятся друг в друге. И она не хочет терять ни минуты.

– Ну, – ответила она прерывистым шепотом, – воплощать свои мечты – очень важно. Так что этим вечером…

Он застонал и выпустил ее из объятий, нарочно сделав шаг назад.

– У нас свидание. И если я хочу показать тебе хоть кусочек Калифорнии, нам лучше идти. Давай спустимся, сядем в машину, которую я жду, и отправимся на побережье?

В этот момент она отправилась бы с ним куда угодно.