Беда не в том, что человек произошёл от животного, а в том, что он не перестал быть животным… Грубым, злым, неразумным.

Дня три «Медуза» шла вдоль Южноамериканских островов, маячивших на горизонте, пока земля не исчезла вовсе. Южной Америки ниже десятой параллели не существовало.

Роман так больше и не увидел Сарину. С одной стороны — это огорчало, но с другой успокаивало. Если она не искала встречи, это значило, что в ближайшем будущем никаких потрясений не ожидается. Уж она бы предупредила. И навигатору иногда хотелось, чтобы завтра-послезавтра его опять избили сектанты, лишь бы увидеться ненадолго с Сариной… Ведь в этом она случае обязательно сообщит о предстоящем мордобое. Хотя бы минутку рядом постоять. Заглянуть в глаза… Коснуться руки… Но нет… не судьба. Девушка не видела ничего опасного на несколько дней вперёд, а дельфин, сканируя пространство, не замечал никакой агрессии.

Арсений оклемался, даже стал подниматься на ноги. Иногда Зафар заходил к нему, чтобы сообщить о текущих делах. Изредка заглядывал Златан и внимательно слушал, о чём они беседуют.

Одним тёплым южным вечером Роман сидел за столиком на палубе и потягивал ром в компании со стариком.

— Я прочитал эту книгу… — сказал старый штурман. — Это ни в коем случае не библия. Обложки нет, но в сносках я прочитал, что это книга русского писателя, переведена на испанский. Раритет, этой книге больше двухсот лет. В ней рассказывается о человеке, которого сделали амфибией, вшив ему акульи жабры.

Навигатор напрягся. Искоса посмотрел на старика. Не блефует он? Может, что-то унюхал и теперь ведёт какую-то игру?

Штурман продолжал:

— Педро Зурито, владелец шхуны под названием «Медуза» пытается поймать этого человека, или как ещё называют, «морского дьявола». И в конце концов ему это удаётся. И герой заставляет Ихтиандра (так звали амфибию) работать на себя и добывать жемчуг.

— И что?

— В конце концов Ихтиандр уплыл в океан и остался там жить. Очень долго его держали в воде, и он уже не мог дышать, как человек, и теперь вынужден жить в море. А ещё там написано про его друга, дельфина по имени Лидинг. Ну, и история любви. Ихтиандр любит девушку по имени Гуттиэре. Но им не быть вместе, амфибия теперь не может жить на воздухе.

«Странное совпадение, — подумал Роман. — Я тоже амфибия, у меня тоже есть друг дельфин, меня тоже захватил человек, командующий на шхуне под названием "Медуза". И даже есть девушка, в которую я готов влюбиться. Разве может быть столько совпадений сразу?»

— Так, значит, это не библия? — произнес он вслух. — А какого же фига сектанты к книге относятся, как к святыне?

— Да кто ж знает? — штурман полистал книгу и положил на столик. — Нашли зацепку — человека-амфибию, и возвели в ранг святых. А книга, между прочим, очень интересная. И мысли там дельные. Вот, например: «Беда не в том, что человек произошёл от животного, а в том, что он не перестал быть животным. Глупым, злым, неразумным».

— Про людей — это верно, — заметил Роман. — Иной раз звери куда человечней людей.

— Ха, люди! — Зафар рассмеялся. — Вы, молодой человек, очень мало знаете людей. Я никого так не боюсь, как людей. Зверя можно прикормить или обойти стороной. На худой конец, напугать. Человек же если что-то вдолбит себе в голову — не прикормишь, не обойдёшь с миром, и уж тем более не запугаешь.

После этого разговора навигатор помрачнел, и в голове его засела крепкая дума. Он прокручивал в голове всю жизнь. Тщетно пытался вспомнить родителей. Первые воспоминания — жестокое уличное существование, маленький трёхлетка пытался найти угол, где бы приткнуться. Как он попал на улицу, никто не знал. Смутно помнил, что какие-то мальчишки, такие же беспризорники, приняли в свою команду и начали натаскивать воровать. Дело это нехорошее, но если бы не они, мальчик бы погиб.

Долго с этими ребятами он не жил. На первом или втором деле пацана забрали в полицию, откуда переправили в приёмник для беспризорников, где пробыл около полугода, откуда его и забрали большеголовые. Не попадись учёные на его пути, так и остался бы обычным человеком. Правда, неизвестно, стал бы Ромка при этом человеком, настоящим человеком, каким является сейчас или превратился бы в подлого воришку? Вот дилемма… Останься в этом приёмнике, наверняка вырос бы таким же бандитом, какие шастают по улицам Севастополя днём и ночью, воруют, грабят, убивают. А может, уже казнили бы. С такими долго не цацкаются, или в расход, или на работы.

Кок остался очень доволен бульоном. Мяса было маловато, и варил он его исключительно для Арсения. Капитан не знал об этом, иначе Удалой получил бы за самоуправство. Но, что ни говори, мясной бульон весьма способствовал выздоровлению. Кэп чувствовал себя с каждым днём всё лучше и лучше.

Поставив капитана на ноги, Серж нашёл время и на дельфина. Навигатор всё чаще встречал его у бассейна с ведёрком рыбы. Удалой кормил Яшку, плескался с ним в бассейне. Иногда оба устраивали целые представления, поглазеть на которые собирались все свободные от вахты моряки. Именно этого и не хватало дельфину.

— Вот животина же, а разумна! — говорил Сава, хлопая по ляжкам огромными ручищами. В такие минуты здоровяк становился похож на ребёнка.

— Да ты Куклачёв! — хвалил кока усатый Семён.

Кто такой Куклачёв, Семён не знал, но слышал, что когда-то жил человек, который знал язык птиц и животных и умел дрессировать даже пескарей.

Изредка, подключившись к мыслям дельфина, навигатор замечал, что кок в его сердце занимает всё больше места. И игла ревности колола, как в тот раз, когда Удалой впервые ощутил на себе силу телепата. Нет, это не ревность, всеразрушающее чувство, которое толкает людей на убийства. Лёгкая грусть, с какой родители смотрят на детей, готовых вот-вот покинуть отчий дом. Он относился к Яшке не только как к другу, но и как к ребёнку. Да и тот к нему так же, они друг друга воспитывали все эти годы. Но в последнее время Роман совсем перестал с ним заниматься, а раньше постоянно, хотя бы полчаса в день развлекались в море, даже специально прикупал для этого мячи и обручи. А потом забыл…

В этот же вечер Златан нашёл дайвера у бассейна, когда тот наблюдал за игрой Сержа и Яшки.

— Разговор есть, — сказал серб.

— Я слушаю.

Бородач опёрся задом о фальшборт.

— Я тут кое-что пересмотрел. Мне очень не понравилось, что вы остались без оружия один на один с сектантами. Можно сказать, что по моей вине.

— Не ты же заставил этих любителей рыб на нас напасть, — заметил навигатор.

— Не я, да… — серб кивнул. — Но я лишил вас оружия. А мне нужен живой, целый и здоровый дайвер. Без тебя мы не справимся.

— И что? — Роман не уяснил, куда клонит корсар. — Ты запретишь мне выходить из кубрика?

— Нет Раз мы одна команда, то я раздам всем оружие. Мало ли что, вдруг кто на абордаж попрёт, а у нас тут такой раздрай в команде.

— Ясно. Не боишься?

Златан внимательно посмотрел на навигатора, будто хотел прожечь взглядом.

— Вот я и хочу выяснить — Бояться мне или нет? Если команда будет раздроблена, то при малейшей опасности мы можем погибнуть. Все погибнем, а не одни мои корсары или ваши рыбаки.

— Предлагаешь мир?

Бородач улыбнулся понятливости собеседника.

— Точно! Я раздам оружие всем. Но вы должны понять, что если захотите перебить всех моих ребят, то без нас долго не протянете. Так же и мы без вас не выдюжим.

— Значит, мир?

— Мир! — серб протянул руку.

Роман крепко пожал протянутую ладонь. Впервые за всё это время.

— И насколько продлится наш мир?

— До тех пор, пока нам это будет выгодно. Или пока кто-нибудь его не нарушит.

— Надеюсь, это будешь не ты?

— Стал бы я тогда об этом говорить?

Утром, сразу после рассвета, собрали на палубе всех людей. Разговор был недолгим, но ёмким.

— Значит так, ребята! — обратился к команде Златан. — Исход нашей экспедиции зависит целиком от собранности экипажа. А когда мы разбиты на две команды и друг другу не доверяем, то при первой же опасности можем погибнуть. Все согласны со мной?

— Ха, Америку открыл! — выкрикнул Крюк.

— А кроме шуток? — спросил серб.

— Какие тут шутки? — без тени иронии произнес Жорес. — Скольких людей потеряли. Пора уже начать доверять друг другу.

— Нельзя быть жестокими к самим себе! — добавил Салават. — Надо уже умными стать.

Рыбаки и корсары закивали. Навигатор отметил, что несколько пиратов и моряков переглянулись и усмехнулись. Заметно, что кое-кто уже успел подружиться.

— Предлагаю долгосрочное перемирие.

— А мы и сейчас не воюем друг с другом, — заметил Сава, и корсары рассмеялись.

— Это хорошо, — Златан сверкнул зубами в улыбке. — В случае опасности всем раздадут оружие. Оружейка будет так же охраняться одним человеком, но доступ к ней будет у всех. Это мой недочёт, нужно было раньше об этом позаботиться. Тогда и не было бы всей этой бучи с сектантами.

— Да кто знает, — ответил Роман. — Увидели бы оружие и пришили бы на месте. Ну пристрелили бы мы человек двадцать? Может, к лучшему, что мы без оружия на берег сошли.

— Мне нужна стопроцентная уверенность, что матросы, если получат на руки оружие, не повёрнут против моих корсаров.

— То же самое хотел сказать и я, — заметил навигатор.

— Но оружие и так у нас, и это можно считать ответом на вопрос. Мы ещё ни одного рыбака не кокнули.

— А как же дайверы Боры? Вроде против они тебя ничего не имели?

— Это тебе так кажется, — Златан поморщился. — Бора — мерзкий тип, готовый обмануть любого ради лишней монетки. Или не он обманом отнял у вас шхуну?

— Не с твоей ли подачи? — спросил вдруг Арсений, с трудом ковыляя по палубе. — Если бы не ты, я бы сейчас спокойно промышлял бы в Чёрном море и бед бы не знал. И столько народу бы не погибло.

— Я его не заставлял, — спокойно проговорил серб. — Я предложил сделку и объяснил, что нам пригодится корабль. Я тогда не знал, на что способен это турок.

— А на что способен ты сам? — капитан остановился напротив серба.

— На многое, но не на подлость. А ты?

— А я сейчас ни на что не способен, — кряхтя, добавил капитан, ковыляя по палубе.

— Значит, мир?

— Мир!

— А что команда скажет?

— А то по команде не видно, — улыбнулся Роман.

Люди уже давно передружились, и никто и не станет поднимать оружие против товарищей.

— Тогда второй вопрос, — Златан оглядел всю команду. — Вас мало. И нас мало. Вы без нас не вытянете. Не сможете вернуться назад. Мы без вас тоже. Я предлагаю объединиться навсегда. Зачем вам возвращаться в Севастополь? Останемся на острове и будем там жить. Станем корсарами.

— Не уверен, что ребята согласятся, — проговорил кэп.

— А я и не предлагаю ответить немедленно. Времени у вас много.

Люди разошлись по местам.

В этот день навигатор долго беседовал с Сержем и Арсением. Капитан уже мог принимать активное участие в жизни команды.

— Меня многое смущает в поведении Златана.

Арсений достал из бара бутылку рома поставил перед товарищами. Сам пить не стал — берёг и без того расшатанное здоровье.

— Меня вообще в этой жизни всё смущает, — Роман свернул бутылочную крышку и разлил ароматный напиток по двум стаканам. — Но серб открыт. И до сих пор я пока не замечал за ним двойной игры. Бору он угробил, но, согласись, на то были причины. Ты и сам рад был избавиться от турка, да ещё чужими руками.

— А что ты скажешь по поводу дальнейшего? — спросил Сеня, наблюдая за тем, как навигатор управляется с бутылкой. — Серб предлагает сделать «Медузу» корсарским судном.

— Честно говоря, назад я точно возвращаться не хочу. — Навигатор навинтил крышку и поставил бутылку на стол. — Воротимся мы в Севу, а нас спросят: «А куда подевался инспектор Бора?» И что ты ответишь?

— А ведь точно, — задумчиво протянул Серж. — А у меня там мама осталась.

— Ничего с твоей мамой не случится. У нее другие оболтусы есть, кроме тебя, помогут.

— Ладно, об этом успеем, — прервал Арсений. — Как говорил мой покойный отец, сейчас нам надо жить сегодняшним днём, о завтрашнем подумаем завтра. Дойдём до острова, там и обдумаем. Может быть, и объединимся навсегда. Ведь возвращаться нам некуда, тут ты прав.

Миновало ещё несколько дней, и «Медуза», поймав западный ветер, сделала поворот через фордевинд и на приличной скорости пошла к острову Южная Георгия.

— Главное, фолклендских пиратов избежать, — сказал Зафар. — Острова мы будем проходить этой ночью, они останутся чуть севернее. Я постараюсь обойти их стороной, но Сарина что-то чувствует. Возможно, пираты нас заметят.

— Кто это такие? — настороженно спросил Златан.

— Разное отребье. Совершают набеги на Южно-Американские острова, а после снова возвращаются на базу.

— А каковы их силы?

— Говорят, пираты возродили три или четыре заброшенных порта. Всего на острове около тридцати кораблей. В основном это шхуны и бригантины.

— И что мешает этим головорезам навалиться на нас всем сразу?

— А какой смысл отправлять против одного корабля целую армаду. Максимум, что нам грозит — встреча с одним-двумя пиратами.

К вечеру Златан и Арсений собрали людей и сообщили о предстоящей опасности.

— Сегодня, ребята, нам придётся быть начеку, — произнес серб. — Мы будем проходить вблизи Фолклендских островов. Как рассказал Зафар, это место уже много лет считается пристанищем пиратов. Вахту на сегодня усилим. Остальным спать вполглаза.

Солнце ещё не зашло, а команда легла спать, как и велел серб. Роман лежал и слушал, как переговариваются моряки.

— Что за ерунда, ребята? — говорил Егор. — На фиг нам, рыбакам, это золото, или что там ищет Златан, если из-за этого погибают люди? Жили бы в Севе, рыбку бы ловили, дайверов возили бы.

— Люди гибнут за металл, — ответил Семён.

Крюк хмыкнул и заявил:

— Песня есть такая: «Люди гибнут за коралл! Сатана там правит балл!» Очень уж в тему песенка. Люди ради богатства готовы головы сложить.

— Готовы, ага, — огрызнулся Сава. — Но чаще чужие. Свои бошки стараются сберечь.

— Ну ещё бы! — засмеялся Лерыч. — Своя рубашка ближе к телу.

— Ладно, хватит болтать, — прикрикнул Вальтер. — Давайте спать. Утро фечера мутренее!

Кое-кому удалось заснуть, кто-то ещё долго ворочался и кряхтел. Рыбаки не привыкли к морским войнам. Их бои на суше сводились к дракам в кабаках, после которых, как правило, обе стороны садились за один стол и, как ни в чём не бывало, продолжали пить.

Роман тоже долго не мог уснуть, но как-то незаметно для себя провалился в полудрёму.

— Просыпайтесь, — услышал он голос Сержа. — Вахтенные подняли тревогу.

Навигатор поднялся на ноги. Кок сунул ему в руку револьвер, выданный Златаном. Теперь все матросы были вооружены. Сам Златан держал при себе АКМ. Все готовы к встрече с фолклендскими пиратами. Правда, револьверы годились лишь при ближнем бое, в других случаях толку от них никакого.

Экипаж высыпал на палубу. Тёмные волны слабо поблёскивали в свете Луны. Справа по борту были видны огни двух кораблей, шхуны и бригантины.

— Проклятая луна, выдала нас с головой, — сказал Зафар. — Они нас заметили и сменили курс.

— Что будем делать? — поинтересовался навигатор.

— До последнего попытаемся уклониться от боя. Но если не удастся, стреляйте сразу по парусам из обоих пушек. Пушки готовы?

Дуэты закивали короткими стволами. За носовым орудием сидел Вальтер, а за кормовым — Семён.

Спустя небольшое время корабли разделились — пираты надумали взять «Медузу» вклещи. Когда расстояние сократилось, Яшка уловил мысли преследователей и накидал Роману разных картинок. Он чувствовал, что питары боятся и не хотят нападать открыто.

Два корабля, пользуясь преимуществом в скорости, обошли «Медузу» собеих сторон. Они шли милях в двух на одной линии, шхуна на левом траверзе, а бригантина на правом. Огня пока не открывали.

— Чего они ждут?

— Я с ними не сталкивался и с тактикой не знаком. Наверное, запугать хотят. Надеются, что захватят без боя — и корабль трофейный латать не придётся.

— Я им покажу трофей! — гневно выкрикнул Арсений и едва не задохнулся от собственного крика.

— Трофеев, конечно они от нас не получат, — заверил капитана Серб. — Разве что бандероли от наших «Дуэтов».

Пираты начали обстрел. Полыхнуло бортовое орудие сначала на одном судне, потом на втором. В десятке метрах от «Медузы» взорвались водяные буруны. Затем ещё и ещё. Вокруг словно вырос водяной лес. Деревья вырастали и сразу осыпались миллионами капель. Тонны воды, взметнувшись к небу, падали проливным дождём.

— Орудия! Огонь! — закричал Златан.

Носовая пушка развернулась на левый борт, а кормовая на правый.

— Получи фашист гранату! — с рёвом Вальтера носовая пушка пару раз плюнула огнём и глухо такнула.

— И от меня вам всем привет! — добавил Семён, и кормовой «Дуэт» так же коротко и отрывисто взлаял.

— Молодцы! — крикнул Салават. — Давайте, всех топите!

Пушки ещё раз плюнули короткими очередями. Затем ещё. И ещё. Вальтер сбил бушприт с вражеской шхуны, а Семён продырявила косой парус на грот-мачте бригантины. Роман взял у Златана бинокль и осмотрел поле боя. Трёхмачтовый гафельник с обломанным бушпритом сразу потерял своё изящество. Три косых кливера, болтались, как постиранное бельё на ветру.

Судна одно за другим снова огрызнулись огнём и опять промазали. «Дуэты» коротко грохотнули, но на этот раз попал лишь кормовой, а носовой промахнулся — корабль с подбитым бушпритом стал рыскать из стороны в сторону, меняя галсы.

Вальтер увлёкся и засадил длинную очередь, но не попал, лишь вспенил воду у борта шхуны.

Очередной залп преследователей был точнее. Снаряд грохнул у самого борта, взметнув в воздух столб воды. Навигатор с трудом удержался на ногах.

Носовой «дуэт» вответ разворотил надстройку на корме пиратского гафельника, языки пламени заплясали на полуюте. Затем второе орудие сбило верхушку грот-мачты бригантины, и она резко потеряла в скорости. Матросы и корсары радостно заорали, подбадривая стрелков.

Последний залп пиратов пробил борт «Медузы» выше ватерлинии. Но исход битвы уже был предрешён — бригантина безнадёжно отстала, а вести бой в одиночку пираты наверняка не решатся.

— Так их! — закричал Златан. — Добавьте ещё раз! Вместе! Оба!

Два «дуэта» развернулись и прицелились в уже и подбитую бригантину. Глухо прозвучали короткие залпы пушек. Фок-мачта зашаталась, как пьяная, и повалилась на огрызок грота. Паруса повисли, накрыв всю палубу, снасти перепутались. Судно остановилось, матросы завозились под парусиной.

Но всё-таки пираты не вышли из боя и продолжили обстреливать беглецов. Послышался страшный грохот, и «Медузу» качнуло, люди покатились по палубе. Серб громко заматерился.

Кормовая пушка лежала на боку, задрав стволы к небу. Падая, она разворотила часть палубы. Семёна снесло за борт. Златан, подбежал к носовому «Дуэту» и, вытолкав с кресла Вальтера, уселся в стальное кресло сам и быстро развернул орудие в сторону шхуны. Глаза его сузились, рот перекосился в крике. Он нажал на гашетку и полоснул по пиратскому судну двумя короткими очередями, засадил длинную.

Ещё одним залпом пираты снесли бушприт «Медузы» икусок дерева теперь висел за бортом, держась на такелаже. Никто из людей не пострадал.

Навигатор поднялся на ноги. Голова гудела. Рядом лежал контуженный Лерыч, обхватив руками голову, а из носа обильно текла кровь.

Грохота на палубе больше не слышно. Златан стоял рядом с орудием, за которое снова усадил Вальтера, а сам что-то ему втолковывал. Бригантина осталась далеко, а шхуна висела на левом траверзе. На ней разгорался пожар, паруса пылали, и пиратам уже было не до погони.

— Получили своё! — Серж выбрался из-под обломков фальшборта и посмотрел на горящую свечу шхуны.

— Боюсь, в будущем у нас проблемы будут. В ближайшем будущем, — заметил Зафар.

— Это почему же? — спросил Роман.

— Вслед за нами могут послать не два корабля, а больше.

— Ну, это не сегодня, — отрезал серб. — У нас ещё будет время приготовиться к встрече.

Пылающий корабль удалялся. Огонь добрался до оружейного склада. Изнутри полыхнуло, корпус разломило пополам, и судно быстро ушло на дно.

— Красиво! — зло улыбнулся Златан. — Нет ничего лучше, чем вид поверженного врага.

Все закричали почти безумно, и этот радостный крик доносился, казалось, до самой Антарктиды.

Роман нашёл Яшку. Дельфин был не в настроении, он не любил, когда люди убивают друг друга.

Не дожидаясь рассвета, стали наводить порядок на палубе. Первым делом заделали пробоины в бортах. К счастью, все они были выше ватерлинии. Развороченная палуба на корме и выломанный борт напоминали о прошедшем сражении. Пушку при помощи рычагов скинули в океан.

Паруса были в порядке, но кливера с обломками бушприта пришлось обрезать. В целом «Медуза» из боя вышла в неплохом состоянии, но зияющая дыра перед кормой выглядела слишком уж удручающе. Заделывать её было нечем, огородили ящиками, чтобы никто не сверзился в трюм.

Отсутствие кливеров сказалось — скорость шхуны снизилась. Даже при весьма хорошем ветре она делала не больше семи узлов. При такой скорости, как сказал Зафар, до Южной Георгии будут идти не меньше четырёх суток, а то и больше. Зато пиратов быть уже не должно. В погоню сейчас никто не бросится — если пираты и решатся на это, то после тщательной подготовки.

Все материальные потери ничто перед потерями человеческими. Семёна уже не вернёшь. Остальные оставались целыми и невредимыми, а рыжий Валера приобрёл в этом бою прозвище Глухой.

Сарину Роман увидел ночью. Девушка обрадовалась встрече.

— Я предупреждать отца, что это произойти, — голос сладкой музыкой разлился в сердце навигатора. — Я знать завтра, а всё равно бояться за ты.

— Ты можешь даже подробности предсказать? А изменить будущее?

— Нет, подробно я не уметь, — отрезала девушка. — Я знать, что нас напасть пираты, и что мы их победить. Менять завтра я не уметь. И никто не уметь.

— А что, если ты видела уже изменённое будущее? А то, другое будущее, выглядело бы куда ужаснее.

— Может быть!

Сарина надолго замолчала, стала смотреть в тёмную воду, подсвеченную яркой луной.

— А почему ты не предупредила меня, там, на американских островах? Могла бы сказать всё, что меня ожидает, вместо того чтобы говорить загадками.

— Я… я не… Отец запрещать. Он бояться — все узнать, что я ведать завтра.

— Он обманул нас, что негде тебя оставить? Старик тебя для этого с собой таскает? Потому что ты оракул?

Девушка, помолчав недолго, неохотно ответила:

— Да. Десять лет назад он… купить меня. Я тебе врать, что родители умирать… Семья голодать, и они меня продать… Зафар сразу понять, что я знать завтра, и купить меня. Я долго плакать… А сейчас понимать, что Зафар, спасать меня от смерти. Неурожай. Голод. Амфибии уничтожить наш поле, всё вода залить. Я стать злой и холодный.

— Я надеюсь, что когда-нибудь твоё сердце оттает, — Роман положил руку на её ладонь, обхватив тонкие пальцы.

Сарина на мгновение напряглась, но расслабилась, и улыбнулась.

— Не сегодня сердце таять, — девушка мягко вызволила ладонь. — Мне пора.

Утром Роман накормил Яшку рыбой. Заглянул к Арсению — тот чувствовал себя уже почти здоровым — они даже распили бутылочку рома. В каюту зашёл Серж, и оприходовали ещё одну. Когда к ним заглянул Златан, пить уже не хотелось.

— Капитан, я хотел с тобой поговорить, — серб грузно опустился за стол.

— Говори!

— Тет-а-тет.

— Ну, у меня от моих ребят секретов нет.

— Хорошо, — кивнул серб. — Обсудим вместе. Тут такое дело. Меня на Южной Георгии знают, и обо мне там не очень хорошего мнения. У меня в тех краях неприятная история случилась.

— У нас тут мыльная опера, — сказал капитан. — Я обо всём узнаю в самую последнюю очередь. Давай уж, колись.

Златан начал рассказывать:

— Когда мы пришли туда и стали искать этот проклятый корабль… Я тогда сильно ошибся, не рассчитал свои силы. У нас ничего не вышло. Полный ноль. Ну… Это не страшно. Но я угробил там целую команду дайверов, а такое не забывается. Ладно бы своих людей… Но погиб один островитянин. Увязался за мной, все помогать норовил. Допомогался. За это меня чуть не порвали.

— М-да, беда, — протянул Арсений. — Но мы своих в обиду не даём.

— Они могут потребовать, чтобы вы выдали меня.

Сеня блеснул глазами:

— Не дождутся. Я скорее остров взорву, чем предам товарища.

Роман с удивлением глянул на капитана. Ещё относительно недавно тот называл Златана не иначе как оккупантом, а теперь, гляди-ка, товарищ! Как непохоже это на капитана.

— Но не стану же я отсиживаться на шхуне! — серб повысил голос. — А уж место, откуда надо начать погружение, знаю я один.

— Да ладно, мы с ними поговорим, и всё будет нормально, — уверил его кок.

— С сектантами вы уже поговорили, — усмехнулся Златан.

Остаток пути прошли без приключений, если не считать, что Серж однажды напился рому, пошёл покормить Яшку и промахнулся, вместо бассейна выкинул ведро рыбы за борт и свалился туда сам. Повезло, что рядом был Крюк, и кока успели выловить раньше, чем съели акулы. Ведро вместе с рыбой ушло на дно.

Под конец набежали тучи, и поднялся небольшой штормец. Через два дня на горизонте выросли горы архипелага Южная Георгия. Заснеженные вершины упирались в низкое грозовое небо и почти сливались с ним.

— Вот и всё, — я своё дело почти сделал, — Зафар, махнул рукой на восток.

— Нам нужен Грютвикен. Залив Восточный Кемберленд.

— Там когда-то китобойная база стояла…. Народ там вроде бы доброжелательный.

— У меня с народом там не заладилось. Мои дайверы все погибли, а капитан, он же штурман, подхватил какую-то заразу и умер, матросы тоже кони двинули, и я остался один. Меня на острове проклятым окрестили. Выгнали они меня, посадили на корабль, паруса поставили, и курс на северо-восток.

— И до Африки? — старик снова развернул карту, что-то посмотрел. — Это осенью случилось?

— Да. А ты откуда знаешь?

Штурман засмеялся.

— Юго-восточные ветра дуют только осенью. Иначе тебя унесло бы неизвестно куда.

— Послушай, а как же раньше мореходов никуда не уносило? — не поверил бородач.

— Уносило, — заметил старик. — Но дело в том, что тогда была другая география, другие ветра и течения. И карты. И профессионалы, которые умели пользоваться картами. Эти места когда-то называли неистовыми пятидесятыми, такие здесь стояли погоды, такие ветра дули. А сейчас в этих широтах довольно спокойно, ураганы нечасто бывают.

Вышел на палубу Арсений.

— Шхуне ремонт нужен.

— В Грютвикене можно будет этим заняться, — обрадовал капитана штурман. — Там и материала можно купить. Если будет что покупать.

— А что говорит твоя дочь? — поинтересовался Роман.

Зафар поморщился, наверное, он ругал себя за то, что рассказал о Сарине слишком много.

— Ничего. Всё в порядке. В течение двух-трёх дней ничего опасного не произойдёт. А твой дельфин?

— Ничего не чувствует. В окрестностях всё в порядке.

— А нас он чувствует?

— О да! Читает все наши мысли. Я прекрасно знаю, кто и о чём думает.

Зафар смутился, услышав это. Роман знал, что Яшка со своей дельфиньей щепетильностью старается лишний раз в головах не лазать, но другим об этом говорить не обязательно.

— Это что же, всё-всё про нас знает?

— Всё-всё.

— А о чём я сейчас думаю? — насторожился штурман.

— Ты испугался. Это и без телепата ясно. Но не переживай — если ты по ночам занимаешься онанизмом, можешь продолжать. Яшка мне расскажет лишь о негативных мыслях. Остальное его не интересует. Но если ты или кто-нибудь ещё замыслите что-нибудь тёмное, то я услышу об этом сразу.

— Запугивать меня не надо, — холодно произнес штурман, и по тону заметно, что он сильно напуган.

— Если бы я хотел тебя запугать, то сделал бы это сразу. Например, вот так.

Навигатор мысленно позвал телепата и попросил кинуть Зафару пару картинок. Спустя несколько секунд лицо старика побелело.

— Перестань, — прошептал он. — Пожалуйста, перестань!

— Извини, я не хотел тебя пугать. Но нужно расставить все точки.

— Значит, это чистая правда, — прохрипел штурман, когда его отпустило. — Я, признаться, сначала и не верил. Считал, что это ваши вымыслы.

— То же можно сказать про способности Сарины, — заметил Роман. — Но они хорошо дополняют друг друга. Сарина предупреждает о том, что будет в будущем, а Яшка — о том, что происходит в настоящем.

Штурман кивнул и скрылся в своей каюте.

Скалы приближались, они были выше крымских гор, а других навигатор никогда не видел. Здесь было красиво, но красота казалась суровой и мрачной.

До залива Восточный Кемберленд добрались на рассвете. Незадолго до этого Зафар объявил:

— Вот бухта Стрёмнесс, за ней будет Западный Кемберленд, а затем и Восточный.

— Стрёмная бухта, — хохотнул Серж.

Когда солнце осветило горные вершины, шхуна уже стояла на якоре недалеко от берега.

— Я пока останусь здесь, — сказал Златан. — Вы отправитесь на берег, расспросите о материале для ремонта судна. Заодно поинтересуетесь последними новостями. Люди они простые, всё расскажут.

На берег отправились Роман, Серж, Жорес и Сава — интернациональный экипаж. Лерыча оставили на судне — слух к нему так пока и не вернулся.

Шлюпка ткнулась в небольшой пирс рядом с тремя старыми и битыми лодками. Гостей никто не ждал, лишь одинокий человек ходил вдоль кромки берега, что-то подбирал из-под ног и складывал в огромный карман на груди.

Невдалеке стояли небольшие и аккуратные белые домики с красными крышами. Старинные дома, ветхие, построенные очень давно. За ними — неприступные скалы. Поселок умещался на узкой полосе, зажатый межу водами залива и горным кряжем.

В конце залива стоял корабль, а на берегу возвышались огромные ржавые ёмкости. За бочками находилась маленькая церковка, виден лишь шпиль.

Роман подошёл к человеку, бродившему вдоль берега. Тот был одет по-зимнему, несмотря на теплую погоду.

— Разрешите спросить…

Но человек продолжал идти, не слушая его.

— Мистер! Как там вас? Друг! Товарищ! Мужик, ты глухой, что ли?

Человек оглянулся. Быстро засунул что-то в карман и, развернувшись, зашагал прочь.

— Да подождите вы!

Мужчина замедлил шаг и остановился.

— С кем здесь можно поговорить о материале для ремонта шхуны?

Островитянин некоторое время тупо смотрел на пришельца, но вдруг лицо его засветилось, рот растянулся в улыбке:

— Будешь? — спросил он на английском.

И протянул ракушку явно инопланетного происхождения, Роман уже давно научился разбираться в таких вещах. Удивился тому, что они здесь валяются под ногами. Такое сокровище. Он взял ракушку двумя пальцами и стал рассматривать.

— Нет, не смотри! — воскликнул абориген. — Вот так надо!

Достал из кармана такую же ракушку с завитками, и, кинув в рот, разжевал. Противно захрустело.

— Ешь, — взяв ладонь навигатора, подтолкнул ко рту.

— Я не голоден.

— Надо! Надо кушать.

— Ну и жри сам свои ракушки!

— Вот так надо!

Островитянин стал жевать ещё одну ракушку. Он поранил язык, и по подбородку потекла струйка крови. А он всё улыбался и повторял: «Надо кушать, надо!»

Роман отшатнулся от ракушкоеда и пошёл к ближайшему белому домику с красной крышей. Серж последовал за ним, а Жорес подкатил к чокнутому мужику и, взяв из рук ракушку, принялся её разглядывать. Тот оставил его и ушёл собирать странный урожай.

— Не. Такое даже я есть не стану, — сказал Жорес.

— Болезный он, — пожалел дурачка Сава. — Головой тронутый.

Одна из дверей распахнулась, вышел небритый и сильно пьяный мужик.

— Что за чёрт! У нас гости? Эй, Гарри, какого чёрта ты гостей не встречаешь? Почему не предупредил?

Гарри уронил очередную ракушку, и быстро оглянулся.

— А они кушать не хотят, — ответил он недовольным и обиженным голосом.

— Не обращайте внимания, Гарри дурачок. Подсел на эту гадость.

Навигатор уточнять не стал.

— Прёт его от этой дряни. Да и вас тоже нахлобучит, если попробуете. Но не советую.

— Наркотик, что ли? — спросил Удалой.

— Ха! Наркотик! — островитянин дыхнул перегаром. — Скажете тоже. Это не наркотик, а панацея от всего. Посмотрите на Гарри. Он счастлив. Мне повезло, что вовремя слез с этой мерзости, а то бы тоже счастливым ходил. Но я лучше буду несчастным алкашом, чем счастливым гурманом.

— Гурманом?

— Ну, так у нас прозвали этих… — Несчастный алкоголик поморщился. — Кто тащится от моллюсков. Смешно, правда?

— Я бы хотел поговорить с кем-нибудь.

— А я никто, по-вашему? — обиделся алкоголик. — Или вы с алкашами не общаетесь?

— Почему же, общаюсь, — уверил мужика навигатор.

— А, так значит, тоже считаете меня алкашом? — рассвирепев, заорал островитянин.

Навигатор тоже едва не взорвался. С пьяными можно разговаривать только напившись, а сам сейчас, как назло, он был трезв как стёклышко.

— Я хочу спросить про материал. Пираты на нас напали, и требуется ремонт. Нам нужен лес, чтобы палубу починить, фальшборт подправить. Наши запасы кончились.

— А, так это вам к Джону. Через два дома в третьем. Можете не стучаться, всё равно ни фига не слышит.

Он отвернулся к стене, отлил, и вернулся в дом.

— Странно здесь гостей встречают, — заметил кок. — Сектанты и то нам… — он прыснул, — обед праздничный устроили.

— Угу, наркоша, алкаш. Кто будет следующим?

— Лишь бы не сектант!

Гарри, найдя очередную вкусняшку, радостно заорал:

— О, какая больша-а-а-я! В рот не помещается! А, должно быть, вку-у-усная!

Постучали в дверь которую указал островитянин. Один раз, второй. Навигатор вспомнил, что алкоголик говорил о глухоте Джона. Сава предложил высадить дверь, но навигатор толкнул её и та со скрипом отворилась.

— Джон, вы здесь?

Ответа не последовало.

— Может, и этот тоже болезный, — заметил Сава и шагнул вперед.

За входом был небольшой тамбур, затем ещё дверь и две комнаты.

— Ты, придурок, я ж говорил тебе, чтоб не заходил ко мне!

Клацнул затвор. На кровати сидел небритый человек лет пятидесяти. В руках он держал винтовку.

— Простите, мы только спросить, — сказал Роман.

— А если б я вас пристрелил? — зарычал хозяин.

— Так вы же того… — развел руками Сава. — Слышите плохо…

— Ха-ха, я глухой? — человек отложил винтовку. — Отличная шутка. Два дня смеяться буду. Никак этот алкаш Джеки пошутил? Эта шутка однажды стоила жизни одному миссионеру, который ворвался ко мне и стал орать в ухо, чтоб я покаялся во всех грехах.

— Ну, вы не открывали же.

— Не хотел, вот и не открывал. Ну ладно, раз вы здесь и ещё живы, так садитесь за стол. Виски будете? Сколько вас? Четверо? — Джон убрал со стола книги и поставил три мутных стакана и две чайные чашки. — Что привело вас сюда?

— Мы тут кое-что ищем.

— Хм, один уже искал, — со злостью сказал Джон. — Искатель хренов, своих ребят положил и моего Бобби.

Джон поднялся, раздвинул занавески на окне. Некоторое время смотрел в щёлку, затем констатировал:

— Хорошее у вас судно. Но малость потрёпано. Никак с пиратами поцапались?

— Да, было дело,

— Чего вы хотите?

— Пожить здесь недолго. Подремонтировать шхуну.

— Ну, живите. Стоянка здесь добрая, от бурь защищена. Чем вы будете заниматься, меня не волнует, лишь бы нам не мешали.

Джон достал из тумбы початую бутылку виски. Разлил по стаканам и чашкам. Щедро разлил, Роман сразу почувствовал уважение к этому человеку.

Выпили.

— Закусить есть чем? — спросил Жорес.

— Не в ресторане, уж извини!

— Без закуси лучше идёт, — ухмыльнулся Серж.

— Какие-то просьбы ко мне есть?

— Ну… тот человек, этот алко… — Роман замялся, — ну, которого вы Джеком назвали. Говорил, что вы поможете с материалами. Нам лес нужен. Бушприт новый сделать, палубу подправить.

Джон пожевал губы, сморщил и без того морщинистый лоб:

— Будет вам лес. Но, конечно, не задаром. Лес я купил на американских островах. Продам дороже, чем купил.

Навигатор согласился. Джон улыбнулся. Двух передних зубов не доставало, и это придавало ему комичный вид. А глаза холодные и колючие.

— Вот и отлично. Склад у меня на той стороне, возле церкви. Сейчас мне лень, а вот завтра с утра подходите, и мы обязательно туда сходим. Доски длинные, в шлюпку не уместятся. Пришвартуете судно, там пирс удобный. Ещё по виски? — И не дожидаясь ответа, Джон наполнил стаканы.

— Спасибо Джон! Очень ароматный виски, вкусный. Завтра мы угостим вас ромом.

— Да, ром не помешает, мои запасы вышли, — ответил хозяин.

— Мы здесь долго не пробудем. И мешать никому не станем.

— Это самое главное, — заметил Джон. — Живи в своё удовольствие и не мешай жить другим.

— Кстати, Джон, а что этот человек… Гарри, бродит по берегу, ракушки какие-то собирает.

— А, не обращайте внимания. Говорил я: «Гарри, ты плохо кончишь, хватит жрать эту дрянь!» Гурман, одним словом. Весь мозг эти ракушки долбаные выжрали.

— Да, я видел, жуёт и нам предлагает.

— Нет, ну один раз не страшно, — сказал Джон. — Приход сильный. Вам понравится. Можно даже время от времени повторять, но увлекаться не советую. Гарри уже и не человек почти. Так, моллюск на двух ногах. Ну, гурман, что с такого возьмёшь. Конченый человек. Слабый человек — слаб во всём. Или спивается, или вот… — Джон хмыкнул, — сжирается.

— И много у вас таких?

— Слава богу, не много. Гарри — гурман, Джеки — алкаголик, и ещё парочка. На пятнадцать человек — согласитесь, неплохой процент.

— Неплохо, — согласился Роман. — У нас вообще все пьют.

— Ну, нет, — возразил Джон. — Пить-то мы тоже все пьём. И даже ракушками не брезгуем время от времени. Но пить в меру и валяться целыми днями в собственной блевотине — это две большие разницы.

Расстались друзьями, что весьма порадовало навигатора. Он опасался, что встреча будет подобна той, после которой он стал обладателем двух фиолетовых фингалов, жреческого меча и потрёпанной книги. К чести Джона, на фингалы внимания он не обратил и даже ни словом не обмолвился.

С остальными жителями Грютвикена знакомиться не спешили. Для начала хватило наркомана Гарри и алкаша Джеки. Вернулись на судно. Когда отплывали от пирса, Роман посмотрел на берег и увидел гурмана, который что-то напевая, собирал ракушки и запихивал в рот.

На борту навигатор пересказал разговор с Джоном, который был самым вменяемым из тех, с кем они встретились. Капитан и серб слушали внимательно, и каждый думал о своём. Арсений надеялся подремонтировать судно, а Златан рассчитывал, что его никто из местных не увидит, а если и увидит, то не узнает.

— Ну, всё хорошо, стало быть, — заметил серб. — Завтра я покажу место, где у меня ориентир. Пока кэп займётся ремонтом судна, мы станем искать галеон.

— Далеко отсюда?

— В бухте Стрёмнесс.

— Значит, завтра начнём?

— Завтра. А сейчас отдохни. День будет тяжёлый, там этих ловушек чёртовых вокруг рассыпано. Мы даже подойти не смогли.

— Ты тоже там был?

— Ну, «мы»— это я так, образно. Я на корабле находился, координационный центр. Увидел ошмётки одежды, когда они всплыли на поверхность. Кровавые куски материи — и больше ничего. Капитан и остатки команды заболели. Вот я один и остался. Меня поймали островитяне. Хотели убить. За своего Бобби. А один добренький попался. Гуманный. Убивать не стали. Привязали к грот-мачте, поставили паруса, застопорили штурвал и отправили восвояси. Первые два дня я мечтал умереть. На третий день смог освободиться. Добрался до воды, напился и уснул. Ну, а остальное я тебе уже рассказывал.

Утром шхуна вышла из залива, и высадила шлюпку со снаряжением в бухте Стрёмнесс. Яшку выпустили в океан, и он плескался, довольный и счастливый. Правда, вода холодновата, он привык к тёплой водичке Чёрного моря. Однако до нашествия вода здесь была ещё холоднее, тогда в эти места не забредали тёплые течения.

Арсений отвёл «Медузу» кберегу, договариваться с Джоном по поводу материала и ремонтировать судно.

Шлюпки пристали к берегу, и Жорес с Вальтером и Савой принялись выносить на каменистый пляж оборудование.

Серб дождался, когда все вынесут, и стал объяснять Роману задачу.

— Смотри, видишь рифы у выхода из бухты? Так вот, от последнего рифа метров сто к выходу из бухты. До рифов мелкота, метров тридцать, а за ними сразу глубина начинается, довольно круто. Вот, до галеона мы добраться не смогли. Там ловушек наворочено, будто специально расставлены. Место очень опасное, так что будь предельно осторожен. Сделаешь проход?

— А почему бы не сделать? Сделаю. Яшка поможет.

— Вот и здорово. Золото перетащим на шхуну, и гуляй, Вася!

— Откуда такая уверенность, что там галеон лежит?

— Карта у меня, — ответил серб. — Там указано место и написано «затонувший галеон с золотом». А что?

— Никогда не заплывали они в эти края, — пояснил навигатор. — Галеоны шли на восток, но никак не на юг.

Принялись собирать акваланги, оборудование, доставшееся в наследство от Боры. Хоть какая-то польза от турка — хорошие ребризеры, новенькие переносные компрессоры для заправки баллонов.

— Люди твои дайвингу обучены?

— Обижаешь! — Златан кивнул на своих товарищей. — Каждый и швец, и жнец, и на дуде игрец.

— Тогда ещё лучше, — успокоился Роман. — Но инструктаж я проведу всё равно. Дайверы Боры тоже профессионалы, однако одного пришлось пристрелить, чтобы не мучился, когда в гравичку вляпался.

О том, что все это было подстроено, чтобы его подставить, навигатор умолчал.

— Вот и постарайся, чтобы не вляпались.

— Но сначала я один пойду. Дорогу прокладывать.

— Почему один? С дельфином. И Жорес с Вальтером тоже пойдут, но будут в стороне держаться.

— А, следить будут, чтоб золото не умыкнул?

— Доверяй, но проверяй! А заодно и помогут, если что случится.

— А сам чего не пойдёшь? Или им доверяешь?

— Я никому не доверяю. Но чтобы обмануть меня, вам надо как минимум договориться, а на это у вас под водой времени не будет.

Роман взял старенький акваланг, стал для виду проверять. Амфибии акваланг не нужен. А вот Яшке ребризер не помешает. С этой штукенцией дельфину не придётся всплывать на поверхность. Яшкино оборудование навигатор просмотрел особенно тщательно. Кислород в норме, крепления прочные.

Он проинструктировал Жореса и Вальтера.

— Никуда не суйтесь, даже если со мной что-нибудь произойдёт. Если я вдруг в ловушку попаду, что маловероятно, то вы мне помочь уже ничем не сможете. Наблюдайте, раз уж Златан вас поставил наблюдать. Там такое дело — шаг в сторону и кишки наружу. Если вам всё понятно, тогда отправляемся.

— Яволь! — дурашливо кривляясь, сказал Вальтер.

Солнце светило ярко, но особо не грело, и было прохладно. Хорошо, что гидрокостюмы с подогревом.

В одну шлюпку сели дайверы, во вторую загрузили акваланг для Яшки. До рифов шли минут двадцать. Скрипели уключины и Вальтер, что-то вполголоса напевал.

Чёрная спина с остроконечным плавником возникла над водой. Корсары зацокали языками, показывая пальцами.

— Он, правда, дрессированный?

— Правда. Слушается с полувзгляда. Хотите сальто сделает в воздухе?

— Конечно!

Роман мысленно обратился к Яшке. Тот нырнул на глубину, чтобы набрать разгона.

— Ха, сальто. Врёшь!

Но тут дельфин выпрыгнул из воды и, кувыркнувшись в воздухе, в радужном ареоле мельчайших брызг, снова ушёл на глубину.

— Ого! — воскликнул Вальтер. — Гут, слушай! Отшен, отшен гут! Он только тебя слушается?

— А то! Мы сработались уже давно! Как ручной.

Вскоре обе шлюпки обогнули рифы и прошли метров сто, как и советовал Златан. Роман подозвал друга, и для виду взяв в рот загубник, перевалился через борт. Вода была ледяной, жабры захолодило. Гидрокостюм, отреагировав на холод, разогрелся. Жорес с Вальтером отправились вслед за ним.

Ребризер для афалины шлёпнулся в воду и начал тонуть. Двое корсаров-дайверов подхватили его. Под руководством навигатора натянули устройство на спину дельфину. Открыли вентиль на баллоне. Афалине акваланг не нравился, он чувствовал себя некомфортно, но эта штуковина даёт огромные возможности. Дельфин с аквалангом на спине выглядел сюрреалистически, всё равно что слон в противогазе.

Саве велели отвести шлюпку к рифам. Навигатор ещё раз проверил крепления ребризера на дельфине, подтянул ремешки под брюхом, затем одобрительно кивнул и сказал:

— Всё в порядке! Погружаемся! Помните о моих советах. Вытаскивать со дна никого не буду. Если вляпаетесь, смогу лишь облегчить страдания.

Он начал погружение. Становилось всё темнее и темнее. Включил фонарь. Увидел догоняющие лучи света — это светили фонари Жореса и Вальтера. Чёрная веретенообразная тень Яшкина тень скользила рядом.

Дна достигли довольно быстро. Глубина здесь была метров пятьдесят.

Рельеф дна был рваный и скалистый. В таких вот скалах и прячутся разные хищники. И ловушек там может быть много.

Роман поплыл метрах в пяти над скалами, дельфин впереди, а трое дайверов-корсаров сзади, на приличной дистанции.

Дно уходило вниз. Всё глубже и глубже. В груди почему-то нарастало чувство тревоги. Неестественное чувство. Так бывает, когда у тебя всё хорошо, дела идут, как следует и жизнь прекрасна, но вдруг ты начинаешь ощущать странный внутренний дискомфорт. Обычно в таких случаях достаточно покопаться в себе, и ты находишь причину — на самом деле это оказывается какая-то легкопоправимая мелочёвка.

Навигатор спросил, чувствует ли что-нибудь дельфин, и тот кинул картинку. Впереди их что-то ждало. Большое, массивное. Но не опасное. Галеон. Это галеон. Откуда тогда быть тревоге?

Через пару минут одновременно заметили живоловку. Раскрытый враг перестаёт быть врагом. Стрелы на неё Роман тратить не стал. Отойдя, велел Яшке самому разрядить гравичку. Дельфины нырнул ко дну, порылся там мордой, поднял небольшой камень и взмыл вверх. Развернулся и, словно пикирующий бомбардировщик, пошёл на капкан. Раскрыв рот, выпустил камень, и свернул в сторону.

Гравичка резко схлопнулась. Пространство вокруг замельтешило. Брошенный дельфином камень швырнуло в сторону со скоростью метеора. Гравитация, мать её.

Шли они не так быстро, но и не медлили. Вскоре Яшка вскрыл химичку. С этой надо осторожнее, она при разрядке распыляет отравуЮ и может эта чёртова химия продержаться в воде минут десять. Дельфин повторил бомбометный маневр, еле слышно хлопнуло, и вокруг живоловки разлилось ярко-жёлтое светящееся облако.

Навигатор подал знак обойти ядовитое облако, и дайверы последовали за ним. Все бы такими послушными были — не пришлось бы никого добивать из гуманных побуждений.

Минут через пять нашлась новая ловушка, а за ней ещё одна. А через десять минут — сразу три штуки. Потом ещё пять. Затем десять. Число ловушек росло. Когда их стало слишком много, и навигатор с Яшкой перестали обезвреживать всё подряд, стали прорубали широкий коридор в этом минном поле. Десяти стрел явно не хватило бы, и большую часть работы взял на себя Яшка. Кое-какие живоловки «раскрывал» иРоман — где стрелой, где камнем. Стрелы старался возвращать в колчан, но после пятнадцати разоружённых гравичек, две стрелы пропали бесследно.

Химички обезвреживал дельфин. То тут, то там разливались разноцветные шары света. Лиловые, красные, синие, жёлтые, зелёные, словно игрушечные дирижабли, висели над каменистым дном, празднично освещая глубину. Светили они недолго, и начинали меркнуть минут через десять.

Наконец навигатор увидел впереди какую-то тёмную массу, подсвеченную гаснущими химичками, которые хлопал одну за другой Яшка. Он показал знак Вальтеру и Жоресу оставаться на месте. Оба застыли как вкопанные.

Роман продвинулся вперёд метров на тридцать. Ещё на двадцать. На десять.

Постояв на месте, подождав, пока догорят разоруженные химички, двинул снова. Опять постоял и снова прошёл десять метров. Метр за метром пробирался к тёмному колоссу, видневшемуся вблизи. Уже очень близко. Очень.

Очень близко, чтобы сообразить — это не галеон. Огромная круглая штуковина лежала на дне. Давно лежала. Поверхность обросла ракушками, огромный слой ракушек покрывал все плоскости.

Что это? Древняя подводная лодка? А бывают круглые, дискообразные подлодки?

Он подождал, когда догорят последние химички и подплыл к самому борту подводной лодки. Коснулся рукой. Вытащил нож из ножен, сковырнул ракушку, ещё одну, добрался до поверхности. По структуре больше похоже на дерево. Деревянная подводная лодка? А бывали такие?

Навигатор оглянулся. Увидел Жореса и Вальтера. Оба стояли в напряжённых позах, как охотничьи собаки, готовые броситься за дичью. Лишь бы не бросились.

Роман осторожно отплыл в сторону, стараясь не задеть расположенную невдалеке живоловку. И увидел, что на корпусе, под слоем ракушек едва заметен овальный силуэт. Люк? Поковырял ножом по контуру предполагаемого люка и увидел, что это похоже на вход. Стал счищать наросты. Нож был прочным и широким, работа шла споро. Стоило провести лезвием по небольшому бугорку на поверхности, люк вдруг содрогнулся раз, другой, затем овальная пластина мягко отошла в сторону на длинных и гибких кронштейнах. Внутри царила тьма. Роман посветил фонарём и увидел узкий тамбур, похожий на декомпрессионную камеру, какими пользуются дайверы-официалы.

Он оглянулся. Корсары, как и велел, стояли на своих местах. Яшка держался рядом, чуть в стороне и выглядел встревоженным. Дельфин тоже не знал, что это за штуковина.

С золотом они, похоже, пролетели. Никакой это не галеон!

Навигатор махнул дайверам, показав, чтобы дожидались, и вплыл внутрь. На противоположной стене находился внутренний люк, утопленный заподлицо с поверхностью. Вдруг что-то зашумело, внешний люк закрылся, и вода в тамбуре стала убывать. Вскоре на полу осталась лишь маленькая лужица. Он передвинул маску на лоб. Не зная, как открыть внутренний люк, взял за выступ, похожий на ручку и надавил на него. Проход был открыт.

В отличие от узкого тамбура коридор внутри был довольно просторным. Роман всегда полагал, что в подлодках коридоры должны быть узкими, а потолки низкими. Ничуть не бывало. Широко и высоко, будто здесь жили гиганты.

Воды нет, воздух казался несвежим, но дышать можно.

Коридор был коротким и упирался в люк. Тот открылся так же легко, как и первые два. За ним находился ещё один коридор, длинный и гнутый по параболе с одной стороны справа, а с другой влево. Похоже, он опоясывал подлодку по периметру.

Топать в ластах неудобно, и навигатор снял их, подвесил на пояс, и пошёл босиком. Пол покрыт каким-то бархатистым материалом, ступать по нему приятно и не холодно. Он медленно брёл вдоль коридора и осматривал стены и потолок. Люков не было, лишь арки, за которыми находились ниши разной глубины — одни с небольшой шкаф, другие с просторную комнату. Обе стены сплошь унизаны этими арками, как соты. В каждой нише находилось что-то вроде лежанки и низкого столика. Все одного цвета, светло-серого. И стены, и потолок, и убранство ниш.

Всё это не было похоже ни на галеон, ни на подводную лодку. И вдруг до него дошло. Какая к чёрту подводная лодка? Никакая это не подводная лодка. Это инопланетный корабль. На этой штуке прилетели на Землю амфибии.

Золота здесь точно не будет. Но должно быть что-то такое, что ценится среди людей. Надо походить, посмотреть. Ходить босиком по инопланетному звездолёту — ничего оригинальнее не придумаешь.

Роман осмотрелся и продолжил путь. За одной из арок луч фонаря высветил очередной люк, на внутренней стене. За ним — круглое помещение, с рядом панелей, расположенных по окружности. Перед каждой панелью стояло высокое кресло.

Он сел в кресло, но баллоны на спиной ужасно мешали, пришлось сидеть на самом краешке. Панель вдруг засветилась. Несколько раз моргнула, и появилось неясное расплывчатое изображение. Вскоре картинка стала более чёткой. Теперь стало понятно, что это карта Земли. Старая карта с изображением Южной и Северной Америки.

Панель была снабжена клавиатурой с мелкими разноцветными клавишами, изготовленной, скорее, под человеческие пальцы, чем под толстые сосиски амфибий.

На карте стали загораться зелёные точки. Навигатор присмотрелся к ним. Зачем-то пересчитал. Тридцать штук. И все в морях-океанах. В Атлантике, в Тихом океане, в Балтийском море, в Каспийском. В Чёрном море зажглась красная точка. Она была перечёркнута крестиком, будто кто-то играл в морской бой и «убил» одноклеточный корабль.

Одна зелёная точка находилась невдалеке от оконечной точки Южной Америки. Примерно в серёдке между Америкой и Антарктидой. Именно в этом месте он сейчас и находился. Эти отметки — места посадок кораблей пришельцев.

«Это что выходит? У нас под боком, невдалеке от Крым, затонул звездолёт, а мы ни слухом ни духом?»

И вдруг его осенило. Если этот звездолёт опустился на дно Чёрного моря, то наверняка попал в сероводородный слой. И если находится в мёртвом слое, то, скорее всего, экипаж его погиб. А сам корабль пребывает сейчас в законсервированном виде. Садись и лети.

Теперь многое стало ясно. Все отметки на карте — это корабли, покинутые амфибиями. Звездолёты свои миссии выполнили и больше не нужны. А тот, что в Чёрном море, пришельцы оставить не смогли. А если даже и вышли, то склеили ласты в агрессивной среде.

Роман ткнул пальцем в красную точку и на экране высветились координаты.

Золота, конечно, здесь нет, а вот полезной информации хоть пруд пруди. Полезная-то полезная, но как её использовать?

Пошарив в боковом кармашке гидрокостюма, нашел там химический карандаш, которым иногда дела пометки. Переписал координаты, нацарапав их на тыльной стороне ладони. Надпись не должна раствориться в воде.

Он поднялся, и экран погас.

Побродил по коридорам, не нашёл больше ничего примечательного и вернулся к выходу. У тамбура увидел, что стена слева от двери вмята внутрь, и осмотрел её. Съёмная панель, вроде тех, какими обшивают стены. Подцепил пальцем щель и потянул на себя. Панель выскочила из пазов, обнажив внутренность стены. Всё оплетено проводами. Раздвинув пучки проводов, навигатор разглядел квадратную, метр на метр, плиту. Она прочно сидела в пазах, но снялась легко, однако для этого пришлось выдернуть ещё парочку облицовочных панелей. Плита была не тяжёлой. Вынув её, рассмотрел находку. Обычная с виду, похожая на ДСП, но поплотнее. В торце вмонтированы разъёмы, к которым подключены проводки. Надо захватить трофей с собой и показать ребятам.

В тамбуре щёлкнул внутренний люк. истала набираться вода. Когда открылся внешний, Роман надел ласты, сдвинул маску на лицо и выбрался из корабля. Подобрался к ожидавшим корсарам. Яшка кинул картинку, что-то вроде: «ну наконец-то!».

Корсары с удивлением смотрели на плиту, которую он тащил с собой. Не обращая внимания на них, проплыл мимо и кивнул: следуйте за мной!

Вернулись по уже проторённому коридору. Где-то в высоте кружили плавающие динамические ловушки, но за ними следил дельфин.

У рифов наконец поднялись на поверхность. Навигатор передал плиту Саве. Они расседлали Яшку, закинули акваланг в шлюпку и забрались сами.

Часа через два за ними вернулась «Медуза». Шхуну снабдили новым бушпритом, однако палуба всё ещё была разворочена. На борту Роман переписал координаты и показал их Златану и капитану.

Вечером они сидели в каюте кэпа, потягивали ром и обсуждали ситуацию.

— Что-то же в ней должно быть! — серб разглядывал плиту на столе. — Вот, смотри, тут какие проводки. Судя по толщине, могу предположить, что подаётся слабый ток.

Арсений вспомнил, что назавтра Джон приглашал гостей на встречу, которую островитяне пожелали отметить со свойственным небольшим общинам размахом.

— Тебя, кстати, Джон тоже приглашал, — обратился кэп к сербу. — Они заметили тебя на борту.

Утром отправились в Грютвикен. Златан был встревожен и мрачен и не знал, чего можно ожидать от встречи с островитянами.

На берег сошли капитан с сербом, Роман, Серж, Зафар, Крюк и Вальтер. Все вооружены револьверами, но оружие спрятали, чтобы не бросалось в глаза. Вальтер и Крюк несли два ящика рома.

Гарри сидел на каменистом берегу, с хрустом жевал ракушку и что-то напевал. Увидев Романа, поднялся и подбежал к нему. Из уголка рта стекала тоненькая струйка крови, но он этого не замечал.

— Съешь ракушку! Ну съешь! Понравится! Всем нравится!

— Что это с ним? — удивился серб.

— Это Гарри. Он наркоман. Предлагает нам вкусить инопланетной наркоты. Говорят, от них прёт не по-детски.

— Хм… как много изменилось с моего последнего посещения. Спасибо, Гарри, я не хочу.

— Ну съешь! Очень вкусно! — продолжал канючить Гарри.

— Ну ладно, давай, — навигатор положил ракушку в карман.

— Нет, ты сейчас кушай!

— Я сейчас не буду.

— Как хочешь! Гарри обидится на тебя!

Гарри отвернулся и побрёл вдоль кромки воды. Впереди столпились в кучу пингвины, будто бабки на базаре. Гарри поспешил к ним. Пингвины, увидев, его стали отдаляться. Он и птиц замучил этими ракушками.

Навстречу вышел Джонни и ещё несколько человек. Пьяный Джеки брёл, качаясь, как тростинка на ветру.

Джон и Златан встретились взглядами, и Роман почти физически ощутил напряжение. Всё-таки надеялся, что всё пройдёт спокойно, без выяснения отношений.

Две группы людей сошлись и остановились. Молчание висело секунд десять, Джон протянул руку.

— Ну здравствуй, Златан. Давно не виделись.

— Да, давно. Могли бы и не увидеться.

Пожали друг другу руку. Джон оглядел всех гостей.

— Пойдёмте, друзья, мы приготовили для вас званый обед.

— А мы принесли вам подарок, — сказал Арсений. — Замечательный ром.

— Ром это хорошо — улыбнулся Джон. — У нас остался только виски.

Товарищей проводили в дом. Здания типовые, и отличались лишь внутренним убранством. Самое большое было для островитян чем-то вроде клуба, туда и пошли с двумя ящиками рома.

Внутри было просторно и светло. Две больших комнаты с широкими окнами располагались одна за другой. В дальней стоял накрытый стол, он ломился от изобилия блюд. Конечно же, всё приготовлено из даров моря, к которым моряки уже настолько привыкли, что их ничем не удивишь.

Все расселись вокруг стола. Открыли виски и ром, разлили, выпили, снова разлили, ещё раз выпили, закусили и стали мирно беседовать.

Первым заговорил Джон.

— Послушай, Златан, я надеюсь, что ты зла на нас не держишь.

— Я надеюсь, что и ты тоже.

Выпили. Раз, другой. Отложили ром, стали пить виски. Поели. Закурили. Арсений угостил Джона своим горлодёром. Тот, с восторгом закашляв, похвалил табачок. Другие островитяне потянулись к кисету и скоро у капитана нечего не осталось.

Иван, энергично размахивая крюком, рассказывал кому-то, как они отбивались от пиратов.

Джеки напился и уснул на столе. Двое подняли его и унесли в соседний дом. Ввалился Гарри и начал всем предлагать ракушки. Вдобавок к крышесносящим ракушкам бедолагу напоили виски и тоже проводили спать. По дороге он нёс какую-то околесицу про летающих демонов.

— Неужто так плющит от этих креветок? — поинтересовался Роман.

— А ты попробуй!

— А вы пробовали?

— Ха, скажешь тоже! — похрюкивая, рассмеялся Джон. — Все пробовали. И один Гарри распробовал. Понял, в чём цимус этой дряни. Он у нас теперь философ, новые идею толкает. Слыхал? Про демонов затянул. Прилетят, говорит, демоны, и заберут нас всех на хрен. Жалко, конечно, не углядели за парнем, но кто знал? Не ребёнок же, должен понимать, к чему это может привести.

— Да ладно? Вот я работал однажды в секретной лаборатории… — сказал островитянин по имени Айвен.

— Ну, он опять про лабораторию. Да кто ж тебя пустит туда с такой рожей?

— Вот, в секретной лаборатории… Не верите? Был я там! Работал. Я там грузчиком, правда, работал, а не учёным.

— Ха-ха! Айвен — учёный грузчик! — Джон засмеялся, все остальные подхватили смех.

— Да правду говорю! — кричал Айвен. — Вот люди, уже пять лет пытаюсь доказать, и никто не верит.

— Да ладно уже, говори, раз начал, — сказал Крюк. — Что там в этой твоей секретной лаборатории?

Айвен, польщённый тем, что к нему прислушались, заговорил:

— Да там это… амфибию делали. Я уже рассказывал. А начальник охраны страшный пропойца был.

Навигатор напрягся. В последнее время совпадения вокруг стаями кружили. И опять про амфибию.

Жорес повернулся к рассказчику.

— А что, амфибию сделали?

— А как же! Сделали. Мальчонке жабры вшили, вот тебе и амфибия. А начальник охраны однажды напился и рассказал мне, что есть ещё одна лаборатория, там из девчонки сделали ведунью. Да я не поверил. Жабры вшить — это ещё можно, а чего надо вшить, чтобы человек провидцем стал?

— А что твой начальник? — подзадоривал Крюк.

— Не мой начальник он был, а охранников командир. Бухал по-чёрному. Книжку читал. Как набухается, так вслух читает книжку про этого, Ихтиандра.

Роман, забыв обо всём на свете, слушал разговор.

— Это что за зверь?

— Да, человек такой, тоже жабры вшили. Вымышленный, в книжке, а наш существовал по-настоящему. И этот начальник охраны мне однажды сообщил, что этого нашего Ихтиандра сделали специально, чтобы людей собрал и изгнал этих чёртовых пришельцев. Вот. А лабораторию закрыли и меня уволили. Подался я матросом и ушёл оттуда. Уплыл оттуда на хрен.

Последние слова Айвен проговорил по-русски. Многое становилось понятным. Роман даже понял, о какой лаборатории тот говорил. О той самой.

Крюк, похоже, уже был сильно подшофе, не заметил, что собеседник ругнулся по-русски и продолжал расспрашивать.

— А начальник что?

— А что ему будет? Спился, наверно, окончательно. Ведь я о нём-то и хотел сказать. Как Гарри, без тормозов. А всё, кто без тормозов, плохо кончают.

В голове навигатора уже шумело от выпитого, но теперь весь хмель вылетел из головы. Этот человек говорил именно о нём. Значит, и Сарина тоже такая же, как и он… Тоже жила в лаборатории. С ней тоже работали, чтобы бороться с инопланетной напастью. Но в другой лаборатории. Которую, скорее всего, тоже закрыли по непонятным причинам. Получается, что они предназначены для одного дела. А Зафар? Соврал, что взял её из бедной семьи? Да и она обманывает на каждом шагу. То подобрал, то купил… нет, это следует выяснить, обязательно надо выпытать правду.

А сейчас навигатора интересовало другое. Ведь если представить, что подобных лабораторий было больше двух, то… и людей с аномальными способностями может быть куда больше? И если собрать всех вместе, то можно многого добиться.

Люди продолжали пить и веселиться. Но Роману стало не до веселья.