Нет ничего невозможного, есть только маловероятное.

На завтрашний день Роман снова посетил остров. Очень хотелось поговорить с Айвеном. Хотя какой он Айвен? Иван его имя. Русский Ваня. Иванушка.

Уж очень странную историю рассказал он про лабораторию. И слишком много совпадений. Лаборатория, Сарина, книжка эта про Ихтиандра. С ума сойти можно.

Конечно, без сопровождающих уйти не удалось, и Златан приставил к нему Сержа и Вальтера.

На берегу всё так же бродил Гарри, собирал ракушки и напевал какую-то песенку. Увидев гостя, он перестал петь.

— Они летают! Демоны. Я сам видел.

— Где?

— Не помню.

Гурман закинул в рот пару ракушек, развернулся и потопал вдоль берега.

Заглянули к страдающему похмельем Джону. Тот усадил гостей за стол и разлил по стаканам виски. Пить не хотелось, но разве откажешься? После третьей Роман стал расспрашивать, как найти Айвена. Узнав, всё, что нужно, ушёл. Серж с Вальтером остались у Джона, и навигатору это только на руку — ему хотелось побеседовать с русским наедине.

В домике, где жил Иван, были занавешены все окна. На стук никто не вышел, тогда навигатор толкнул дверь и шагнул внутрь.

— Кто здесь? — послышался знакомый голос.

— Это я. Мы вчера славно посидели, не правда ли?

— Неправда. Утром у меня жутко болела голова.

— Так вы меня впустите?

— Ну вы уже здесь. Двигайте ко мне.

На столе стояла початая бутылка виски и один стакан. Иван протянул руку к тумбочке и вытащил оттуда второй. Старинный, гранённый. Замусоленный. Протёр пальцем, поставил на стол, и, не спрашивая, плеснул в него виски.

— Садись, — хозяин сразу перешёл на «ты» изаговорил на русском. — Не стоя же пить будешь.

— Я не пить пришёл.

— Ко мне приходят пить.

Роман сел за стол. Выпили. Налили в стаканы ещё. Снова дёрнули.

— Ты русский?

— А как ты догадался? По партбилету? Или по тому, что мы уже по-русски говорим?

— Ну так вот. Догадался.

— Догада. Иваном когда-то звали. А стал Айвеном. Ты ведь тоже русский?

— Ну да.

— Зёма. Рад, — хозяин протянул руку через стол.

— Иван, я хотел спросить тебя… О том, что ты вчера рассказывал.

— Я? Не помню, — Иван наморщил лоб. — Я вчера нехило перебрал. Чего я там понёс вчера?

— О лаборатории. Мне интересно послушать подробней.

Иван поцокал языком:

— Эк меня занесло. Болтун — находка для шпиона. Ну, была лаборатория, я там работал. Давай ещё выпьем. Я расскажу.

Он разлил виски. Выпили. В голове зашумело.

— Это секретная лаба в Севастополе, — тяжело перекатывая слова на языке, произнёс Иван. — Там опыты над людьми проводили. Конкретно знаю об экспериментах с одним мальчиком. Сейчас он уже взрослый, если копыта не отстегнул. Я его лет на пять-семь, наверное, старше.

Этого было мало. Хотелось подробностей.

— И всё?

— А что ещё? — Иван налил ещё по стакану. — Лабу закрыли, а что с пацаном стало, я не знаю.

— А почему закрыли?

— А кто знает? Не нужна стала, вот и закрыли. Передо мой никто не отчитывался.

О том, что лаборатория стала не нужна, Роман и сам знал.

— Ты говорил о других лабораториях. А где они находились?

— Я всего лишь грузчиком там работал, откуда мне это знать?

— А про кого ещё этот твой пьяный охранник говорил? Про каких детей?

— Пацан этот, амфибия, что у нас был. И про девочку-провидца. Больше я не слышал.

— Но ведь могли быть ещё направления?

— Могли. Слушай, а зачем тебе эта муть? Давай лучше выпьем.

Хватанули ещё по одной. Роману хотелось открыться, рассказать, что он и есть тот пацан, но, конечно, говорить об этом нельзя.

— А как ты вообще здесь очутился?

— Да как? — Иван взъерошил свою и без того непричёсанную шевелюру. — Матросом нанялся, плавал по морям, тут и осел. И уже никуда не хочу, мне и здесь неплохо.

— А русские здесь ещё есть?

— Да нет, откуда? Хотя одного можно назвать условно русским. Али в России жил лет пять, учился на инженера. И по-русски хорошо говорит. Хотя сам алжирец.

— Познакомишь?

— А то! Пошли к нему пить!

Айвен, который после выпитой на пару бутылки виски стал стопроцентным Иваном, проводил гостя до домика, где жил Али. Каждый здесь жил в отдельном домике, навигатора это поначалу удивляло, но со временем начал понимать этих бирюков — тут собрались такие типы, что если бы жили под одной крышей, то уже давно перебили бы друг друга. Да и к тому же, если домов больше, чем людей, почему бы не шиковать?

Али был невысоким чернявым атлетом. Вчера этого мужика на дружеской попойке не видели.

— Али у нас учёный! — с некоторой долей гордости заявил Иван.

— Да брось! — отмахнулся Али, расставляя стаканы и откупоривая бутылку виски. — Какой я учёный? Ты его не слушай, этот наговорит.

— Ну да, не учёный! — воскликнул Иван. — Учёный. Гигант! Нам такие штуки показывает, опыты свои.

Роману стало интересно, и он спросил алжирца, что за опыты тот ставит.

— Да какие к чёрту опыты? — алжирец рассмеялся. — Так, баловство.

— Покажешь?

— Давай выпьем сначала!

Навигатора уже начинало шатать. Этак в движении из гостей в гости, можно накачаться до обездвиженного состояния.

Выпили. Иван рассказал историю из своей жизни в Крыму. Язык уже заплетался, и Роман почти ничего не понял. Али тоже, но терпеливо слушал, не перебивая товарища.

— Так что за опыты? — повторил навигатор, когда Иван умолк.

— А, чепуха. Мне кажется, что я разгадал тайну антигравитации.

Гость поперхнулся виски. Ничего себе — ерунда!

— Это как?

— Ну… сейчас покажу.

Али поднялся, открыл дверь во вторую комнатку, включил там свет.

— Заходи.

Роман поднялся. Айвен остался сидеть, положив голову на стол — уснул.

— Проходи, не стесняйся, — сказал Али.

Говорил он по-русски чисто, и не скажешь, что алжирец.

— Вот здесь, видишь? Кусок дерева. Это летательная доска амфибий. Я нашёл её на берегу. На самом деле это не дерево. Это инопланетный материал… А вот, видишь, свисают провода? Вот здесь, из торца.

— Вижу, — гость завороженно глядел на чуть изогнутую доску.

— Смотри, — продолжал Али. — Я сейчас подключу провода к генератору. А теперь подам ток.

Сёрфборд вдруг дрогнул.

— Видел? Увеличу силу тока.

Доска поднялась над столом, и повисла сантиметрах в десяти от поверхности.

— А если увеличить ещё…

Доска рванула к потолку, провод вылетел из клеммы… и сёрфборд упал на стол.

— Видал, да? Вот так они и прилетели. Генератор и эти чёртовы плитки. Вот и весь двигатель.

— Гениально. Иван не соврал, ты гений.

— Это не я, это они, — Али ткнул пальцем в небо. — Изобрели велосипед, а я всего лишь разобрался, как на нём ездить.

— Это тоже много. Какова грузоподъёмность этой штуки?

— Если такими штуками обшить борта вашей шхуны, то она станет летающим кораблём. Штук сорок-пятьдесят вполне достаточно.

Хмель весь вышел, и навигатор протрезвел. Интересная идея пришла в голову. Летающий корабль! И для этого достаточно обшить «Медузу» этими плитами и подключить к генератору.

Оставив своих новых товарищей, он поспешил на судно. Серж и Вальтер надрались с Джоном и грести пришлось одному. Всю дорогу, под скрип уключин, храп кока и пьяные песни Вальтера воображение Романа рисовало сказочные картины летающих кораблей.

Некоторые детали пазла, который давно уже ворвался в его жизнь, с щелчком встали на свои места. Навигатор уже знал, про звездолёты, про антигравы, и даже имел представление, как привести такой двигатель в действие. Неважно, что не он разбирается в природе антигравитации, главное, что сумеет пользоваться ею.

— Нет, вы поняли? — спрашивал он друзей. — Вот вам настоящее богатство, а не ваше золото. Ну нашли бы мы золото, и что? Ну обменяли бы на товар. Да к т тому же цена золота неуклонно падает. А мы нашли больше, чем золото. Мы ж кораблю такой апгрейд сможем сделать, что мама не горюй.

— Ну да, это ты верно, — заметил Златан. — А как нам использовать это хм… свойство этих плит? Сделать корабль летающим? Летучее судно можно применять, например, при нападении на защищённые форты. Или на торговые корабли. Очень удобно — они ждут опасности с моря, а ты падаешь на голову с неба.

— Это для пиратов в самый раз, — оборвав его, сказал Арсений. — А я честный рыбак.

— А я честный пират.

Несмотря на некоторые разногласия, запланировали еще раз навестить затопленный звездолёт и снять с него гравитационные плиты, а затем уже подумать, что с ними делать.

Шхуна снялась с якоря и перешла в бухту Стрёмнесс. Ремонт завершили, и теперь никто не боялся ночью провалиться в трюм или вывалиться за борт.

Возвращаться в залив Кемберленд судно не стало, и Арсений дожидался товарищей с урожаем там же, у рифов.

Роман, Жорес, Вальтер, Лерыч, к которому слух уже частично вернулся, и Сава ушли в воду. Надели на Яшку ребризер и заправленный баллон, и дельфин вновь стал похож на бомбовоз. Кто-то заговорил о том, что хорошо бы погрузиться над галеоном, как по привычке продолжали называть звездолёт. На это навигатор ответил, что так уже погружались, и Златан может рассказать, что из этого вышло. В том месте огромное количество ловушек на всех глубинах, и при погружении есть риск остаться там навсегда. Проще пробраться от рифов.

На месте погружения на дно опустили вместительную корзину для подъёма гравиплит, придавили камнями, чтоб не уплыла, и пошли в сторону «галеона».

Путь уже был проторен, но всё же часто попадались новые ловушки на месте обезвреженных. Шли довольно быстро, иногда останавливаясь ненадолго, дожидаясь, пока Яшка или Роман хлопнут живоловку.

До звездолёта добрались быстрее, чем в прошлый раз. Последнюю гравичку навигатор «распаковал» улюка. С удивлением увидел, что внешний и внутренний люки были полуоткрыты, а в звездолёт попала вода. Распахнул оба люка и дайверы проникли внутрь. И едва загубники не потеряли, раскрывши рты от изумления.

Ему не сразу удалось привести товарищей в чувство и показать, где находятся гравиплиты и как их вытаскивать.

Сам же заглянул в зал, в котором видел карту с отмеченными звездолётами. Он вплыл в помещение, высветил экраны, поводя фонарём по комнате, и сел за тот же самый пульт. Всё залило водой, а экран засветился, и на нём горели звёзды, и эти маркеры обозначали звездолёты. Все они лежали на океанском дне, и лишь одна звёздочка горела красным в акватории Чёрного моря, не так уж и далеко от Крыма. К ним добавилось маленькое желтоватое пятно в районе экватора, этой метки в прошлый раз не было.

Что мог означать этот маркер — страшно представить. Если амфибии поддерживают с кораблями связь, то они могли определить, что кто-то проник в звездолёт.

«Чёрт, если амфибии направили сюда десант, то нам тут хреново придётся!»— подумал навигатор.

Если его догадка верна, то всё зависит от скорости передвижения этой нечисти. Что это может быть? Телепатические маты? Спруты? Амфибии?

Он вернулся к ребятам, увидел, что те выдрали штук двадцать плит, и велел двоим продолжать, а двоим начать перетаскивать трофеи к рифу.

Одну ходку сделали довольно быстро, управились минут за десять. Но панелей много, рук мало, а времени ещё меньше. Спас положение Яшка. Он предложил прикрепить остатки панелей на своей спине. Роман удивился догадливости дельфина. Грави-плиты живо перетаскали наружу и привязали к Яшкиной спине, отчего тот стал похожим на навьюченного ослика.

Яшка ушёл разгружаться, а навигатор сотоварищи начали долгий декомпрессионный подъём. Впрочем, Ихтиандру этот подъём как козе пятое колесо, но чёртова конспирация…

Пока поднимались, дельфина расседлали, но в бассейн он не полез, дожидался товарища. Несколько раз опускался в глубину, кружил вокруг. Они перекидывались картинками, из которых становилось ясно, что и у того, и у другого всё в порядке.

Когда Роман с дайверами поднялись на палубу, то увидели разложенные на корме плиты. Они уже обсохли и стали светлее, чем казались под водой. Светло-серые, по структуре похожи на дерево. Толщиной сантиметров пять, размер — метр на метр. В каждом торце по одному миниатюрному разъёму.

Вот и тайна антигравитации. Вот, значит, как амфибии летают на своих грави-досках. Скоро «Медуза» полетит. Тогда и название придётся поменять, ведь медузы не летают.

— Будем экспериментировать? — спросил Златан.

— Будем. Но нужно поторопиться.

Навигатор рассказал о новой метке на карте, увиденной в звездолёте, и предположил, что это могут быть амфибии или их помощники.

Как подключаться к этим грави-плитам никто и представления не имел. Начали экспериментировать. Серж нашёл в трюме бухту провода, но просто оголённые концы пихать в разъём — это не серьёзно. Нужно или переделывать разъёмы на плитах, или делать новые штекеры.

— Вот закавыка! — Удалой сидел на палубе и пихал два провода, подключённые к генератору, в разъём на торце плиты. — И ведь такая малость осталась, а гляди-ка, не получается.

— Да-а-а-а, — протянул Крюк. — Тут нужен хотя бы электрик. А у нас ни врачей профессиональных, ни электриков. Я уж об учёных молчу, этого нам по штату не положено.

— Скажешь тоже, учёные! — пробурчал Серж. — Два пальца в розетку сунуть учёным быть не надо. Хотя бы электромонтёр завалящий. Это всё жадность капитана. А я ведь говорил. И про врача, и про электрика.

— Суй давай свои проводки, — послышался голос Арсения, — а на капитана бочку катить не смей. Я тебе и папа, и мама, а ты мне и врач, и электрик.

— Да лучше сиротой, блин! — в отчаянии воскликнул Удалой, пытаясь вставить оголённые концы проводков в разъём. — Вот чего мне теперь с этой хреновиной делать?

В эту секунду проводки легли куда надо. Плита вырвалась из рук кока и резко рванула в небо. И растворилась в серой облачной вышине. Провода остались в руках.

— Ни фига себе! — проговорил Серж, потирая ушибленные пальцы. — Как она! Видели? У меня получилось!

— Получилось! — воскликнул Салават. — Это ты называешь получилось? Если корабль станет с такой скоростью летать, то мы на Луну улетим.

Кок промолчал и потянулся за другой плитой, но навигатор его остановил.

— Подожди, ты сейчас все плиты в космос запулишь, экспериментатор.

В этот же день Роман отправился на берег, переговорил с Али, и тот согласился посетить шхуну следующим утром, захватив с собой инструменты. На том и порешили, распили захваченную с судна бутылочку рома. Присоединился Айвен, и вместе пошли к Джону, где и напились основательно.

Вечер Роман помнил смутно. Давно так не пил. Он громко распевал песню, услышанную в старинном фильме:

— Пятнадцать человек на сундук мертвеца! Йо-хо-хо, и бутылка…

— Рома, да замолчишь ты или нет? — орал Джон, и все дружно смеялись.

Навигатору стало очень хорошо. Так хорошо никогда не было. Наверное, Гарри всё-таки уговорил поесть ракушек. По крайней мере, когда он очнулся в шлюпке, на зубах что-то скрипело.

Шлюпку болтало на шлюпбалках, моросил мелкий дождь.

— Проснулся? — услышал он голос Сержа. — Я боялся, тебе окончательно башню снесло. Хотели тебя отвести в кубрик, а ты бился с нами, как лев. Пришлось оставить.

— Походу, я гурман, — навигатор выплюнул остатки угощения Гарри.

— Чего?

— Ни хрена не помню, но, кажется, я вчера вкусил креветок.

— И как? — в голосе кока проклюнулся живой интерес.

— Не распробовал. И не помню ничего. Но вроде мне стало хорошо.

— Где Али? Ты же сказал, что приведёшь его. Или совсем ничего не помнишь?

Роман покопался в памяти, вспомнил, кто такой Али, и что они вообще здесь делают.

— Обещал, что утром придёт.

— Уже полдень.

Навигатор вылез из шлюпки. Палубу качало сильнее обычного.

— Не удивлюсь, если уже наступило послезавтра. Я давно так не напивался. Да ещё лакирнул этой дрянью. Чёртов Гарри!

Голова не болела, но подташнивало. Сходил, умылся и выпил рому. Полегчало. Этак и наркоманом станешь. Или, как это называют, гурманом. Будешь ходить вдоль берега и собирать ракушки. И песенки под нос мычать.

— Ну, алкоголик-тунеядец, — послышался голос Арсения. — Где твой алжирский учёный?

— Должен прибыть. Обещал.

Матросы заметили шлюпку, вёсла её размеренно чпокали по поверхности воды.

— О, а вот и он! — закричал Крюк.

Поднимаясь на борт, алжирец походил на доктора, но в чемоданчике лежали не медикаменты.

Али нашёл взглядом Романа и, минуя капитана и Златана, обратился к нему.

— Привет, — сказал он по-русски почти без акцента. — Здорово вчера оторвались. Так что ты тут хотел научить летать?

Навигатор провёл Али к разложенным на корме плитам. У алжирца разгорелись глаза.

— Ничего себе! Это где вы нашли такое богатство? Да этого хватит, чтобы ваше судно на луну закинуть!

— Вот и объясни, как это сделать.

— Да ничего сложного. Тем более, как ты говорил, запустить в космос одну плиту вам удалось. Значит, нужны только разъёмы и регуляторы мощности.

— А у тебя есть?

— Обижаешь! У Али всё есть!

Он открыл чемоданчик и выудил оттуда небольшой прибор, похожий на реостат.

— Вот этой штукой можно регулировать силу тока. Где у вас управление будет? Вот там, у штурвала и поставьте, под навесом. От генератора проводку сделаете к регулятору, а оттуда к плитам. А вот и разъёмы. У меня целый чемодан, я однажды разобрал нерабочую силовую станцию, там нашлось много полезных вещей. Выдирай родные разъёмы, но смотри, провода не оборви. А я менять буду и назад впихивать. И заизолируем. Всё очень просто!

Роман взял из чемодана отвёртку, подцепил ею разъём, и тот наполовину вылез из торца. Осторожно потянул, вытащил с проводками. Аккуратно, чтобы не сломать, передал алжирцу и взял следующую плиту.

Али ловко поменял разъём. Второй. Третий. Экипаж столпился вокруг на палубе и с интересом следил за действиями «русского» алжирца, как уже окрестили здесь Али.

На работу ушло около двух часов. Когда все разъёмы были заменены, алжирец улыбнулся, блеснув белоснежными зубами.

— Вот и всё! Регулятор я вам подключу и распределительную коробку поставлю. А там уже сами ведите, куда вам нужно.

— И как управлять ею? — спросил Арсений.

— Да легко! Добавляешь потихоньку силу тока, и эти штуковины начинают летать. Не надо резко накидывать. Иначе даже не знаю, что будет. Корабль развалится от такого прыжка.

Али установил регулятор, отвёл от него тонкий кабель, подключил к распределительной коробке. И стал объяснять:

— Смотрите, вот здесь к коробке можно подключать сколько угодно этих плит. Слаботочных проводов, я смотрю, у вас много. Вы знали, что понадобятся.

— Это для иллюминации сетей, — заметил кэп. — Мы рыболовную сеть подсвечиваем по ночам.

— Чтобы рыбам удобнее было? — засмеялся Али.

— И не только рыбам.

Закончив с работой алжирец сложил инструмент.

— Плиты, надеюсь, сами установите?

— А летать они будут?

— Ещё как. Легко поднимут судно, эти штуки большую грузоподъёмность имеют.

— А куда лучше крепить?

— Лучше изнутри на бортах. Их там обслуживать удобно будет. Очень прочно крепить не обязательно — главное, чтоб был полный контакт поверхности. Достаточно хотя бы приклеить их. Клей у вас есть?

— Найдется.

— Отлично! При полном контакте, стоит подать электроток, свойства антигравитации передадутся материалу, с которым эти плиты соприкасаются. К тому же, когда ток подаёшь, поверхности намертво склеиваются, они как бы сливаются в одно целое. Я уже проверял это экспериментальным путём.

В честь учёного Али закатили банкет, и Роман, не жалея печени, снова бросился уничтожать запасы рома. Однако напиваться уже не стал, держался бодрячком, и даже проводил алжирца на остров.

Ночью он проснулся, оттого что захотелось пить. Поднялся на палубу и увидел Сарину. Она, заметив его, улыбнулась.

Они стояли у борта и молчали. Девушка сама нарушила молчание:

— Ты никогда не встретиться с женщиной?

Роман отрицательно замахал головой.

— А ты когда-нибудь любить?

— Н-н-н-нет.

— Я тоже. Меня никто не любить. Такая урод никому не нужен?

Навигатор хотел сказать, что сможет, и даже уже любит, но проклятый язык будто одеревенел. Он вспомнил, что сам куда больший урод, чем Сарина, и если она хоть раз увидит спину с этими жабрами, то после этого и на метр к нему не подойдёт. И он тогда умрёт со стыда.

Она развернулась и ушла, а навигатор так и не произнес ни слова. И теперь девушка, скорее всего, уверена — он согласился с тем, что она уродина. Ведь молчание знак согласия.

Роман долго ещё стоял и смотрел в тёмную воду. Тихо ненавидел себя за трусость.

Утром принялись монтировать грави-плиты, прикрепляя их к бортам в трюмах и равномерно распределяя по всей длине судна.

Когда работа была в самом разгаре дельфин заволновался. Он забросал Романа странными картинками. Шторм. Серб. Опасность исходила от Златана. И не успел навигатор что-то предпринять, как бородач подошёл к нему, отвёл в свою каюту и запер дверь.

— Что-то случилось?

— Это я и хотел узнать, — заметил серб. — Что случилось и на чьей ты стороне?

Кулак серба сжимал рукоять револьвера.

— Ты чего? — навигатор отступил.

— Вальтер стал заправлять твои баллоны. Знаешь, что открыл мой корсар?

— Догадываюсь.

Серб не опускал оружия.

— Твои баллоны не заправлялись уже давно. Ты погружаешься в воду без дыхательной смеси.

— И что? — глупее, конечно, в этой ситуации ничего не придумать, кроме этого «и что?».

— Кто ты такой, твою мать?

— Я человек.

— Рассказывай сказки дельфину, — серб вытянул руку с револьвером и взвел курок. — Я тебе не верю. Ты пришелец. Ты дружишь с дельфином, ты можешь обходиться без кислорода. Ты вышел из передряги с сектантами, хотя должен погибнуть там. И откуда вообще взялся дельфин-телепат?

— Нет, я человек, — Роман отступил на пару шагов. — Но не совсем обычный. Меня таким сделали гребаные ученые, они хотели наладить контакт с амфибиями.

Навигатор скинул рубаху и повернулся к сербу спиной.

— Твою мать! — просипел Златан. — Я так и знал. Амфибия!

— Я человек, — навигатор натянул рубашку, стал застёгивать пуговицы. — Это меня люди таким сделали. Помнишь, что Айвен на берегу рассказывал, про секретную лабораторию? Он про меня рассказывал! Яшка — тоже жертва эксперимента. Мы вместе жили в одной лабе.

— Ты не врёшь?

— Зачем? Хотел бы соврать, попросил бы Яшку помочь. Он бы головы вам заморочил. Уж поверь.

Серб опустил оружие.

— И никто больше не знает?

— Только Серж, да и тому я раскрылся недавно, когда нас чуть сектанты не порешили.

— Арсений?

— Не знает. И надеюсь, что ты тоже будешь молчать.

— Ты хороший конспиратор.

— Жизнь научила.

— А я тебя чуть не пристрелил!

Златан вложил револьвер в кобуру.

Они вернулись в трюмы, где заканчивались работы по развешиванию гравиплит. Серж разматывал бухту провода, протягивая от распределительной коробки. Оставалась такая малость — подключить плиты к генератору. И пустить по проводам электроток. И всё, мечта человека — покорить небо — сбудется.

Под вечер все плиты смонтировали. Ещё часа три люди бегали с проводами по трюму, прокладывали, изолировали соединения. Когда уже совсем стемнело, работу завершили.

— Ну что, — торжественно произнес Златан, когда вся команда, уставшая, но довольная собралась на палубе после тяжёлого дня. — Сбылась мечта человеческая. Люди обрели крылья.

— Куда мы там набрели? — спросил Лерыч, вызвав взрыв хохота.

— Вот глухомань! — серб махнул рукой.

Ребята оживлённо загалдели, радостно загоготали.

— Давай, Арсений, ты, как капитан, запускай, — выкрикнул Крюк.

— Каждому Икару по крылу! — сказал Егор.

— И по солнцу! — добавил Вальтер.

Арсений подошёл к регулятору. Постоял, держа руки в карманах. Положил ладонь на рукоять и медленно повернул на одно деление.

Все замолчали. Ничего не происходило. Капитан повернул ещё на одно деление. Шхуна чуть содрогнулась. Казалось, она стала легче. Кэп оглянулся, осмотрел всех и добавил ещё пару делений.

Судно медленно, словно кто-то толкал его, стало подниматься. Зашумела вода, не желая отпускать корабль, под днищем чпокнуло, и «Медуза», потеряв вес, стала взлетать всё выше и выше.

Небо стало ближе. Внизу поблёскивал тёмной водой залив Кемберленд, чуть поодаль белели снежные шапки вершин. Где-то далеко-далеко горели огни Грютвикена.

Арсений повернул рукоять и подъём прекратился.

— Поднять паруса.

Загудели электромоторы, оба гафельных паруса и марсель на фок-мачте наполнились ветром. Натянулись кливера на носу.

— Лево руля! — весело закричал капитан и повернул штурвал.

Однако ничего не случилось.

— Не работает!

— Плоскость руля слишком мала, — заметил кэп. — В воде достаточно, а в воздухе маловато.

— Будем делать, — Роман стоял у фальшборта и любовался открывшимся видом. — Надо будет воздушные рули с большой площадью установить.

— На одних парусах поворачивать хреново, но возможно.

Капитан провёл манипуляцию с пультом, вынес паруса, и судно медленно, неуклюже стало поворачивать.

— Как полагаешь, штурман, за кормой его ставить?

— Можно и за кормой. А можно два сразу по бокам.

— О, дельно говоришь, — радостно воскликнул капитан. — По бокам. Но надо выше ватерлинии, чтобы не мешали по воде плыть.

Старик, кивнул.

— Можно и так. Но лучше съёмные. И управляться они должны тоже от штурвала посредством тросов.

Шхуна развернулась и пошла на громаду скал. Высота некоторых вершин была за два километра.

— Эй, капитан, ты разобьёшь нас. Археологи будут головы ломать — как же этот чёртов Ноев ковчег заплыл на вершину горы.

— Не боись! Не разобью.

Капитан подкрутил рукоять регулятора, и «Медуза» взмыла в вышину. Взошло полная луна, засеребрив поверхность океана. От скорости подъёма захватывало дух.

Вскоре «Медуза» плыла уже над сушей. Замелькали снежные шапки гор под днищем. Арсений снова вынес паруса, судно легло на другой галс и пошло вдоль острова.

Серб положил руку капитану на плечо:

— Теперь скажи, Арсений, что ты намерен делать?

Капитан помолчал и ответил:

— А шут знает.

— Будешь с нами? Останемся здесь, на острове, сделаем его своей базой.

— Не хочу я быть разбойником, — признался капитан.

— Не все корсары разбойники. Мы начнём войну против амфибий. Но для начала разберёмся с сектантами. Сначала с южно-американскими, а там и до африканских доберёмся. А повезет — и целую флотилию соберем.

— Благородная идея, — Арсений кивнул, идея пришлась ему по душе. — Мне нравится. Да и домой нам уже не вернуться, а жить как-то надо. Но всё-таки нужно знать мнение команды.

Судно шло вдоль острова, пропуская под собой горные пики, серебряно блестела луна над горизонтом, подсвечивая океан.

— Команды? Уже нет той разношерстной команды, что была в начале путешествия, теперь это сплочённый экипаж. Все подружились. Да и я изменился с тех пор. И ты тоже.

— Ты прав. Ну что, ребята, принимаем предложение Златана?

Моряки загалдели. С этой минуты «Медуза» стала корсарским судном.

— Ладно, разворачивай колымагу, идём назад.

Шхуна медленно развернулась.

— Очень интересно, — сказал Арсений, управляя кораблём. — На разных высотах дуют разные ветра. Надо тебе северный ветер — поднимись повыше, нужен южный — пониже.

— М-да, тут уже мои знания ничего не значат, — заметил Зафар. — Нам придётся изучать новую навигацию.

— Изучим!

Когда судно подходило к Грютвикену, Роман вдруг почувствовал Яшку. Тот заволновался в бассейне. Однако внятно объяснить свою тревогу дельфин не мог.

На палубу поднялась Сарина и быстрым шагом пошла к отцу. Их разговор длился не больше минуты, штурман отправил дочь в каюту, а сам вернулся к капитану.

— Сегодня Грютвикен будет разрушен пиратами, — сказал он. — Сарина не никогда ошибается.

— И что теперь нам делать?

— Защищать остров.

— А вот и они! — воскликнул Серж, показав рукой за борт.

Из-за скал Кемберлендского залива выходило несколько кораблей, белые паруса отчётливо были видны на фоне тёмной воды.

Семь кораблей — шхуны и бригантины — вошли в залив и принялись долбить из орудий по Грютвикену и по близлежащим постройкам.

Златан расчехлил пушку, но корабли были вне угла обстрела «дуэта».

За короткое время Грютвикен был разгромлен. Руля в воздухе «Медуза» не слушалась и разворачивалась, как каракатица. Корсарам (теперь все считали себя корсарами) ничего не оставалось делать, только наблюдать за тем, как вражеские пушки уничтожают постройки, залп за залпом выплёвывая снаряды. До них доносились громкие разрывы, видны крохотные огненные вспышки. Бойня продолжалась минут пятнадцать. Этого вполне достаточно, чтобы сровнять с землёй небольшой городок. Жестокость, с какой пираты расправились с мирным поселением, пугала Романа.

Когда шхуна, снизившись до ста метров, шла над заливом, пиратская флотилия выходила в океан.

Стало ясно, что пираты не рассчитывали здесь навариться. Они пришли сюда, чтобы сжечь Грютвикен. Месть. Тупая жестокая месть.

«Медуза» мягко села в воду и подошла к берегу. Грютвикена больше не существовало. Не осталось ни одной целой постройки. Ржавые и никому не нужные бочки продолжали стоять как ни в чём не бывало на другом конце залива. Казалось, горели даже скалы, на склонах которых располагался посёлок.

Арсений приказал спустить обе шлюпки и отправил моряков к берегу в надежде, что хоть кто-то из островитян остался в живых. Когда шлюпка царапнула дном каменистый берег, навигатор выпрыгнул в воду. Пирс был разворочен.

Аккуратные белые домики с красными крышами разрушены подчистую. Матросы шли по мёртвой земле.

— Ужас-то какой! — сказал Салават, шагая рядом с Романом.

— Похоже, что всем кранты! — послышался голос Крюка.

На берегу лежал Гарри. В руке гурман сжимал свою последнюю ракушку. Весь бок и спина ракушкоеда посечены осколками, гладкие береговые камни-окатыши залиты кровью. Веки ещё дрожали, но раны были настолько глубоки, что с первого взгляда стало понятно — не жилец. Навигатор и Серж опустились на корточки рядом с ним, аккуратно перевернули тело на спину, и Гарри даже не застонал.

Златан достал из кобуры револьвер, взвел курок и выстрелил несчастному в голову. Тот затрясся и затих. Ракушку всё же не выпустил.

— Не жить ему, — вздохнул серб. — Так хоть мучиться не будет.

Кок поднялся и посмотрел на разрушенные здания.

— Может, хоть кто-то выжил?

Подошли к покореженной стене с выбитой оконной рамой. Это всё, что осталось от дома. Здесь жил Джеки. А теперь не живёт. Он лежал в луже крови у порога. Только и успел, не одевшись, выскочить наружу. Даже добивать не пришлось, умер быстро и мучительно.

Джона завалило в собственном доме. В соседних домах творилось то же самое. Все погибли.

— Всех, — прохрипел Роман, удивляясь, как глухо звучит собственный голос. — Всех положили, суки.

— Даже бездушные амфибии так не делают, — сдерживая слёзы, закричал Егор.

— Потому и не делают, что у них души нет, — ответил Крюк. — А человек с душой, своих собратьев часто для того и убивает, чтобы душу свою пакостную порадовать.

Отнесли всех мёртвых в одно место и, найдя инструмент, начали копать общую могилу. Грунт здесь каменистый, и яму рыли долго, уже и солнце взошло, а она всё ещё слишком мелкая.

Руки болели от кирок и лопат, кровавые волдыри лопались, растекаясь гноем по черенкам, но люди не прекращали работать. Могилу приготовили к полудню.

Людей стали складывать бережно и аккуратно. Вот Гарри, всё так же сжимает ракушку в синей ладони. Вот алкоголик Джеки, глаза открыты, но сам уже спит вечным сном. Взгляд его суров, при жизни он был недоволен жизнью, а теперь недоволен смертью. А вот Джонни, добрейшей души человек, всегда любил собирать вокруг себя большие и шумные компании. Эх, Джонни, ты собрал вокруг себя очень хорошую компанию, не очень шумную, но зато весь цвет Грютвикена, самые лучшие люди. А вот и Айвен. Русский Айвен. Иванушка. Сколько бы ещё историй рассказал про секретную лабораторию, но теперь уже никогда не расскажет. Вот Али. Тоже почти русский. Умный мужик. Сколько бы виски ещё выпили с этим парнем. А рому! Но нет, не пить больше, ни виски, ни рому. Разве что за него. Не чокаясь.

В братской могиле уместились все пятнадцать поселенцев.

— Надо хоть молитву почитать.

— Кто знает, какому богу эти ребята верили?

— Уж точно, не тому, что не с жабрами.

— Бог один, — протянул старый Зафар. — А люди молятся ему по-разному. На разных языках. Так что читай молитвы, какие знаешь.

— Я только «Отче наш» знаю, — извиняющимся тоном сказал Роман.

— Читай.

— «Отче наш… иже… иже еси… еси на небеси…» Забыл.

— Ну, земля им пухом, — пришёл на помощь Крюк.

— Отомстим! — выдохнул Серж.

— Отомстим? Как?

— Найдём способ. Найдём. Это я обещаю! — раздался голос серба.

— Да! Мы обязательно отомстим, — собственный голос показался навигатору чужим.

Похоронив погибших, вернулись на шхуну. Сава и Егор по эскизу Арсения смастерили два воздушных руля на откидных шарнирных кронштейнах и подвесили их по обе стороны бортов. Тяга передавалась от штурвала через блоки и легко отключалась, когда рули не нужны.

Златан с Романом спустились в трюмы проверить боезапасы. Снарядов для дуэта осталось с гулькин нос, но ещё довольно много часовых мин. Однако какой с них прок? Кроме мин, на складе имелись около тридцати ящиков с гранатами и с пара цинковых коробок с патронами для пистолетов и АКМ.

— Выходит, что мы сможем летать над головами пиратов и закидывать их гранатами?

— Сможем. Если у них нет пушек с большим углом подъема. Всего одно такое орудие — и летать нам придётся один раз — вниз.

Рули подготовили к ночи. В путь решили отправиться утром — торопиться некуда, до Фолклендов морем идти дня четыре. Скорость «Медузы» ввоздухе будет намного выше, и они были уверены, настигнут пиратскую флотилию ещё в пути.

Роман за этот день сильно устал и быстро уснул. Ничего не снилось, хотя боялся, что будет видеть во сне трупы, трупы и ничего, кроме трупов.

Проснулся незадолго до рассвета и, выйдя на палубу, встретился с Сариной. Казалось, она ждала его. Едва завидя навигатора, девушка оторвалась от созерцания залива.

— Ты меня ждала?

— Ждать. Я хотеть рассказать твой завтра.

— Ты видела будущее?

— Да. Я знать завтра.

— Что там? Всё в порядке?

— Да. Бой, огонь и смерть. Но вы победить. Кто жить, а кто умереть, я не знай. Ты жить, я знай точно, а другой не знай.

— Что будет с нами после этого?

Сарина долго молчала.

— Я не знать. Я видеть недалеко, один день.

Роман хотел прикоснуться к девушке, подержать её ладонь, и даже протянул руку, но одёрнул. Она, казалось, этого не заметила.

— Я идти?

— Иди.

Он снова почувствовал себя одиноким островом. Трусливым одиноким островом, который боится даже прикоснуться к девушке.

С рассветом шхуна ожила. Арсений, подключив антигравы к генераторам, поднял судно в воздух, и на полных парусах направил её к Фолклендам.

Океан спокоен, паруса натянуты, снасти скрипят, ветер поёт. Солнце, висело над горизонтом, и ещё не слепило глаза. Судно шло на запад. Всё, как обычно, но волны не шумели за бортом и лишь ветер, запутавшись в вантах, свистел свою песню.

Златан раздал всем по несколько гранат, овальных, как птичьи яйца, и корсары рассовали часть по карманам, часть подвесили к поясам.

— Запомните, это гранаты с ударным взрывателем. Это значит, что они врываются от удара. Это вам не часовая мина! Взрыватель ставится на боевой взвод через две секунды после того как выдернуть вот это кольцо. После этого будьте очень осторожны! Под ноги не ронять! Если кто это сделает и останется жив, я его добью. Ну и постарайтесь не расшвыриваться впустую, у нас мало гранат.

— А как же я буду целиться, коли прицела нету! — пробасил Сава.

— А ты постарайся, — захохотал Крюк. — Установи на гранату оптический прицел.

— Я сурьезно! — обиделся Сава.

— Неужто камнями никогда не кидался? — поинтересовался глухой Лерыч, который к тому времени полностью обрёл слух.

— Камнями-то кидался… Но не попадал. Мне сподручнее честно кулаком в глаз заехать, чем камни издалека бросать.

Под вечер увидели вдалеке паруса и приготовились к предстоящему бою. Подошли поближе и заметили, что кораблей было не семь, а четыре. Куда девались ещё три судна?

Серб минут пять рассматривал океан в бинокль, передал оптику капитану.

— Занятно, — сказал капитан.

— Что ты обо всём этом думаешь? — поинтересовался серб.

— Не знаю. На кого-то нарвались, или же поссорились друг с другом.

Арсений всучил бинокль подошедшему Роману. Тот оглядел преследуемую флотилию. Там недавно прошёл бой. Обломки мачт и рей плавали на волнах, а четыре корабля — две шхуны и две бригантины — были основательно потрёпаны в бою и шли, потеряв скорость.

Арсений взялся за управление антигравом, и «Медуза» пошла на снижение. На бригантинах и шхунах заметили её появление, и на палубах началось настоящее вавилонское столпотворение. Ещё бы, не каждый день корабли по небу летают.

Воздушные рули действовали замечательно. Лёгкие, прочные, а главное, имели большую площадь, благодаря чему судно стало очень маневренным в воздухе. Туго натянутая на каркас парусина оказалась для них лучшим материалом.

«Медуза» развернулась и прошла над бригантиной. На палубе пиратского судна царил форменный бардак. Матросы в ужасе носились в разные стороны, капитан, палил в воздух из ружья.

Егор, Крюк, Лерыч, Вальтер и Жорес стояли у правого борта, а навигатор, Серж, Салават, Сава и Златан у левого. У каждого в руке по гранате. У серба к тому же в ногах стоял АКМ.

С первого захода никто не успел отбомбиться. Корабль развернулся в оверштаг и снова пошёл на пиратов.

Роман выдернул кольцо и с силой швырнул смертоносное яйцо. Граната упала на корму пиратского судна, и раздался грохот.

Серб бросил свою гранату и та, скользнув по натянутому парусу, упала под мачтой. Как подарок под новогоднюю ёлку. Загрохотало, сноп пламени лизнул парус грот-мачты, и тот запылал, как гигантская свеча. Крюк промахнулся, и граната упала в воду, не причинив судну вреда. Остальные упустили момент.

При заходе на вторую бригантину ранило в руку кока — пираты продолжали палить из пистолетов и ружей. Вопреки ужасу, царившему на бригантине, они сплотились и дали достойный отпор.

Сава нашёл кусок ткани и перебинтовал руку Сержа. Арсений оставил штурвал и, перевалившись через борт, стал осматривать воздушные рули.

— Этак они нас управления лишат! — недовольно выкрикнул он.

Златан, вспомнив о Яшке, обратился к навигатору:

— А может твоей дельфин с ними разобраться?

Тот ответил без колебаний:

— Обычно он с людьми не связывается, но иногда бывают исключения.

Роман кинул другу запрос и почти мгновенно получил ответ. Мрачная картинка — разрушенный Грютвикен, над руинами стелется дым, лежат трупы людей. Дельфин согласен, даже сам хочет отомстить.

— Никогда такого не случалось, он обычно не вмешивается в дела людей, а тут хочет отомстить пиратам за смерть островитян.

— Это хорошо! — Серб был доволен новостью. — А что он сможет сделать?

— Не знаю, на что он способен сейчас. При желании и убить сможет, но Яшка по натуре не убийца.

Навигатор перекинулся с дельфином несколькими мыслями-сообщениями.

— Просит, чтобы его выпустили в океан.

Арсений отвёл шхуну в безопасное место, опустил пониже. Судно держалось в воздухе, но волны уже били в самое днище. Бассейн медленно съехал вниз, распахнулась дверца, и дельфин, скользнув чёрной тенью, бултыхнулся в воду.

Он поплыл к бригантине, а «Медуза» взмыла ввысь и повернула ко второму судну. В дно и борта застучали пули пиратов. Крюк сбросил гранату, но снова промахнулся. Он матерно выругался и достал из кармана еще одну.

Роман поддерживал связь с дельфином, отслеживая его мысли и чувства. Яшка время от времени кидал картинки — он приближался к бригантине. Будто хотел не разделаться с пиратами, а заглянуть им в глаза. Это так по-человечески, что навигатору поплохело — неужели его товарищ стал таким же, как и люди, жестоким и мстительным?

Пройдя над шхуной, «Медуза» сделала разворот оверштаг. Моряки приготовили гранаты.

Увидев одного пирата с ружьём для подводной стрельбы, Роман заподозрил, что тот обезумел от страха. Ну что сделаешь этим гарпуном? Ну всадишь в борт, и что?

«Медуза» сделала очередной заход, и на этот раз пара гранат попали в цель. Снизу громыхнуло. Крюк радостно заорал.

Пройдя метров триста, Арсений снова развернул судно. Пиратам было уже не до боя. Бушприт обломился, грот-мачта стала заваливаться на корму, ванты лопались, как гитарные струны, на палубе лежали убитые.

Пират с подводным ружьём заряжал гарпун. А после обмотал наконечник гарпуна куском тряпья. Навигатор понял, что тот затеял, когда пират смочил чем-то наконечник и поджёг его. Он собирался подпалить «Медузу»!

Роман подбежал к сербу, не говоря ни слова, схватил АКМ и кинулся назад. Снял с предохранителя, положил оружие цевьём на планшир и стал целиться в стрелка. Нажал на спусковой крючок, и приклад сильно, до боли, стал бить в ключицу, как в припадке эпилепсии. Пирата он убил одной короткой очередью, но тот успел засадить подожжённый гарпун в дно «Медузы».

Из-за борта потянуло дымом. Корабль горел. Оставив автомат, навигатор бросился к полуюту. И тут он получил сообщение-картинку от Яшки. Бригантина блокирована. Это значило, что осталась лишь одна шхуна.

Арсений бросил «Медузу» вдогонку, пламя раздуло ветром, и за кормой потянулся длинный и жирный шлейф дыма. Как на рисунках с изображением подбитых самолётов в книгах про древнюю войну. На иллюстрациях они падали на землю, а чёрный дымный хвост упирался в небо.

— Горим! — заорал Златан. — Опускай! Опускай в воду!

«Медуза» всё же сначала догнала шхуну, корсары к тому времени приноровились и забросали её гранатами, превратив в пылающий факел.

Вскоре после этого судно грузно шлёпнулось в воду, за бортом послышалось шипение, повалил густой пар, и едкий дым стал расстилаться над океанской поверхностью.

Вернулся Яшка. Опустили бассейн, дельфин залез туда и затих. Может быть, ощутил себя в шкуре человека? Понял, каково это — быть злобной и порочной тварью? И теперь сожалеет, что позволил негативным чувствам взять верх?

Навигатор пытался наладить контакт. Он чувствовал, что дельфину тяжело. Но помочь, как-то облегчить душевные страдания друга не мог. Не был он эмпатом и не умел взять груз чужой боли.

Поврежденные и объятые пламенем корабли добивать не стали. Всё равно скоро догорят и пойдут ко дну.

Сложили воздушные рули, прижав к бортам, и «Медуза», ощетинившись стволами дуэта и пистолетов, приблизилась к бригантине. Абордажные крючья, вцепились в борта, натянулись тросы, подтягивая судна друг к другу.

На вражеском судне не было видно никакого движения. Никто не кричал, не открывал огня. Полная тишина мёртвого корабля.

Корабли стукнулись бортами, снасти мачт переплелись. Матросы разом перескочили на палубу пиратов. И застыли на месте.

— Что за хрень! — выкрикнул Серж.

— Молятся, что ли? — добавил Салават.

— Надеюсь, не сектанты!

Пираты сидели на корточках вокруг фок-мачты. Взгляды были устремлены в никуда, они ничего не замечали.

— Чего это они? — повторил кок, держа револьвер здоровой рукой.

— Яшка постарался, — сказал Роман.

— Свяжите их, — приказал серб.

Пиратов подняли, заломили руки за спины, связали обрывками снастей.

— Ну, и че делать с болезными? — спросил Крюк.

— За борт! — бросил Златан.

— Расспросить надо для начала, — возразил Арсений. — Может, расскажут чего.

— Что они тебе расскажут? — огрызнулся Серб. — Ты в глаза погляди. Это ж дурачки.

Зафар обернулся к Роману:

— Слушай, а может, твой дельфин хоть кого-нибудь в чувство привести? Расколдовать?

— Сейчас спрошу.

Навигатор обратился к телепату. Тот не отвечал. С минуту ворочались в голове тяжёлые мысли, и дельфин кинул картинку — согласен.

— Сделает. Обещал. Обещал задницы им надрать, а теперь обещает одного к жизни вернуть.

Яша попросил, чтобы одного пирата подняли и подвели к корме. Просьбу выполнили. Пират стоял, опустив голову, не обращая ни на кого внимания, и вдруг, охнув, упал на палубу. Минуты две он лежал без движения и даже не дышал.

— Помер! — сказал Арсений. — Ведите другого!

Однако сделать этого не успели — пират открыл глаза, тяжело, с хрипом вдохнул воздуха и обвел всех обезумевшим взглядом

— Где мы?

— Пока ещё на земле. Но можешь отправиться на небо ближайшим рейсом. На небо не хочешь?

Пират замотал головой.

Ему помогли подняться и перевели на борт «Медузы». Остальных серб приказал выбросить за борт. Если бы раньше Роман ещё поспорил с подобной жестокостью, то после того, что сделали пираты с Грютвикеном, забыл, что такое гуманизм.

Часть людей замыслили оставить на бригантине и во главе с Зафаром отправить назад, на Грютвикен. Возрождать остров к жизни и обустраиваться вместе со штурманом отправили Егора, Саву и Валеру (Златан был рад и Сарину с ними послать).

А «Медуза» полетит к Фолклендам и добьёт остатки пиратской флотилии. Если верить информации, полученной от штурмана, то там должно остаться не более десяти кораблей. И если часть экипажей возьмёт на себя Яшка, то расправиться с пиратами будет несложно.

Навигатор нашёл Сарину.

— Ты ничего не видишь?

— Видеть.

— Что ты видишь?

— Очень тяжело. Боль и кровь. Смерть. Но вы вернётся. Я тебя ждать.

Она вдруг прижалась губами к его щеке и, развернувшись, легко, как газель, перескочила через борт на бригантину. Минут через десять корабли разошлись.

Роман вернулся к Златану и Арсению, они обсуждали план нападения на фолклендскую флотилию.

— Главное, чтобы там не было пушек, способных стрелять в небеса, — процедил сквозь зубы серб.

— И таких стрелков, как тот, что чуть не спалил «Медузу», — заметил капитан. — Но меня больше интересует, хватит ли у нас боезапасов?

— Если будем кидать гранаты точно, то хватит.

Зафар велел ставить паруса, и бригантина, совершив разворот через фордевинд, пошла к Южной Георгии. Навигатор долго смотрел вслед и видел, что на полуюте стоит Сарина и так же смотрит на него. Очень не хотелось расставаться именно сейчас, когда он уже почти готов сказать самые важные в своей жизни слова.

Серб стал расспрашивать пленного пирата.

— Как тебя зовут?

— Джошуа.

— Слушай, Джошуа, от правильности ответов зависит твоя жизнь. Сколько там портов, и какова их защита?

Пират стал рассказывать, что портов на островах много, но все мелкие, там в основном живут рыбаки, а пираты обитают на острове Соледад в заливе Баркли, в порте Грин-Патч. Весь флот сосредоточен в этом заливе, но кое-какие капитаны предпочитают остров Гран-Мальвина и порты по обеим берегам пролива Сан-Карлос.

Ему обещали сохранить жизнь, если покажет, где базируется флотилия. Тот согласился.

Шхуну подняли в воздух и двинули к Фолклендам. Роман стал расспрашивать пирата о том, что случилось по дороге от Южной Георгии. Тот был молчалив, но ром развязал ему язык.

— Я ничего и понять не успел. Океан забурлил вокруг, как чайник, закипел.

— И что?

Пират пожал плечами:

— Ничего. Попёрли из воды щупальца, огромные.

— Спрут? — догадался навигатор.

Джошуа кивнул:

— И не один. Три или четыре чудища. Я таких громил никогда не видел. Один корабль сразу на дно утянули. Отстреливаться стали, но поначалу все больше мазали. Пока мы пристреливались, эти гады ещё два корабля утопили. Третий мы сами подстрелили случайно. Двух монстров мы сделали дырявыми, как решето, и они ушли на дно вслед за нашими ребятами. Один, кажется, уцелел и убрался.

Выходит, эти амфибии, вовсе не вездесущие. Не боги ни фига. Поступил звоночек, что кто-то нашёл звездолёт и вытащил грави-плиты. Амфибии отправили сюда карательную группу, которая встретила по пути пиратские корабли и утопила три судна и погибла сама. На большее их не хватило. А может, это лишь совпадение, подумал навигатор, как и всё, что происходит с ним в последнее время.

Он улыбнулся и сказал на русском:

— Ну, пусть считают, что справились с проблемой. Будут думать, что секрет антигравитации покоится на дне Атлантического океана.

Оставив Джошуа, вернулся к Златану.

— Какие планы?

— Особо никаких. На одном судёнышке, даже таком крутом, мы ничего особенного сделать не сможем. И людей у нас мало. Так, набедокурим и свалим. Мы тут уже маршрут наметили. Старик-штурман любезно предоставил нам свои карты, так что с этим всё нормально.

— Смотри! — Арсений склонился над картой. — Вот здесь обойдём остров с юга. Чуть восточнее бухты Порт-Фицрой вклинимся в полуостров. Минуя горы Челленджер и Кент, двинем на Грин-Патч.

Златан закивал в знак согласия.

— Да, отличная затея. Но у нас будет времени на один или два захода. После того, как отбомбимся, пересекаем Залив Баркли и идём на север. Проверим — если нет орудий с большим углом возвышения, то можно вернуться назад и повторить.

— А если есть, то можем уже и не вернуться.

— Определенный риск есть, согласен.

До ночи не торопились. Арсений уже освоился в воздушных потоках и знал, на каком эшелоне скорость ветра выше, на каком ниже.

— Не пора бы прибавить скорости? — спрашивал Златан.

— Нет, не пора, — отвечал капитан. — Когда будет пора, я подниму «Медузу» повыше и мы легко долетим до острова. Там ветрище чуть ли не ураганный.

Когда стали сгущаться сумерки, Арсений перевёл «Медузу» вверхний эшелон и паруса налились ветром. Солнце окунулось в воду за горизонтом и погасло. Небо на западе розовело, а на востоке оно быстро почернело, и высыпали яркие звёзды.

Роман любовался южным небом, Не такое, как там, в Крыму. Совсем другое. Чужое небо. Никогда не видел такого звёздного расклада, как здесь.

— Небо красивое.

— Оно здесь всегда красивое, — Златан стоял и рядом что-то пытался разглядеть в бинокль.

— Страшно подумать! — продолжил навигатор. — Ведь звёзды не меняются. Тысячи лет светят, и остаются такими же, как прежде.

— А что им будет?

— В том-то и дело! Они светили и Македонскому, и Чингисхану, и Платону, и этому… Беляеву. И не изменились нисколько. А земля и люди за это время столько потрясений претерпели.

— Это звёзды, — серб убрал бинокль. — Хотя и они не живут вечно. А мы люди. И Земля наша — маленькая планетка. Бог терпел и нам велел.

— Терпи, казак, атаманом будешь, — вставил Крюк. — Терпение и труд всё отопрут. Там ваш этот, Джошуя, говорит, что скоро покажется остров.

К полуночи засветились огни селений, рассыпанных на восточном берегу острова Соледад.

— Это что там за огни? — спросил Златан, когда привели пирата.

— Стэнли. Но вы же в Грин-Патч собираетесь? — ответил Джошуа.

Серб кивнул:

— Туда, где много кораблей. Любим мы с высоты рассматривать стоянку пиратских корабликов.

Капитан сверился с картой.

— Да, это Стэнли. А мы его обойдём.

Шхуна сменила галс, и пошла чуть южнее, к бухте Порт-Фицрой. Через полчаса «Медуза» вошла в бухту, на высоте семисот метров. Затем Арсений провёл поворот через фордевинд, и «Медуза» полетела не север. До залива Баркли оставалось около двадцати миль.

Под килем проплывала невысокая гряда гор. Кэп, следуя рельефу стал снижаться, переходя в нижний эшелон.

— Приготовьтесь там, скоро залив, — сказал он.

Серб приказал людям стать по бортам и приготовить гранаты. Роман, Серж и Салават заняли позиции по левому борту, а Златан, Вальтер и Крюк — по правому. Оставались считанные минуты.

Было темно — с одной стороны нападавшим на руку, а с другой и самим будет тяжеловато целиться во вражеские корабли.

— Старайтесь не мазать. И не шумите!

Арсений снизил высоту и скорость. Теперь «Медуза» держалась метрах в пятидесяти над поверхностью. Главное, обойти стороной воздушный шар, заякоренный у здания телеграфа, не врезаться бы в натянутый трос-антенну.

Снизу проплывали небольшие домики, подсвеченные электрическими фонарями. А впереди виднелись мачты бригантин и шхун. Корабли стояли на рейде, не меньше десяти штук.

Навигатор перехватил гранату покрепче, а когда они пролетали над бригантиной, дернул колечко и швырнул её вниз. Она грохнула и пробила палубу корабля.

И вдруг раздался дикий крик пленного пирата. Джошуа вырвался из трюма. Как же они не догадались связать его!

— Смотрите наверх! Летучий корабль! Летучий корабль!

— Заткнись! — дико закричал Салават.

— Наверх смотрите! — продолжал верещать пират.

Он подбежал к борту, и тут его настиг Салават.

— Заткнись! Молчи!

Салават ударил пирата кулаком в шею и стал душить, сделав захват левой рукой. Джошуа захрипел и замахал руками. И вдруг оба перевалились за борт и сорвались вниз. Послышался глухой удар — они упали на палубу корабля.

Снизу послышались крики и выстрелы. «Медузу» заметили.

Вальтер бросил гранату, и та разворотила корму ещё одной бригантине. В ответ раздались гулкие выстрелы. Палубу под ногами качнуло.

— Пушки, — закричал Крюк. — Проклятье! Их пушки могут задирать стволы. Капитан, давай скорости!

Тряхнуло ещё раз, да так сильно, что Роман, не удержавшись на ногах, покатился по палубе. Сильно приложился головой и когда поднялся на карачки, увидел, что доски палубы залиты кровью.

Он почувствовал, что судно стало резко опускаться. «Медуза» падала.

— Капитан, ходу! — закричал Златан. — Давай в небо!

— Не идёт! — ответил Арсений. — Распредкоробка вдребезги. Надо напрямую переключаться на генератор.

— Ну так давай!

— Никак не могу. Падаем.

Сообщил капитан это таким хладнокровным тоном, будто такое происходит по пять раз на дню.

«Медуза» шлёпнулась в воду и едва не опрокинулась, но удержалась на плаву. Метрах в пятидесяти находилась целая флотилия кораблей и у каждого наготове по несколько пушек.

Несколько револьверов, АКМ, около двадцати ящиков гранат и одна пушка с ограниченным запасов снарядов против одиннадцати бригантин и шхун. Две из них уже пылали, но силы всё равно были не равны. Одно дело безнаказанно бомбить с воздуха, и совсем другое — оказаться безоружными в окружении целого флота.

Серб подбежал к «дуэту», сел в металлическое кресло и развернул ствол. Коротко бабахнуло, и загорелась ещё одна бригантина.

Капитан бросился к распределительному щиту, вскрыл его и стал возиться с проводами. Подбежал Крюк.

— Что помочь?

— Не мешать! — грубо отозвался капитан. — Стреляй, пока патроны есть.

Крюк вернулся к борту. С револьвером в одной руке и крюком вместо второй он походил на настоящего корсара.

Роман попросил совета у телепата. На этот раз дельфин помочь не в силах. На таком расстоянии ничего сделать не сможет, разве что мысли подслушать, да и то навряд ли. А выпускать его смысла не было — он не осилит целую флотилию.

Арсений велел Сержу стать за штурвал, другим вручную обрасопить паруса по ветру. Все, кроме Златана, который сидел в стальном кресле «Дуэта», схватились за снасти. Шхуна медленно стала разворачиваться носом к выходу из залива.

Ближайший корабль ожил. Пушки пару раз стукнули, взметнув вокруг «Медузы» столбы воды. Затем заработали орудие соседнего судна. И снова мимо.

Навигатор очень боялся за Яшку, ведь одно попадание в корму — и дельфину придёт конец.

Серб выпустил ещё несколько снарядов, но не попал. Гранаты, ружья и револьверы в этой ситуации бесполезны. Отбиваться от армады одной пушкой — это же смешно. А нападать на пиратский притон — и вовсе безумие. Но кто знал, что так выйдет — считали, что пролетят раз-другой, скинут несколько гранат, попугают пиратов — и домой. Полетать — полетали, а вот со всем остальным вышла накладка.

Арсений выдирал провода, переключая напрямую к генератору.

Златан полоснул короткой очередью и попал в склад боезапаса — бригантина вдруг вздулась, превратившись в огненный шар. Полетели во все стороны обломки досок и пушки. Мгновение спустя на воде плавали останки корабля. Загорелись два соседних судна, вызвав крики радости на убегающей «Медузе».

Начали стрелять корабли, заякоренные на рейде. Орудия заработали с такой плотностью, что казалось, море вокруг встало на дыбы. Люди едва успевали поворачивать гафели, шхуна меняла галсы, не давая пиратам пристреляться.

Капитан, матерясь, дёргал провода, и вставлял в другие разъёмы. Генератор крутился пока вхолостую.

Удачное попадание срезало верхушку грот-мачты, и она упала за борт. Парус сорвало и накрыло всю корму, будто гигантским чехлом. Стало совсем темно и страшно, как в детстве, когда представляешь себе всяких бабаек и боишься сходить пописать. И ничего, что на свете есть кое-что пострашнее вымышленных бабаек, первые детские страхи — самые стойкие.

Роман услышал густой голос серба.

— Тяните к борту, скидывайте за борт. Обрезай снасти!

Парус скинули за борт, Златан снова бросился к пушке. Грохот разрывов оглушал, столбы воды окатывали палубу то с одной, то с другой стороны, волны сбивали людей с ног. Серж невозмутимо стоял за штурвалом, и, несмотря на раненую руку, не выпускал его ни на секунду.

Обломок грот-мачты торчал из палубы, как остаток гнилого зуба во рту старика. Оборванные ванты болтались за бортами.

Очередной снаряд угодил в палубу невдалеке от грот-мачты, образовав большой пролом. Ещё один прошёлся вскользь, сняв часть фальшборта по левой стороне.

Кэп пытался запустить антиграв. Шхуна невысоко попрыгивала и снова зарывалась в волны. Он неслышно орал и продолжал ковыряться в распредкоробке.

Серб экономно стрелял по кораблям. Кок стоял на штурвале, остальные управлялись с фок-мачтой. Всё же лучше, чем стоять и тупо ждать — вылезут или нет. Это страшнее всего — ждать, зная, что от тебя ничего не зависит и ты абсолютно ничего не можешь изменить. Это как падение из окна многоэтажки. Лететь и ждать — авось где штанами зацепишься и выживешь. А так ты занят делом, и даже если убьёт, то даже и заметить не успеешь.

Арсений наконец снова запустил антиграв и шхуна оторвалась от воды. Внизу, под днищем, глухо чавкнуло, будто вода, как болото, не хотела выпускать из своих объятий «Медузу».

Медленно, очень медленно судно стало подниматься в воздух. Оно, казалось, и само не хотело расставаться с морем, не тянуло его в небо.

Златан не прекращал стрельбу, но когда корабль поднялся метров на тридцать в воздух, стрелять стало бесполезно — угол наклона не позволял. Зато угол подъёма орудий на пиратских бригантинах и шхунах очень даже позволял обстреливать беззащитный корабль, который висел в воздухе, как ёлочная игрушка на ветке.

Почти сразу тремя попаданиями пираты пробили огромные дыры в борту ниже ватерлинии. Теперь шхуна без антиграва и на воде продержаться не сможет.

Повезло, что Арсений сообразил уходить не бухтой, а сушей. Повернув судно на север, к высоким крутым берегам, капитан вышел из-под зоны обстрела.

«Медуза» плыла над полуостровом Сан-Луис, медленно набирая высоту. Иногда она проседала и почти цепляла за невысокие холмы. В такие минуты сердца людей холодели, хотя, казалось бы, чем ещё можно напугать моряков, чудом вышедших живыми из серьёзной передряги.

Орудийные залпы за кормой прекратились.

— Оторвались! — заорал Златан. — Я полагал, что всё. Приплыли.

— Боюсь, что теперь моё корытце нескоро станет плавать, — ответил капитан.

— Видали? — закричал Крюк. — Сквозная дыра — дно пробило и палубу. Чуть меня не убило.

— Айне кляйне шваене вдоль по штрассе шпацирен, — ни к селу, ни к городу произнёс Вальтер.

«Не убило, — подумал Роман. — Не убило — это хорошо. А что там с дельфином?»

Телепат не отзывался. Навигатор пробрался на корму. Подошёл к бассейну и…

Бассейн срезало серией последних залпов. Яшка или погиб, или остался в заливе. Если не выходит на связь, то, скорее всего, его убило. Очень хотелось, чтобы всего лишь оглушило, но так не бывает. Если орудийный снаряд попал в бассейн, то, вероятно, от дельфина ничего не осталось.

На плечо легла чья-то ладонь.

— Мне жаль, — раздался голос Сержа.

— Тебе жаль, — Роман криво усмехнулся. — Это единственный мой друг, который с раннего детства со мной жил.

— Не только твой друг, — обиделся кок. — Я его тоже полюбил. Так что зря ты так.

— Прости. Да, я знаю. Яшка тебя тоже полюбил, я даже ревновать стал. Но его больше нет. А мы есть. И нам надо выжить.

«Медуза» прошла полуостров и стала отдаляться от суши. Шхуна повернула на восток и взяла курс на Грютвикен. Ветрогенератор работал исправно, но вполсилы — мощности, вырабатываемой установленной на фок-мачте вертушкой едва хватало. Судно еле поднималось над водой, хотя иногда удавалось взлететь метров на пятьдесят — сто.

Воздушные рули сбило ещё при первом ударе с бригантин. К счастью, особых маневров больше не предвиделось. Дотянуть бы до острова, а там опустить корабль на берегу. На воду нельзя, с такими пробоинами они утонут.

— М-да, если мы доплывём, тьфу, долетим… — Златан запутался в определениях, — эх, доползём до острова, то… у меня много идей появилось!

— Каких же?

— Разных. Во-первых, нам надо поменять судно. Нужно найти бронированный крейсер. Наверняка такие где-нибудь сохранились.

— Зачем? Амфибии того… утопят.

Серб рассмеялся.

— Так мы плавать в другом океане будем, в воздушном. А он пришельцам неподвластен.

— Это все твои мысли?

— Нет, почему же. Раздобудем радиостанции. В будущем у нас будет не один корабль, а значительно больше.

— А рации-то… Ах ты ж чёрт! Точно! На большой высоте рации будут работать!

— Ну да. И мы рванём на Чёрное море. У нас есть координаты потерянного звездолёта. Он должен быть в идеальном состоянии. Не знаю, что мы будем делать, но сначала надо его найти.

— Это всё хорошо, но для начала надо до острова добраться.

— Доберёмся.

Взошла луна и осветила океан.

В её свете стало видно, что пираты не растерялись и снарядили погоню.

— Убежим? — спросил Златан, разглядывая в подзорную трубу четыре паруса на тёмном горизонте.

— Если свершится чудо, — ответил Арсений. — «Медуза» еле ползёт. К тому же мы не можем набрать высоту. Хорошо ещё, что вообще не свалились в воду. Тогда бы нам пришёл каюк.

Они стояли на развороченном полуюте, в вантах свистел ветер, внизу, в десятке метров перекатывались волны.

Крыльчатки генератора сохранились на одной мачте, работали из последних сил и выдавали недостаточно электричества, чтобы поднять шхуну высоко. Но даже если бы генератор был полностью исправен, и это не позволило бы «Медузе» набрать высоту. Весь правый борт был в пробоинах, в нём зияли огромные дыры в тех местах. Около половины гравитационных плит выведено из строя. Это в первую очередь сказалось на ходовых качествах — судно шло с сильным правым креном, исправные плиты, установленные с левого борта, кренили шхуну.

Голый обломок грот-мачты торчал из палубы, и теперь всё парусное оснащение состояло из марселя, гафельного паруса на фок-мачте да кливеров. И теперь скорость «Медузы» была не больше пяти узлов.

— Когда пираты до нас доберутся?

— Часа через три-четыре. А пока можно отдохнуть.

Медуза снова начала терять в высоте, и Арсений приказал избавляться от балласта. Боеприпасы выбрасывать не решились. Дайверское снаряжение нужно сохранить любой ценой — ведь без него невозможно будет добраться до звездолёта. Даже ребризер для афалины оставили в надежде, что Яшка всё же выжил и еще найдётся.

Первым делом выкинули неисправный суггестор, сбросили якоря с цепями, бухты канатов и различный хлам, которого на любом корабле за долгое плавание наберётся немало. Затем Роман с Сержем спилили остатки грот-мачты, завалили набок и она, выломав кусок фальшборта, улетела в океан.

Капитан, хоть сам и приказал это сделать, смотрел на всё это безобразие с зубовным скрежетом и тихо матерился, попыхивая изжёванной трубкой.

Когда выбрасывать уже было нечего, взялись за трюм, в котором хранились съестные припасы. Вальтер и Жорес выносили по трапу из трюма мешки и коробки с провиантом. Роман с Сержем принимали груз и отправляли за борт.

— Жалость-то какая! — причитал Жорес. — Лучше б я всё съел!

— Куда в тебя столько помещается! — сквозь зубы выдавил Вальтер, выталкивая очередной мешок в люк.

— У меня комплекция! Мне есть надо!

— У всех комплекция! А ноешь ты один!

— Да какая у вас у всех комплекция. Доходяги.

— А будешь продолжать, мы тебя выбросим. Ты весишь, как пять мешков. А я всего лишь как три.

— Ну я же серьёзно! Ну долетим мы до Грютвикена, а у нас — опа — жрать нечего! А это мы всё выбросили. И что нам делать?

— А не долетим мы до Грютвикена, если не сбросим балласт. Лучше быть живым, но голодным. Да и с голоду мы там не помрём, не боись! Тавай-тавай, арбайтен, швайн!

И снова принялись выносить мешки с продовольствием из трюма.

Кажется, это помогло. Шхуна стала легче и поднялась метров на 50 и даже увеличила в скорости. Туго натянут гафельный парус, марсель поёт под ударами ветра, звенят струны такелажа.

Однако пираты всё равно медленно, но неуклонно настигали «Медузу». Паруса за кормой постепенно увеличивались в размерах и теперь это не маленькие светлые пятна в ночной тьме, сейчас уже можно различить белые треугольники бермудской шхуны, смешанное парусное вооружение бригантины и прямоугольные марсели двух бригов.

Выбросив все продукты за борт, Роман вдруг понял, что проголодался. Минуту назад совсем не хотелось есть, но неожиданно в желудке заурчало, и организм стал требовать еды.

— Ох, в топку бы чего закинуть, — сказал он, похлопав себя по животу.

— А я что говорил? — ответил Жорес, выбираясь на палубу. — Зря мы это. Голодный в поле не воин.

— На, только угомонись! — Вальтер сунул в руку толстяку кусок хлеба.

— Эх, аппетит раздразнил, — посетовал Жорес, вгрызаясь зубами в мякину.

— Хотел бы я вам приготовить ужин… — заметил Серж. — Но на камбузе шаром покати. Хотя нет, там должна оставаться кастрюля с кашей.

— Каша? — переспросил толстяк. — Ты сказал каша? Я не ослышался? Это правда? Я и не знал, что слово «каша» так прекрасно. А много?

— Не так чтоб очень много, но экипажу перекусить хватит.

— И это прекрасно! Давай ужинать! Давай устроим пир во время чумы! Праздник тела!

— Тебе лишь бы жрать! — усовестил товарища Вальтер.

— Я без еды зверею!

— И хорошо! Мы тебя на пиратскую бригантину сбросим. И ты всех съешь!

— Если нашего толстячка сбросить на бригантину, она развалится.

— Не надо меня никуда сбрасывать! А лучше дайте мне хорошенько поесть! От меня, сытого, пользы будет больше.

Капитан взял с собой Златана и Романа, втроём они обошли судно, осмотрели повреждения, заглянули в трюм. Там Арсений поцокал языком, разглядывая огромные пробоины в борту. «Ну и дырища! Голова поместится, ё-моё!»— пробормотал кэп и выглянул наружу сквозь пролом.

Повезло, что пираты не попали в склад боеприпасов, иначе «Медуза» взлетела бы очень высоко ещё в заливе.

Особенно пострадал корма — когда уходили, в неё влетело несколько снарядов — и теперь она походила на решето с огромными дырами. От бассейна остались оборванные тросы и покорёженные кронштейны.

Сердце навигатора снова похолодело — как там Яшка? Жив или погиб? В очередной раз попытался установить контакт с телепатом, но так ничего и не почувствовал.

Внизу плескались волны, в небе светила полная Луна, свежий ветер свистел, запутавшись в вантах.

— Пираты нас нагоняют, но у нас есть время приготовиться к бою. Настигнут часа через два, — сказал Арсений.

— Смогут нас достать?

— Если на суднах стоят орудия с большим углом подъёма, то смогут. В порту такие нашлись, могут и на кораблях оказаться. Одна такая пушка и нам конец. Но у нас ещё остались гранаты.

— Эх, пожрать бы! — простонал жалобным голосом Жорес. — Не дело это в бой идти на пустой желудок.

— А если в живот ранит?

— Да хоть в задницу. Хирурга-то всё равно нет. А кушать хочется!

— Так у нас и не осталось ничего. Всё за борт отправили.

— В камбузе есть остаток ужина, — сказал Серж.

— Ну так несите. И это… столы тоже, устроим ужин на палубе.

Но лёгкие пластиковые столики тоже выбросили за борт, пока избавлялись от балласта. Удалой с Жоресом вынесли кастрюлю и единственный уцелевший табурет и установили на палубе.

— Придётся ужинать так, — сказал кок, раздал всем ложки и всучил по куску хлеба.

Команда столпилась вокруг табурета и каждый по очереди окунал ложку в кастрюлю, зачерпывая густое варево.

— Вкуснотень, — сказал Жорес. — Жаль, что мало.

— В очередь, толстяк! — оттолкнул его Вальтер.

— И правда, это самая вкусная каша, которую я едал! — заметил Крюк.

— Лишь бы не последняя, — бросил Серж.

— Не каркать! — приструнил кока Арсений.

Вскоре кастрюля опустела, а дно блестело, как пуговицы парадного кителя капитана Туполева. Кок собрался отнести её в кабмуз, но капитан приказал избавиться от балласта.

— Эх… морской закон — посуду за борт!

Размахнувшись, Удалой швырнул кастрюлю за борт. Крюк отправил туда же табурет.

За кормой раздался грохот залпов. Пираты нагоняли «Медузу». Теперь самое время приготовиться к бою. И все понимали, что он может стать последним.

Златан открыл склад боеприпасов и раздал всем остатки гранат. Оставались часовые мины, но использовать их сейчас не никакой возможности, их тоже выбросили, чтобы хоть как-то облегчить шхуну. Снаряды к «дуэту» закончились, и теперь орудие зря занимало место на палубе и добавляло лишнего веса к и так отяжелевшему судну.

Гранаты — всё, чем могли сейчас отбиваться от пиратов. У преследователей было преимущество — пираты могли обстреливать их на расстоянии.

Расстояние между преследователями и беглецами сохранялось приличным, снаряды, выпущенные пиратами, до шхуны не долетали. Но траектория редких трассеров говорила, что у них есть орудия, стволы которых можно поднять под большим углом.

Ожидание оказалось не таким уж и долгим. Ещё спустя час пираты нагнали беглецов и пристрелялись. Несколько снарядов пролетело мимо, два попали в корму.

Шхуна снова загорелась. Пожар в воздухе, где неоткуда взять воды, чтобы залить огонь — это худшее, что можно представить. Все бросились гасить огонь, сбивали пламя кто чем, и кое-как справились.

— Эх, скорости бы сейчас! — сказал Арсений.

— Я уже готов дуть в паруса, как Альбек, — вторил ему Златан. — Может, мне тоже сойти с ума и стать ветром?

Ещё несколько залпов прошли мимо, и два засадили в левый борт, уничтожив несколько грави-плит. «Медуза» начала снижаться и потеряла в скорости.

Теперь добить шхуну — дело времени. Пираты приближались и вскоре начали долбить по уже почти не летающему судну в упор. Корма и левый борт то и дело взрывались обломками дерева, то тут, то там вспыхивали очаги пожара, которые с огромным трудом удавалось погасить. Падение судна ускорилось.

Экипаж «Медузы» ничем ответить не мог. Из боеприпасов остались гранаты, а использовать можно лишь подпустив пиратов на расстояние броска.

Вальтер и Жорес догадались сделать пращи из кусков парусины, и начали метать гранаты, стараясь закинуть как можно дальше. Серж и Роман выносили гранаты из трюма, Крюк и Златан подносили гранатомётчикам. Однако прицельной стрельбу назвать было нельзя. Если снаряды даже и долетали до пиратских кораблей, меткими получились лишь два броска. Остальные ложились в стороне, взрываясь при ударе о водную поверхность. При каждом промахе оба тихо матерились, а при попадании весь экипаж радостно заорал, будто они разбили весь пиратский флот.

Вскоре гранаты закончились, и навигатор с коком выбрались из трюма. Роман стоял на разгромленном полуюте и смотрел на четыре корабля, которые, словно привязанные держались на левом траверзе. Пришло понимание того, что сейчас, наверное, наступит последний миг. Они все погибнут. Все старания напрасны. Нельзя было идти на Фолкленды без подготовки, поддаваться эмоциям и желанию отомстить. Нужно было хладнокровно всё продумать, выбрать стратегию, поупражняться в управлении летучей шхуной. Но теперь поздно. Теперь всем конец.

«Медуза» опустилась настолько, что волны стали яростно колотить в разбитое дно. Если потеряет ещё хоть немного высоты, то может и утонуть. Корма снова загорелась, все бросились туда и начали сбивать пламя.

И вдруг, когда все уже казалось, что конец неминуем, пальба прекратилась. Пиратские корабли были хорошо видны в ярком свете луны, и Роман разглядел, что они стали расходиться в разные стороны. И когда бригантина отошла в сторону, открылось нечто странное. Из воды, будто деревья, выросли длинные стебли, они извивались, как гигантские черви. Протянулись к пиратской шхуне и обвили корпус, как несколько удавов.

— Что это? — спросил Серж.

— Спрут, — ответил Арсений.

— Похоже, нам сильно повезло, — добавил Златан. — Чертов кракен нам помогает!

Кракен был побольше того, с которым уже приходилось встречаться. Огромная тварь легко раздавила шхуну, как куриное яйцо. Разделавшись с одним судном, спрут метнулся к бригантине. Пираты начали палить, но не причиняли ему никакого вреда.

— Хорошо бы нам поддать скорости! Или хотя бы поднять шхуну повыше, — сказал навигатор. — Разгромив пиратов, он возьмётся за нас!

— Мы исчерпали все возможности, — кэп, как заворожённый, смотрел на гигантского спрута. — Мы больше не сможем поднять «Медузу» ни на метр. Разве что если выбросить половину экипажа за борт.

— Можно начать с самых толстых! — заметил Вальтер.

— Не согласен! — завопил Жорес.

— Никого выбрасывать мы не будем. Если уж суждено погибнуть, то помрём все.

— С этим я тоже не согласен! Я жить хочу!

— Все хотят. Но не всегда получается выжить. Надо это принять как факт.

Вскоре спрут приблизился к бригантине и щупальца стали обнимать судно. Пираты начали в ужасе прыгать в воду. Роман услышал треск лопающегося корпуса.

Крак-крак-крак — доносилось до его слуха. Наверное, поэтому таких огромных спрутов и называли кракенами, подумал навигатор.

Бригантина держалась недолго, обломки присоединились к раздавленной шхуне. Спрут двинулся к двум бригам, что до сих пор держались в стороне, и спустя некоторое время появился между ними. Похоже, он медлил и выбирал, за какой корабль сначала взяться.

Оба брига открыли огонь и им удалось ранить животное. Спрут погрузился в воду и пальба прекратилась. Один бриг был сильно повреждён «дружественным» огнём. Корпус пробит ниже ватерлинии, судно стало тонуть. Теперь пиратам уже не до борьбы с кракеном, а уж тем более не до погони.

Когда сопротивляться мог только один бриг, спрут появился с другой стороны и набросился с левого борта. Судьба преследователей решена — кракен обвил судно своими мощными щупальцами и утянул на дно.

— Нам теперь можно вздохнуть спокойно? — спросил Серж.

— Хотелось бы, — ответил капитан. — Но, боюсь, мы ещё не все приключения испытали.

Ждать пришлось недолго. Спрут появился в десятке метров от «Медузы». Шхуна летела на предельно низкой высоте, а щупальца кракена были весьма длинными. Зверь настиг судно и, вытянув щупальца, достал до днища. К счастью для экипажа, обхватить корпус ему не удалось.

Навигатор видел, как бурлила внизу вода, спрут бил щупальцами по корпусу судна, стараясь вытянуть. Одно из щупалец вдруг зацепилось за пролом в корме, и шхуна задрала нос. Теперь корабль летел погрузившись кормой в воду — спрут утягивал его за собой. «Медуза» медленно погружалась в океанскую пучину. Языки пламени лизавшие корму, залило водой и над палубой поплыл едкий белый дым.

Златан взял свой АКМ, засадил в спрута последнюю обойму, швырнул в него бесполезный автомат. Остальные принялись палить по щупальцам из револьверов, понимая, что смысла в этом никакого нет.

Но вдруг в тёмной воде мелькнула большая чёрная тень, и хватка спрута ослабла. Роман посчитал, что это Яшка пришёл на помощь, и попытался с ним связаться, но дельфин не ответил. Был ли это он или кто-то другой, навигатор не знал.

— Смотрите! Это дельфин! — закричал Крюк.

— Да нет, это кашалот!

Роман вспомнил кашалота Марата. Мог ли тот прийти на помощь? Кашалоты питались гигантскими кальмарами, мог и на этого кракена напасть. Но о помощи, конечно, речи быть не могло. Ну уж точно это не мог быть Марат. Разве стал бы всё это время держаться вблизи «Медузы», чтобы в одночасье спасти от спрута? Но существо в воде не было и Яшкой — слишком уж огромны его размеры.

Шхуну снова потянуло к воде, но затем щупальца выскользнули из пробоин, и судно взлетело над поверхностью метров на тридцать, его словно из пращи подбросило. Внизу разразился бой морских обитателей. Вода кипела, спрут бил щупальцами по воде, пытаясь обхватить тело нападавшего. Тень не то дельфина, не то кашалота подходила к нему то с одной, то с другой стороны. Оба стали медленно уходить на дно. Никто так и не понял, кого благодарить за помощь — Яшку, Марата или кого-то ещё.

Разбитая шхуна продолжила полёт. Пожар на ней прекратился, дым развеялся. Она то опускалась почти к воде и черпала пробоинами воду, то снова поднималась на пару десятков метров. В любой момент «Медуза» могла хлебнуть чуть больше воды и пойти ко дну. Но, наверное, экипаж ещё не исчерпал своей удачи — кое-как, но они приближались к цели.

Полная луна безучастно освещала путь. Потом она ушла, и наступило утро. В свете солнца судно выглядело ужасно, на нём не осталось живого места. Уже давно стало ясно, что плавать оно больше не сможет, и придётся пересаживаться на другой корабль, если вообще останутся в живых.

К полудню следующего дня «Медуза» на честном слове и на одном крыле доковыляла до Грютвикена и упала на берегу, завалившись на бок.

Ещё при входе в залив моряки с радостью увидели мачты бригантины. Дошли! Свои! Родные!

Роман спрыгнул на гальку. Как приятно снова почувствовать под ногами твёрдую землю. Не бездонную пропасть, не воздух, а землю, которая никогда тебя не подведёт.

Отошёл от заваленной на бок шхуны и оглянулся. Судно выглядело неважно. Зато теперь у них есть бригантина с неплохим вооружением.

Он сел на валун у кромки воды. Рядом бродили пингвины и лежали ленивые морские котики. Они не обращали внимания на людей и занимались своим делом. Пингвины были похожи на важных чиновников. Людей для этих птиц словно не существовало. Как и для амфибий. Но если последние не замечали людей по той причине, что считали лишь тупыми мурашами, то пингвины — потому что людям доверяли и не боялись их.

Навигатор огляделся.

— Это наш остров. Мы будем здесь жить. Это наша земля.

Стоило ли стольким рисковать, чтобы обрести землю обетованную? Да, стоило.

Теперь Роман понял, что всё это не случайно. Не бывает в жизни случайностей. Он достал из кармана книжицу на испанском языке. Хорошо бы почитать её на русском.

Подошёл Арсений и произнёс печальным голосом:

— Жалко. Погибла моя «Медуза».

— Не переживай, — послышался голос серба. — Мы тебя сделаем адмиралом. Скоро у нас будет много летающих крепостей. Стальных крепостей, которые не берут снаряды орудий.

— Всё равно «Медузу» жалко. Я с ней столько лет провёл.

— Мы из неё музей сделаем, — сказал Крюк. — Вот дельфина мне больше жалко, чем кусок дерева.

Услышал о дельфине, навигатор помрачнел. Такого друга больше не найти.

— А материала-то много осталось, — услышал он голос Сержа. — Будем строиться.

— Что нам стоит дом построить? — грустно усмехнулся серб.

— В последнее время мы больше ломаем, — констатировал Вальтер.

Капитан вернулся к «Медузе». Золотой рыбки нет, бабки тоже, осталось лишь разбитое корыто.

Кок пролез в трюм судна через огромную брешь в днище. Выбрался минут пять спустя с бутылкой рома.

— Мы же всё выбросили? — спросил Златан.

— Не всё! Кок я или не кок? Приберег ящичек! Я еще и два сектантских меча успел припрятать. Жалко было такую роскошь выбрасывать!

Он скрутил крышку, отпил из горла и передал Златану. Серб глотнул и протянул бутылку Роману. Тот знал, что после всех этих перипетий алкоголь на него не подействует, но тоже приложился.

— Рома выпил рому! — неуклюже пошутил Серж.

Вернулся Арсений, вцепился клешнёй в бутылку и высосал чуть ли не половину.

— Погибла «Медуза»! — глухо повторил кэп.

— Будем её разбирать? — спросил Златан.

— Придётся. Снимем всё, что снимается, и перенесём на бригантину. Пушку, правда, не знаю, сможем? Тяжёлая дура, тут без тельфера тяжело будет.

— Чего-нибудь придумаем. Но для нее уже снарядов не осталось.

Навигатор забрал бутылку у капитана и сделал ещё один глоток. Большой глоток, он обжёг гортань, будто раскалённого свинца хлебнул. Не проняло. Передал сербу.

Плохо. Всё плохо. Они потеряли всё. Роман лучшего друга. Арсений корабль. Златан надежду быстро разбогатеть и стать шейхом. Каждый что-то потерял за последнее время. Но и приобрели тоже много. Новое судно. Антиграв, способный поднять тяжёлый корабль высоко в небо. И дружбу. Обрели новую дружбу, а это куда дороже. Раньше они были друг другу никем. Потом стали врагами. А теперь друзьями. Единственно жалко, что Яшки нету. Очень жалко.

На берегу навигатор разглядел какое-то движение. Это бежала, подскакивая, как газель, Сарина. Остановилась, постояла несколько мгновений и пошла степенным шагом. Но не удержалась и опрометью бросилась к Роману. Повисла на нём, обвив руками шею. Он обнял её, ощутив под руками худенькое стройное тело.

— Закрутил Роман роман, — гоготнул кок и получил от кэпа увесистую оплеуху.

Перед глазами навигатора вдруг мелькнула картинка. Море, скалы. И вдруг ещё одна — объятые пламенем бригантины с яркими свечами мачт. Не выпуская из рук Сарину, он повернулся к заливу и увидел чёрную дельфинью спину, которая на миг появилась над водой.

В оформлении обложки использованы работы следующих авторов с сайта

https://pixabay.com/

по лицензии CC0:

1. MB-Personalberatung —

https://pixabay.com/ru/парус-традиции-моряков-парусник-2371091/

2. MichaelWuensch — (

https://pixabay.com/ru/крушение-корабль-сломанной-гнилые-1974715/

3. tuturgires —

https://pixabay.com/ru/дайвинг-море-воды-дайвер-синий-714852/

4. samyoung_pyun —

https://pixabay.com/ru/дельфин-море-рыба-рыбы-1332139/

5. Parker_West —

https://pixabay.com/ruоружие-фантазия-копье-нож-кинжал-3393495/