Мне сорок лет, мой век не весь прожит,

меня пустая не влекла мамона^{41}.

Ужели же прошел я свой зенит,

к закату стал спускаться неуклонно?

О племя бедное, как плох на вид

твой плод! Им похваляться — нет резона.

Куда как скоро твой померк болид,

взять не успев могучего разгона!

Стыд и позор — да нечем пособить!

И лошадь не потянет через силу.

Пускай могли гиганты петь, творить,

могли бороться, тешиться, любить

и в восемьдесят лет, — а нам в могилу

дано под сорок голову клонить.