Габриель посмотрел на наручные часы. Он не думал, что время может идти так медленно. Последние два часа он торчал в запертом кабинете; ему казалось, что прошла вечность.

Будет ли он спать здесь? Ни за что. В кабинете неудобно. Кроме того, ему удалось спокойно провести две ночи в одной постели с Эбби. Она лежала на боку, отгородившись от Габриеля, а он, немного поспав, вставал рано утром и шел вниз, чтобы выпить крепкий кофе и прочесть электронные письма.

Он не собирался к ней прикасаться. Он обуздал свои эмоции и сказал себе, что не будет рисковать своими профессиональными отношениями.

Но сегодня вечером…

Что‑то изменилось, и в его жилах бурлила кровь.

Он встал и потянулся. Шел второй час ночи. Эбби наверняка крепко спит. По‑прежнему в одежде, в которой был в ресторане, Габриель начал подниматься по лестнице, не включая освещения.

Его движения были легкими и незаметными, как у пантеры. Подойдя к двери спальни, он расстегнул рубашку и вытащил ее из пояса брюк.

Эбби оставила дверь приоткрытой, как и прошлой ночью, и Габриель понял намек. Эбби словно говорила ему: не буди меня! Ей определенно не понравится, если он разбудит ее, залезая под простыни. Он усмехнулся при мысли о том, как она сердито раскраснеется.

Он провел, по крайней мере, одну ночь рядом с женщиной, у которой не было никакого намерения заниматься любовью. С таким же успехом он мог лежать рядом с холодным манекеном.

Габриель очень осторожно открыл дверь и закрыл ее с мягким щелчком. И услышал размеренное дыхание Эбби. Он подошел к ванной комнате, снял рубашку и бросил ее на пол.

Эбби не двигалась. Разве он не планировал ночевать в кабинете? В спальне было темно, но не настолько, чтобы не видеть его мускулистый торс, когда он начал снимать рубашку. Эбби хотелось оставаться неподвижной, но внезапно у нее начало покалывать ступни.

Она пошевелилась, когда Габриель вышел из ванной комнаты в одних трусах.

— Я тебя разбудил? — Габриель выключил свет в ванной комнате, и спальня мгновенно погрузилась в темноту. Через несколько секунд, привыкнув к темноте, Эбби разглядела его силуэт при тусклом лунном свете, пробивающемся через ставни.

Она промолчала, потому что ее язык внезапно прилип к нёбу.

— Я подумал, — продолжал Габриель, медленно идя к кровати и заставляя Эбби нервничать, — ты уже спишь. — Он скользнул под простыню, повернулся на бок и посмотрел на нее.

— Ты уже закончил работу? — Эбби не понимала, как ей удалось заговорить о работе, лежа рядом с таким соблазнительным человеком.

— Уже второй час ночи. Я мало сплю, Эбби, но даже я время от времени устаю.

— Я думала, ты переночуешь в кабинете.

— Вот почему ты не спишь?

— Конечно, нет!

— О, ладно. Ты утверждала, что можешь лежать со мной в постели голышом и не замечать моего присутствия.

— Я этого не говорила.

Они разговаривали шепотом, и Эбби подумала, что они ведут себя как непослушные дети, которых могут застать на месте преступления. Откашлявшись, она отчаянно пыталась придумать хороший способ прекратить разговор, потому что ее тело горело от желания.

Приобретая дизайнерскую одежду, она совсем забыла, что планировала купить скромную пижаму.

— Это моя ошибка, — пробормотал Габриель и передвинулся, думая о ее сексуальной ночной рубашке.

— Хорошо… — Эбби притворно зевнула. — Мне надо поспать. Завтра у нас много дел, если мы планируем встречу с генеральным директором «Мира холдингз».

— Встречи не будет.

— Но я думала…

— Я знаю. Однако, как ты догадываешься, все планы меняются. Я не хочу, чтобы моя бабушка подозревала, что мы притворяемся женихом и невестой. И я, как влюбленный парень, не должен с головой уходить в работу. Я контролирую дела в Лондоне, просматривая электронные письма. И я сделал все возможное, чтобы подготовить заключение сделок. Но этим моя работа временно ограничится.

— Твоя бабушка, очевидно, не знает тебя, — резко произнесла Эбби, — если она думает, что ты позволишь себе отдыхать.

— Может быть, она думает, что я отдохну, если меня будут сильно любить.

— И это тебе удавалось?

— Меня никогда не любили, поэтому я не знаю, что сказать.

— Мне надо поспать.

— Ты сегодня такая красивая, — произнес он.

У Эбби перехватило дыхание, она округлила глаза. Крепко сжав ноги, она почувствовала тепло внизу живота. Ее соски напряглись и уперлись в мягкую, шелковистую ткань ночной рубашки.

— Не говори так, — прошептала она.

— Это правда, — хрипло сказал Габриель. Он играл с огнем, хотя обещал себе этого не делать. — Не говори, что ты не заметила, как на тебя смотрят мужчины.

— Я этого не замечаю, — пропищала Эбби. — Возможно, они рассматривали мое платье.

— Ты принижаешь себя, Эбби. Поэтому ты прячешься за скучной одеждой?

— Я не прячусь за скучной одеждой! — Она хихикнула, потому что заранее знала все, что он скажет. — Я прихожу на работу, Габриель. Я не собираюсь носить ботфорты и мини‑юбки!

— Жаль. Было бы интересно посмотреть на тебя в такой одежде.

— Я сплю, — ответила она.

— Неужели ты ничего не поняла?

— О чем ты?

— Ты хочешь, чтобы между нами были стены, но они рушатся.

— Нет!

— Я уверен, ты сейчас врешь. — Габриель проигнорировал ее писк. Он хотел прикоснуться к ней. Она лежала так близко к нему, но была замотана в простыни как мумия. Потолочный вентилятор издавал мягкое мурлыканье. Оба были разгорячены от желания.

— Мне не интересно об этом думать. — Несмотря на свои слова, она продолжала смотреть на Габриеля, загипнотизированная его суровой красотой.

— Как так произошло? — Он провел пальцем по ее щеке. — Ты была моей секретаршей, а через минуту стала моей невестой.

Эбби едва обратила внимание на иронию в словах Габриеля, потому что млела от его прикосновения. Она резко вздохнула, выдавая свое волнение.

— Мы не жених и невеста, — прохрипела она, и Габриель одарил ее белозубой улыбкой.

— Нет, — тихо согласился он, — мы не жених и невеста. Но ведь мы неравнодушны друг к другу.

— Я не понимаю тебя.

— А ты не хотела?.. — Он провел пальцем по ее шее и заметил, как Эбби вздрогнула и закрыла глаза.

— Мы не можем… Мы не должны…

Габриель снова медленно улыбнулся.

— Возможно, мы не должны, — признался он. — Но мы, безусловно, можем это сделать.

— Я не из тех, кто соглашается переспать с мужчиной одну ночь, Габриель.

— А я не из тех, кто смешивает удовольствие с бизнесом. — Он уставился на ее полные губы. — Ты уверена, что не хочешь переспать с мужчиной всего одну ночь?

— Я никогда этого не делала. И даже не думала об этом.

— Никогда? Даже когда ты была в ночном клубе?

Эбби покраснела.

— Ты ничего не забываешь. — Ей нравилось, как он к ней прикасается.

— Хорошая память — залог моего успеха. Ты не ответила на мой вопрос. — Он вдруг почувствовал ревность при мысли о том, что она флиртует с каким‑то парнем.

— Меня не интересовала короткая интрижка, — призналась Эбби. — Я рассчитывала на долгие отношения, но, к сожалению…

— Итак. — Габриель провел пальцем по ее груди, и Эбби вздрогнула. — У нас еще пять ночей.

— Габриель…

— Я хочу тебя, — откровенно заявил он. — Поверь мне, я вижу подводные камни. Но, если мы оба не потеряем голову, ничего страшного не произойдет.

— По‑твоему, это так просто? — Эбби не верилось, что она ведет подобный разговор. Но искушение было слишком сильным. Она знала, что может пострадать. Она знала об этом лучше других женщин, потому что видела, с какой легкостью Габриель меняет любовниц. И как беспечно он отреагировал на расторгнутую помолвку с Люси. Он не стремился к обязательствам. Он просто наслаждался сексом.

— Мы оба этого хотим, — продолжал он. — Когда мы вернемся в Лондон, все будет по‑прежнему. Никаких проблем. Но, если ты сомневаешься, я тебя пойму и не буду настаивать.

— Я знаю, ты будешь настаивать.

Габриель рассмеялся:

— Ты знаешь меня лучше всех. Поверь, я подарю тебе такое наслаждение, о котором ты не могла мечтать.

— Ты такой высокомерный, Габриель.

Он не ответил. Ему надоело болтать.

Прижав Эбби к кровати, он припал к ее губам в жадном и требовательном поцелуе, от которого у нее перехватило дыхание. Вцепившись ему в плечи руками, она прильнула к нему, встречая его поцелуй. Их языки переплетались; целуя Эбби, Габриель убрал простыни, в которые она завернулась.

Обезумев от желания, она развела ноги, обхватила ими его бедра и простонала ему в рот, почувствовав, как Габриель возбужден. Она уступила всем своим запретным фантазиям и желаниям и прижалась к нему, когда он приподнялся и посмотрел на нее сверху вниз.

Эбби была изысканно красивой и такой отзывчивой. Он неторопливо стянул с нее сексуальную, короткую ночную рубашку. Как только он бросил ее рубашку на пол, Эбби закрыла грудь руками, отвернулась и покраснела, прерывисто дыша.

Он очень осторожно развел ее руки в стороны и на секунду закрыл глаза, чтобы перевести дыхание. У нее была маленькая, округлая грудь с четко очерченными сосками. Опустив голову, он принялся покрывать ее поцелуями.

Он с трудом сдерживался, лаская ее грудь и наслаждаясь тем, как Эбби извивается и постанывает. В какой‑то момент он опустил руку у нее между ног. Эбби едва дышала. Она изнемогала от сильных и приятных ощущений во всем теле. Она почувствовала слабость, когда взглянула вниз и увидела его темноволосую голову у своей груди.

Посмотрев ей в глаза, он поцеловал ее в губы. Прикасаясь к Габриелю дрожащими пальцами, Эбби думала, что пустилась в самое рискованное приключение в своей жизни. Она поглаживала его шею, ключицы и мускулистые плечи.

Прервав поцелуй, он произнес:

— Меня удивляет, что ты носишь такое белье.

Эбби покраснела:

— По‑твоему, я должна носить старушечьи трусы?

— Твоя деловая одежда не подразумевает такого смелого и дерзкого нижнего белья.

— Ты привык к разодетым дамочкам.

— Знаешь, а мне нравятся сюрпризы. Шелк, кружева… Мило и эротично. Тебя возбуждают мои слова?

— Габриель!

— Мне всегда нравилось, как ты произносишь мое имя, — пробормотал он, слегка покусывая ее ухо. — Когда ты зовешь меня, мне в голову приходят неожиданные фантазии.

— Тебя удивляет мое нижнее белье, потому что ты всегда относился ко мне только как к секретарше. Иногда я улыбалась, думая о том, какие на тебе трусы.

— Так‑так‑так. А мне это и в голову не приходило.

— Я совсем ничего о тебе не знаю, — сказала Эбби, когда он начал умело ласкать ее между ног через кружевную ткань стрингов.

— Это потому, что ты знаешь все, что тебе надо знать. — Он поглаживал ее, слушая, как она постанывает и прерывисто дышит.

У нее путались мысли. Габриель прикасался к ней, заставляя ее тело петь от удовольствия. И прямо здесь и сейчас они уже не были боссом и секретаршей. Они были обычными мужчиной и женщиной, которых влекло друг к другу. Эбби ни разу не задумывалась о силе страсти, потому что всегда считала, что она своего рода бонус в отношениям между влюбленными людьми. Ей казалось, что она любит Джейсона. Но теперь она понимала, что ей просто нравится сама мысль быть влюбленной в него.

Джейсон был обыкновенным. А вот Габриель полон сюрпризов. Он учил Эбби наслаждаться и понимать желания своего тела.

Она забыла о благоразумии под его умелыми ласками; ей хотелось кричать от удовольствия, пока он целовал и дразнил ее. Она льнула к нему как тряпичная кукла. Когда он отстранился от нее, чтобы взять презерватив, она почувствовала себя брошенной.

Она понимала, что он едва сдерживается, хотя внешне он выглядел довольно спокойным. От мысли, что этот неповторимый мужчина захотел ее как женщину, у Эбби закружилась голова.

Она смотрела на него из‑под ресниц, пока он стягивал трусы. Потом она села, глубоко вздохнула и стала ласкать Габриеля. Ее поразила собственная смелость. Ей нравилось, как он громко и прерывисто дышит и погружает пальцы в ее волосы.

— Как хорошо, черт побери, — выдохнул Габриель. Впервые в жизни он испытывал такое наслаждение и не желал, чтобы оно заканчивалось. Умом он понимал, что должен оттолкнуть Эбби, иначе их близость закончится слишком быстро. Сегодня он не желал торопиться.

Наконец он оттолкнул ее от себя, несколько раз вздохнул и прорычал:

— Ты настоящая ведьма. — Он опустился на нее и жадно поцеловал в губы.

Он тянул время, несмотря на сильное возбуждение. Он прилагал для этого почти нечеловеческие усилия.

Он снова покрывал ее тело поцелуями и наслаждался мягкостью и нежностью ее груди. Он дразнил ее напряженные соски кончиком языка и посасывал их, радуясь тому, как Эбби извивается под ним.

Он опустил руку и опять стал ласкать ее между ног. Он чувствовал соль на ее коже. Обведя языком ее пупок, он опустил голову и удивился, когда Эбби попыталась сжать ноги.

— Габриель! — воскликнула она, и он, подняв голову, улыбнулся.

— Что? — невинно спросил он. — Ты хочешь дать мне какие‑то указания? Они мне не нужны. Я справлюсь сам.

— Ты невыносим.

— Я невыносимый, но милый. Доверься мне, дорогая. И просто наслаждайся.

И Эбби, вопреки всему, доверилась Габриелю. Она переживала опыт, который одновременно шокировал и восторгал ее.

Он устроился у нее между ног и стал ласкать языком. Опустив руки, она запустила пальцы в его темные волосы. Ей было так хорошо, что она не хотела, чтобы он останавливался.

От его ласк и поцелуев Эбби стала слабой как котенок. Она оказалась беспомощной перед лавиной физических ощущений, поэтому только стонала и хныкала. А потом она закричала от нахлынувших ощущений и содрогнулась.

— Так нечестно, — выдохнула она, когда он приподнялся и снова поцеловал ее в губы.

— Не волнуйся, — произнес он, утыкаясь носом ей в шею. — Мы только начали.

Он не лгал. Казалось, он никогда не устанет. Габриель был неутомимым и очень внимательным любовником. Он едва думал о себе, лаская и дразня ее тело, снова и снова заставляя Эбби дрожать от удовольствия.

Надев презерватив, он вошел в нее, и она не сдержала радостный крик. Их тела идеально подходили друг другу. Они двигались вместе в идеальном темпе. Ощущая приближение оргазма, она почувствовала, что Габриель тоже достиг кульминации. Она вскрикнула, выгнула спину и уперлась маленькими грудями ему в грудь.

Эбби смутно ощущала, как Габриель встает и выходит из спальни. Она не знала, куда он пойдет. Возможно, он решил поработать в кабинете. Ей очень хотелось спать.

Стараясь не разочаровываться, Эбби закрыла глаза и напомнила себе, что между ними был просто секс. При других обстоятельствах они никогда бы не оказались в одной постели. Между ними не будет нежных проявлений чувств и интимных бесед.

Габриель вышел из ванной комнаты. Эбби резко открыла глаза, когда он подхватил ее на руки, словно пушинку.

— Не вздумай спать, — усмехнулся он и понес ее в ванную комнату, открывая дверь ногой.

— Что ты делаешь?

— Я собираюсь тебя искупать.

Эбби посмотрела на него и рассмеялась. Она быстро поцеловала его в губы и запретила себе думать о том, что они с Габриелем идеальная пара.

— Я думала, ты переоденешься и пойдешь вниз, чтобы поработать, — призналась она, удивленно глядя на пенистую ванну.

— Тебе не удастся так легко от меня избавиться. — Габриель осторожно, словно драгоценную фарфоровую вазу, опустил ее в воду, а потом тоже залез в ванну. — Мы помолвлены, помнишь? И я больше всего хочу, чтобы ты была рядом со мной.

А что потом? Эбби рассеянно размышляла об этом, пока Габриель намыливал ее. Что произойдет, когда придет время покончить с их притворством?