Эбби ахнула, а потом закрыла глаза и разомкнула губы. Это был долгий, сладкий и соблазнительный поцелуй. Подняв руки, она прижала их к груди Габриеля. Однако ей хотелось гораздо большего. Она жаждала засунуть руки под его рубашку и дотронуться до его широкой груди. Ей хотелось запустить пальцы под пояс его джинсов, расстегнуть их и прикоснуться к его возбужденной плоти.

Завопив, она опомнилась и отпрянула от него. Ава удовлетворенно улыбалась.

— Я как раз иду в сад, — сказала она. — Почему бы тебе не присоединиться ко мне, моя дорогая, если мой внук решил поработать? Ты можешь поплавать в бассейне. Сегодня замечательный день.

— У меня нет купальника. — Эбби с сожалением покачала головой, потому что не предполагала плескаться в бассейне.

— Габриель, — упрекнула его Ава. — Почему ты не сказал Эбби, что у нас есть бассейн? Он приказал построить здесь бассейн, — призналась она. — Он настаивал на том, чтобы я ежедневно плавала, но это занятие слишком утомительно для старухи вроде меня. Поэтому бассейн простаивает, если ко мне не приезжают друзья со своими внуками. — Она многозначительно посмотрела на Габриеля. — Некоторым дамам посчастливилось иметь внуков и даже правнуков.

— Давайте все делать по порядку, — усмехнулся Габриель. — Нет купальника… — Он посмотрел на Эбби, наклонив голову набок. — Жаль. Бабушка права: плохо, что бассейн простаивает. Мне было бы гораздо лучше, если бы я знал, что ты развлекаешься, пока я работаю.

— Я с радостью помогу тебе в работе. — Эбби повернулась к Аве. — Мы отлично сработались! Я дипломированный секретарь, поэтому быстро ориентируюсь в делах. А когда Габриель говорит о работе, я сразу понимаю, что он имеет в виду.

— Но ты не будешь работать, пока ты здесь, — твердо сказала Ава, и Габриель подошел к Эбби, не сводя с нее глаз. Она по‑прежнему вспоминала их поцелуй.

— Ты права, бабушка. — Он обнял Эбби за плечи и притянул ее к себе, а потом поцеловал в макушку, вдыхая обольстительный аромат мыла и шампуня.

Она была более хрупкой, чем любая из женщин, с которыми он когда‑либо встречался, включая Люси. Несмотря на сложный характер и острый язык, Эбби казалась ранимой. И ему хотелось ее защищать.

Эта мысль пришла из ниоткуда, и он решил ее проанализировать. Эбби была романтичной, уязвимой, и у нее были неудачные отношения с парнем, который явно подвел ее, запудрив ей мозги мечтами о свадьбе.

Эбби улыбалась, но ее челюсть уже начинала ныть.

— По‑моему, несправедливо бросать мою невесту, чтобы заключить сделку в несколько миллионов, — сказал он.

— О, ты не бросаешь меня, дорогой! Я отлично тебя понимаю! Не забывай, я секретарь и я в курсе, какими трудоголиками бывают мужчины. Я уже привыкла к тому, что мой босс, заключая сделку, забывает обо всем!

Она слегка отстранилась от Габриеля, но не смогла высвободиться из его объятий.

— Честно говоря, — сказала она Аве по секрету, — мой босс бывает жутким занудой, когда речь идет о работе…

— Я в это не верю! Итак, у тебя нет купальника, поэтому я отвезу тебя в магазин. И покажу тебе достопримечательности Севильи. — Он удерживал ее на расстоянии вытянутой руки от себя и осматривал так, что Эбби пришлось стиснуть зубы, чтобы не нагрубить ему. — Новый гардероб, — бодро произнес он.

— Габриель, дорогой, — сказала его бабушка. — Я не подозревала, что ты согласишься ходить по магазинам. Ты всегда говорил мне, что ненавидишь магазины. Но я понимаю, что поход за покупками с любимой женщиной может стать удовольствием.

— Мне не нужна одежда, Габриель.

— Тсс… — Габриель прижал к ее губам длинный загорелый палец и улыбнулся. — Ты слишком гордая. Джинсы — удобная одежда, но я намерен пригласить тебя и бабушку в отличный ресторан, поэтому я хочу, чтобы вы принарядились.

Пойманная в ловушку, Эбби мысленно попрощалась с покоем до конца дня. Она смутно слышала, как Габриель приглашает свою бабушку на экскурсию, но та отказалась.

Почему его не устраивают ее джинсы и юбки, которые она привезла с собой? Она думала, что будет постоянно работать. Разве она виновата, что все перевернулось с ног на голову?

Эбби любила сексуальное нижнее белье, но этим все ограничивалось. Она выросла в маленькой деревушке, была единственным ребенком уважаемых родителей, и ей никогда не приходилось носить смелые наряды. Традиции заставляли ее одеваться определенным образом, и она чувствовала себя в безопасности.

Кроме того, она не считала, что с такой фигурой, как у нее, она может позволить себе яркие и облегающие наряды. Она думала, что Джейсону нравится ее скромность. Она ошиблась. Другая женщина на ее месте полностью изменила бы свой имидж, но Эбби продолжала носить скучную одежду.

— Это глупо, — заявила она, как только они уселись во внедорожник Габриеля и выехали на дорогу.

— Ты когда‑нибудь перестанешь спорить со мной?

Эбби покраснела:

— Мне не нужна одежда, и я не могу позволить себе новый гардероб.

— Кто сказал, что ты платишь? Я выпишу чек. Я не делаю тебе одолжения. Мы заключили сделку.

Когда Эбби сообщила Габриелю, какую сумму ее отец потратил на кругосветное путешествие, он даже глазом не моргнул. Он удвоил сумму и перевел ее на банковский счет Эбби.

Однако покупка нового гардероба не является частью сделки.

— Если ты будешь сопротивляться, моя бабушка может что‑нибудь заподозрить. Кроме того, большинство женщин любят наряжаться.

— Я не люблю.

— Но моя бабушка знает, что я трачу на женщин огромные суммы. Было бы странно, если бы ты оставалась в одежде, больше подходящей для офиса, и отказалась от моей щедрости.

— Я верну тебе деньги.

Габриель ничего не сказал. Поджав губы, он продолжал ехать вперед — в оживленные предместья города. Он легко нашел парковку, выключил двигатель и повернулся к Эбби лицом.

— Ты не будешь возвращать мне деньги, Эбби. И прекрати вести себя как капризный ребенок.

— Это несправедливо!

— Это неотъемлемая часть нашей сделки. Моя бабушка должна избегать стрессов. — Он прищурился, глядя на нее. — Ты точно так же вела себя со своим бывшим?

Эбби была настолько шокирована прямотой его вопроса, что могла только смотреть на него с открытым ртом.

— Ты отшивала его всякий раз, когда он пытался что‑то сделать для тебя? — Габриель знал, что ведет себя нахально, но ему было любопытно узнать о ее прошлом.

— Как ты смеешь?

— Как я смею задавать простой вопрос о твоем прошлом?

— Тебя не касается, что произошло между мной и Джейсоном!

— Ты любила его? — осторожно спросил Габриель.

Его мягкий тон сбил ее с толку. Эбби никогда не обсуждала свое прошлое. Она храбрилась и улыбалась, стараясь не зацикливаться на проблемах.

— Это было давно, — натянуто ответила она.

— Расскажи, что произошло.

Эбби открыла рот, потом прикусила губу и отвернулась, стараясь совладать с эмоциями.

— Очень часто прошлое влияет на будущее, — продолжал он. — Что случилось?

— Мы влюбились друг в друга еще в детстве. — Эбби сделала глубокий вдох, стараясь не расплакаться. — Мы выросли в одной деревне в Сомерсете. — Она покосилась на мускулистого и властного мужчину рядом с собой. — Держу пари, ты даже не знаешь, где это, Габриель. — Она улыбнулась, и он улыбнулся в ответ.

— Я могу только догадываться, каково жить в такой деревне.

Она рассмеялась:

— Все друг друга знают. Мы с Джейсоном повсюду были вместе. Наши отношения стали серьезнее, когда нам исполнилось по семнадцать. Никому из нас не приходило в голову, что университет станет нашим испытанием, но так и случилось. Я поступила на факультет информационных технологий в университете неподалеку, а Джейсон поехал в Эксетерский университет. На самом деле он часто приезжал, и все казалось серьезнее, чем когда‑либо. Он сказал, что считает своих однокурсниц незрелыми. Я тебя утомила?

— Разве я выгляжу утомленным?

— Я не знаю, почему говорю тебе об этом. — Она вздохнула и откинулась на сиденье, ее глаза были полузакрыты.

— Потому, что я твой жених, — поддразнил он, и она улыбнулась, но не посмотрела на него и не открыла глаза. — Продолжай.

— Мы сыграли помолвку. Все были в восторге: родители, друзья, двоюродные братья и сестры, тетки и дядья. — Она посмотрела на палец, на котором однажды носила обручальное кольцо Джейсона. Ей казалось, что с тех пор прошла вечность. — У меня уже была работа в деревне, но мы планировали переехать в Эксетер или в Саутгемптон. Но Джейсон получил работу в лондонском инвестиционном банке, и после этого все разрушилось.

— Работа в банке меняет людей.

— Ты бы изменился?

— У меня отличное самообладание, — искренне ответил Габриель. — Если я с кем‑то схожусь, это происходит потому, что я выбираю умом, а не сердцем. Так что же случилось?

— Внезапно вокруг него появилось много женщин, и они оказались не такими незрелыми, как его университетские однокурсницы. Понемногу наши отношения начали рушиться, пока от них ничего не осталось. Я его почти не видела. Когда мы виделись, у него больше не оставалось на меня времени. Я стала для него старой, удобной обувью, которую он больше не хотел носить.

Она смахнула слезу со щеки. Габриель сунул ей в руку носовой платок; Эбби взяла его не глядя.

— Такова моя история. — Она повернулась и посмотрела на него. До чего же он красивый! Особенно сейчас, когда резкие черты его лица расслабились. Она уставилась на его чувственный рот. — Ладно, — сказала она, выходя из оцепенения. — Я поняла твое намерение купить мне одежду, но я не позволю тебе покупать мне наряды, которые носили бы твои подружки.

Габриель усмехнулся, открыл дверцу машины и вышел на мягкий солнечный свет. Он подошел, чтобы открыть дверцу для Эбби.

— Ты женщина, на которой я собираюсь жениться, — сказал он низким, хриплым голосом. — Я позволю тебе носить только длинные платья с глухим воротником.

Ты женщина, на которой я собираюсь жениться…

На несколько секунд Эбби забыла о реальности, у нее разыгралось воображение.

— Разве не прекрасно, что я не такая женщина? — задумчиво спросила она. — Потому что тогда мне не позволили бы идти к алтарю в очень короткой юбке. А мне не хочется выглядеть старомодно на своей свадьбе.

Эбби оживилась. Исповедь хороша для души, особенно когда откровенничаешь с человеком, которому никогда не предполагала довериться. Она расслабилась, огляделась и стала слушать рассказ Габриеля о городе.

Мавританская архитектура была представлена изящными арками, церквями и дворцами. Эбби и Габриель гуляли по городу, и она смотрела и слушала. Город был очарователен, приглушенные цвета говорили об ушедшей эпохе. Они блуждали по лабиринту улиц, прохладных и чистых, а потом отправились в торговый район.

Размещенные в богатых старинных зданиях, бутики предлагали всевозможные товары для настоящего женского удовольствия.

— Мне лучше делать покупки одной, — твердо сказала Эбби. Они с Габриелем не счастливая парочка влюбленных, которые все делают вместе. — Просто покажи мне, куда идти. Встретимся на улице через час или чуть позже. Теперь, когда твоей бабушки нет рядом, мы можем обсудить работу. Мне не нравится бездельничать.

Он сообщил ей название ресторана, указал, куда она должна идти, и сказал: если она заблудится, ей обязательно подскажут, где находится этот знаменитый ресторан.

Габриель ушел, и она почувствовала себя брошенной.

Казалось, он унес с собой часть ее души. Странное ощущение.

Он оставил ей свою кредитную карту. Взглянув на нее, Эбби вдруг воодушевилась и вошла в первый бутик.

Габриель посмотрел на часы. Водитель его бабушки отвез ее к друзьям на вечеринку.

— А вы, влюбленные птички, наслаждайтесь друг другом. Вам незачем развлекать старуху, — произнесла она, усаживаясь на заднее сиденье автомобиля.

Отчасти Габриель беспокоился за Аву. Да, замечательно, что у нее приподнятое настроение и от депрессии вроде бы не осталось и следа. Однако его смутила радость, с которой она восприняла их фальшивую помолвку. Теперь он начинал предвидеть сложности, которые могу возникнуть, если станет известно, что он и Эбби притворялись.

Аве следует переехать в Лондон поближе к Габриелю, где он сможет присматривать за ней. Но удастся ли ему без проблем увезти ее из знакомого окружения?

Кроме того, после расставания с Эбби ему придется успокаивать Аву, утверждая, что он найдет более подходящую женщину для брака. Но мысль о том, чтобы искать кого‑то, кроме Эбби, была ему неприятна.

Он в общих чертах представлял себе свою будущую избранницу. Но, узнав Эбби с другой стороны, он понял, что ему необходима решительная, упрямая особа, которая оценит его юмор. Образ Эбби всплыл у него в голове, и Габриель нахмурился. Он должен избегать женщин, ждущих романтической любви.

Задумавшись, он не услышал и не заметил, как Эбби остановилась на площадке короткого лестничного пролета. Он стоял у входной двери и хмурился. Почувствовав ее присутствие, он поднял глаза, потом посмотрел в сторону, а затем уставился на Эбби в упор.

Ее волосы, шелковистые и прямые, падали ей на плечи блестящим облаком. У нее были подведены глаза и накрашены губы; глянцевая губная помада делала ее рот полнее.

Но сильнее всего Габриеля привлекла ее фигура.

На Эбби было короткое платье, открывающее взору длинные, стройные ноги. Светло‑бирюзовый шелк платья облегал ее тело в нужных местах, привлекая внимание к небольшой груди и тонкой талии. Эбби заправила волосы за ухо, подойдя к Габриелю, и он заметил, что она надела большие серьги‑обручи.

— Все в порядке? — вежливо спросила Эбби, довольная выражением его лица. Габриель повидал немало красивых женщин. Она знала, что она некрасива, особенно в сравнении с его подружками. — Ты выглядишь так, словно увидел привидение.

Габриель быстро обрел дар речи:

— Планы немного изменились. Я перенес несколько совещаний в Лондон, и мне удалось переговорить с генеральным директором компании по производству электроники. — Он внимательно наблюдал за Эбби. — Я могу общаться с ним по электронной почте. Обе компании заинтересованы в сделке, поэтому ничего не случится, если изменится наш первоначальный график работы.

— Что? Честно говоря, мне кажется, я не делаю того, за что мне платят, — запротестовала она.

— Ты исполняешь приказы своего босса, — вкрадчиво произнес Габриель. — На что ты жалуешься? Наслаждайся переменами.

Его взбесило то, что Эбби отказывалась от шанса, за который любая другая женщина ухватилась бы обеими руками. Вероятно, он привык к чрезмерной женской уступчивости.

Эбби сердилась. Габриель перенес совещания, и теперь ей предстоит идти с ним в модный ресторан. А их деловой ужин уже кажется свиданием.

Габриель собрался с мыслями, смущаясь своей реакции на внешность Эбби, и повернулся к двери.

— Мы должны идти.

— Надеюсь, я выгляжу хорошо, хотя за ужином не будет клиента, на которого надо произвести впечатление, — озорно сказала она и беззастенчиво посмотрела на него из‑под накрашенных ресниц.

Их взгляды встретились, и она пожалела, что поддразнила Габриеля. Он медленно улыбнулся.

— Ты напрашиваешься на комплимент? Я не знал, что ты…

— Я нисколько не напрашиваюсь! — запротестовала она и стала возиться с ремешком сумочки — единственной вещью, которую она не покупала три часа назад. — Я просто не знаю, правильно ли я одета. Я не привыкла ходить по модным ресторанам. — При обычных обстоятельствах Эбби сопровождала бы Габриеля и его клиента в ресторан, надев что‑нибудь серое и скучное. Но ради того, чтобы произвести впечатление на Аву, она надела непривычный наряд.

— Сексуально, — промурлыкал он, прислонился к дверному проему, засунул руку в карман брюк и уставился на нее.

Смутившись от его пристального взгляда, Эбби посмотрела в сторону. Габриель только что назвал ее сексуальной? Ее?

Сексуальным из них двоих можно назвать только его. В простой белой рубашке с закатанными до локтей рукавами и темных брюках, он был воплощением экзотического, элегантного и раскованного обольстителя.

— Спасибо большое, хотя в комплиментах нет необходимости, потому что твоей бабушки нет поблизости.

— Просто прими его, — тихо произнес Габриель. — Нет ничего более непривлекательного, чем женщина, которая отвергает мужские комплименты.

Эбби ощетинилась, и он рассмеялся:

— Ты можешь называть меня динозавром. Нам пора в ресторан. Мы опаздываем, и я не хочу, чтобы метрдотель отдал наш столик кому‑то другому.

— Я сомневаюсь, что он на это осмелится. — К счастью, ее дыхание стало ровным.

Габриель одарил ее резкой улыбкой:

— Ты права.

«Никогда не смешивай работу и удовольствие». Габриель весь вечер твердил себе об этом, надеясь, что здравомыслие одержит верх над либидо. Однако он продолжал наблюдать за Эбби, пока она делала самые обычные вещи: читала меню; поворачивалась, чтобы улыбнуться официанту, когда он принял заказ; крутила между пальцами ножку своего бокала; прикрывала глаза, делая первый глоток вина.

Он заметил, как на нее посматривают другие мужчины. Когда она отправилась в дамскую комнату перед самым уходом, он мог поклясться, что у посетителей ресторана при виде нее текут слюни.

Они вернулись на виллу в рекордно короткое время. Габриель открыл дверь, и Эбби прошла мимо него в дом. Их тела слегка соприкоснулись, и он едва сдержался от нестерпимого желания.

— Надеюсь, тебе понравился вечер? — грубовато спросил он, удивляясь тому, что ведет себя как неопытный подросток. — Несмотря на отсутствие клиентов за столом?

Эбби улыбнулась. Ей понравилось все: еда, атмосфера, славная, старинная элегантность ресторана. Ей понравился выбор вина, кофе, обновки…

Ей понравилось общество Габриеля.

Он был забавным, остроумным и обаятельным. От его близости ее голова кружилась сильнее, чем после нескольких бокалов вина.

Сегодня она не воспринимала его как босса.

В ту ночь, когда она лежала с ним в одной кровати, застыв как статуя, пока он работал рядом, она считала его своим боссом. Следующей ночью она не видела его вообще, потому что он работал допоздна, а затем встал до ее пробуждения. Даже после преднамеренных прикосновений ради его бабушки, Эбби не забывала, что они играют в игру.

Но сегодня вечером…

Это началось, когда она вошла в бутики и стала покупать себе одежду. Потом она встала напротив Габриеля и почувствовала, как ее влечет к нему. Он впервые осматривал ее как женщину.

Эбби перестала быть хорошо обученной, аккуратной, опрятной женщиной, которая контролировала свою жизнь и, не жалуясь, работала сверхурочно.

Ситуация становилась опасной.

Она слишком хорошо знала Габриеля и могла легко стать жертвой его обаяния. Интересно, о чем он думал, лениво рассматривая ее в ресторане, пока потягивал вино?

— Все было замечательно, — сказала она. — Прекрасный ресторан, восхитительная еда. Твоей бабушке очень повезло, что рядом с ее домом расположен такой ресторан.

Габриель провел пальцами сквозь волосы и встал к ней вполоборота. Эбби выглядела так хорошо, что ему хотелось шагнуть вперед, прижать ее к себе и целовать до умопомрачения. А потом отвести ее в спальню и продолжить начатое безумие.

Он весь вечер изнемогал от возбуждения и знал, что, если будет и дальше смотреть на нее и позволит своему воображению разыграться сильнее, Эбби заметит, как он себя чувствует.

— Я сомневаюсь, что она привыкла ходить в дорогие рестораны, — сказал он. — У нее строгая диета.

Наступило мучительное молчание.

— Мне надо поработать, — резко произнес Габриель, повернулся на каблуках и направился в кабинет в дальнем конце длинной виллы.

Оставшись одна, Эбби почувствовала разочарование, однако напомнила себе, что, пока она раскисает, Габриель отлично контролирует свои эмоции.

— Хорошая идея! — бодро произнесла она, двигаясь в противоположном направлении к лестнице.

— Не жди меня. — Он решил ночевать в кабинете. — Я засижусь допоздна.

Эбби рассмеялась и запретила себе думать о том, что пустая кровать — самая непривлекательная вещь в мире, особенно после одного из лучших вечеров в ее жизни. Она бросила Габриелю через плечо, не глядя на него:

— Об это я и мечтать не могла!