Растянувшись в шезлонге у бассейна, Габриель понял, что на самом деле не делал ничего подобного с тех пор, как его бабушка переехала на виллу много лет назад. Он приезжал к ней, обедал на кухне, водил бабушку на различные мероприятия, но ни разу не расслаблялся, сидя у бассейна.

В его мире расслабление подразумевало общение с женщинами и секс. И это расслабление, тщательно спланированное, больше походило на игру.

Вот и сейчас рядом с ним женщина. Он занимался с ней сексом. Фактически одна мысль о ней возбуждала его с тех пор, как он и Эбби решили превратить свои фальшивые отношения в нечто более существенное.

Габриель ухмыльнулся и поерзал на месте, уже с нетерпением ожидая наступления ночи, когда сможет улечься с Эбби в постель.

То, что происходило, не было похоже на обычную, тщательно разработанную игру. Вот поэтому Габриель мог сидеть у бассейна без своего компьютера и мобильного телефона.

Он наблюдал, как Эбби нырнула в бассейн. Она была изящным пловцом и, в отличие от его знакомых женщин, а также от Люси, Эбби не боялась выглядеть растрепанной. Ей нравилось ходить пешком. Она выросла в удаленной деревушке, поэтому по привычке изучала местность, катаясь на велосипеде. После неудачных отношений с мужчиной она выстроила вокруг себя защитную стену, но в глубине души была совершенно другой женщиной.

Габриелю стало интересно, каково будет отправиться с Эбби в настоящий отпуск, и он нахмурился, потому что размышлять об этом ему не следовало.

— Ты же не думаешь о работе, да?

Габриель сел, положил руки на бедра и уставился на свою одетую в бикини, так называемую невесту, которая смотрела на него из бассейна; волосы прилипли к ее лицу, она была без макияжа. Эбби обладала естественной красотой. Закрыв глаза, он мог почувствовать чистый, цветочный аромат ее тела. Ему снова захотелось заняться с ней любовью.

— Ты правда хочешь знать, о чем я думаю? — протянул он, встал и направился к ней.

Глаза Эбби потемнели, и она рассмеялась, потому что прочла намерение в его глазах и возбудилась. Ей захотелось выскочить из бассейна, утащить Габриеля в ближайшую пустую комнату и уступить безумным желаниям.

— Наверное, ты думаешь о том, что бассейн выглядит по‑настоящему соблазнительным, и ты хочешь присоединиться ко мне.

— Я, конечно, не могу придумать ничего лучше, чем присоединиться к тебе, — согласился Габриель. — Но… — Он взглянул на часы. — Половина шестого. Это означает, что я должен выдержать еще несколько часов, прежде чем я сделаю то, чего мне хочется.

— Ты не должен торопить время, — ухмыльнулась Эбби. Она смеялась, когда он скользнул в воду и поцеловал ее в губы, а потом нырнул. — Тебе надо надеяться, что время пройдет медленно и ты насладишься общением со своей бабушкой. Она так рада, что ты здесь. Мне не верится, что она на целую неделю отпустила свою горничную, и сама готовит твои любимые блюда. — Эбби повернулась и оперлась локтями о край бассейна. — Неудивительно, что ты такой избалованный.

— Я признаю, что привык настаивать на своем. — Он знал, что его бабушка отдыхает. Она проплыла в бассейне несколько кругов, и Эбби подбадривала ее, а потом устала и решила прилечь.

Помня об этом, Габриель крепко обнял Эбби и долго целовал в губы. Поглядывая на дом, он обхватил руками ее ягодицы.

— Кстати, мне нравится твое бикини. Хороший выбор, хотя я должен сказать, что, если бы моей бабушки здесь не было, я бы заставил тебя плавать в бассейне голышом.

— Ты шовинист, — сказала Эбби и захныкала, когда он стал поглаживать ее между ног. Пальцы другой руки он запустил в чашку ее лифчика.

— Я динозавр, — не моргнув глазом, согласился Габриель. — Мне нравятся возбужденные женщины. Как ты сейчас. Как мне сделать так, чтобы ты сильнее возбудилась?

— Габриель. — Эбби вздохнула под его умелыми прикосновениями. — Сейчас не время. Твоя бабушка… Ох, как хорошо…

— Она крепко спит, а я желаю доставить удовольствие своей женщине.

Обхватив одной рукой шею Эбби, он принялся целовать ее в губы, а другой рукой ритмично поглаживал между ног. Вздрогнув, она вскрикнула от нахлынувшего удовольствия, а потом обмякла. Открыв глаза, она удивленно уставилась на Габриеля.

— Неужели мы это сделали? — Она нерешительно вздохнула, и Габриель ухмыльнулся и поцеловал ее.

— Мне нравится дарить тебе удовольствие, о котором ты не подозревала.

— Я хотела бы сделать для тебя то же самое, — пылко возразила Эбби.

— Ты сделаешь. Я же на вилле. И я никуда не собираюсь.

— Ты наверняка делал это раньше, когда уезжал в отпуск с какой‑нибудь пышной брюнеткой.

— Честно говоря, я не возил своих женщин в отпуск.

— Почему нет?

Габриель пожал плечами. Он знал почему. В отпуске его подружки могли подумать, будто их отношения выходят на новый уровень, а Габриель не желал к ним привязываться. У него развился острый инстинкт избегать ситуаций, которые могут спровоцировать проблемы. В эту категорию входила поездка в отпуск.

— Ну, если не считать поездок за рубеж на уик‑энд. Там можно походить по магазинам и покататься на лыжах. Ты катаешься на лыжах?

Эбби рассмеялась:

— Мне не нравится ходить по магазинам, и я не катаюсь на лыжах.

— Я удивлен, ведь у тебя было энергичное детство.

— Мои родители не были богачами, Габриель. Мы не бедствовали, но у них не было денег на поездки на горнолыжные курорты. Мой папа всегда был осторожен с деньгами.

— Я понял. Он обрадуется деньгам, которые ты получила за участие в нашей игре. — Габриель нахмурился, потому что ему не понравилось напоминание о том, что Эбби притворяется ради его бабушки. — Ты приглянулась Аве. — Он сменил тему. — Она полюбила тебя. С тобой она успокаивается. Я не предполагал ничего подобного, когда мы с тобой заключали сделку.

Эбби промолчала. Напоминание о том, что они притворяются, стало для нее ведром холодной воды, вылившейся ей на голову. Она не должна была забывать о том, что на самом деле происходит между ней и Габриелем. Ни на секунду.

— Ну, ладно. — Она пожала плечами. — Женщины склонны привязываться к женщинам. А ты иногда говоришь как зануда.

— Зануда, — размышлял Габриель. — Это очередной комплимент?

— Это истина. Я провела с Авой намного больше времени, чем я надеялась, и она в восторге от своего умного и харизматичного внука. Тебе следует помнить, как ты влияешь на людей.

— Но не на тебя. Или, может быть, я ошибаюсь. Ты от меня в восторге?

— Нет, — правдиво сказала Эбби. — Не в восторге.

— Ей будет тяжело, когда она узнает, что нам с тобой пришлось расстаться. — Очень хорошо, что он об этом не забывает.

— Но, со временем, она познакомится с женщиной, на которой ты в самом деле женишься, и смирится с твоим выбором. Вероятно, так лучше, потому что она будет с искренним нетерпением ждать звона свадебных колоколов и рождения правнуков. — К горлу Эбби подступил ком, и она отвернулась от Габриеля. — Бедняжка Ава пытается вывести меня на разговор о свадебном платье и дате свадьбы. Она, вероятно, удивляется, почему я не жду этого знаменательного дня.

Он услышал странные нотки в ее тоне. И вспомнил о том, как ее предал бывший жених. Конечно, Эбби будет тяжело, но он не собирался вести об этом долгие разговоры.

— Это станет очевидным, когда все закончится. — Он поцеловал ее в шею, но на этот раз Эбби проигнорировала его поцелуй.

— Как ты можешь быть таким толстокожим? — выдохнула она и упрекнула себя за несдержанность, когда Габриель отпрянул от нее и посмотрел холодно и оценивающе.

— Как, по‑твоему, я должен реагировать, Эбби?

— Я думаю, немного эмоциональнее, потому что она твоя бабушка. Я знаю, ты очень ее любишь.

Это было сказано мимоходом, но внезапно Габриель встревожился. Она знала, что он чувствует в глубине души.

— Я толстокожий, потому что не забыл о цели нашей договоренности, — резко произнес он, отмахиваясь от неприятного подозрения, которое испытывал пару раз. — Я ни разу не видел свою бабушку такой энергичной, и я очень этому рад. Но это не значит, что происходящее реально.

— Мы спим вместе. — Эбби нервно рассмеялась и нырнула, желая отплыть от Габриеля и собраться с мыслями. Она бросила ему через плечо: — Но я тебя понимаю. — Она вымученно улыбнулась ему. — Не волнуйся. — Она снова рассмеялась, успокаиваясь. — Я умею уклоняться от каверзных вопросов, не прибегая ко лжи.

— Я знаю. — Габриель усмехнулся.

— Ты знаешь об этом?

— Ну, ты целых два года одобряла мой образ жизни, не говоря ни слова. — Он встал и протянул ей руку. — Мы слишком много разговариваем. Моей бабушки не будет, по крайней мере, еще час. Кстати, я одобряю то, что ты заставила ее поплавать в бассейне. Я думаю, она уже планировала сделать из него пруд с лилиями. — Он улыбнулся и мгновенно забыл о беспокойстве, которое чувствовал раньше, до того, как их разговор приобрел неожиданный поворот.

— Куда мы идем? — спросила она.

— А ты как думаешь? — Он притянул ее к себе и неторопливо поцеловал в губы. — Я постоянно хочу тебя.

Эбби желала сказать ему, что испытывает то же самое, но промолчала. Она знала правила их игры. Хотя Габриель говорит о том, что хочет ее, он вряд ли обрадуется, если она начнет утверждать, будто тоже страстно его хочет.

Он наслаждался ее криками удовольствия, но было много запретных линий, которые Эбби не следовало пересекать, как бы ей этого ни хотелось. Она желала рассказать ему, как он ей дорог и как ей нравится его остроумие, ум, поцелуи, ласкающие взгляды.

Она хотела…

Она хотела всего этого.

Ее сердце колотилось как сумасшедшее, когда она почти бегом последовала за Габриелем в дом.

— Ты думаешь только о сексе, — хрипло сказала она, как только он закрыл дверь в спальню и повернулся, чтобы прижать ее спиной к двери. Оба были слишком возбуждены, чтобы добраться до кровати.

— Секс приносит удовольствие. — Габриель опустил верх ее бикини и простонал, обхватывая рукой ее грудь. Эбби прерывисто задышала.

«Но любовь намного приятнее», — подумала она и ужаснулась. Она понимала, что нарушает правила. Но мысль о любви въелась ей в голову, и она не могла перестать думать об этом. Она смотрела на темноволосого Габриеля, который посасывал ее грудь, и осознавала, что начинает влюбляться в этого сложного и соблазнительного человека.

Неужели все началось еще до того, как они приехали в Севилью? Может быть, это случилось в один из темных вечеров, когда она засиживалась с Габриелем на работе допоздна и, вопреки всем своим намерениям, позволила себе увлечься им? Он был яркой и привлекательной личностью. Эбби насмехалась над теми несчастными женщинами, которые влюблялись в него, отлично зная, что он ограничится дорогими подарками, шикарными ресторанами и лучшими местами в театре. Он, конечно, был не из тех, кто торопился знакомиться с их родителями. Так зачем тратить время на пустые надежды? Умом Эбби это понимала. Но, очевидно, ее чувства решили жестоко побороть все ее добрые намерения. И вот теперь она тонет в глубоком омуте своих эмоций.

Она запустила пальцы в его волосы и выгнула спину, побуждая его целовать и ласкать языком ее тело. Он быстро поднял ее и отнес на кровать.

— Я не могу ждать, — простонал он и быстро надел презерватив.

Он резко вошел в нее, и она простонала от удовольствия и прильнула к нему, пока он входил в нее все сильнее и глубже. Широко раздвинув ноги, она выгнулась; ее округлые груди ритмично подпрыгивали. Ей пришлось уткнуться лицом ему в шею, чтобы заглушить громкий крик, потому что волны наслаждения были нестерпимыми.

Слабая как котенок, она почувствовала, как он ложится рядом с ней на кровать. Пресыщенная и довольная, Эбби прижалась к нему и вздохнула. Она жаждала рассказать ему, как ей хочется, чтобы время остановилось навсегда и они забыли о прошлом и настоящем и не думали о будущем.

— Я должен был сказать об этом раньше, — пробормотал Габриель, — но завтра вечером мне надо быть в Лондоне. — Он плюхнулся на спину и уставился в потолок.

Это не было частью плана, но он все еще хотел ее. Он желал быть с Эбби после возвращения в Лондон. Он оказался дураком, думая, что сможет быстро удовлетвориться отношениями с ней. Как оказалось, все совсем иначе. Обычно он легко расставался с женщинами, поэтому не предвидел каких‑либо проблем с Эбби, начиная притворяться ее женихом.

Но он не предполагал, что так быстро к ней привыкнет. Как только он успокаивался, его тело снова требовало близости с ней. Он стремился почувствовать ее напряженность, волнение, услышать ее чувственные крики и хныканье, когда она теряла над собой контроль.

Что произойдет, если они продолжат свои отношения? Последнюю пару часов он обдумывал этот сценарий и размышлял о том, как это устроить. Он будет спать со своей секретаршей, и это совсем не означает, что их рабочие отношения окажутся под угрозой. Он сумел побороть свои опасения и решил, что может и дальше заниматься с ней сексом.

— Завтра? — Эбби побледнела, потому что надеялась задержаться в Севилье еще на три дня.

Габриель перевернулся на бок, чтобы спросить ее, хочет ли она продолжать с ним отношения после того, как они вернутся в Лондон. Это определенно порадует его бабушку, если она решит приехать в Лондон в ближайшее время. Габриель подозревал, что Ава этого захочет, учитывая ее новую цель в жизни.

— У меня встреча, которую нельзя отложить, — сказал он с сожалением.

— Да. Я думала…

— О чем ты думала?

— Ну… — Она рассмеялась, но смех застрял у нее в горле. — Я просто подумала, что нам надо побыть еще немного вместе.

Габриель замер и посмотрел на нее, прищурившись. Он молчал, пока она нервно не взглянула на него из‑под опущенных ресниц.

— Конечно, — продолжала Эбби, — я отлично понимаю, что встречу отложить нельзя. Я долго работаю с тобой и знаю твои приоритеты. — Все складывалось не так, как она планировала. Она едва не обвинила его в том, что она не была его приоритетом.

— Мои приоритеты? — тихо спросил Габриель.

— Твоя бабушка очень разочаруется.

— Я вернусь через пару недель, а потом буду приезжать сюда на уик‑энды. Это должно ее успокоить.

— Да‑да, так и будет. — Эбби задалась вопросом, станет ли она приезжать с Габриелем. Она сделала глубокий вдох и подумала о безопасной и осторожной жизни, которую вела после расставания с Джейсоном. Знакомство в Интернете стало настоящей авантюрой после ее переезда в Лондон. Она была так уверена, что постоянно контролирует свою жизнь, поэтому даже не заметила, как та меняется.

Габриель заставил ее очнуться и понять, насколько драгоценен каждый момент жизни. И как важно, чтобы ее потребности были удовлетворены.

Поэтому они не заговаривали о Лондоне, по крайней мере с тех пор, как стали любовниками. Но когда это началось, они не касались тем, которые на удивление быстро стали не только физически, но и эмоционально сближающими.

— Габриель, — хрипло произнесла она, прижимаясь к нему и глядя на него ясными глазами. — Я не предполагала, что буду себя так чувствовать. — Она покраснела и обрадовалась, когда не ляпнула того, что вертелось на кончике ее языка. Она остановилась вовремя, но ощутила, как Габриель замер и понял ее невысказанные слова. — Я имею в виду… — беспомощно сказала она. — Я знаю, о чем мы договорились. Но когда я лежу рядом с тобой… Я пытаюсь объяснить тебе, что…

— Не надо.

Короткий ответ, тихий, но твердый, походил на валун, упавший на прозрачную гладь озера, на котором тут же появились бесконечные круги. Эбби покраснела от смущения.

Габриель обо всем догадался. Он видел отчаяние в ее глазах и давал ей возможность отступить от края скалы.

Эбби еще ни разу не чувствовала такого унижения. Она неуверенно рассмеялась.

— Я просто хотела сказать… — Она отчаянно хваталась за соломинку. — Хотя у меня появились чувства к тебе, о которых я не догадывалась, я на самом деле скучаю по работе. Будет здорово вернуться к реальности.

— Чувства ко мне? — холодно спросил он. — Нет, давай не будем углубляться в эту тему. Давай вернемся к реальности, ожидающей нас в Лондоне. — Он встал с кровати и лениво прошел в ванную комнату. — Я приму душ. — У двери он повернулся к Эбби. — Потом я, вероятно, спущусь в кабинет и подготовлюсь к завтрашней встрече. Это сделка с Джефферсонами. Кажется, эта семья смирилась с поглощением своей компании, но они должны поговорить со мной лично.

— Да, сделка с Джефферсонами, верно.

— Не торопись. Мне надо, чтобы ты проверила их счета и отправила мне данные об их прибыли за последние два года. А также информацию о том, какие дочерние компании терпят убытки и каков размер этих убытков.

— Да, конечно. — Она схватила руками простыню и откинулась назад. Ее нежное лицо снова посерьезнело, хотя Габриель даже не смотрел на нее. Он скрылся в ванной комнате и запер дверь.

Их время подошло к концу. Он заметил легкое изменение. Он понял ее желание продолжить их связь и выяснить, к чему это приведет. И он отстранился от нее быстрее, чем летящая пуля. К своей чести, он не позволил Эбби выставить себя абсолютной дурой.

С трудом сдерживая волнение, она оделась и спустилась вниз. Габриель разговаривал с бабушкой на кухне. Он сообщил ей новость об их преждевременном отъезде, но, очевидно, утешил ее обещаниями скоро вернуться.

Он смотрел на Аву сдержанно и вежливо. Когда он демонстративно обнял Эбби, она почувствовала его холод и отчуждение, и ей стало не по себе. И на всякий случай, если она плохо его поняла, он не сопровождал ее наверх в комнату, когда пришло время спать.

— Мне надо поработать над отчетом, — сказал он, когда они уставились друг на друга. Эбби направлялась вверх по лестнице, а он — в противоположном направлении.

— Да? — тихо спросила Эбби.

— Да. Именно так. Не жди меня. — А ведь он едва не предложил ей продолжить их связь. Он мог это сделать. Он рисковал бы своими профессиональными отношениями с ней, потому что он все еще хотел ее. Габриелю не верилось, что он позволил себе расслабиться, потому что секс с ней был таким хорошим. Вероятно, это случилось потому, что они оказались в необычных обстоятельствах. Только так можно объяснить нехарактерное для него поведение.

И вот теперь Эбби смотрит на него спокойными серыми глазами, и он знает, что еще немного — и он прочтет в них обиду. Пригладив руками волосы, он отвернулся.

Эбби разрывалась между желанием высказаться и быть откровенной с Габриелем и необходимостью молчать, чтобы не сказать того, о чем она пожалеет.

Если она будет молчать о своих чувствах к нему, то, по крайней мере, сумеет и дальше работать на него. Где еще она найдет такую хорошую работу? Будет трудно видеться с Габриелем каждый день и не иметь возможности сказать ему о своей любви, но она выдержит. В каком‑то смысле будет полезно увидеть, как он возвращается к своей прежней жизни, флиртует и водит в рестораны своих сладострастных подружек, а потом расстается с ними.

Ей удастся жить дальше.

А вдруг Габриель встретит женщину, на которой захочет жениться?

От этой мысли Эбби стало тошно, словно она оказалась в верхней точке американских горок и теперь летит вниз.

— Конечно, — натянуто ответила она. Он выглядел таким неуверенным. Она практически почувствовала к нему жалость, но поджала губы и выпрямила спину. — Я забыла сообщить тебе, — вежливо произнесла она, — что я поговорила с отцом о деньгах. Отчасти я сомневалась, что он их возьмет. Но мне удалось убедить его, что я неожиданно выиграла в лотерею и очень хочу отдать эти деньги своим родителям.

— Лотерея? — Габриель искренне удивился. — И он тебе поверил?

— Люди верят в то, во что они хотят верить, — насмешливо сказала она, процитировав слова Габриеля, и он покачал головой. На мгновение между ними возникло абсолютное понимание, и Габриелю захотелось подойти к Эбби, поцеловать ее и заявить, что работа может подождать.

— Правильно. — Он направился в другое крыло виллы.

— Правильно. — Эбби отвернулась. — Я соберу вещи и буду готова уехать утром.

Спальня еще ни разу не казалась ей такой пустой, даже в ту первую ночь, когда Эбби с ужасом смотрела на кровать, в которой ей предстояло спать с Габриелем. Она свернулась калачиком на своей стороне, пытаясь создать максимальное расстояние между ними, и с ужасом считала минуты.

Приняв ванну, вымыв голову и собрав чемодан, она почувствовала одиночество и отчаяние. Она могла винить только себя. Но даже это не стало для нее утешением.

Она понятия не имела, когда Габриель пришел в спальню, хотя ворочалась с боку на бок и думала, что вообще не уснет. Однако ей удалось задремать, а утром она обнаружила, что постель рядом с ней смята.

Она решила, что Габриель на первом этаже — в кабинете, готовится к деловым переговорам. Он наверняка готов сделать что угодно, лишь бы избежать смущения от необходимости встретиться с Эбби.

Его чемодан стоял у входной двери. Эбби заметила его, когда Габриель вышел из кабинета в дальнем конце виллы.

— Я принесу свой чемодан. — Эбби встала к нему вполоборота.

— Не спеши. Я принесу его, когда мы будем готовы.

— Я… Я не знаю, что делать с одеждой, которую ты мне купил, — произнесла она. — Я оставила ее в шкафу.

— Зачем? — Габриель посмотрел на нее, скрестив руки на груди. — Для чего мне коллекция женской дизайнерской одежды?

— Не знаю, — прохладно сказала Эбби. — Мне все равно, что ты с ней сделаешь, Габриель. Я носила эту одежду, играя свою роль. Но я не привыкла к таким нарядам.

— Ну, моя бабушка будет поражена, когда откроет шкаф и увидит, что ты оставила половину одежды. — Он подумал о маленьком бикини Эбби, ее светло‑зеленом платье и так сильно возбудился, что с трудом сдержал эмоции. Стиснув зубы, он отвернулся.

— Это будет хороший повод сообщить бабушке печальную новость о нашем расставании. — Она взглянула на свой палец, на котором по‑прежнему сверкало и мерцало обручальное кольцо. Она снимет его, как только они оба вернутся в реальность. А пока сверкающие бриллианты будут насмешливым напоминанием о ее глупости.

Габриель пожал плечами:

— Ладно. Одежду я выброшу. — Помолчав, он уставился на нее, прищурившись. — Я надеюсь, этот эпизод не изменит наши рабочие отношения, Эбби. И я рассчитываю, что ты смиришься с тем, что между нами все кончено.

Эбби заметила, что Габриель уже с этим смирился. Ей было невдомек, зачем он снова напомнил ей о необходимости быть благоразумной. Неужели он боится, что она даст волю чувствам?

Он задел ее за живое. Она сдержанно посмотрела на него и ответила:

— Возможно, у тебя сложилось обо мне неверное впечатление, поэтому я хочу заверить тебя: я уже давно смирилась с тем, что между нами все кончено.