Винн отправился в больницу, чтобы увидеться с дедом, но всю дорогу его мысли занимал не Доменико Гальярди, а Алиса. Как она могла утаить от мужа свой секрет? Почему она не рассказала такие важные вещи о своем детстве? Ведь это объясняло многое, в том числе и нежелание Алисы заводить детей.

С одной стороны, Винн мог понять, что заставляло Алису хранить свою мрачную тайну от него, но, с другой стороны, его раздражало, что жена прежде не доверяла ему. В душе Винна боролись гнев и сострадание. Как могла Алиса так открыто делиться с ним своим телом, но не своим сердцем?

Впрочем, ему ли ее судить? Винн и сам далеко не всем делился с ней. С раннего детства он привык многое держать в себе и не полагаться ни на кого, кроме самого себя.

Винн сожалел, что узнал о прошлом Алисы именно сейчас, когда они были так близки к разводу. Он всегда обвинял жену в крушении их брака. Винн дал ей все, что только можно купить за деньги, баловал ее, но ничего не получал взамен, кроме доступа к ее телу. Он почувствовал себя обманутым.

Винн приложил столько усилий к тому, чтобы изучить каждый дюйм тела Алисы. Он гордился тем, что их сексуальная жизнь была такой интенсивной и разнообразной. Но оказалось, что жена скрыла от него самую важную информацию о себе. Это напомнило Винну то, как от него скрыли смерть матери, но в итоге это только усилило удар. Он не оказался должным образом подготовлен к суровой правде. Ему всегда казалось, что если бы отец не кормил его ложью, а сразу мягко, но честно рассказал, что случилось, то, возможно, потерю матери получилось бы перенести легче.

А теперь Винн узнал, что Алиса недостаточно доверяла ему, чтобы рассказать правду, — пусть даже такую болезненную и душераздирающую. Если бы он знал ее тайну раньше, то, возможно, смог бы спасти их отношения, более осторожно подойдя к разговору о детях. Но в то время Винн не владел всей информацией, потому что Алисе нужно было его тело, но не его доверие.

Не слишком ли поздно пытаться заново построить семью? Чего хочет от него Алиса? Развода. Сейчас она рядом с ним только ради своего брата.

Она заявила, что желает лишь платонических отношений, но Винн видел, что ее все еще влечет к нему так же сильно, как и его к ней. И он хотел, чтобы она вернулась в его постель не по принуждению, а ощущая потребность в нем.

Их союз лишь временный, но это было все, что Винн был готов предложить Алисе сейчас. Он не мог позволить ей обрести власть над собой. Придется снова стать плейбоем. Ему нравились его краткие романы в прошлом — бурные, ни к чему не обязывающие. Он снова научится наслаждаться ими. И его отношения с Алисой в отпущенный им на двоих месяц будут точно такими же.

Дожидаясь, когда Винн вернется из больницы, Алиса пыталась читать книгу, но не могла заставить себя следить за сюжетом, потому что все мысли были о Винне.

Он рассказал ей о гибели своего отца. Они действительно разговаривали, делились друг с другом сокровенным. Муж описал сложную ситуацию, в которую попал почти сразу после ухода Алисы, — частично по ее вине, потому что она повела себя как капризная девчонка. Почти два года она злилась на Винна за то, что тот так легко вычеркнул ее из своей жизни. Этот гнев поддерживал ее, побудил открыть собственный бизнес. Алиса направила все свои эмоции на создание красивых, элегантных интерьеров в домах своих клиентов. Оценивая, насколько успешной она стала за такое короткое время, она и не подозревала, что самые ценные клиенты, оказывается, обратились к ней по рекомендации Винна.

А теперь она еще и рассказала ему то, что не открывала никому, поделилась своей болью, стыдом, и у Винна вызвала ужас не она, а лишь преступник, избежавший правосудия.

Надо было рассказать все мужу еще два года назад, но тогда она не была к этому готова, и у них не было таких близких отношений. Да, они общались, но разговаривали их тела, а не умы. Алиса решилась вступить в этот брак, потому что их с Винном взаимная страсть ошеломила ее, застала ее врасплох, как и его. Когда они впервые занялись любовью, это было похоже на взрыв. Ничто в предыдущем жизненном опыте не могло бы подготовить Алису к этому. Оказавшись в постели с Винном, она осознала, какое огромное наслаждение может получать сама и дарить ему. Ей нравилось думать, что Винн не испытывал такого сильного удовольствия ни с кем другим, но Алиса понимала, что это лишь ее фантазии, и едва муж с ней разведется, как тут же найдет себе другую партнершу. Странно, что он еще этого не сделал.

«А может, Винн действительно любит меня? — гадала Алиса. — Хочет, чтобы я к нему вернулась? Если да, то почему настаивал на том, что наше воссоединение лишь временное? Впрочем, если бы он хотел вернуться навсегда, разве не сказал бы об этом прямо? А вдруг это всего лишь план мести? Что, если Винн хочет заставить меня снова влюбиться в него, чтобы потом отвергнуть? Я ранила его гордость, а теперь в ответ он хочет ранить мою. Пусть он и пожалел меня, когда выслушал мое признание, но я‑то знаю, что жалости недостаточно, чтобы отвлечь его от намеченной цели. Если Винн мечтает мне отомстить, то лучше мести и не придумать, чем заставить меня влюбиться в него. Всем сердцем. На всю жизнь».

Винн уже несколько часов сидел у постели своего деда в реанимации. Когда внук вошел, старик смог лишь поднять и опустить веки да слабо сжать руку Винна. А после Доменико снова погрузился в сон. Врачи оценивали состояние пациента с осторожным оптимизмом, но Винн не мог избавиться от ощущения надвигающейся гибели. Больничные звуки действовали ему на нервы, вызывая воспоминания, которые, как ему казалось, давно погребены в его памяти.

Разумеется, Винн не считал своего деда бессмертным и понимал, что, скорее всего, переживет его. Это нормально, когда дедушки и бабушки умирают раньше внуков. Но все же дед был его единственным оставшимся в живых родственником. Единственным человеком, которому доверял Винн и которого он позволил себе любить.

А как же Алиса? Винн нахмурился при мысли о том, что соврал деду о своем «воссоединении» с женой. Деду она всегда нравилась. Доменико восхищался ее сильным характером и тем, что она не боялась спорить с мужем. Фарс с фальшивым примирением Винн организовал лишь из‑за привязанности его деда к Алисе. Это не имело никакого отношения к чувствам Винна к своей жене, которые, как ни странно, он не смог бы сейчас четко определить. Почти два года он кипел от гнева, вспоминая о том, как она разорвала их отношения. Винн сосредоточился на негативных эмоциях, чтобы игнорировать присутствие других чувств, которые он безжалостно подавлял, потому что запретил себе любить. Если любишь кого‑то, то рано или поздно испытаешь боль потери.

* * *

Алиса уже почти задремала, когда услышала, как Винн вернулся из больницы сразу после полуночи. Стремясь поскорее узнать, как чувствует себя его дед, она забыла о том, что решила держаться подальше от мужа.

Алиса застала его в кабинете на первом этаже. Винн даже не потрудился включить лампу, и его темный силуэт выделялся на фоне окна, из которого струился лунный свет.

— Винн?

Он повернулся.

— Возвращайся в постель.

Алиса сделала несколько шагов к нему, скрипнули доски старинного пола.

— Как твой дедушка? Тебе удалось поговорить с ним?

— Не совсем.

Винн провел ладонью по лбу.

— Он узнал меня, но почти сразу снова заснул, потому что его напичкали болеутоляющим.

Алиса подошла еще ближе, коснулась его руки.

— Ты в порядке?

Винн криво улыбнулся.

— Тяжело… видеть его таким… таким беспомощным.

— Врачи пока довольны тем, как идет восстановление после операции?

Винн снял ее руку со своей руки и, перевернув, начал рассеянно водить по ладони Алисы большим пальцем.

— Да, пока довольны, но кто может предсказать, что будет дальше?

Алиса тоже начала успокаивающе поглаживать руку Винна.

— Карлотта рассказала мне немного о твоей матери. О том, какой красивой она была и как тебя любила.

Он нахмурился.

— Когда ты с ней виделась? Она ведь, кажется, взяла недельный отпуск.

— Карлотта приезжала сегодня, пока тебя не было, — ответила Алиса. — Привезла продукты и сразу уехала. Мне показалось, что она хотела удостовериться, действительно ли я вернулась.

— Ты с ней ссорилась?

Алиса постаралась не рассердиться из‑за того, что Винн с ходу принял сторону своей экономки.

— Не совсем.

Он удивленно понял бровь.

— Что это означает?

Алиса высвободила свою ладонь из его руки.

— Послушай, я понимаю, что ты к ней привязан, и ее тоже понимаю. Она по‑настоящему заботится о тебе и хочет, чтобы ты был счастлив. Полагаю, она с самого начала знала, что ты не будешь со мной счастлив.

— Почему она так думает?

— Потому что… я не люблю тебя.

Едва с губ Алисы сорвались эти слова, ее сердце возмутилось, не желая с ними соглашаться. Ну почему у нее ушло столько времени на то, чтобы осознать глубину своих чувств к мужу?

На его лице промелькнуло неуловимое выражение.

— Ты ей так сказала?

— Это было ни к чему. Карлотта сама все поняла. Она думает, что я вышла замуж за тебя, чтобы поддержать свою самооценку.

Винн взял ее левую руку и провел большим пальцем по бриллиантам обручального кольца.

— Ты ради этого вышла за меня?

Алиса посмотрела в его темные глаза. Неужели он не замечает, что есть еще одна причина, почему она согласилась стать его женой? Причина, которую она отрицала, потому что, признайся Алиса даже себе, что любит Винна, ее решение остаться бездетной было бы для нее стократ болезненнее.

— Вот почему я вышла за тебя, — прошептала она, встала на цыпочки и прижалась губами к его губам.

Руки Винна опустились на ее бедра, и он ответил на ее поцелуй. Алиса начала нетерпеливыми рывками расстегивать пуговицы его рубашки, не обращая внимания на отрывающиеся пуговицы. Вскоре и ее шелковая ночная рубашка оказалась лежащей на полу, рядом с рубашкой Винна, затем туда же отправились его брюки, нижнее белье, носки и обувь. Вскоре уже Алиса лежала на полу на спине, не помня, как там оказалась, и яростно целуя Винна.

— Мы должны чуть притормозить, иначе все выйдет из‑под контроля, — предупредил он.

— Не смей замедляться! — Алиса сжала пальцами напряженные мышцы его ягодиц. — Я хочу тебя. Немедленно!

Винн улыбнулся и вошел в нее.

* * *

Алиса раскинулась на полу, поглаживая плечи и спину Винна, который расслабленно лежал на ней. Оба молчали. Лунный свет лился из окна, окутывая их тела призрачным светом. То же самое могло бы произойти и два года назад, после одного из их страстных занятий любовью, но на этот раз все было как‑то иначе. Алиса не могла объяснить почему. Возможно, потому, что теперь Винн знал ее тайну, и это помогало Алисе чувствовать себя свободнее, словно с плеч упало тяжкое бремя.

Винн приподнялся на руках и посмотрел ей в глаза.

— Я не слишком подгонял тебя?

Алиса улыбнулась и отвела упавшие ему на лоб пряди волос.

— Я в полном порядке.

Винн перевернул жену на живот и начал целовать ее лопатки. Она не могла вспомнить, когда он был с ней таким нежным, будто с чем‑то ценным и хрупким. Потом Винн снова уложил ее на спину, осторожно провел кончиком пальца по ее подбородку, обвел губы, которые все еще покалывало от поцелуев, и пристально посмотрел в глаза.

Алиса боялась, что он сумеет там прочесть больше, чем ей хотелось бы. Например, про то, что она любит его. Возможно, часть ее сердца всегда занимала любовь к Винну. Но теперь эта любовь росла, расширялась, пока не вытеснила из сердца всю ненависть, которую, как казалось Алисе, она испытывала к мужу.