В десять часов утра следующего дня, вооружившись чашкой крепкого кофе и собрав в кулак всю свою уверенность, Хлоя приняла у себя в кабинете Кэрри Майер, молодую журналистку из самого уважаемого модного издания в стране. Первые несколько минут Кэрри восхищалась декором и мебелью, и это еще раз напомнило Хлое, какой великой личностью была ее мать, и она еще больше заволновалась.

Разве она могла претендовать на ее место?

Но Хлоя решительно отбросила сомнения, слишком важным для компании было это интервью. К счастью, Кэрри быстро начала задавать свои вопросы. Ответы Хлои были не идеальны, она упустила несколько ключевых моментов, но, в общем, справлялась, даже когда журналистка задала вопрос о смерти ее матери и о том, что она значила для нее.

Потом она протестировала Кэрри на запахи, чтобы подобрать ей индивидуальный аромат, и глаза журналистки загорелись.

— Блестяще! — прошептала она, быстро строча свои заметки. — Могу ли я использовать эту информацию, или она является коммерческой тайной?

Хлоя разрешила Кэрри печатать все, что та узнала, а на прощание подарила флакон духов Cygne Blanc, созданных ее матерью, аромат которых идеально подходил журналистке.

Хлоя признала, что совет Нико по поводу тестирования ароматов был очень дельным, и она сказала бы ему это лично во время обеденного перерыва, но ей нужно было пробежаться по магазинам. Им с Нико предстоял перелет в Палм‑Бич, а у Хлои не было ничего подходящего для благотворительного приема, собиравшего всю мировую элиту.

К счастью, Мирей прекрасно ориентировалась в мире моды. Примерно через час они нашли для Хлои идеальное платье. Они приобрели еще пару нарядов для жаркого климата Палм‑Бич, так как Хлоя и Нико собирались провести там пару дней.

Нико ждал ее в небольшом частном аэропорту Нью‑Джерси у стойки регистрации. Он был одет в черные джинсы и серый свитер, гармонировавший с цветом его глаз, и при этом выглядел столь привлекательно, что стал объектом внимания всех женщин, проходивших мимо.

Когда Хлоя подошла, Нико демонстративно посмотрел на часы:

— Мы рискуем опоздать.

— Мне нужно было кое‑что купить.

— Как прошло интервью?

— Неплохо. Ты был прав, — признала Хлоя, — журналистке понравилось тестирование ароматов. Она сказала, что это была самая захватывающая часть интервью. Не уверена, что сказала все, что должна была. Я слишком нервничала. Но в целом все прошло удачно.

Нико улыбнулся:

— Отлично! Теперь можно расслабиться и насладиться выходными.

— Да. Спасибо. Ты очень мне помог.

Его серые глаза потеплели.

— Я обещал тебе, что буду рядом, Хлоя. Всегда.

Отчего‑то ей сразу стало спокойнее. Пока она обдумывала ответ, служащий кивнул им, и они направились на взлетное поле к частному десятиместному самолету компании.

Почему она стала больше ему доверять? Возможно, потому, что ей стало казаться, что она ошибалась. Потому что все сотрудники компании любили Нико, уважали его за лидерские качества. Потому что он поддерживал ее, как и обещал.

А еще потому, что она осознала: притяжение между ней и Нико — взаимное, и это не иллюзия. Хлоя понятия не имела, что с этим делать. Понимала, что это неразумно, что Нико прав. Но она не могла выбросить его из головы.

Хлоя так устала, что проспала большую часть их короткого перелета в Майами. И это было хорошо, так как к тому времени, как они прилетели и пересели в ждущий их вертолет, доставивший их в виллу на Южном пляже, у нее открылось второе дыхание.

Огромная ультрасовременная вилла братьев Ди Фиоре была расположена на самом берегу моря, и Хлоя с наслаждением вдохнула влажный, теплый, соленый воздух. Высокие потолки, итальянская кухня по индивидуальному дизайну, барная стойка ручной работы из красного дерева — дизайн был весьма экстравагантен. Лаззеро, который чаще других братьев появлялся на вилле, поручил очень милой горничной показать Хлое ее спальню на втором этаже. Спальня была белоснежной, с мебелью из темного дерева, — она показалась Хлое просто великолепной. Она влюбилась в потрясающие розово‑оранжевые бугенвиллеи за окном, и ей очень хотелось перед ужином окунуться в океан, но это пришлось отложить, так как они должны были появиться на коктейльной вечеринке в соседнем поместье.

Наслаждаясь пьянящим ароматом тропических цветов и соленым, свежим морским воздухом, Хлоя надела великолепное кружевное платье кофейного цвета длиной до щиколоток с глубоким декольте. Такой смелый наряд она никогда не выбрала бы, однако Мирей ее уговорила, и теперь Хлоя была благодарна сестре за настойчивость. Подняв волосы вверх и собрав их в узел, она нанесла на кожу свои любимые духи и вышла из спальни.

* * *

Нико стоял на террасе, прислонясь к перилам, и наслаждался закатом, воспламенившим небо над океаном. Уловив пьянящий аромат духов, он обернулся, и сердце его забилось сильнее, когда он увидел Хлою в соблазнительном кружевном наряде, подчеркивавшем тонкую талию и высокую грудь. Ее темные шелковистые локоны были забраны наверх, и Нико внезапно захотелось распустить ее волосы. Если бы она была его женщиной… Но это было невозможно.

Нико вздохнул. Санто прав. В этот уик‑энд ему придется непросто. Он еле смог выдержать процедуру тестирование духов в офисе компании, но здесь, на вилле, они оказались под одной крышей. Что там сказал Санто? Признание проблемы — первый шаг к ее решению?

Хлоя одарила его вопросительным взглядом из‑под удивительно длинных ресниц.

— Я выгляжу как‑то не так? Мне казалось, это платье подходит для сегодняшнего вечера. Может быть, оно слишком откровенное?

— Ты выглядишь великолепно, — тихо сказал Нико. — Нам надо идти, чтобы не опоздать.

— Все в порядке? Ты выглядишь отстраненным.

— Все хорошо.

Они совершили десятиминутную поездку по Палм‑Бич, где были расположены дома богатых и известных семей Америки: Кеннеди, Дюпон, Форд. Но особняк Бьюкененов выделялся своим великолепием. Эклектично сочетая венецианский, испанский, португальский и мавританский стили, он был выстроен прямо на берегу океана и больше походил на дворец, возвышающийся среди пятнадцати акров ухоженных, великолепных садов.

Архитектура дома отражала особенности натуры его владельцев — миллиардеров Джоша и Эвелин Бьюкенен. Джош, крупный и напыщенный британец, являвшийся близким другом Мартино Руссо, сделал состояние на электронных технологиях, а также являлся владельцем английской футбольной команды. Его любимая жена, Эвелин, была американкой, и он три десятилетия назад приобрел для нее этот дворец на берегу океана.

Джош и Эвелин тепло поприветствовали Хлою и Нико и пригласили их присоединиться к гостям у бассейна. Там собрались самые сливки мировой элиты бизнеса и искусства, ожидавшие выступления Родриго Карреры — легенды современной поп‑музыки.

Яркий солнечный диск постепенно погружался в Атлантику, на сцене выступал джаз‑бэнд, а вокруг нее кружились в танце красивые женщины в бриллиантах и элегантные мужчины в смокингах.

Взяв бокал шампанского, Нико сосредоточился на общении с гостями, отметив про себя, что в сопровождении красивой женщины это дается ему гораздо легче. Им с Хлоей нужно было выступать единым фронтом, поднимая репутацию «Эволюшн». Тем более что вокруг была масса фотографов.

Хлоя изо всех сил старалась общаться так же легко и непринужденно, как и Нико. Выяснилось, что это не так сложно. В результате она привлекла внимание красавца Оливера Бьюкенена, сына хозяина дома.

Высокий блондин с пронзительными голубыми глазами — он был великолепен. Успешный. Импозантный. Именно такие мужчины должны привлекать женщину с нормальным чувством самосохранения. К сожалению, она не была такой женщиной.

Когда ужин закончился и гости собрались на террасе в ожидании начала выступления Карреры, Оливер принес Хлое еще один бокал шампанского. Нико над чем‑то смеялся в компании рыжеволосой красотки, с которой он сидел рядом за ужином. Высокая и статная, с фигурой фотомодели, она была потрясающе красивой. И совершенно не похожей на Хлою.

Ее сердце заныло. Почему это всегда происходит? Почему она не может просто двигаться дальше? Потому ли, что много лет назад Нико разбил ей сердце? Сама того не желая, Хлоя всех мужчин сравнивала с именно ним.

Разговаривая с рыжеволосой, Нико скользнул взглядом по Хлое и ее спутнику, обратив внимание, как Оливер собственническим жестом положил руку ей на талию. В серых глазах босса тут же вспыхнула искра ревности. Ее обдало жаром от лица до кончиков пальцев ног.

Нико хотел ее, но не хотел поддаваться своему желанию. Хлоя почувствовала, как он напрягся, и у нее перехватило дыхание. Затем рыжеволосая что‑то сказала Нико, и он отвернулся.

У Хлои сильно забилось сердце. Оливер склонил голову к ее уху и произнес:

— Давайте потанцуем до выступления Карреры.

Она заставила себя улыбнуться и последовала за своим кавалером. Ведь она обещала себе, что отдохнет и насладится жизнью в эти выходные. Тосковать по Нико было неразумно. Если бы она была умнее, то поступила бы так же, как и он, — притворилась бы, что между ними ничего нет.

Полночь миновала, выступление Карреры закончилось, и Хлоя была морально истощена. Она не могла больше ни улыбаться, ни вести светские беседы.

— Готов уйти? — с надеждой спросила она Нико.

Он кивнул:

— Давай найдем Джоша и Эвелин и пожелаем им спокойной ночи.

Пробиваясь сквозь толпу, они услышали, как его окликнул женский голос:

— Нико!

Повернувшись, Хлоя увидела приближающуюся к ним красивую блондинку. Элегантная, голубоглазая женщина с модной прической двигалась с удивительной грацией. Хлоя посмотрела на Нико, задаваясь вопросом, кто она. Но его лицо застыло.

Бывшая любовница? Но Хлоя быстро отбросила эту мысль, так как женщине было около пятидесяти. Если она так великолепна в этом возрасте, какой же поразительной красавицей была она в молодости! Она и сейчас была очень красива. Женщина остановилась перед ними, ее взгляд не отрывался от лица Нико. Тот молчал, и это было странно, так как противоречило его хорошим манерам. Женщина проигнорировала Хлою, обратившись к нему:

— Эвелин только что сказала мне, что ты здесь. Я не знала. Мы… Я приехала поздно.

Выражение лица Нико стало жестким.

— Надеюсь, ты смогла увидеть концерт, это было превосходно. — Он кивнул Джошу и Эвелин, которые разговаривали с гостями. — Прости нас, мы уже уходим.

Женщина вздрогнула. Хлоя затаила дыхание. Кто она? И почему Нико так груб с ней?

Блондинка переключила внимание на Хлою, как бы обращаясь к ней за помощью.

— Очень жаль. — Она протянула Хлое ухоженную руку. — Меня зовут Джоэль Дэвис. В прошлом — Ди Фиоре.

— Моя мать, — закончил Нико.

Хлоя была поражена. Его мать? О Джоэль Ди Фиоре она знала лишь то, что она и отец Нико развелись. Нико никогда не говорил о ней.

— Очень приятно, — пробормотала она, пожав руку Джоэль, потому что ей показалось невежливым не сделать этого.

— Как я уже сказал, — коротко повторил Нико, обхватив Хлою за талию, — мы уходим. Прошу нас извинить.

— Нико, — в голосе его матери прозвучала мольба, — у нас возникло недоразумение в Нью‑Йорке. Я не хотела, чтобы так вышло. Я осознала свою ошибку. Послушай меня, пожалуйста.

— Хорошо, — согласился Нико. Его голос был совершенно лишен эмоций. — Я принял к сведению, что ты осознала, что сделала ошибку. Теперь мы можем идти?

Хлоя ахнула. Голубые глаза Джоэль заблестели.

— Нико…

Высокий седовласый мужчина направлялся в их сторону. Взгляд Нико окаменел. Он прижал ладонь к спине Хлои и повел ее к выходу, лишь произнеся:

— Прошу нас простить.

Они оставили Джоэль Дэвис стоять в толпе. По дороге на виллу Нико не произнес ни слова, и Хлоя тоже не посмела открыть рот. Она чувствовала, как он напряжен, видела, как побелели костяшки его пальцев, сжимавших руль.

Когда они приехали, Нико бросил ключи от машины на столик и пожелал ей спокойной ночи.

Хлоя взглянула на него.

— Ты не хочешь об этом поговорить?

— Нет. — Нико бросил на нее взгляд. — Ложись в постель, Хлоя. Ты выглядишь измотанной.

Но она не смогла уснуть. Ее спальня с огромной кроватью под балдахином была роскошной, у нее с собой была книга для чтения, но, несмотря на то что Хлоя очень устала, но при этом была так взвинчена, что не могла успокоиться.

Она беспокоилась о Нико. Он сдерживал свои эмоции, но ей было очень интересно знать, что произошло между ним и его матерью, что вызвало такую его реакцию.

В конце концов Хлоя выскользнула из кровати, надела свое новое белое бикини, сверху — тунику и спустилась вниз. Весь дом, включая кабинет Нико, был погружен во тьму. Освещенной была лишь зона бассейна, манившего окунуться в эту ясную звездную ночь.

Нико, должно быть, лег спать, предположила Хлоя, увидев, что на террасе никого нет. Было еще тепло, но, когда она сняла тунику, ее тело охватила легкая дрожь. Она вошла в бассейн с великолепным видом на океан. Еще теплая от солнца, вода была просто божественной.

В воздухе разливался пьянящий аромат тропических цветов, и в голову Хлое стали приходить идеи новых парфюмов. Она медленно проплыла двадцать кругов, и лишь звезды стали свидетелями ее заплыва. Когда ее тело налилось приятной усталостью, она вышла из бассейна, потянулась за полотенцем… и замерла, увидев Нико, сидевшего в шезлонге.

На нем не было ни пиджака, ни галстука, рубашка была расстегнута, волосы — взъерошены. В руках Нико держал стакан с виски. Рядом стояла наполовину пустая бутылка. Он уставился на ее полуобнаженное мокрое тело в белом бикини откровенным, оценивающим взглядом, в котором Хлоя прочитала такое ненасытное желание, что ее охватила дрожь.

Жар разлился по ее телу, опалил щеки. Ей всегда было интересно, каким был Нико, когда полностью расслаблялся. Теперь она это видела.

Дрожащими пальцами Хлоя завернулась в полотенце.

— Я тебя не заметила.

— Я так и понял. — Его голос был низким и напряженным. — Не смогла уснуть?

— Да.

— Теперь точно сможешь.

— Ты злишься на нее, — тихо сказала Хлоя.

Нико указал на нее пальцем:

— Бинго. Ты завоевала приз.

Она тяжело вздохнула:

— Тебе нужно поговорить об этом с кем‑то, Нико. Нехорошо держать все внутри. — Так как он продолжал молча смотреть на нее, Хлоя добавила: — Мы ведь разговаривали раньше. Мы были… друзьями.

Его рот перекосился.

— Давай скажем прямо, Хлоя, мы не друзья и никогда ими не были.

Она так прикусила губу, что из нее пошла кровь.

— Тогда кем же мы были друг другу?

Нико сделал глоток виски.

— Не думаю, — сказал он решительно, — что сейчас следует это обсуждать.

— Хорошо, — сказала Хлоя спокойно. — Тогда давай поговорим о том, что произошло сегодня.

Нико пожал плечами:

— О чем там говорить?

— О том, что твоя мать хочет с тобой помириться, а ты ей отказываешь в этом.

Его глаза вспыхнули.

— Ты понятия не имеешь, что случилось!

— Тогда расскажи мне. Иначе это съест тебя изнутри.

Повернув голову, Нико напряженно уставился на нее своими удивительными серыми глазами.

— Она ушла от нас, когда мне было пятнадцать.

У Хлои все внутри сжалось. Трудный возраст, тяжело ему пришлось.

— Почему она ушла?

На губах Нико появилась слабая улыбка.

— Рассказ затянется на всю ночь.

— Хорошо.

Хлоя поудобнее устроилась на стуле, поджав под себя ноги. Нико долго на нее смотрел, затем обратил свой взор на океан и начал рассказ:

— Мать встретила моего отца, когда он был молодым биржевым маклером с Уолл‑стрит. Переехала в Нью‑Йорк из Калифорнии, работала в Бруклине инструктором по танцам, хотела сделать карьеру. Потом забеременела мной. Она не хотела становиться матерью, но отец убедил ее оставить ребенка. Он отчаянно хотел детей. Потом отец стал много зарабатывать, а ей очень нравилось тратить деньги.

— Мой отец был шафером на их свадьбе, не так ли? — спросила Хлоя, вспомнив фотографии, которые показывал ей отец.

Нико кивнул:

— Это были хорошие годы. Родился Лаззеро, затем Санто. Мы жили в большом доме, у нас были хорошие автомобили и все, что соответствовало стилю жизни успешного финансиста с Уолл‑стрит. Потом Мартино ушел с наемной работы и вместе с Джульеттой основал «Эволюшн». Мой отец тоже решил не растрачивать свой талант на чужих людей и тоже основал свой бизнес.

— На фондовом рынке?

— Нет. Один из его клиентов, блестящий инженер, разработал технологию блокирования эффектов беспроводных полей. Это было революционное изобретение, имевшее безграничный потенциал, но у клиента не было денег, чтобы вывести его на рынок самостоятельно. Мой отец вошел в долю и вложил в бизнес все свои деньги.

Хлоя была полностью поглощена рассказом.

— Звучит захватывающе.

— Так и было. К сожалению, потребовалось немного больше времени, чем они ожидали, чтобы компания встала на ноги. Развитие шло очень медленно. Мой отец начал одалживать деньги, чтобы сохранить бизнес на плаву. Вскоре одна крупная компания сделала большой заказ, и возникло ощущение, что все трудности позади. Отец взял еще один кредит, вложил все средства в производство, но компания отменила свой заказ.

У нее все внутри оборвалось.

— О, нет!

Нико помрачнел.

— Это был конец. Они потеряли все. Мы потеряли дом, потому что он был заложен. Отец начал пить, впал в глубокую депрессию, из которой так и не вышел.

— Почему он не попросил моего отца о помощи? — спросила Хлоя, недоумевая. — Почему не начал все сначала?

Нико потер подбородок:

— Он и Мартино были близкими друзьями, но они также постоянно соревновались. Кто заключит самую крупную сделку, кто познакомится с самой красивой женщиной. Соперничество продолжилось, когда они основали собственные компании. Бизнес Мартино стал успешным, а бизнес моего отца провалился.

— Он был слишком горд, чтобы просить о помощи.

Нико кивнул.

— Он не хотел разговаривать с Мартино и остальными, когда они звонили ему. Отказывался принимать подачки. Брак моих родителей развалился, и моя мать переехала обратно в Калифорнию.

Хлоя посмотрела на него с ужасом.

— Она ушла от твоего отца и от детей?

Лицо Нико перекосилось.

— Она сказала, что не подписывалась на такую жизнь.

Хлоя прижала ладони к лицу, ощущая боль глубоко внутри.

— Как вы выживали?

— Я бросил школу, нашел работу. Ходил на занятия по вечерам. Мы переехали в плохой район, но мы справились.

Нико заботился о семье, ему каким‑то образом удалось получить стипендию, он окончил университет и получил степень по бизнесу. А потом умер его отец, и Мартино взял юношу под свое крыло.

Хлоя вздохнула. Теперь ей все было понятно. Она обвиняла его в безжалостной амбициозности, а на самом деле у него просто не было выбора, Нико должен был заботиться о братьях и об отце.

— Прости, — тихо сказала она. — Тяжело тебе пришлось, Нико.

Он пожал плечами:

— Это сделало меня и братьев теми, кто мы есть. Если бы не трудности, мы ничего не добились бы.

Да, но какой ценой?..

— После ухода матери ты с ней не общался?

Нико покачал головой:

— Она сказала, что хочет начать новую жизнь без старого багажа. Год спустя она вышла замуж за Ричарда, которого ты сегодня видела.

У Хлои перехватило дыхание.

— Уверена, она не это имела в виду.

— Она имела в виду именно это, — категорично заявил Нико. — Когда мой отец поехал к ней и умолял ее вернуться, она отказалась. Она появилась лишь пять лет назад, пришла извиниться, хотела загладить свои ошибки. Никто из нас не хотел иметь с ней ничего общего.

У Хлои защемило сердце. Как могла мать так просто бросить своих детей? Это было немыслимо.

Она облизнула губы:

— Кажется, она хочет все исправить, Нико. Ты можешь простить ее?

— Нет! — воскликнул он так громко, что она вздрогнула. — Она ушла от нас, Хлоя. Она приняла решение. Это старая история, и я смирился с этим.

На Нико было больно смотреть, на его лице отразилось страдание. Она впервые видела, чтобы он столько выпил.

— Ты все еще злишься, — продолжала Хлоя. — Может, тебе стоит выслушать ее. Простить, чтобы обрести покой для себя.

Нико замолчал. Допил остатки виски.

— Иди спать, — сказал он, не глядя на нее. — Ты слышала всю эту грязную историю. Больше мне нечего добавить.

— Я не оставлю тебя в таком состоянии.

— Я не хочу разговаривать, Хлоя.

Она откинулась на спинку стула:

— Хорошо, давай помолчим.

Нико пристально посмотрел на нее, на очертания ее груди, видневшейся из‑под полотенца.

— Мне не нужна компания. Мы оба знаем, что это плохая идея.

— Почему? — спросила Хлоя хрипло. — Мы взрослые люди. Я чувствовала, что во время тестирования ароматов в тот вечер ты хотел меня поцеловать. Я это точно знаю.

— Но я этого не сделал, — жестко сказал Нико, взглянув на нее. — Потому что это было бы безумием. Вот так, Хлоя.

Она знала, что Нико прав. Но ей так хотелось знать: его поцелуи были такими же, как тогда? А если поцелуи будут длиться всю ночь? Зажжется ли внутри ее пламя, если он к ней прикоснется? Сможет ли она жить дальше, если он ее никогда не поцелует, никогда больше до нее не дотронется?

Хлоя крепко обхватила себя руками, так как ощутила озноб, но не из‑за прохладного ночного воздуха. Внутри ее был холод, причем уже давно. Так давно, что она и забыла, как это — чувствовать. И вдруг она поняла, что не может больше ждать ни секунды, и решительно посмотрела на него:

— Я знаю, что это безумие. Знаю, что могу пожалеть об этом. Знаю, что это может причинить мне боль. Но мне все равно. Я так долго не чувствовала себя живой.

— Тебе не должно быть все равно, Хлоя. Я не подходящий для тебя человек.

Но горящий взгляд Нико говорил об обратном. Она была загипнотизирована им. Между ними возникла химическая реакция, от которой разгорелось пламя. И эта реакция вышла из‑под контроля.

— Тогда иди ко мне, — произнес он с вызовом, — если ты так уверена, что этого хочешь.

Нико ожидал, что отпугнет ее своими словами. И на мгновение Хлоя действительно испугалась. Но потом подумала, что если этого не сделает, то всю жизнь будет об этом жалеть.

Она позволила полотенцу соскользнуть на стул. Встала и подошла к нему. С бьющимся сердцем села рядом на свободную часть шезлонга. Нико был так великолепен, так грозен в своем смятении, его рукава были подвернуты и открывали мускулистые руки, на подбородке проступила щетина.

Нико сохранял самоконтроль, хотя в глазах его пылало пламя. Он не собирался действовать. Ей нужно было сделать это самой. Наклонившись вперед и положив руку ему на затылок, Хлоя привлекла его к себе и поцеловала.

Нико не сопротивлялся, но и не отвечал на поцелуй. Хлоя с ужасом подумала, что он ее отвергнет. Но, издав проклятие, он, обхватив ее за талию, посадил ее себе на колени и впился в ее губы жестким, требовательным поцелуем.

Ее кожу обдало жаром, внутри ее все превратилось в пламя.

Издав стон, Нико глубоко проник языком в ее рот, и Хлоя была не в силах противостоять его чувственному натиску. Она положила ладони ему на грудь, ощущая его мышцы, их скрытую силу. Он снял заколку ее волос, и они рассыпались по плечам. Запустив пальцы в волосы, он продолжил свои горячие, соблазнительные поцелуи. Те, которые она помнила. И ей хотелось, чтобы это продолжалось вечно.

Нико прервал поцелуй. Хлоя запротестовала, но его губы прикоснулись к ее шее, вызвав дрожь по всему телу. Затем он скользнул пальцам по ее груди, дотронулся до отвердевших сосков. Ошеломительно приятные ласки через тонкий материал купальника посылали волны наслаждения по всему ее телу.

— Нико!.. — выдохнула Хлоя.

Он потянул за завязки ее бикини, и вскоре его пальцы ласкали ее обнаженную грудь, сжимали соски, заставив ее застонать. Его взгляд был ненасытен.

— Ты прекрасна, — сказал он хрипло. — Боже, я хотел увидеть тебя такой.

Жадный взгляд его серых глаз усиливал ее возбуждение. Его пьянящий мужской запах, мускулистые бедра, сильные руки снова заставили Хлою почувствовать себя живой, раскрасили ее мир множеством красок. И она не могла этим насытиться. Нико был горячим, возбужденным и великолепным. Таким, как тогда.

Хлоя целовала его, исступленно принимая ласки. Ободренная властью, которую имела над ним, она шептала его имя.

— Хлоя, — пробормотал Нико, обхватывая ее бедра. — Это безумие…

— Мне все равно, — ответила она, впившись поцелуем в его губы.

Нико просунул руку между ее бедер, и ее ощущения усилились. Для Хлои ничего вокруг больше не существовало. Он прижал ее к себе крепче, и сквозь тонкую мокрую ткань купальника она ощутила его твердое мужское начало.

Хлою охватило пламя. Она стонала, двигалась, извивалась, отчаянно желая унять сладкую боль между бедрами. И Нико дал то, что ей было так необходимо. Он продолжал свои движения до тех пор, пока она не забилась в его объятиях от наслаждения.

— Боже, как это сексуально… — прошептал Нико, поддерживая ее за ягодицы. — Да, милая, да.

Хлоя упала на него, задыхаясь. Ее сотрясали волны наслаждения. Ей казалось, что она разлетелась на кусочки, которые потом вновь собрались воедино. Положив голову ему на грудь, она слушала стук его сердца, который ее успокаивал.

Хлоя понимала, что идиллия не может длиться вечно, однако шлепок по обнаженной спине, которым Нико одарил ее без предупреждения, подействовал на нее чересчур отрезвляюще.

Нико не понимал, отчего так вышло, что он потерял голову. Возможно, от зрелища, когда Хлоя выходила из бассейна в своем сексуальном белом бикини, а вода стекала по ее безупречной кремовой коже. А возможно, от прикосновения ее губ. Но он не смог перед ней устоять.

Самоконтроль постепенно возвращался к нему. Он потер лоб. Что он натворил? Один легкий поцелуй — и он готов нарушить все свои обязательства? Забыл, что он ее босс? А может быть, это виски всему виной?

— Нико… — прошептала Хлоя, увидев сожаление на его лице. — Нет. Я…

Он натянул ее бикини обратно. Встал, держа ее на руках, и понес в дом. Он молчал, так как не доверял себе, ведь она была почти раздета, а он, черт возьми, не хотел продолжить то, что они начали.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, Нико принес ее в спальню.

— Этого не должно было случиться, — резко сказал он.

Хлоя задрала подбородок.

— Я хотела, чтобы это произошло, — ответила она ровно. — Между нами что‑то происходит. Нет смысла отрицать это.

Нико бросил на нее испепеляющий взгляд.

— Ты не понимаешь, Хлоя… Я просто негодяй, что не смог остановиться. Забудь все, что случилось. Ради нас обоих.