Хлоя была так взволнована, что едва могла сдерживаться.

В пятый раз взглянув в зеркало, она придирчиво посмотрела, как на ней сидит короткое огненно‑красное платье из переливчатого атласного материала, взглянула на свой макияж, гладко зачесанные волосы. Кажется, все в порядке. Но, возможно, платье слишком короткое. Она взяла клатч, положила туда ключи, блеск для губ и телефон.

Сегодня она нервничала особенно сильно. Возможно, оттого, что сегодня Эдди Карелло будет представлять мужской аромат из ее коллекции. Или оттого, что сегодня из Европы возвращался Нико, и они должны пойти на премьеру фильма с Эдди в главной роли. Накануне у них был очень возбуждающий телефонный разговор, который заставил ее трепетать в ожидании встречи. Предыдущие две недели они постоянно встречались — в лаборатории, в офисе, каждую ночь у него дома, но не могли насытиться друг другом.

Хлоя влюбилась в него по‑настоящему, безумно, глубоко, и это было сумасшествием. Если бы она была более мудрой, то не позволила бы чувствам взять над собой верх. Нужно было придерживаться первоначальных договоренностей с Нико — секс без всяких обязательств. Но она видела, что для него это тоже было больше чем секс.

Возможно, она ошибается и ей стоит снять розовые очки и посмотреть в лицо реальности.

Но сейчас ей нужно было собраться с мыслями и, наконец, заняться работой. Доставая пальто из шкафа, она услышала звонок в дверь. Ее сердце бешено забилось. Глубоко вдохнув, Хлоя попыталась успокоиться.

Но все пошло насмарку, когда, распахнув дверь, она увидела Нико, одетого в черные джинсы, белую рубашку и пиджак.

Боже, как он ей нравился в джинсах! Они подчеркивали его мускулистую фигуру, демонстрировали его несомненную мужественность. Хлоя не могла отвести от него взгляд, и Нико это заметил. Она увидела озорной блеск в его глазах.

— Перестань так на меня смотреть, Хлоя, — произнес он. — Иначе мы не попадем на премьеру. Если что — я только за.

Это была заманчивая идея, но Хлоя покачала головой с улыбкой.

— Ну уж нет.

Ей хотелось пойти на премьеру, ведь там соберутся все звезды Голливуда. Всем им подарят духи из ее коллекции, и Эдди представит мужской парфюм. Ей нельзя было пропустить это событие.

— Отлично. — Нико вошел и закрыл за собой дверь. Обхватив за талию, он привлек ее к себе и провел рукой по ее платью. — Мне нравится. Очень сексуальное. Буду рад снять его с тебя.

Хлоя не ответила, потому что ее губы потянулись к его губам, у нее перехватило дыхание и сильно забилось сердце. Нико впился в ее губы медленным поцелуем, вызвавшим у нее вспышку желания. Не в силах сопротивляться, она обняла его за шею, сдаваясь.

Нико отстранился, и Хлоя почувствовала его улыбку. Ее колени подгибались, она ощущала головокружение.

— Это так несправедливо… — прошептала она, глядя ему в глаза.

— Скажи слово, и мы останемся.

— Продолжим позже.

Они сели в его машину и поехали в музей современного искусства в центре Манхэттена, где проходила премьера.

Перед музеем была расстелена красная дорожка, и вокруг собралась большая толпа, чтобы посмотреть на голливудских знаменитостей. Хлоя и Нико присоединились к Санто и его девушке‑журналистке в гостевой зоне, ожидая прибытия лимузинов с кинозвездами и ВИП‑гостями.

Позже всех прибыл Эдди со своей сексуальной и сногсшибательной подружкой — актрисой Камиллой Хейс. Высокая, стройная, одетая в серебристо‑золотое облегающее платье, Камилла была возмутительно красива. Она, как черный бриллиант, оттеняла красоту своего спутника, блондина Эдди. Под рев толпы, придерживая свою спутницу за талию, Эдди прошел по красной дорожке.

Хлоя была так взволнована, что едва могла устоять на ногах. Эдди, с его дерзкой улыбкой и остроумием, имел большой успех у журналистов. Он охотно отвечал на их вопросы и еще более охотно позировал на фоне рекламного плаката мужского парфюма из коллекции «Вивр» с логотипом компании «Эволюшн».

Потом началась премьера фильма, и все приглашенные прошли внутрь. Для Хлои это была самая потрясающая ночь в ее жизни.

После премьеры все отправились на вечеринку, устроенную в модном баре неподалеку от музея современного искусства. На блестящие новогодние украшения, по сведениям Лаззеро, было потрачено пятьдесят тысяч долларов.

От переизбытка блеска у Нико рябило в глазах, он хотел уйти, но не мог. Хлое было весело, и он не мог украсть у нее радость, она заслужила этот праздник. Она и Эдди Карелло, который привлекал к себе всеобщее внимание, должны были представить мужской аромат из коллекции «Вивр».

Нико подошел к барной стойке, где встретился с Лаззеро.

— Ты один? — спросил он.

Лаззеро пожал плечами, глядя на группу людей возле окна.

— Я чувствую себя одиноким.

Нико проследил за его взглядом, направленным на красивую брюнетку.

— Кто она?

— Кто? — Брат сделал глоток бурбона.

— Женщина, на которую ты смотришь.

— Не важно. — Лаззеро не желал обсуждать эту тему.

Многие женщины сочли бы за честь сопровождать его, а он предпочел прийти в одиночку. Значит, тут было что‑то серьезное.

— Зато ты не один, — сказал Лаззеро, внимательно поглядев на Нико.

— Мы с Хлоей просто вместе проводим время, — как можно беззаботнее ответил Нико.

Лаззеро сделал еще один глоток бурбона.

— Вряд ли это так просто. С такой женщиной, как Хлоя, у тебя настоящие отношения.

Нико склонил голову:

— Ты так думаешь?

— Я это вижу, — невинно отметил Лаззеро.

К ним подошел их общий друг, но, разговаривая с ним, Нико постоянно поглядывал на Хлою. В своем сексуальном красном платье она вся светилась в лучах славы. Она была умной, красивой, страстной и чуткой. Честной. Обладала всеми качествами, которые, как он думал, не могли сочетаться в одной женщине.

Он скучал по ней, когда был в Европе, и не только в физическом смысле. Он скучал по ее присутствию. Хлоя заставила его почувствовать себя живым. Она заполнила собой все его мысли.

Если честно, то он был без ума от нее. Столько времени он отрицал это, но сейчас признался сам себе.

— Ты можешь в это поверить? — в волнении произнесла Хлоя, присоединившись к нему с бокалом шампанского, когда они вышли на балкон подышать свежим воздухом. — Саша Пирс хочет, чтобы я создала для нее духи на заказ. Саша Пирс, Нико! Она же легенда!

Обнявшись, они стояли у перил и наслаждались видом Манхэттена.

— Конечно, она этого хочет. Ты создала хит, который завоюет этот город.

Хлоя сморщила нос:

— Не совсем.

Она замолчала на мгновение. На балконе никого не было, так как было довольно прохладно. И Нико был рад этому.

Хлоя повернулась, чтобы посмотреть на него.

— Все хорошо? Ты такой молчаливый.

Нико пожал плечами.

— Мне здесь не совсем уютно. Но тебе здесь весело, и это главное.

В голосе Нико прозвучала затаенная грусть.

— Что не так? — спросила Хлоя. — Ты такой странный с того момента, как мы сюда приехали.

Еще одно пожатие плечами.

— Ничего. Просто такое настроение.

— Нико, — тихо сказала Хлоя и провела пальцем по его щеке. — Я знаю тебя достаточно хорошо, с тобой что‑то не так.

— Мама ушла от нас в этот день, — произнес он. — Через неделю банк забрал за долги наш дом. В это время года меня одолевают не лучшие воспоминания.

— Мне очень жаль. — В голосе Хлои звучало искреннее сочувствие. — Я не знала. Ты никогда ничего не говорил.

— Это не та информация, которую можно сообщить во время званого ужина.

Хлоя взглянула на его непроницаемое лицо:

— Должно быть, это было ужасно.

— Это было невообразимо. — По лицу Нико скользнула тень. — В тот день я потерял отца. У него и так была депрессия, но, когда она ушла, он совсем сник.

У Хлои застыл ком в горле. Нико было всего пятнадцать.

— Что вы сделали? Куда вы пошли?

— Я позвонил своему тренеру по баскетболу. Он нашел нам комнату при магазине и позволил там жить в обмен на работу.

Нико учился в вечерней школе, не желая отказываться от своего будущего.

— Лаззеро и Санто были такими юными, — сказала Хлоя. — Они, должно быть, очень страдали.

— Они были в шоке. Лаззеро ушел в себя, отказывался разговаривать. Санто плакал, потому что он не знал, какой велосипед взять с собой.

— Я думаю, — сказала Хлоя хрипло, прикоснувшись к его подбородку, — что ты удивительный человек, Нико Ди Фиоре. У тебя было такое самообладание и присутствие духа в столь молодом возрасте.

Он пожал плечами.

— А кто еще стал бы заботиться обо всем? Мне было очень непросто. Мне было горько. Я был зол. Я не просил о том, чтобы принять на себя такую ответственность. Я испытывал гнев, так как потерял свою свободу. Но у меня был долг перед семьей.

Хлоя склонила голову:

— В Палм‑Бич ты сказал, что помнишь отца таким, каким он был, а не каким он стал потом. Каким он был сначала?

— Все было сложно. — Нико сделал глоток бурбона. — Когда мы были маленькими, его никогда не было дома. Жизнь инвестиционного банкира состоит из постоянной работы и непрерывного общения с клиентами. Это сводило мою мать с ума. Но отец очень нас любил и все свободное время проводил с нами. Мы играли в бейсбол, ездили на рыбалку. Тогда он был настоящим. Он еще не чувствовал себя под давлением.

Хлоя нахмурилась.

— Я помню, мой отец рассказывал, как он был честолюбив и все хотели быть на него похожим. Когда начались проблемы?

— Когда он поссорился со своим собственным отцом, так как тот вел себя жестоко по отношению к матери. Он столько раз пытался заступиться, уговорить мать уйти, но она не хотела. Поэтому он и переехал в Нью‑Йорк, чтобы начать новую жизнь. У него ничего не было. Ни денег, ни прошлого. Только он сам. Это подпитывало его амбиции на Уолл‑стрит. Он был успешен, совершал блестящие сделки, не боялся рисковать. Но его амбиции были также его ахиллесовой пятой. Как только его охватывал азарт, он не мог остановиться. Ему нужно было больше. Он постоянно ходил по краю.

Хлоя нахмурилась.

— Возможно, у твоей матери были причины быть несчастной?

Во взгляде Нико отразилось упрямство.

— Она никогда не была счастлива. Дела пошли плохо, и мне понятно почему.

Но Хлое вся эта история казалась сложнее. Хотя ей и было понятно, почему Нико предпочел обвинить во всем мать.

— Всегда есть две стороны, — сказала она осторожно. — Возможно, ты не знаешь всей правды.

— Возможно, я не хочу знать. Возможно, мне все равно. Может быть, все отношения рано или поздно заканчиваются.

— Это неправда, — тихо ответила Хлоя. — Вспомни моих родителей. Как они были влюблены друг в друга. Какой они были отличной командой. Они были сильнее вместе.

— То, что было у Мартино и Джульетты, — большая редкость.

— Возможно, — согласилась Хлоя. — Но это было.

— Все возможно. — Нико покачал головой. — Но не разводи романтические иллюзии, Хлоя. Я никогда не верил в сказки. Мой опыт научил меня быть реалистом.

Хлоя сделала глоток шампанского. На лице Нико застыло циничное выражение. Теперь ей стало понятно, почему он такой. Он был таким же целеустремленным, как его отец, но не хотел совершать его ошибок. Поэтому он стал надежным, как скала. Для своих братьев. Для нее. Он дал Сан‑то и Лаззеро веру, что можно доверять людям.

Плечи Хлои поникли. Она хотела показать Нико, что ей можно доверять, но не знала, как переубедить его…

— Эй, — пробормотал он, обвив рукой ее талию. — Это старая история. Давай не будем портить себе настроение. Ты готова ехать домой?

Хлоя кивнула. Они попрощались с Мирей и его братьями и поехали в пентхаус Нико.

Войдя внутрь, Нико бросил ключи на столик, снял пиджак и галстук. Все это время он не спускал с Хлои глаз — он очень соскучился за неделю разлуки.

Опустившись на диван, он посадил ее к себе на колени.

Когда ее полные губы раскрылись в приглашении, он не колеблясь ни секунды, приник к ее губам страстным поцелуем. Скользнув рукой под платье, он погладил по шелковистой материи ее трусиков, вызвав ее стон. Ее учащенное дыхание сводило его с ума. Но когда Нико захотел, чтобы Хлоя оседлала его, ее нежная рука обхватила его напряженный член, и все разумные мысли вылетели у него из головы.

— Хлоя, — пробормотал он. — Я более чем готов.

Ее пальцы расстегнули пуговицу джинсов и потянули вниз молнию, высвободив его мужское достоинство. А потом она опустилась перед ним на колени.

До этого Хлоя не решалась это сделать, и Нико не торопил ее, зная, что его время придет, ведь их объединяла сильная страсть. Он просто не был уверен, сможет ли сегодня сдержаться, ведь у них не было секса целую неделю.

Завороженный ее неумелыми ласками, он смотрел, как она прикоснулась к нему губами, языком. Кровь пульсировала в его жилах, он был сильно возбужден. Хриплым голосом он направлял ее, показывал, какие движения и прикосновения ему нравятся.

Когда он больше не мог этого выносить, так как был близок к финалу, он уложил ее на диван и поднял платье до талии. Никого и никогда Нико не хотел сильнее, чем ее. Хлоя была такой сладкой, такой невинной, такой страстной, она пьянила его, лишала разума.

Одним движением он избавился от джинсов и боксеров. Запустив пальцы в его волосы, Хлоя привлекла его к себе. Он вошел в нее одним сильным толчком, почувствовав, как ее шелковистая плоть приняла его.

— Быстро или медленно, — прошептал Нико. — Твой выбор.

— Медленно, — выдохнула Хлоя, закрыв глаза. — Так медленно, как только возможно.

Нико пожалел, что спросил, потому что не был уверен, что сможет сделать это медленно. Его дыхание стало тяжелым, он совершал медленные ритмичные движения, чувствуя, как ее внутренние мышцы обхватывают его пульсирующую плоть. В ее глазах было неприкрытое желание, она обвила его ногами, приветствуя каждый его толчок.

Желание было слишком интенсивно, возбуждение слишком велико. Впившись губами в ее шею, Нико ощутил солоноватый вкус ее кожи. Еще несколько движений — и они кончили одновременно.

Потом они отправились в спальню и снова занялись любовью. Он не мог уснуть из‑за разницы часовых поясов и, оставив Хлою спящей в постели, пошел в гостиную и налил себе стакан воды. Сидел, уставившись на раскинувшийся перед ним Манхэттен.

Нико убеждал себя, что спит с Хлоей, чтобы уничтожить притяжение между ними, хотя на самом деле хотел с ней быть. Секс без обязательств — удобное прикрытие, чтобы не показать, как сильно он в ней нуждается. Она заставляла его желать большего, но он не был уверен, что сможет дать ей то, чего она заслуживает.

Он заботился о Хлое, но не мог предложить ей любовь, в которой она так нуждалась. Он уничтожил в себе эту часть души, решив, что ему никто не нужен рядом, потому что в тот момент это был единственный способ выжить.

Нико сделал глоток воды. Откинул голову назад, и прохладная жидкость скользнула по горлу. Через некоторое время Хлоя начнет его ненавидеть за то, что он не смог дать ей желаемого. Потому что, в конце концов, это обязательно случится. И тогда все придет к финалу. Он абсолютно точно знал это.

Нико вспомнил, что сказал ему Мартино в ту далекую ночь четвертого июля: «Тебе нужно сделать выбор, Нико. Решить, сможешь ли ты дать то, что ей нужно, если нет — уйди прочь».

Но теперь эти слова обрели другой смысл. Раньше ему казалось, что Мартино говорил о том, что ему нужно держаться от Хлои подальше. Но сейчас он понял, что тот говорил о существующем выборе. Может ли он раздвинуть свои границы или останется навсегда замкнутым одиночкой.

В жизни всегда есть выбор.

Он не простит себя, если не попробует и без боя отдаст Хлою другому мужчине, который сможет дать ей то, что ей нужно.

Нико сидел и размышлял очень долго. Единственное, в чем он был уверен, — в том, что брат прав. Либо у него с ней отношения, либо ничего. И никаких других вариантов.

Яркий солнечный свет разбудил Хлою. Она обнаружила, что в постели одна, а из ванной слышны звуки льющейся воды. Нико проснулся раньше. Она откинулась на подушки, вспоминая совершенно идеальный вечер накануне.

Она так весело проводила время, представляя линейку своего парфюма голливудским звездам. Она оправдала ожидания своей матери. И как финал — совершенно незабываемая, страстная ночь с Нико.

Ее хорошее настроение сохранялось, когда она выскользнула из кровати, намереваясь присоединиться к нему в душе. Но тут зазвонил телефон. Это была Мирей.

Хлоя нахмурилась. Мирей никогда не вставала так рано. Возможно, она хотела рассказать о газетных статьях, раструбивших об их успехе. Хлоя взяла телефон с тумбочки и ответила на звонок.

— Сегодня ты ранняя пташка.

— Хлоя, — голос сестры был до жути спокоен, — вам с Нико нужно немедленно встретиться с моей командой в офисе.

Пальцы Хлои стиснули телефон.

— Что случилось?

— Эдди подрался с Камиллой прошлой ночью. Разгорелся скандал. Вмешалась служба безопасности клуба. Кроме того, — голос сестры стал мрачным, — он сказал кое‑что оскорбительное о женщинах, это засняли на видео и выложили в Интернете.

Нет!..

Хлоя была в отчаянии. Вся рекламная кампания «Вивр» была построена на уважении прав женщин.

— Насколько все плохо?

— Плохо, Хлоя. Тебе нужно немедленно приехать.

Она глубоко вдохнула и выдохнула. Паника не поможет.

— Мы будем через тридцать минут.

Нико вышел из ванной и нахмурился.

— Что случилось?

Хлоя убрала волосы с лица. Сделала еще один глубокий вдох, но не могла заговорить. Потому что Нико предупреждал ее об Эдди. Он хотел исключить его из рекламной кампании. А теперь, за неделю до Рождества, разразилась катастрофа.

Нико подошел к ней и приподнял пальцами ее подбородок:

— Что происходит?

— Эдди. Он снова сошел с рельсов прошлой ночью. Подрался с Камиллой. В дело вмешалась охрана. Он также нелестно отозвался о женщинах, и теперь видео с ним в Интернете.

Нико грязно выругался. Хлоя опустила глаза, но он не обратил на нее внимания. Он полностью себя контролировал и был готов действовать.

— Одевайся, — сказал он коротко. — Это звонила Мирей?

— Да. Они ждут нас в офисе.

— Хорошо.

Он сорвал полотенце с бедер и начал одеваться.

Хлоя не могла сдвинуться с места. У нее опустились руки.

— Нико, мне очень жаль. Это моя вина.

Он бросил на нее быстрый взгляд.

— Не важно, чья это вина. Мы должны все исправить.

Мирей и команда пиарщиков уже ждали их в офисе. У Мирей, всегда такой жизнерадостной, лицо было пепельного цвета.

— Мне очень жаль. Это было моим решением.

Нико отмахнулся от извинений.

— Это было коллективное решение. Я тоже мог бы его исключить. — Налив чашку кофе, Нико занял место во главе стола. — Каков наш план?

Кара Сиони, босс Мирей, имевшая двадцатилетний опыт разрешения кризисных ситуаций, предложила следующее:

— Во‑первых, мы разрываем контракт с Эдди на основании пункта о безнравственном поведении. Но, — добавила Кара, нахмурившись, — мы должны быть с ним осторожны, он самый влиятельный актер в Голливуде.

— Хорошо, — сказал Нико. — Как мы это осуществим?

— Краткое заявление для прессы. В нем мы сообщим о том, что в компании всегда выступали за защиту прав женщин. Заявление лучше бы сделать сегодня, но это нереально. Юристам нужно решить все формальности. Завтра — крайний срок.

Нико кивнул.

— Как насчет рекламной кампании? Нужно убрать его отовсюду.

Заговорил Джорджио, который выглядел удивительно невозмутимым:

— Рекламу в Интернете мы уберем сразу. С телевидением не получится так быстро. Понадобится сорок восемь часов, чтобы снять рекламу с эфира.

То есть в течение двух дней лицо Эдди и образ компании неразрывно сольются в сознании потребителей. Нико понял, что разорвать контракт с актером — только полдела. Все будет гораздо сложнее.

— Я сам поговорю с руководством канала. Я всем им сам позвоню. Мне нужно снять эту рекламу с эфира, Джорджио. Немедленно.

— В результате образ Эдди не будет ассоциироваться с нашей парфюмерной линейкой, — высказалась Хлоя. — Так и должно быть, потому что вся рекламная кампания «Вивр» построена на расширении прав и возможностей, а так как три наших представителя — женщины, это больше про женщин.

— Да, — сказала Кара. — Именно. С мужским парфюмом могут быть проблемы, но мы защитим три других аромата и сохраним инвестиции, которые мы уже сделали.

На лице Хлои промелькнул ужас. Нико знал, о чем она подумала. Она так много трудилась над мужским ароматом. Но теперь он ассоциировался с Эдди, и она публично заявила, что именно он вдохновил ее на создание этого парфюма.

— Как мы подчеркнем, что наша компания поддерживает права женщин? — спросил он Кару. — Как мы усилим это?

— Нам нужно сделать какой‑то жест. Подчеркнуть обязательства, которые у нас всегда были. Но это должно быть что‑то настоящее. Какой‑то очень сильный ход.

Нико провел рукой по волосам и предложил:

— А что, если заняться благотворительной программой для женщин? Можно попросить Лашанту или Дездемону, чтобы они нас в этом поддержали?

— Отличная идея, — признала Кара, — если они не отвернутся от нас, конечно. Нам нужно поговорить с ними обеими. Подчеркнуть нашу позицию. Убедиться, что они еще с нами.

Хлоя и Мирей переглянулись.

— Да, мы можем это сделать, — сказала Хлоя.

Кара повернулась к Нико:

— Это будет недешево. Мы говорим о миллионах. Готовы ли мы инвестировать в эту программу ежегодно?

Нико помрачнел.

— Назад пути нет.

Весь день Нико занимался устранением последствий инцидента с Эдди для репутации компании. Ведь любительское видео с его участием посмотрела вся Америка.

Актер не только обозвал свою девушку Камиллу неподобающими словами, он еще и заявил, что женщины — низший вид, с ними много проблем, они того не стоят. Не говоря уже о том, что он попытался ее ударить, но, будучи пьяным, к счастью, промахнулся.

Нико выступил с публичным заявлением от имени «Эволюшн», а его команда подготовила ему материалы для интервью. Но все равно в Твиттере появился хэштег о бойкоте «Эволюшн», и Нико пришлось разрешать самый большой кризис в своей карьере.

К вечеру он был выжат как лимон. Вытащив бутылку воды из холодильника, с угрюмым выражением лица он налил себе стакан.

Ему нужно было исключить Эдди из рекламной кампании, как он и хотел. Но, пойдя на поводу у Хлои, он этого не сделал.

Проблема в том, что он не был беспристрастен к Хлое. Никогда не был. Принимая решение о пятидесятимиллионных инвестициях в продвижение линейки ее парфюмов, он думал о том, как будет с ней спать. Но сейчас компания была в опасности, и ему нужно выбросить Хлою из головы.

Нико выругался. Чем он лучше своего отца? Он позволил похоти одержать над собой верх, а в результате поставил под угрозу будущее корпорации.

Он видел взгляд Хлои прошлой ночью. Она влюблена в него.

Он хотел с ней быть. Связать с ней свое будущее. Но он также хотел, чтобы компания процветала.

Хлоя стояла в дверях офиса Нико, внутри у нее все сжималось. Так было с момента звонка Мирей, но сейчас было еще хуже, так как Нико стал с ней очень холоден, и ей нужно было сообщить ему еще более разрушительные новости.

Она глубоко вздохнула и подошла к окну, где он стоял. Нико повернулся, почувствовав ее присутствие, но мыслями был где‑то очень далеко от нее.

— У меня есть новости о наших знаменитостях.

Нико склонил голову, ожидая, что она скажет дальше.

— Лашанта очень обеспокоена сложившейся ситуацией, но она нас поддерживает. И ей понравилась идея с благотворительной программой. Она готова принять в этом участие. Но Дездемона, — продолжала Хлоя, — беспокоит меня. Она была очень резкой по телефону, но, когда я объяснила нашу идею, сказала, что подумает, если мы возьмем ситуацию с Эдди под контроль.

— Звучит обнадеживающе.

Хлоя прикусила губу, заставляя себя сообщить плохую новость:

— Эстель не с нами. Ее агент хочет, чтобы она не имела никакого отношения к компании.

Нико выглядел удивительно спокойным.

— Если один покинет корабль, за ним могут последовать и другие. Нам нужно работать быстро, чтобы этого не произошло.

— Я сказала Лашанте и Дездемоне, что до конца недели мы предоставим им все материалы по будущей благотворительной программе.

Нико кивнул.

— Займитесь этим с Карой. Дай мне знать, если что‑то понадобится.

Хлоя склонила голову.

— Ты что‑нибудь ел сегодня? Ты бледный.

— Нет, я не хочу есть.

— Я знаю, что ты злишься на меня, и понимаю почему, но, пожалуйста, не отталкивай меня.

Хлоя попыталась провести ладонью по его лицу, но Нико поймал ее руку.

— Я не злюсь, Хлоя. Я просто сосредоточен. Иди домой, поспи немного. Я останусь здесь, чтобы контролировать ситуацию.

У нее упало сердце.

— Нико, что происходит? Почему ты так смотришь на меня?

— Не думаю, что сейчас подходящее время обсуждать это.

— Но почему?

— Потому что компания в кризисе, Хлоя. Мы должны сосредоточиться на его устранении.

— Я тоже этим занимаюсь. И мы все исправим, Нико, потому что твоя идея о благотворительном фонде гениальна. Но мне нужно знать, что же происходит с тобой.

— Не вынуждай меня отвечать, — тихо сказал он. — Ты знаешь, что я скажу.

— Что именно? — потребовала Хлоя, проигнорировав предупреждающий блеск в его глазах.

— Что вместо того, чтобы управлять компанией, я совершенно потерял голову. Потому что, пока ты со мной, я ничего не соображаю.

Хлоя открыла рот от удивления.

— Ты считаешь, что все произошло из‑за наших отношений?

— Нет, — сказал Нико ровно, — я имел в виду, что это была ошибка. Мы совершили ошибку. Мне нужно сосредоточиться на управлении компанией.

Хлоя отшатнулась, будто он ударил ее.

— Ты бросаешь меня?

В холодных серых глазах не отражалось ни одной эмоции.

— Я говорю, что нам нужно сделать паузу.

Ее сердце сжалось. Он хотел покончить с этим. Необязательно было произносить это вслух. Она могла прочитать это в его глазах.

— Будь честен со мной, Нико.

Он пожал плечами:

— Я говорил тебе с самого начала, чем это закончится. Мы оба это знали.

Ее сердце сжалось. Она думала, что это любовь. Она думала, что он ею увлечен, что она для него что‑то значит. Но на лице его было бесстрастное выражение. Как легко он от нее отказался! Он не оставил ей ни единого шанса. Как так получилось, что это происходит уже второй раз?

Но Хлоя знала, что виной всему — его прошлое.

— Проблема в том, что ты хочешь все контролировать, — спокойно сказала она. — Однако нашу с тобой ситуацию ты не контролируешь. Поэтому ты предпочел уйти, а не сохранить то хорошее, что есть между нами. Ситуацию в компании ты просто используешь как повод для ухода. Мы приняли правильные решения. Мы слушали экспертов. Никто не думал, что Эдди будет так себя вести.

— Я должен был прислушаться к своим инстинктам, — категорично возразил Нико. — Все так или иначе закончилось бы, Хлоя. Это был просто вопрос времени. Ты знаешь это, и я тоже это знаю. Я не могу дать тебе то, что тебе нужно.

Ее взбесило то, как легко он перечеркнул все, что между ними было.

— Тебе проще поверить в свою неспособность любить, чем отдаться своим чувствам, Нико. Я видела, как ты относишься к братьям. Я знаю, какие глубокие эмоции ты способен испытывать. Но ты не позволяешь себе испытать их по отношению ко мне.

— Не только к тебе, но и ни к кому другому, — ответил он ровно. — У нас все хорошо, Хлоя. Но вдруг ты пропустишь мужчину, который даст тебе больше? Ты возненавидишь меня, так как я не полюбил тебя, не сделал тебя счастливой.

Это было справедливое замечание. Потому что сейчас Нико мучил ее, а она не хотела испытывать страдания.

— Я люблю тебя, — тихо сказала Хлоя. — Я всегда любила тебя, Нико, ты это знаешь. Ты самый сильный, самый замечательный человек, которого я встречала. Но если ты хочешь прекратить наши отношения вот так просто — ты прав, становиться несчастной я не хочу.

В его серых глазах затаились эмоции, но она не смогла их разгадать.

— Будет лучше, если это произойдет сейчас. Иди домой, Хлоя. Поспи немного.