После той ночи они не виделись еще две недели. Пию терзали сомнения: а вдруг вспышка желания обладать ею была вызвана лишь потрясением от сердечного приступа Джио, пробившим обычную неуязвимость Рафаэля?

Но он не забыл ее — каждый день присылал подарки. Сначала — цветы и браслет с бриллиантами от безумно модного дизайнера, затем — кофеварку, потому что Пия жаловалась, что итальянский кофе недостаточно крепкий для нее, а после — набор инструментов для резьбы по дереву.

Она не хотела, чтобы их роман ограничился лишь единственной ночью страсти. Пия мечтала снова насладиться жаркими поцелуями и ласками Рафаэля, опять увидеть его теплую улыбку, да и просто проводить с ним время. Она жаждала серьезных отношений.

Но после двухнедельного отсутствия Рафаэля Пия начала ощущать легкое разочарование и тревогу. Особенно после того, как Порция взяла на себя труд навестить ее и как бы невзначай сообщила, что ее сын сейчас улаживает дела с Аллегрой, которая пару дней назад повидалась с Алиссой.

Пия переживала из-за того, что Рафаэль был так близко от нее, но не желал даже зайти поздороваться.

Радовало лишь то, что заявление Пии о приеме в престижный университет на онлайн-курсы для получения степени магистра было принято. Она так давно об этом мечтала! Рафаэль по такому случаю прислал ей в подарок новенький ноутбук, коробку конфет и запасную пару очков, потому что Пия как-то пожаловалась, что постоянно теряет свои очки.

Теперь почти каждый день, когда Джио укладывался подремать после обеда, она садилась на террасе с ноутбуком на коленях и изучала планы уроков. Тревожась за здоровье деда, Пия решила не уезжать пока из Италии.

Наконец, через пятнадцать дней отсутствия, Рафаэль снова появился. Пия увидела его, стоящего во внутреннем дворе с бокалом белого вина в руке. В глаза ей бросились уже отросшие и требующие стрижки волосы, завивающиеся над воротником рубашки, и темные круги, залегшие под глазами.

На послеполуденном солнце высокая фигура Рафаэля отбрасывала длинную тень. Пия ощутила странный жар в крови при мысли, что она настолько близко познала этого мужчину.

Разумеется, у нее не было иллюзий о том, что он душой и телом принадлежит ей, — Рафаэль не смог бы до конца принадлежать ни одной женщине на свете. И все же, увидев его, Пия ощутила нежность. Вздохнув, она направилась в его сторону.

Рафаэль поднес бокал ко рту и замер, заметив Пию. От его пристального взгляда ее пульс зачастил, душа наполнилась восторгом и предвкушением.

Рафаэль окинул Пию таким жадным взглядом, что стало ясно: их по-прежнему непреодолимо влечет друг к другу.

Пия только что почти час гуляла по окрестностям, а потому ее лицо и шея вспотели, непослушные локоны выбились из косы и вились вокруг лица. Она пожалела, что на ней надеты старые джинсы и футболка, а не что-нибудь нарядное, но тут же разозлилась на себя за эту мысль.

— Здравствуй, Пия!

Чувствуя, как громко стучит сердце, она прошла мимо Рафаэля, налила себе стакан ледяной воды, отпила немного и лишь тогда вскинула взгляд.

— Здравствуй!

Пия ощущала, что Рафаэль чем-то недоволен. Его пальцы сжимали ножку бокала так, словно вот-вот ее сломают.

— Я тебе звонил, но ты не отвечала.

Джио, сидя на террасе, с интересом следил за их обменом фразами, словно за теннисным матчем.

— Я была занята.

— Но я пытался дозвониться до тебя целых пять раз! — с недоверием заявил Рафаэль, и его взгляд остановился на ее губах.

За этой простой фразой скрывалась тысяча невысказанных вопросов, но Пия не могла ответить на них в присутствии Джио.

— Мне было некогда. Я записалась в деревне на курсы резчиков по дереву. Кстати, спасибо тебе большое за подаренные инструменты… И за компьютер… И за мои новые очки… Мне очень понравились все твои подарки, — запинаясь, произнесла она.

Рафаэль осторожно поставил бокал на стол и заложил руки за спину.

— Правда?

Пия замялась, прочтя вызов на его лице.

— Да.

— Расскажи ему о том парне, с которым познакомилась на днях в траттории, — заявил Джио. — Вы ведь с ним время от времени видитесь, правда?

Рафаэль замер, словно охотничья собака, почуявшая дичь, обошел стол и приблизился к Пии.

— Что за парень?

Пия укоризненно посмотрела на Джио. Порой она не понимала старика. Зачем он рассказал Рафаэлю о ее встречах, которые вовсе не являлись свиданиями?

— Это просто парень, с которым я познакомилась в кафе.

— Он местный? Всем в этом кафе известно, что ты внучка Джованни? Почему Эмилио ничего не сказал мне об этом?

— Так твой шофер шпионит для тебя?

— Он присматривает за Джио, а теперь еще и за тобой.

— Я не обязана перед тобой отчитываться! — воскликнула Пия и повернулась к деду: — И ты позволишь ему обращаться со мной подобным образом?

Старик лишь насмешливо покачал головой.

Рафаэль подошел ближе. Пия почувствовала знакомый мускусный запах его одеколона, и ее колени задрожали.

Она ухватилась за край стола. Рафаэль провел рукой по ее щеке, заправил за ухо прядь, выбившуюся из косы, другой рукой обхватил бедро Пии и прижал ее к себе.

— Пытаешься заставить меня ревновать, дорогая?

Глядя в его глаза, Пия забыла обо всем на свете.

— Я бы никогда не поступила так низко. Твои выводы слишком скоропалительны.

— Правда?

Большой палец Рафаэля скользнул по ее скуле и остановился в уголке рта.

— И все-таки ты еще ничего не рассказала мне о том парне.

— Боже, Рафаэль! Он — официант в деревенском кафе. Увидел, как я вырезаю что-то из дерева, что-то у меня спросил, мы разговорились, и оказалось, что он в свободное от работы время немного плотничает. Мы обнаружили, что у нас много общего. Это именно тот парень рассказал мне о том, что в деревне есть курсы резьбы по дереву, и я записалась на них. Вот и все. Я просто завела себе друга. Мы иногда встречаемся в кафе. А я и не знала, что должна ежедневно предоставлять тебе полный отчет о своих действиях. Не подозревала и о том, что мне нельзя заводить друзей. Неужели я недостойна доверия и обязана перед тобой отчитываться?

— Не обязана. Я тебе доверяю. Но ты такая наивная…

— Хочешь сказать, глупая?

— Невинная.

Пия уже начала ненавидеть это слово.

— Мне все равно, с кем ты дружишь, если я единственный, кому позволено обнимать тебя.

— Рафаэль, пожалуйста, можем мы…

Она не закончила фразу, потому что он прижался к ее губам в нежном поцелуе, и Пия затерялась в ощущениях.

Как она может так сильно хотеть этого мужчину и одновременно так на него злиться?

Его губы были жесткими, но нежными и такими знакомыми. И все же в каждом их поцелуе было что-то новое. Пия была готова провести всю жизнь в объятиях Рафаэля, наслаждаясь его ласками, узнавая, что ему нравится, и открывая для себя то, что нравится ей.

Лаская его язык своим языком, она вложила в этот поцелуй всю свою душу. Когда Рафаэль обнимал ее и смотрел на нее с таким нежным желанием в глазах, для нее стиралось различие между плотским влечением и любовью.

— Проклятие, как я скучал по твоим нежным губам! — прошептал он. — А ты скучала по мне, дорогая? Расскажи, как ты лежала без сна среди ночи, желая меня так же сильно, как я желал тебя?

Обхватив шею Рафаэля, Пия прижималась к его крепкому телу, издавая тихие стоны. Неизвестно, как далеко бы она зашла, если бы Рафаэль не отпрянул. Ей понадобилось несколько минут, чтобы сквозь охвативший ее чувственный туман расслышать голос Джио.

Она вспыхнула от смущения, однако старик полностью проигнорировал поцелуй внучки со своим крестником, словно ответственность за Пию полностью лежала на плечах Рафаэля.

— Джио, это просто…

Тот даже не посмотрел в ее сторону, сверля крестного сына взглядом.

— Я бы хотел поговорить с Рафаэлем с глазу на глаз.

Никогда прежде, ведя с кем-то разговор, он не отсылал Пию!

— Дедушка, если вы собираетесь обсуждать меня, то я не уйду. Понимаю, что ты за меня волнуешься, памятуя о Фрэнке, но я могу и сама о себе позаботиться. И это никого не касается, кроме…

— Мне нет дела до того мошенника. Но, зная, что поставлено на карту, меня касается то, как ведет себя с тобой мой крестник… Рафаэль, это длится уже достаточно долго. Ты наконец сделаешь то, что должен? А иначе я…

— Успокойся, Джованни, — тихо сказал Рафаэль, и в его голосе прозвучала сталь. — Тебя же не волновали наши отношения с Пией, пока ты валялся на больничной койке.

— Ну а что теперь? — проворчал Джио.

Рафаэль ответил тем же резким голосом, от которого по спине Пии пробежал озноб.

— Предоставь это мне.

Пия переводила взгляд с одного собеседника на другого, чувствуя, что ступает по минному полю.

Внезапно Джио улыбнулся, и эта улыбка снова превратила его в любящего, но сварливого старика.

— Так, значит, вы двое скоро поженитесь?

Рафаэль крепче сжал талию Пии.

— Да, как только я смогу это уладить, — ответил он, и Пия застыла, чувствуя, что земля уходит у нее из-под ног.

Джио рассмеялся от души.

— В этом году, Рафаэль, не тяни! — Его глаза внимательно изучали из-под кустистых бровей лицо внучки. — Ты будешь счастлива с ним, малышка.

Как бы Пия ни возражала против такого решения, она не могла позволить себе отравить старику счастье, которое отражалось на его лице.

— Дедушка, прежде чем говорить о планах на будущее, мне бы хотелось подождать, пока ты окончательно поправишься.

Джио великодушно кивнул.

— Я помню, как сладко чувствовать себя молодым и влюбленным. Но не забывай о том, что случилось между Лючией и мной.

Он взял руки Пии в свои. Она поцеловала его в щеку. На глазах старика заблестели слезы.

— Лючия одобрила бы того, кого я нашел тебе в мужья… Слишком много волнений для старика. Пойду отдохну.

«Кого я нашел тебе в мужья» — от этих слов по коже Пии пробежал холодок. Что-то тут не так.

Едва Джио скрылся в доме, она отпрянула от Рафаэля. Только-только Пия начала свыкаться с мыслью, что хочет иметь с ним серьезные отношения… Но мысль о браке ввергла ее в панику.

— Пия, подожди…

— Нет, Рафаэль. Мне нужно…

Она попыталась ускользнуть, но он схватил ее за руку и притянул к себе. Их ноги переплелись, ее грудь притиснулась к его груди. В голове мелькнуло: «У этого мужчины самые прекрасные черные глаза на свете. Когда он вот так смотрит на меня, боюсь, я растаю под его взглядом и сделаю все, что он прикажет своим надменным тоном».

— Позволь мне объяснить, дорогая, ты…

Пия смотрела на него, тяжело дыша.

— Не называй меня «дорогой».

— Черт побери! Я буду называть тебя так, как мне нравится!

В этих словах чувствовалась какая-то притягательная сила — от них по коже Пии побежали мурашки. Тон Рафаэля больше не был насмешливым — его явно тоже что-то расстроило, но Рафаэль не хотел признаваться в этом.

— Я тебе не жена, чтобы называть меня так, как ты пожелаешь! — тихо парировала Пия, глядя ему в глаза.

Неужели он думает, что у нее не хватит духу ему возразить?

— Я не стала протестовать в присутствии Джио, потому что не хочу его расстраивать. А еще потому, что хочу понять, что происходит между вами.

Лицо Рафаэля снова стало непроницаемым. Неужели он тоже плетет какие-то интриги, о которых Пии знать не положено? Оставалось надеяться, что это не очередная их попытка ее защитить.

— Я никогда не видел тебя такой расстроенной.

— Ненавижу ложь в любом виде, а тут еще меня обманывает собственный дед.

— Это всего лишь небольшая хитрость.

Пия вздрогнула и прекратила мерить шагами террасу. Кажется, Рафаэль не шутит. Боже милосердный, он выглядит абсолютно серьезным!

— Я не соглашалась выйти за тебя замуж и не помню, чтобы ты делал мне предложение. Так что, разумеется, это ложь.

— Если тебя расстраивает, что я не сделал тебе предложение надлежащим образом…

Она рассмеялась нервным смехом.

— Прекрати говорить, что я расстроена. Это вовсе не так. Я просто заявляю, что между нами даже нет никаких отношений…

— Нет? — Его пальцы крепко сжали обнаженную руку Пии, и ее дыхание мгновенно сбилось. — Значит, ты просто спишь с мужчинами ради удовольствия?

— Нет ничего плохого в том, чтобы спать с мужчиной ради удовольствия. Секс должен быть веселым, нежным, захватывающим, разве не так?

Глаза Рафаэля озорно блеснули.

— Рад, что у тебя остались такие хорошие впечатления, красавица. Я согласен с тем, что секс должен быть веселым, и им нужно заниматься когда хочется.

Его пальцы обхватили ее затылок, в глазах засияло приглашение к страсти. Тихо застонав, Пия зажмурилась, представив их потные тела, сплетенные друг с другом, и то, как Рафаэль движется в ней.

— Но мы сейчас не обсуждаем сексуальные нравы женщин двадцать первого века, ведь так? Мы говорим о тебе, Пия. Я знаю, для тебя крайне важно то, что случилось между нами.

— Да, но невероятный секс на одну ночь — еще не повод идти к алтарю. Ты мог бы сказать дедушке, что мы просто… просто…

— Рано или поздно мы все равно столкнемся с этой проблемой, Пия.

— Может, и так. Но ты ведь сказал, что не заводишь серьезных отношений с женщинами, а тем более не собираешься больше жениться.

— Думаешь, я лишил тебя девственности и не был готов к последствиям? Ты на самом деле считаешь, что мы могли бы завести интрижку под носом у Джио, а после пойти каждый своей дорогой? Повернуть стрелки часов назад и стать вежливыми незнакомцами после того, как уже побывали любовниками? И как ты себя будешь чувствовать, увидев меня с другой женщиной?

— Я не расстроюсь, — солгала Пия. — Все будет в порядке. Нам надо остановиться прежде, чем наше притворство станет реальностью и причинит боль одному из нас.

Рафаэль стиснул зубы.

— Я правильно тебя понял, красавица? Тебя абсолютно не волнует, окажется ли в моей постели другая женщина, буду ли я дарить ей наслаждение так, как дарил его тебе? Если я…

Пия приложила ладонь к его губам, не в силах больше это слушать.

— Не знаю, как всего лишь одна ночь секса привела нас к такому. Мы не подходим друг другу. Я вовсе не холеная красотка. Я самая обычная женщина. А ты…

— Что я? Скажи мне, почему я не подхожу тебе?

— Ты не веришь в любовь.

— А ты считаешь, что была влюблена в Фрэнка?

— Ты никогда не позволишь мне забыть об этой ошибке, так ведь? Считаешь меня дурочкой. Так зачем же ты хочешь на мне жениться?

— Я полагаю, что ты очень наивна. Но именно это и привлекает меня в тебе. Ты не похожа ни на одну женщину из всех, которых я знаю. Ты честная и открытая. Ты доверяешь мне, а я — тебе. Я даже могу доверить тебе свою дочь. Когда мы рядом, мы сгораем от страсти. И если не брать в счет любовь, тебе и мне необходимо в браке одно и то же — верность, уважение и много детей.

— А ты в самом деле хочешь иметь много детей?

— Да, особенно если они будут такими же близорукими, умными и красивыми, как ты.

— Я должна над этим подумать. Дай мне время. Мне нужно…

— Что?

— Побыть рядом с тобой.

— Счастлив это слышать.

Пия удивленно посмотрела на Рафаэля.

— Правда?

— Да. Обычно, когда мужчина находит женщину привлекательной и собирается на ней жениться, он хочет быть рядом с ней, баловать ее подарками, заставлять плакать от наслаждения в постели, подарить ей детей…

Пия бросилась в объятия Рафаэля, радуясь, что они наконец-то сошлись во мнениях, но все же добавила:

— Хотя я считаю, что нам пока не следует спать друг с другом.

— А это еще что за условие? — недовольно спросил он.

— Когда мы занимаемся с тобой любовью, я не в состоянии думать логически… Я хочу сказать, в постели ты приобретаешь слишком много власти надо мной…

Рафаэль жестко рассмеялся.

— Думаешь, у тебя нет надо мной власти?

От радости сердце Пии забилось быстрее. Она обняла Рафаэля за талию, провела руками по его мускулистой спине. Как приятно чувствовать его тело под своими ладонями! Сжав ягодицы Рафаэля, она ощутила прилив желания.

— Значит, у меня есть власть над тобой? А я и не знала.

Рафаэль крепче прижал Пию к себе. Она почувствовала его возбуждение.

— Позволь мне самой прикоснуться к тебе так, как мне нравится!

— Ты играешь в опасную игру, дорогая. Мы были в разлуке две недели, и я знаю, что, если прикоснусь к тебе, ты захочешь меня прямо здесь и сейчас.

Пия покраснела.

— Да, мы оба знаем, что я таю, словно мороженое, от одного взгляда на тебя.

Глаза Рафаэля вспыхнули.

Да, Пия понимала, что играет с огнем, и все же никогда не чувствовала себя более живой.

— Стой смирно, Рафаэль!

Он разразился на итальянском целой тирадой о том, что бы ему хотелось сейчас с ней сделать, будь его воля.

Зарывшись пальцами в волосы Рафаэля, Пия поцеловала его в уголок рта.

— Я пока даже не знаю, что мне нравится, а что нет.

— Позволь мне поучаствовать в этом исследовании. Я предложу тебе разные варианты, красавица. Ты ведь любишь эксперименты, правда? Давай отправимся в постель, дорогая. Я буду счастлив показать тебе, как много власти надо мной ты имеешь. Мы можем не вылезать из кровати целый день и всю ночь, чтобы хорошенько выяснить твои предпочтения…

Тяжело дыша, Пия отпрянула от Рафаэля. Этот мужчина мог соблазнить ее одними только словами.

Он тоже дышал неровно, его зрачки расширились, ноздри раздувались. Возбужденный Рафаэль представлял собой самое замечательное зрелище, которое Пия когда-либо видела.

Подавив порыв отдаться на волю своих желаний, она сказала:

— Я знаю, что ты сегодня собирался провести весь день с Алиссой, а мне надо заниматься. Но я очень хочу увидеть одну из тех машин, которые ты реставрируешь.

Пия получила доказательства, что возбуждает Рафаэля так же сильно, как он ее, и это была маленькая победа, но еще предстояло выиграть всю битву.

В ответ Рафаэль посмотрел на нее таким долгим взглядом, что Пия подумала, не обидела ли она его, оттолкнув.

— В пятницу вечером, — бросил он наконец и пошел прочь, больше к ней не прикоснувшись.

Сердце Пии сжалось от тревоги, но неожиданно Рафаэль повернулся и твердо сказал:

— Ты обязательно станешь моей женой!