— Немедленно остановите машину.

Ксавьер с пониманием отнесся к ее повелительному тону, но проигнорировал ее просьбу. Он лишь приоткрыл стеклянную перегородку и принял пакет со льдом от своего врача Гюнтера. Затем нажал на кнопку, и перегородка закрылась.

— Привет, Трэлла. Я не ошибся? — Он каким-то шестым чувством понял, что это именно Трэлла.

Ксавьер отмел чувство триумфа, что наконец-то заполучил ее и они смогут поговорить наедине. Он разжал ее кулак, вынул брелок, который она держала, чтобы осмотреть ее руку.

— О чем вы думали, когда вмешались в драку? — строго спросил он. В вопросе прозвучали страх и ярость одновременно. Даже не будь она беременной, это было бы опасно.

Но она действительно беременна. Это ясно как белый день. Ее кожа светилась, грудь округлилась, губы стали более полными и чувственными…

Что в этой женщине такого, что его неудержимо влечет к ней? Ксавьер одернул себя.

— Я пыталась защитить себя от похитителя. Я снова доверилась не тому человеку, — ответила она, испепелив его стальным взглядом. Ее ненакрашенные губы казались почти бескровными.

На секунду ему стало ее жаль. Но слишком многое в его жизни зависело сейчас от нее. Он хочет получить ответы. И немедленно.

— Это не похищение. — Ксавьер положил пакет со льдом на сиденье. — Это импровизированная встреча для обсуждения общего дела. Отложите брелок. Я знаю, что это следящее устройство. Вашей телохранительнице не причинят вреда, ее просто немного задержат. Ваша машина тоже блокирована и не может нас преследовать.

— Все это звучит и выглядит как похищение. В ее сумочке раздалась резкая телефонная трель. Она достала телефон и, нажав на кнопку «Ответить», передала аппарат Ксавьеру.

— Это вас.

Его предупредили, что такой видеозвонок может последовать. Взяв телефон, он увидел на экране молодого мужчину, похожего на Трэллу. Генри, подумал Ксавьер. Другой брат находился сейчас в Бразилии.

— Ваши требования? — спросил Генри, не тратя время на приветствие.

— Анализ крови на ДНК.

Трэлла фыркнула:

— Черта с два.

Ксавьер взглянул на нее.

— Я бы поверил ей на слово, моего ли наследника она носит под сердцем, но она уже не раз мне солгала. — Ксавьер жаждал отрицания своего отцовства и извинений.

Но Трэлла лишь задрала подбородок и отвернулась к окну.

— Верните ее туда, откуда увезли. И я посмотрю, что можно сделать с тестом на отцовство.

— Вы даже не смогли заставить ее позвонить мне. Я не могу больше ждать.

Трэлла упорно молчала. Ксавьер ждал объяснений. Сердце сдавила свинцовая тяжесть. Неужели все его планы женитьбы на респектабельной Патриции летят в тартарары? Каждая секунда ее молчания приближала его к тому, чтобы смириться с тем, во что он отказывался поверить.

— У меня есть ваши координаты, — продолжил между тем Генри. Ксавьер оторвал взгляд от женщины, разрушившей его жизнь. — Спецгруппа уже в пути. Нам не нужен инцидент. Верните ее в Инсбрук.

— Если вы преследуете нас, то вам известно, что мы с минуты на минуту будем в Элазаре. — Принц посмотрел в окно и заметил вдалеке вертолет. — Я закрою границы и воздушное пространство, если будет необходимо. Но ваша сестра будет в полной безопасности, особенно если она носит под сердцем будущего монарха. Не пытайтесь остановить нас.

— Если сестра не скажет пароль, мы продолжим преследование.

Ксавьер передал ей телефон.

— Ваш ход, красавица моя.

Окинув принца испепеляющим взглядом, Трэлла взяла телефон.

— Мы идем по следу, — сказал Генри.

— Знаю, — кивнула Трэлла, бледная и серьезная. А затем добавила: — Бегония.

— Уверена?

— Да.

— Это пароль на завтра, — встрял Ксавьер.

Трэлла удивленно посмотрела на него.

Принц пожал плечами:

— Я хорошо делаю домашнюю работу.

— Стало быть, вам известно, что я купила вам сутки. — Одарив его надменным взглядом, Трэлла снова обратилась к брату. — Уверена, что Килиан уже в курсе, кто взломал его компьютер. Попроси его заслать вирус в компьютерную сеть Элазара, ладно?

— Килиан уже имел беседу с министром иностранных дел Элазара и подготовил отряд спецназа.

Ксавьер подозревал, что последняя фраза Генри предназначалась ему.

— Спасибо. Передай ему, что я сама разрулю ситуацию.

— Уверена?

Последовало тягостное молчание. Трэлла лишь посмотрела на брата, сжав губы.

— Хорошо, — ответил Генри. — Я буду выходить на связь каждый час. Если не услышу от тебя ответа, твоему принцу не сносить головы. Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. — Трэлла отсоединилась и убрала телефон. Сложив руки на коленях, она обратилась к принцу: — Почему вы сказали, что я не раз вам солгала?

Ксавьера восхитила ее попытка взять разговор под контроль, но он не готов идти на уступки, пока не добьется своего.

— Почему вы говорили по-испански, а брат по-французски? Это код?

— Привычка.

Она не хотела развивать тему, но принц скептически выгнул бровь.

— Это правда привычка. Отец был француз, а мама испанка. Мы росли в двуязычной атмосфере. Я солгала всего раз.

— Когда сказали, что принимаете противозачаточные.

— Когда назвалась Анжеликой. Вы спросили, на таблетках ли я или предохраняюсь как-то по-другому. Я ответила «да», потому что это было правдой. По крайней мере, я так думала.

— И это что-то другое не сработало, так?

Она поморщилась, давая понять, что презрение, прозвучавшее в его вопросе, ей неприятно.

Он постарался взять себя в руки.

— Вы уверили меня, что не забеременеете. Тогда к чему сейчас весь этот разговор?

Глупый вопрос. Они оба прекрасно знают, откуда берутся дети. Они занимались любовью, доставив друг другу удовольствие не один раз. Он тогда почти поверил, что между ними зародилось нечто большее, чем просто соитие.

— Это мой ребенок? — прямо спросил он.

Трэллу передернуло от его сурового тона.

— Вы же сами сказали, что не поверите ни одному моему слову, поскольку я вас уже обманула.

— Тогда сдайте кровь на анализ ДНК.

В ее сузившихся глазах сверкнуло негодование.

— Сделайте это по доброй воле, или я насильно зажму вашу руку, пока доктор возьмет кровь.

— Только попробуйте дотронуться до меня, и я сломаю вам нос, — угрожающе прошипела она. Она подняла было руку и поморщилась, костяшки пальцев покраснели и припухли.

Его сердце заныло от сочувствия.

— Вы, случайно, не сломали пальцы? Можете ими пошевелить? Вот лед, приложите. — Он протянул ей пакет.

— Я умею наносить удары, — ответила она, приложив лед к руке и слегка поморщившись.

— О чем вы только думали, когда ударили охранника? Хорошо, что его реакция не сработала. Он мог бы бросить вас на землю.

— На моего телохранителя напали.

— Нет, он охранял меня, а ваша телохранительница на него напала. А потом и вы. Вы хоть понимаете, за что охранникам деньги платят? Вам не следовало вмешиваться.

Она скептически вздернула брови, отметая его беспокойство.

И это мать его наследника? Более неподходящую кандидатуру даже вообразить сложно…

— Простой анализ крови мог бы доказать, что отец не я. Мы могли бы это сделать, не пересекая границу. — Он указал на дорожный знак, информировавший, что до границы Элазара менее километра.

— Я боюсь иголок.

— Бойтесь меня, красавица моя.

Слабая улыбка застыла на ее губах, а во взгляде промелькнула уязвимость.

Ксавьер почувствовал укол совести, но тем не менее не желал смягчаться. Она слишком опасна. Но страх он мог принять в качестве объяснения.

— Вы боялись моей реакции? Да, мягко говоря, я не испытываю по этому поводу восторга, — с привычной сдержанностью особы королевских кровей заметил он, хотя внутри кипел от злости и раздражения. Тем не менее он пытался ее успокоить. — Ничего страшного не произойдет, если окажется, что это мой ребенок. Я признаю его или ее наследником престола. Мы поженимся, чтобы наследник был законным. Все просто. Вы боялись, что я буду настаивать на прерывании беременности? Поэтому держали информацию в секрете?

Снова молчание. Трэлла отвернулась к окну, чтобы он не видел выражение ее лица.

— Вы знаете, кто отец? Сколько претендентов на эту роль? — безжалостно пытал ее он.

Свирепый взгляд, которым она его наградила, мог бы убить на месте.

— Мне плевать, со сколькими мужчинами вы переспали. — Слова вырвались помимо воли.

Ксавьер понял, что переборщил. И ему было совсем не плевать. И не только из-за проблемы отцовства. Страсть, разгоревшаяся между ними в ту ночь, была ошеломляющей. Ему не хотелось думать, что она вела себя так с каждым любовником. Это сделало бы ситуацию еще более невыносимой. — На каком вы сроке? Может, наша связь не подходит по времени?

— На таком, что мне нужно в туалет. Можно остановиться?

— Нет. — Пограничник, узнав номера, взял под козырек. Слегка снизив скорость, седан въехал в пограничную зону между Австрией и Элазаром. — Очень скоро мы будем в моем шале.

Вскоре за поворотом открылся прекрасный вид на Лирону, столицу Элазара. Некогда скромная вотчина превратилась в большой процветающий город, расположенный на берегу одноименной реки, берущей начало высоко в горах. Ксавьер всем сердцем любил столицу и гордился ею.

Его предки веками боролись за независимость страны, подчас жертвуя личными интересами. Его бабушка-королева не уставала повторять, что ставить личные интересы превыше интересов Элазара — предательство. Поэтому она лишила трона своего сына, который завел интрижку с официанткой из Амстердама, а потом развелся с женой.

Королева Джулия, бабушка Ксавьера, возлагала свои надежды на внука. Он призван продолжить королевский род и укрепить монархию. Он планировать выполнить волю королевы, женившись на Патриции, особе королевской крови с прекрасной родословной.

Вместо этого, поддавшись зову плоти, он уподобился отцу и переспал с модным дизайнером со скандальной репутацией.

У него уже не осталось надежды, что ребенок не его. Если даже бабушка и простит его за такой проступок, это не имеет значения.

Он никогда не простит себя сам.