— Ты ненадлежащим образом выполняешь свои обязанности. Визит в Австралию не принес ожидаемых результатов. — Бабушка вызвала его на ковер, не успел он закончить завтракать.

— Парламент ушел на рождественские каникулы. В профильных комитетах не было никого, с кем можно было бы обсудить соглашение, — пытался оправдаться Ксавьер.

— Тем не менее меня информировали о том, что конец года — крайний срок. Если соглашение не заключить до конца года, придется начинать все сначала.

— Впервые об этом слышу, — пробормотал Ксавьер.

— Потому что ты отвлекался. Свидания. Магазины.

Ксавьер скрипнул зубами. Трэлла готовилась перевести головной офис «Мезон де Жюмо» в Лирону. Мир моды затаив дыхание ждал этого момента. Недвижимость и туризм пойдут в гору в Элазаре, как только в Лироне появится модный дом «Мезон де Жюмо». Сотрудничество принесет выгоду обеим сторонам.

Бабушка должна быть благодарна за это Трэлле, но она только сказала:

— Марио назначил экстренное заседание совета на десять утра. Мы не можем потерять этот контракт, Ксавьер.

Долг. Это чувство убивало его в буквальном смысле слова. Он похудел и лишился аппетита. Кроме того, они каждую ночь занимались с Трэллой умопомрачительным сексом. Неудивительно, что от него остались кожа и кости.

Он вернулся в апартаменты с чувством вины. Ему пора собираться на встречу, но его больше заботило то, что брак подходит к концу.

Скоро Рождество, единственное, которое он встретит с матерью своего сына. Он попросил камердинера повесить пиджак на стул и отпустил его. А сам вошел к Трэлле. Он проводил в ее спальне каждую ночь. Хотя они не афишировали свою связь, но обманывали только самих себя. Взаимное влечение было настолько сильным, а страсть такой всепоглощающей, что им трудно было прожить друг без друга даже несколько часов. Тем не менее скоро им предстоит расстаться.

Ксавьер непроизвольно сжал кулаки. Он не был к этому готов.

— У меня деловая встреча… — начал он с порога.

Трэлла удивленно обернулась. Она приняла душ, пока он был на аудиенции у королевы, и сидела на кровати в одной комбинации, разговаривая по телефону.

— Хорошо, мама. Я люблю тебя. — Она закончила и смахнула слезинку со щеки.

Его сердце дрогнуло.

— Что случилось?

— Ничего. — Трэлла потянулась за салфеткой. — Рамон и Исидора приехали на Рождество в Сус-Бразос. Джили и Касим прибывают завтра.

Это будет ее первое Рождество без семьи. Она очень скучает по дому, хотя не жалуется. Словами делу не поможешь. Ничего изменить нельзя.

На Ксавьера навалилось чувство вины. Он крал время, чтобы подольше оставаться с ней. Он игнорировал свои обязанности и ее потребности. Ксавьер потер переносицу.

— Если хочешь, поезжай к своим на Рождество.

— С Тайролом? — просветлела она.

— Красавица моя, ты расстроена и скучаешь по семье.

— Но я не могу его оставить. Я кормлю его грудью по ночам.

Трэлла умоляюще посмотрела на мужа.

— Что, если нам поехать вместе?

— Я не могу. Дюноро всегда справляют Рождество дома.

— Но я не Дюноро, — огрызнулась Трэлла.

— Оставим этот разговор.

Трэлла прикусила губу, но окатила его таким ледяным взглядом, что в комнате стало холоднее, чем в день крестин Тайрола.

Вспомнив крестины, Ксавьер снова почувствовал стыд за поведение бабушки в тот день. Вместо помпезного кортежа и открытой королевской кареты, а также пешей прогулки до дворца после окончания церемонии, чтобы подданные насладились зрелищем, они ехали туда и обратно на автомобиле. Королева прибыла отдельно в последний момент и уехала первой. Была сделана единственная официальная фотография королевы Джулии с внуком и правнуком. Трэллы на фото не было.

Не глядя на нее, он мрачно сказал:

— Отправляйся на Рождество к семье, а потом переезжай в свой новый дом.

Трэлла ахнула.

— Нет, Ксавьер. Еще не время.

— Я думал встретить Рождество вместе, но к чему откладывать неизбежное?

— Как насчет… — Трэлла запнулась. — Что ты думаешь насчет суррогатного материнства? — Он никогда еще не видел ее такой испуганной. Она выглядела так, будто речь шла о жизни и смерти. Ксавьеру стало не по себе.

— Дело совсем не во втором ребенке, — произнес он. — Он сам едва не потерял самообладание при виде ее дрожащего подбородка и налившихся слезами глаз. Она крепко сжала губы, чтобы унять дрожь, и через мгновение уже превратилась в валькирию, готовую ринуться в бой.

— Я не оставлю Тайрола. Я перееду в твой дурацкий новый дом, если ты меня заставляешь, но я возьму сына с собой.

— Не усугубляй, мы договорились на три с половиной дня каждому. Это не обсуждается.

— Ты вечно занят. Почему чужой должен кормить моего сына, когда я могу это сделать сама?! — горячо возразила Трэлла. — Я, по крайней мере, его люблю.

— Я тоже! — взорвался он снаружи и изнутри, осознав, что никто и ничто не разлучит его с сыном.

Ярость Трэллы неожиданно трансформировалась в печаль.

— Но ты не любишь меня. Я могу жить в другом месте.

— Я не могу тебя любить. Я и без того перевернул свой мир. Ситуация становится неуправляемой. Пора положить этому конец.

Трэлла начала раскачиваться, словно погрузилась в транс. Она смертельно побледнела.

— Красавица моя, — испуганно проговорил он, беря ее за руку.

Трэлла глубоко вздохнула и расправила плечи.

— Тебе пора. Я не хочу, чтобы меня обвинили в том, что из-за меня ты пропустил важную встречу.

Неужели это конец? Неужели она недостаточно упорно боролась за свою недавно возникшую семью? Сожалеет ли она о попытках сделать их брак настоящим? Нет. Но эта неудачная попытка вкупе с разбитым сердцем может убить ее.

Дрожа всем телом, она промокнула салфеткой мокрые глаза, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь расслабиться.

«Один апельсин, два апельсина…» — начала она мысленно считать.

Что она делает? Господи, только не это. Она ощутила, как из глубины живота подступает к горлу тяжелая, обжигающая холодом дурнота, а в голову полезли навязчивые мысли: «Зачем ты ему такая? У тебя травмированная психика, ты в любой момент можешь слететь с катушек».

— Нет, — прошептала она, уверенная, что не заслуживает любви из-за своих панических атак.

— Мадам? — Это была ее горничная Алдона. — Здесь личный секретарь королевы. Ее величество желает вас видеть.

Трэлла похолодела. Зачем ее хочет видеть королева? Она сейчас не в том состоянии. Трэлла лихорадочно старалась придумать подходящую отговорку. Но в голову ничего не приходило.

— Дайте мне минуту одеться.

«Один апельсин, два апельсина…»

Трэлла выбрала платье, в котором была на крестинах: красное с золотым, национальные цвета Элазара. Алдона помогла ей собрать волосы в высокий пучок, пока Трэлла нанесла легкий макияж. Будто ее туалет и прическа имели какое-то значение. Она отправлялась на гильотину. Невозмутимый Марио сопровождал ее до королевских покоев. Трэлла шла, не чувствуя под собой ног. Ей было трудно дышать. Она чувствовала, что приступ паники вот-вот начнется… Упыри усмехались, неотступно следуя за ней в зал приемов.

Королева, в темно-зеленом костюме, сидела в кресле с суровым выражением лица. Она не предложила Трэлле сесть.

— Терпение — моя главная добродетель, но и оно истощилось, — заявила королева Джулия. — Всем будет хорошо, если вы уедете в Испанию на Рождество и больше не вернетесь в Элазар.

Трэлла впилась ногтями в ладони.

— Ксавьер предложил то же самое.

На лице королевы промелькнуло удивление. Она удовлетворенно кивнула.

— Хорошо. Наконец-то он демонстрирует здравый смысл.

— Я согласилась уехать, но только вместе с Тайролом. — Трэлле безумно этого хотелось, и, согласись королева, она не раздумывая пала бы перед ней ниц.

Королева нахмурилась.

— Нет. Но позвольте мне присоединиться к мнению внука — ваше нежелание уехать приносит больше вреда, чем пользы.

Трэлла пошатнулась, будто ей влепили пощечину, так обидно прозвучали эти слова. Но ее прирожденная боевитость тут же подняла голову. Другая на ее месте постаралась бы сгладить ситуацию, но Трэлла не пошла на компромисс.

— Вы и его мать выслали из страны с такой же мотивацией?

Королева презрительно взглянула на Трэллу.

— Мне докладывали, что вы склонны драматизировать. — Королева играла с ней, словно кошка с мышью. — Матери Ксавьера была предоставлена возможность видеться с ним в любое время. Он сам не хотел поддерживать отношения.

— Потому что вы не одобряли этого, разве не так? Он не мог себе позволить потерять единственную оставшуюся родственницу, — парировала Трэлла, не отрывая глаз от королевы.

Королева сняла очки, протерла стекла и снова надела.

— Мои отношения с внуком не обсуждаются. Но если он попросил вас уехать, значит, ваши отношения закончены.

«Дыши, — мысленно приказала себе Трэлла. — Один апельсин, два апельсина…»

— Так сложилось, что Ксавьер поверил, что те, кто его любит, уезжают и не возвращаются. Я хочу доказать ему, что это не так. — Может ли план сработать? Она была не в состоянии думать об этом сейчас.

— Мой внук знает одно: проявление эмоций не поможет сохранению стабильности в стране. Каким он будет правителем, если свяжет судьбу с женщиной, имя которой не сходит с первых страниц желтой прессы?

— Я не могу контролировать, что пишут обо мне таблоиды.

— Именно поэтому вам необходимо исчезнуть. Если вам не безразлична судьба моего внука и вашего сына, защитите их.

Один — ноль в пользу королевы. И она знала об этом, но продолжала наступление.

— Вы понятия не имеете, каким сильным должен быть монарх, а ваши слабости перейдут на них и подорвут то, что создавалось пятьсот лет.

— Любовь — это слабость? — Где-то она уже это слышала.

Глаза королевы сузились.

— Ваше прошлое, ваша потребность в медицинском наблюдении, ваша чувствительная психика — все это ваши слабости.

Она словно заглянула в душу Трэллы, где копошились призраки: «Она все знает про тебя. Она видит тебя насквозь».

— Трон сломает вас. Это марафон длиной в жизнь, — продолжила между тем королева. — Что будет, если вы не выдержите? Лучше удалиться сейчас, не натворив больших бед.

Трэлла расправила плечи и, забыв о призраках, бросилась в атаку.

— Вы ничего обо мне не знаете. Не путайте мою способность любить с неспособностью бороться и постоять за себя. На самом деле любовь — это мое оружие. Вы хотите защитить то, что строили пять веков? А моя история исчисляется тысячелетиями. Имя этой истории — семья. Неужели вы считаете, что чувство долга выжмет слезу из глаз Ксавьера, когда вы умрете?

Королева стала бледнее полотна.

— У вас начинается истерика.

— Вы сами все начали. — Трэлла рубанула рукой воздух. — Только любовь помогает нам пройти через испытания. Я знаю это по опыту. Ксавьеру недостаточно вашей прохладной любви. Вы по-своему любите его, но боитесь это показать. Почему? Не потому ли, что можете снова столкнуться с горем? Поэтому вы даже не взглянули на Тайрола? Вы боитесь привязаться к правнуку из страха его потерять? Так кто из нас слабый?

Королева Джулия позвонила в колокольчик.

— Что-то не так? — ехидно спросила Трэлла. — Так ведут себя те, кто борется за любимых. Вы по-прежнему считаете, что я недостаточно жесткая для жены будущего монарха?

— Убирайтесь!

— Мисс Советэр, пожалуйста, — сказал вошедший Марио.

Трэлла пулей выскочила из зала приемов.

Голоса доносились до Ксавьера словно издалека. Он не мог сосредоточиться на встрече. Не давал покоя утренний разговор с Трэллой. Он заявил, что не может любить ее, словно был лишен физической способности любить. Долгое время он именно так и считал. Любовь, которую он когда-то испытывал к родителям, прошла с их разводом и отъездом, оставив в душе рану. Он не хотел больше никого любить. И сейчас боялся признаться себе в том, что любит ее.

— Вы согласны, ваше высочество?

— Прошу прощения?

— Мы обсуждали ставки налогов.

Он посмотрел на присутствующих и сказал:

— Позвоните австралийским партнерам и передайте, что мы просим возобновить переговоры в январе. В Рождество нужно быть с семьей. Думаю, что они с нами согласятся.

К черту долг. Ему необходимо наладить отношения с женщиной, которую любит. Он встал из-за стола в тот момент, когда в зал торопливо вошел его личный помощник с сообщением, что Анжелика пытается с ним связаться. Нахмурившись, Ксавьер извинился и включил телефон. На экране высветились пропущенные звонки и сообщения:

«Что случилось?»

«Где она?»

«Ксавьер, ты с ней?»

Его сердце упало. Он вышел из конференц-зала и направился в дальний угол коридора, откуда мог говорить приватно. Набрав номер Анжелики, он услышал ее встревоженный голос:

— Ты с ней? Она пишет мне, что все хорошо, но я уверена в обратном.

— Я не с ней.

— Ксавьер, черт подери, как ты мог оставить ее одну, когда у нее приступ паники? — В голосе Анжелики звучали истерические нотки.

— Я попытаюсь с ней связаться, — спокойно сказал Ксавьер. — А почему бы тебе самой не послать ей сообщение?

— Господи, конечно, — растерянно ответила Анжелика. — Мне и в голову не пришло, вот идиотка. Немедленно напишу ей, что я ее люблю.

Ксавьер почувствовал укол совести за то, что не сказал эти же слова Трэлле утром. Он закончил разговор и позвонил Трэлле. Она не ответила, но прислала эсэмэску, что отдыхает.

— Все в порядке, сэр? — поинтересовался подошедший личный помощник.

Ксавьер поднял руку, сделав помощнику знак помолчать, поскольку он звонил своему камердинеру Винсенту.

— Ты видел сегодня Трэллу?

После секундного колебания Винсент ответил:

— Алдона сказала, что она заперлась у себя в комнате после аудиенции с королевой.

— Она встречалась с моей бабушкой? Машину, немедленно! — нетерпеливо приказал он личному помощнику.