Она поступает так ради Тайрола, повторяла себе Трэлла, покусывая его резиновое колечко для десен и считая апельсины. Некоторые женщины рожают детей в муках. Ее судьба — противостоять накатывающим на нее волнам ужаса. Она знала, что иррациональные страхи пройдут, надо только выстоять. Трэлла старалась глубоко дышать и продолжала считать апельсины.

Конечно, справляться с приступом легче, когда рядом кто-то, кому она доверяет и кто ее любит. Сейчас она чувствовала себя всеми брошенной и забытой.

Трэлла гнала от себя тревожные мысли.

«Я сильная. Меня любят. Я справлюсь», — повторяла она про себя как мантру.

Надо было взять с собой телефон. Но эсэмэски не дали бы ей сконцентрироваться. Она намеренно оставила телефон на ночном столике в спальне. Хотя сейчас ободряющие слова Джили очень бы помогли.

— Трэлла!

Боже, что он здесь делает? Она заперлась и приказала Алдоне никого к ней не пускать. Теперь он увидит ее в таком состоянии и поймет, насколько она раздавлена.

Она услышала, как он вошел в ванную и начал открывать шкафы.

— Вы уверены, что она не выходила из спальни? — спросил он кого-то.

Он не один? И кто-то видит, что он ищет ее в шкафах? Какой кошмар! Трэлла вжалась в стенку гардероба.

В этот момент открылась дверца и луч фонарика полоснул по ее закрытым глазам. Промычав что-то невразумительное, Трэлла закрыла голову руками.

— Ты здесь? — требовательно спросил он.

Оторвавшись от кольца, которое кусала, она прошептала:

— Не хочу, чтобы ты видел меня в таком состоянии.

— Выйдите и заприте дверь.

— Да, сэр, — ответила Алдона и вышла. Послышался звук повернувшегося в замке ключа.

Ксавьер заглянул в шкаф. Раздвинув вешалки с платьями, он увидел сгорбленную фигурку Трэллы в самом углу. Опустившись на колени, он вытер ее мокрые от слез щеки.

— Почему ты мне не позвонила?

— Я должна справиться с этим одна.

— Нет, не должна. — Ксавьер попытался вынуть ее из шкафа.

— Не надо. — Трэлла сопротивлялась из последних сил.

— Что она тебе наговорила?

— Ничего нового. — Трэлла зажмурилась, вспомнив схватку с королевой. — Я ущербная. Я помеха, от которой один вред. Зачем ты здесь? У тебя важные государственные дела. Ты будешь убегать с каждой встречи, если у меня приступ? Так нельзя. Я должна научиться справляться с этим сама.

— Посмотри на меня, — мягко попросил он.

— Нет, это ты посмотри. Разве так должна выглядеть королева? Отнюдь. Я обманывала себя, что можно спасти наш брак, но одним лишь сексом сыт не будешь. А вот это, — она указала на себя в углу, — случается в самый неподходящий момент. Как бы я хотела измениться, но, увы, этому не бывать. И если ты останешься со мной и будешь утешать меня во время приступа, это лишнее доказательство того, что я бремя. Мне необходимо пройти через это одной. Я взрослая и скоро буду матерью-одиночкой. Я должна доказать себе, что справлюсь.

Упоминание о скором одиночестве вызвало шквал негативных эмоций в голове, наполнив ее образами похитителей, грабителей и прочими кошмарами. Трэлла содрогнулась, закрыв лицо руками.

— Красавица моя, именно об этом я хотел с тобой поговорить. Пойдем. Выходи отсюда, — мягко настаивал он, протягивая ей руку.

— Нет, — твердо ответила она, отводя его руку. — Пожалуйста, присмотри за Тай ролом. Это единственное, чем ты сейчас можешь помочь.

Стиснув зубы, он пристально на нее посмотрел.

— Если я принесу его к тебе сейчас, это поможет?

— Я не хочу использовать сына в качестве подпорки. Не хочу обременять его этим всю жизнь. Но я буду чувствовать себя лучше, зная, что он с тобой. Пожалуйста. — Она вцепилась в его запястье. — Ты сделаешь это для меня?

— Трэлла…

— Умоляю тебя, Ксавьер. Пожалуйста.

Он оставил ее в шкафу, как ребенка, прячущегося от монстров, ненавидя себя за то, что бросил ее. Но она своими мольбами выбила почву у него из-под ног. Он пребывал в шоке. Значит, она считает, что ее приступы являются препятствием к тому, чтобы оставаться его женой?

Это все его вина. Не приступ, а ее уверенность в том, что она должна быть безупречной, чтобы стать королевой. Но она и так безупречна, потому что выходит победителем всякий раз, когда ее атакует паника. Она гибкая, упругая и стойкая. Именно такой партнер ему нужен. Она сильная, а ее жизнелюбию можно только позавидовать. За это он ее и полюбил. Она упрямо идет вперед, несмотря на удары судьбы.

С этими мыслями Ксавьер поднялся в детскую.

— Я собиралась отнести его вниз на кормление, — начала было Грета.

— Согрейте бутылочку. Я возьму его сам. — Он понес сына на половину королевы. Она была в кабинете и беседовала с Марио.

— Выйдите, — приказал он личному секретарю королевы таким тоном, что тот не посмел ослушаться и тихо притворил за собой дверь.

— Ты разве не на встрече? — удивилась королева.

— Моей жене потребовалась помощь. Кто-то ее сильно огорчил. Мне пришлось заняться сыном.

— Мы платим штату прислуги, чтобы за ним присматривали.

— Если у нас с тобой не было родителей, это не значит, что и у моего сына их нет. — Он протянул ей сына.

— Что ты…

— Возьми его на руки. Покорми его.

— Что и кому ты этим хочешь доказать? — невозмутимо спросила королева, дав малышу соску.

— А что ты хочешь доказать? Посмотри на своего правнука. Ты можешь честно признаться, что не испытываешь к нему никаких чувств? Потому что ты именно так себя ведешь.

Она посмотрела на малыша. Он ухватился за ее большой палец и смотрел прямо ей в глаза.

Черты лица пожилой женщины разгладились.

— Он похож на твоего отца. Будем надеяться, что он не унаследует его темперамент. Твой отец не был создан для короны, Ксавьер. Поэтому я его отпустила. Его брат стал бы отличным королем, но погиб. Я потеряла обоих сыновей, но не могла потерять тебя.

Это было самое сентиментальное признание, которое он когда-либо слышал от бабушки. Потрясенный, Ксавьер сел рядом.

— Я теперь сам родитель и понимаю, что стоит за этим, — с трудом признался он. — Я не смогу принять тот факт, что три с половиной дня в неделю сын будет находиться на другом конце города, не говоря уже о том, что его вообще не будет в моей жизни.

— Тебе не следовало соглашаться на совместную опеку.

— Я намерен пересмотреть контракт.

Королева взглянула на него с удивлением.

— Они оба остаются со мной во дворце. Я не спрашиваю твое мнение. Я ставлю тебя перед фактом. Если это означает, что ты будешь править пожизненно, так тому и быть.

— Итак, она тебя переиграла, — презрительно фыркнула королева.

— Нет, это мне предстоит завоевать ее.

Королева снова с недоверием посмотрела на внука.

— Если я не могу дать все, что нужно, женщине, которую люблю, то как, черт возьми, я могу дать то же самое стране? Она делает меня сильнее и лучше. Я стал более целеустремленным. Я хочу стать лучшим королем ради нее.

Тайрол высосал всю бутылочку. Королева забрала ее и прислонила правнука к плечу стоймя, чтобы он не срыгнул, будто всю жизнь только и занималась вскармливанием младенцев.

— Она подвергла свою жизнь опасности, решив родить, — сказал Ксавьер. — Если бы ты только знала, через что ей пришлось пройти в жизни… — Его убивала мысль о том, что она чувствует в данный момент. Но, похоже, ей необходимо что-то себе доказать, и он дал ей эту возможность. — Она гораздо сильнее и решительнее, чем мы оба себе представляем.

— Но ее репутация, Ксавьер. Патриция такая прекрасная партия, — возразила королева.

— Я не люблю Патрицию. Я люблю Трэллу. — Это его убеждение. Перст судьбы. — И весь мир любит ее. Об этом свидетельствуют онлайн-опросы. Она более выгодный вариант для Элазара на длительную перспективу.

— Не будь вульгарным, — рассердилась бабушка. — А как насчет второго ребенка?

— Мы что-нибудь придумаем. Я не могу без нее жить.

Королева вздохнула, признавая свое поражение. — Я всегда думала, что со спокойной душой смогу передать тебе управление страной. Я воспитывала тебя наследником трона. Ты редко совершаешь ошибки. Придется поверить, что ты найдешь выход.

Ему не требовалось одобрение королевы. Тем не менее Ксавьер был рад, что бабушка согласилась принять Трэллу. Теперь ему предстояло убедить Трэллу остаться с ним.

Трэлла проснулась поздно утром. Лучи солнца пробивались сквозь плотно задернутые шторы. Она сцедила молоко несколько часов назад, когда почувствовала, что грудь распирает от молока. Физически она чувствовала себя неплохо, хотя отчаянно скучала по сыну. Она послала сообщение в детскую, затем взглянула на себя в зеркало.

Она сделала это. Трэлла умылась, почистила зубы и написала сестре:

«Все закончилось. Я в порядке».

В ответ получила смайлик в виде сердечка.

Остатки кошмарной ночи и пережитой атаки еще витали на уровне подсознания. Это было сошествие в ад, но она сумела вернуться. Она доказала себе, что не только может побороть паническую атаку, но и остаться в здравом уме.

Где же Тайрол? Она проверила телефон и увидела сообщение от Греты:

«Принц находится с принцем».

У Ксавьера сегодня встречи. Неужели Тайрол заболел?

Накинув халат, Трэлла выскочила в гостиную и увидела сидящего в кресле Ксавьера, на плече которого мирно посапывал Тайрол.

— Он в порядке? — тихо спросила Трэлла, беря сына на руки.

— Да, только скучал по тебе. Он только что поел.

Тайрол захныкал, услышав ее голос.

Трэлла дала ему грудь, но малыш, чмокнув пару раз, выпустил сосок и снова засопел. Какой же он сладкий и как вкусно пахнет!

«Я всегда буду возвращаться к тебе, мой родной», — пообещала она про себя. Она о многом передумала в предыдущую ночь. Конечно, она не может стать королевой, имея такой недостаток. Новая агония накрыла ее с головой.

Когда тянуть дальше было невозможно, она повернулась к Ксавьеру, который по-прежнему сидел в кресле.

— Тяжелая была ночь? — спросила она.

— Для него — нет. Для меня — да.

— Ты беспокоился? Прости.

Он фыркнул.

— А как ты провела ночь?

— Ужасно.

Он кивнул с суровым выражением лица.

— Почему ты сердишься? Ксавьер…

Он вскочил из кресла и нервно заходил по комнате.

— Я уважил твое желание пережить паническую атаку в одиночестве. Но я зол на тебя за то, что ты месяцами игнорировала просьбы связаться со мной, прежде чем признала, что беременна. Потом ты не захотела, чтобы я присутствовал при родах. Мы были врозь гораздо дольше, чем вместе. Я должен быть уверен, черт побери, что могу связаться с тобой в любой момент. Мне необходимо знать, что ты жива, даже если ты переживаешь не лучший момент в жизни.

Вот в этом вся проблема. Иногда она ведет себя абсолютно неадекватно.

Но Трэлла не была готова сейчас выслушивать нравоучения. Как она может быть доступной, если скоро переедет на другой конец города? Несмотря на всю браваду перед королевой, она понимала, что не может быть его женой. Ей было очень больно и хотелось скрыться от него, чтобы не выдать себя ненароком.

— Я хочу принять душ. Можешь посидеть с ним и заказать завтрак? — попросила Трэлла, передавая Ксавьеру спящего Тайрола.

Тот молча взял на руки сына.

Потерянная, Трэлла отправилась в душ. По щекам текли горячие слезы. Если бы не эта дурацкая паническая атака, не их вчерашняя ссора, они могли бы пожить в сказке еще несколько дней. Ну почему судьба так к ней неблагосклонна?

Она встала под горячую струю и вдруг увидела входящего в душ Ксавьера.

— Где Тайрол?

— В детской.

— Что ты делаешь?

— Разве непонятно? — спросил он, скидывая одежду и присоединяясь к ней в кабинке. Они и раньше принимали душ вместе, но то раньше.

— Ксавьер, я не могу.

— Видишь, ты снова меня отталкиваешь. — Он взял в руки ее мокрое лицо и крепко поцеловал в губы. Поцелуй был удивительно нежным. Она застонала и спрятала голову на его груди, как только он оторвался от ее губ.

— Ты прекрасно понимаешь, что мы оттягиваем неизбежное. Ты был прав, — пробормотала она ему в плечо.

— Ты останешься здесь. Наш брак не будет расторгнут.

На мгновение ей показалось, что она ослышалась.

Откинув голову, она взглянула на него. Выражение лица принца было неумолимым.

— Это приказ будущего короля? Мы оба знаем, что я не подхожу на роль королевы.

— Напротив.

— Ты видел меня прошлой ночью.

— Но я видел тебя сегодня утром после пережитой ночи. Ты храбрый боец, красавица моя. Ты никогда не сдаешься. Ты стоишь горой за Тайрола и за меня.

Ее губы задрожали.

— Если бы ты любил меня…

Он нетерпеливо прервал ее, снова взяв в ладони ее лицо.

— Ты околдовала меня с нашей первой встречи. Ты подарила мне сына и дала толчок моему сердцу, чтобы я полюбил малыша так, как он того заслуживает. Конечно, я люблю тебя, несносная ты женщина. Иначе почему мы здесь вместе?

— Совсем не обязательно орать об этом. А как же Патриция?

— Ты серьезно беспокоишься о женщине, с которой не знакома? Ты разрушила ее жизнь, красавица моя. Как и мою. Но не стоит волноваться об этом, потому что ты спасла нас обоих от роковой ошибки.

— Это дело рук Тайрола. Не приписывай мне чужих заслуг.

— Господи, как же я тебя люблю, — пробормотал Ксавьер, жадно прильнув к ее губам в страстном поцелуе.

Трэлла схватила его за запястья и ответила на поцелуй не менее страстно. Оторвавшись от его губ и тяжело дыша, она требовательно спросила, глядя ему в глаза:

— Ты правда меня любишь? Ты не представляешь, как это важно, что ты принимаешь меня со всеми моими несовершенствами и фобиями.

— У тебя куча недостатков. Ты непредсказуемая, дерзкая и бессовестная. Но ты также смелая и креативная, ты умеешь любить всем сердцем. И я считаю честью, что ты меня полюбила, Трэлла.

Они снова стали целоваться и больше не прерывались вопросами.

— Моя, — прорычал он, впечатав ее в стенку душевой кабины. — И не смей больше никогда отталкивать меня, — бормотал он, осыпая поцелуями ее плечи, грудь, живот, бедра.

Ей было несказанно приятно чувствовать себя такой обожаемой. Их тела слились в единое целое, и он взял ее прямо в душе.

Они с трудом добрались до кровати и уснули как убитые. А проснувшись, снова любили друг друга нежно и не спеша.

— У нас вся жизнь впереди, красавица моя, — прошептал он ей на ушко, держа в крепких объятиях.

Она удовлетворенно вздохнула, почувствовав необычайную легкость во всем теле.

— Я люблю тебя. Ты единственный, кто смог дать мне все это.

— А ты — единственная женщина, которая мне нужна и которую я так сильно люблю.

Этим же вечером он надел на ее палец обручальное кольцо, пока они одевались к ужину. Королева не принесла Трэлле извинений, но пригласила их поужинать вместе и предложила Ксавьеру поехать с женой и сыном в Испанию на другой день после Рождества, если Трэлла того пожелает.

Трэлла пожелала, Ксавьер согласился, и все было прекрасно.