…Вот это отправочка из пункта «А» с намерением переместиться в пункт «Б»!

Перешел так перешел.

«Б» оказалось не где-нибудь в Троте и даже не в окрестных регионах, а в самых что ни на есть… Соединенных Штатах Америки.

Ничто не предвещало сюрприза.

«А» был, как обычно, очередным порталом перехода. Уход приключился аварийным. В затылок дышали охотники, землю за спиной уже кусали автоматные очереди, и он намеревался улизнуть в своем фирменном стиле – в самый последний момент. Прыгнуть в «телепорт», активный в ограниченном промежутке времени в конкретной, одному ему известной точке пространства… Одному, если все же не допускать существования других хроносталкеров. Но преследователи-загонщики точно ими не являлись.

Иногда активизирующийся портал вообще мог быть неразличим невооруженным глазом и воспринимался только седьмым (или «сто седьмым») «органом» сверхвосприятия – для краткости именуемым сталкерской чуйкой. Если, конечно, она специально затачивалась под обнаружение таких проходов. Те же, кто обладал обычной чуйкой или вообще не знал о существовании подобных искажений земной природы, видели лишь стандартный «прозрачный» фрагмент местности.

Никакими внешними признаками изменка себя могла не выдавать. Вот как эта.

Когда Странник шагнул, для всех, кто его видел в этот момент, он сделал обычный шаг вперед. А следующего шага не увидели – он просто взял и пропал из виду. Одномоментно.

Естественно, последовать за ним ошарашенные преследователи вряд ли решились бы!

Даже если бы портал существовал дольше, чем считаные секунды, после активности вновь превращаясь на этом месте в действительно обычный участок пространства. Ну или измененного пространства, занятого какой-то другой изменкой, с привычными характеристиками.

Разумные существа в локальные искажения неизвестной им разновидности с ходу не лезут и не прыгают. А неразумные долго не существуют, далеко не зайдут.

Итак, беглец пропал. Смылся от преследователей.

Но…

«Что-то пошло не по плану».

Не по его плану явно, ибо вместо следующего временного периода и зонной локации, значившихся у него «в очереди» пунктов, он вылетел куда-то за пределы Трота и внезапно очутился… посреди скудно освещенной улицы ночью в каком-то городе.

Нормальном городе, населенном живыми людьми.

Он сразу ощутил, что здесь не Зона, даже не по общей картине окружающего мира. Не хватало чего-то в атмосфере, деталях пейзажа, в красках и полутонах… Сталкер набрал в грудь побольше воздуха и с ужасом, не почувствовав до боли знакомого запаха, убедился в правоте первого впечатления. Хотелось громко материться! Нельзя, брат, нельзя. Дышать глубже для успокоения, не паниковать, думать, думать…

– Ошибка в координатных данных? Но где? – пробормотал он. – Или сбой системы… какая-то разовая погрешность в механизме перемещения через пространственно-временной континуум Трота? Хочется верить. Главное, чтобы это не был незапланированный финал миссии… Рано, бли-ин, рано… Мля, етить-колотить!

Все-таки не удержался, выматерился.

Категорически не хотелось верить, что его выбросило на фиг из Зоны. Но сознание уже принимало реальность… Однако возникал недоуменный вопрос: какого ляда было выпихивать его вон совершенно раздетым?.. Сейчас нагое, испещренное шрамами пройденного пути мужское тело не прикрывалось ни единой ниточкой, ни единым клочком. Что уж говорить о верном незаменимом оружии!.. Странник почувствовал себя, как старик у разбитого корыта из сказки о неправильных желаниях.

Очень даже сталкерской истории, между прочим. С говорящим монстром из моря, с возможностью исполнения, с заполученным хабаром и с закономерно проистекающим апофеозом…

Вечная классика актуальна, блин горелый!

– Мне нужна твоя одежда! – пафосно, намеренно иронизируя сам над собой (чтобы нервишки укротить), заявил он первому встречному то ли бомжу, выглядящему как хиппи, то ли хиппарю, смотревшемуся как бомж.

В настолько идентичных обстоятельствах просто невозможно было не удержаться, чтобы не скопировать легендарного Терминатора. Если разобраться, выполнявшего очень даже похожую миссию…

Повезло еще, что ночь кругом! И что улица не какая-нибудь центральная. И ни одного полицейского поблизости. Можно без проблем раздобыть чужую одежду… Бомжехиппи отсылку к легендарному фильму не оценил, пришлось его выключить как можно мягче, ведь он-то не виноват, что попался по пути. А что делать-то? Хочешь идти – умей вертеться.

Единственная загвоздочка. Ладно еще, что само по себе облачаться в одеяние люмпена, не утруждавшегося гигиеной и регулярным мытьем, занятие не слишком вдохновляющее… Но касаться пахом этой одежонки, потому что на теле нет даже собственных трусов…

– Какие только виды испытаний не выпадают на мою долю! – Странник ухмыльнулся. – Лабиринт одобрительно хлопает по плечу.

Кое-как натянув шмотки, выброшенный вон сталкер поспешил ретироваться с места вынужденного ограбления, по влажной после осадков мостовой ступая уже не босыми ногами. Деловито перебежал улицу, куда-то повернул и оказался на людной аллее.

Вдали, над крышами окрестных домов, виднелись силуэты небоскребов. Вроде даже узнаваемые, однако.

– Итак, что мы имеем, – вслух произнес он, однако подытоживал мысленно.

Первое, город. Второе, судя по выговору людей и характеру инфраструктуры и архитектуры, американский. После нескольких неудачных попыток обратиться к прохожим, которые брезговали общаться с сомнительного вида субъектом, бродяге все же удалось узнать, что город называется Эмпайр-Бэй.

Хотя с виду натуральный Нью-Йорк! Но пришлось принять реалии этой параллели как данность.

Иметь дело с полицией в планы случайного в этом мире гостя не входило, да и от одежды бомжехиппи тело неожиданно ощущало почти физический дискомфорт. В Зоне ничего такого и в помине не было, там любая грязная тряпка, способная прикрыть и защитить, воспринималась как дар судьбы…

Надо бы срочно разжиться «прикидом» поприличнее, по местным представлениям. Стремно вести себя с ничего не подозревающими, нормальными обитателями Большой земли, как заправский бандит, но ничего лучше этого обескураженному сталкеру, очутившемуся в крайне враждебной среде обитания, в чуждой местности, без денег и документов, в голову упорно не лезло.

В конце концов, лучше всего он умел именно это: выживать в состязании с окружающей средой, обгоняя на жизненной тропе других людей.

Аккуратно, не до смерти оглушив случайно зашедшего в темную подворотню с виду далеко не нищего прохожего, он поменялся с ним одеждой и забрал большую часть наличных денег, чтобы хватило хотя бы на первое время. «На такси домой» он подвернувшейся жертве оставил, как и лохмотья бездомного. Местный уж как-нибудь выкрутится, у себя на родине он, в конце концов, а не «на другой планете».

Затем пришелец добрался пешком в другой район города и там снял номер в дешевой гостинице. Зайдя внутрь, он сразу же отрубился. Усталость и стресс взяли свое. Наутро гость, убедившись, что все приключившееся – не сон, на ходу за несколько долларов перекусил в кафешке рядом и отправился искать работу. Не грабить же прохожих в массовом порядке.

А как по-другому? Чтобы вернуться на родную землю – сначала в здешний аналог России, а потом и в Трот, – понадобятся деньги, немало денег. И чтобы их достать, придется поработать. Не вплавь же океан преодолевать!

Основной проблемой в процессе «найти работу» было отсутствие у нездешнего путника документов и каких-либо мало-мальских социальных связей. При этом имелись и плюсы – например, он знал инглиш. Оказаться в Штатах без знания первейшего международного равнялось бы если не катастрофе, то фактору, очень сильно осложняющему задачу… В итоге благодаря своему красноречию и природной убедительности он сумел устроиться в полулегальном статусе в бар «Звезды и полосы», расположенный в местном черном гетто.

В Троте, кстати, вспомнил Странник, тоже есть бар с похожим названием, там просто «Звезда».

На самом деле это заведение использовалось бандами в качестве прикрытия для торговли наркотиками и оружием, и у белого залетного, который назвался работодателям как Джерри Стрэй, выпала возможность заработать гораздо больше, выполняя некоторые их поручения, не связанные с формальными обязанностями грузчика и вышибалы.

Месяц события развивались относительно ровно.

Джерри спал в подсобке бара, тратя остатки кэша из ограбления и скромный аванс, которого едва хватало на еду. Однако, когда пришло время расчета и хозяин бара должен был заплатить ему номинально причитающееся, а также за все те поручения, которые он выполнял нелегально, выяснилось, что прибыль в этом месяце упала, и поэтому Джерри получит только половину, а с вычетом аванса и того меньше.

Откровенный развод. Джерри молча выполнял все, что ему поручали, хотя содействовать торговле наркотой и прочим вредоносным грешкам не вписывалось в его представления о правильном жизненном пути. Но цель вынуждала не выбирать средства… Пока наркобоссы его не решили кидануть на десерт. Обломайтесь, господа нехорошие!

В скоротечной перестрелке сталкер, прикидывавшийся обычным бродягой, положил всех, кому не повезло находиться в пределах досягаемости, и забрал раз в сто больше, чем ему причиталось, десятки штук баксов. Конечно, после эпической бойни его объявили в розыск, и со следующего утра на каждом столбе в Эмпайр-Бэй висел его фоторобот, но той же ночью он уже покинул пункт «Б».

Точного пункта «В» не наметил; для начала рванул вдоль восточного побережья континента, обращенного к Атлантическому океану. В основном ловил попутные машины, останавливался либо в мотелях, либо в домах добросердечных фермеров и просто обывателей, которые позволяли остаться на ночь за небольшую плату. Трижды его пытались ограбить, и эти инциденты, понятное дело, оборачивались выгодой для Странника – он забирал у преступников оружие, всякие гаджеты, а в третий раз даже мотоциклом подфартило обзавестись.

Передвигаясь дальше на двухколесном «коне», он ехал, пока не закончилось топливо, и заночевал в мотеле при заправочной станции. А когда утром проснулся, вдруг обнаружил, что… находится в совершенно другом отеле. Хотя на календаре в общем зале значилась все та же дата, перемещения во времени не случилось, однако выглядело вокруг все так архаично, словно он лет на триста сместился в прошлое.

Пришлось констатировать, что, пока он спал, произошел еще один сбой системы, и сменилось не время, а реальность. Здесь развитие цивилизации каким-то образом замедлилось, и к рубежу двадцатого и двадцать первого столетий реалии еще оставались на уровне семнадцатого – начала восемнадцатого века…

Сбылось его желание оборвать концы, кардинально скрыться от преследователей, разыскивающих Джерри Бездомного в мире, где реален город Эмпайр-Бэй? Для какой-нибудь иной параллели – вымышленный, являющийся всего лишь частью сеттинга компьютерной игры.

Вселенная многообразна до бесконечности. Все, что кажется выдуманным, нафантазированным в одном мире, обязательно реализовано в другом. Человек просто не способен додуматься ни до чего такого, что не существовало бы где-то, как-то, когда-то еще…

Так Странник перебрался в параллель, где его не искали. Что любопытно, долларовый кэш, экспроприированный им в черном баре, превратился в прямом смысле в звонкую монету – золотую и серебряную. Целый увесистый мешочек. И одежда у него сменилась: к моменту пробуждения он владел вещами, соответствующими уровню эпохи.

Заботливый какой сбой системы, надо же. Спасибо, что еще сказать. Не пришлось снова разбойничать голышом на большой дороге.

Курс тем не менее не изменился. Необходимо добираться туда, где расположен Трот. Если даже Зоны в этой параллели нет совсем, придется убедиться собственными глазами. Хотя сомнительно, что нет. Иначе он бы сюда не переместился.

И это более чем любопытно, между прочим, исследовать, как взаимодействует с инородной отчужденкой человечество, не эволюционировавшее до паровых машин, затем ДВС, электричества, авиации, ядерной энергии, космических кораблей и компьютеров… В принципе можно было бы податься в обратном направлении, на запад, и разыскать местный аналог Ареала Визита, но для Миссии это пока не актуально. Вначале надо бы подчистить все, что нужно, пройти все пункты в Троте. Ключевом, важнейшем из всех плацдарме отчуждения…

И он продолжил движение, направившись к океану, и путь его привел в какую-то гавань, где было пришвартовано несколько рыбацких лодок и один корабль, натуральный парусник, по виду очень сильно не новый, но вполне на плаву, с истертым, едва читаемым названием «Helen». Он только что вернулся из рейса, паруса еще не просохли от океанской влаги.

В то, чем являлось такое название, ироничной аллюзией или непрозрачным намеком из глубин памяти, бродяга решил не вдаваться. Вместе с приобретенными навыками других сталкеров к нему перешли и некоторые воспоминания, незабываемые фрагменты их жизней. Углубляться в личное не стоило. Боли его душе и без того хватает, до фига и больше…

Выброшенный на Большую землю, потерявшийся в ее многоликих дебрях сталкер поднялся по трапу и постучал в дверцу, но в надстройке никто не отозвался. Презрев неприкосновенность частной собственности, он обследовал надпалубные отсеки и затем весь трюм, однако ни единой души на борту не обнаружил. Странно, но факт.

Вероятно, это стало возможным оттого, что парусники это не автомобили, управляться с ними еще уметь надо, и бояться угона не имело смысла, а все достаточно ценное уже выгрузили на берег.

Тогда сталкер отправился в ближайшую припортовую таверну и наткнулся там на шумную компанию моряков.

Как он и подозревал, выяснилось, что они и являлись хозяевами судна. У капитана была длинная седая борода, а половину лица покрывали уродливые шрамы, как будто его пытали. Прозвище он имел характерное: Джек-Зверь.

Странник предложил деньги за доставку на ту сторону Атлантики. Джек отмахнулся от платы, но согласился взять его на борт с условием, что он будет работать вместе со всеми и делать все, что ему велят. Сталкеру ничего не оставалось, кроме как согласиться. Не пассажиром, так членом команды, хорошо, что так.

Он сразу понял, что связался с темными людишками, других вариантов быть не могло, но просто угнать судно не решился бы, так как никогда не ходил в море, не имел опыта обращения с водными средствами передвижения и не умел ориентироваться по морским картам. Имейся хоть сколь-нибудь убедительная вероятность, что возможно самостоятельно добраться на этом корабле до Евразии, его бы ничто не остановило…

Три месяца они скитались по казавшейся бескрайней северной Атлантике. Капитан не потребовал у Странника денег, но зато обязал его служить со всеми наравне. Новичок, которого матросы назвали Сокол, по-черному драил палубу, убирал и поднимал паруса, подавал заряженное оружие во время нападений на другие суда. У пиратов он в команде стал двенадцатым, еще один – и получилась бы чертова дюжина.

В распоряжении у экипажа шхуны «Хелен» имелись разномастные дульные пистолеты, мушкеты и аналогичного уровня ружья, а также четыре восьмифунтовые и две двенадцатифунтовые пушки, не говоря уж о богатом арсенале холодного оружия. Помимо этого наличествовала обширная коллекция флагов разных стран: к судну-жертве легче подобраться, если его экипаж принимает пиратский корабль за соотечественника.

Нападения случались на такие же небольшие суда, с нечастой периодичностью. Как правило, юркая и легкая шхуна за счет своей маневренности и небольшого размера незаметно подходила к жертве на короткое расстояние, а потом вершился беспощадный абордаж различной степени удачливости. Иногда приходилось ввязываться в погоню или в открытое противостояние, но лишь в виде исключения.

Капитан был крайне расчетливым мерзавцем и почти всегда безошибочно определял, на какие корабли стоит нападать, а на какие лучше не разевать жадную пасть.

В интервалах между нападениями пираты добывали пропитание рыбалкой. Сокола, конечно, никто не заставлял собственноручно убивать и участвовать в нападениях, но все преступления ему приходилось лицезреть собственными глазами, и он бы не отказался от возможности стереть эти воспоминания.

Морские разбойники совершенно не гнушались убийствами мирных людей – ни о каком-таком благородстве им отродясь не было ведомо. Они убивали, чтобы убивать. Пленных женщин пускали по кругу, а потом выбрасывали за борт.

Странник каждый день сдерживался, чтобы не сорваться и не расправиться с моральными уродами. Он стирал кровь с палубы, выкидывал объедки, чистил оружие, докладывал капитану обстановку на горизонте и так далее. Все это делалось ради Цели. Ему приходилось питаться за общим столом вместе со всеми и даже улыбаться капитану.

Ничего не поделаешь; стоило возникнуть ощутимому недопониманию, и его в два счета попытались бы отправить за борт. Это не гангстеры локального пошиба, а матерые, профессиональные головорезы. Хотел Сокол того или нет, но ему пришлось втираться в доверие, становиться частью команды, принимать участие в азартных развлечениях и попойках. Но в душе он все это время накапливал ярость.

Этот рейд для него стал неожиданным, не похожим на то, что случалось раньше, испытанием силы воли. Серьезнейшим экзаменом. Монстры Зон зачастую бледнели перед монстрами Большой земли. А он об этом как-то позабывать начал… Вспомнил.

За месяцы плавания они потеряли трех членов команды, успешно ограбили одиннадцать судов и пережили несколько крупных штормов. Одного из трех потерянных просто смыло за борт во время бури. Перед лицом кошмарного буйства природных стихий вся команда особенно сплачивалась, и даже сталкер начинал ощущать некую вынужденную, недолгосрочную внутреннюю близость с ними.

Он мог бы захватить корабль, убить капитана и вынудить экипаж, бросив разбой, следовать нужным ему курсом, но гарантии, что рейс закончится там, где нужно, не было. И по пути могло случиться всякое. Захваченные корабли нередко отбиваются обратно.

И наконец свершилось! Капитан Джек не обманул, выполнил свою часть уговора. Шхуна причалила в отдаленном ирландском городишке, хозяин гавани которого был в доле с пиратами. Бандиты моря планировали задержаться, набрать двух-трех местных головорезов в качестве пополнения и отправиться обратным курсом. Уповая, как всегда, на чутье капитана и на то, что не попадутся военным кораблям королевского флота…

Сокол же, сойдя на землю, отправился к хозяину порта; он подозревал, и его ожидание оправдалось, что этот тип ничем не лучше пиратов и так же алчен. Он поведал ему, что на пиратской шхуне есть богатая добыча и можно взять не обычный процент за стоянку и снабжение, а весь куш целиком. В обмен на это Сокол просил содействия в отправке дальше на восток.

Барыга принял условие. За время плавания Соколу не составило труда досконально изучить слабые места капитана пиратов и его сподручных. И вот наступил момент отмщения! Джека-Зверя Сокол убивал долго и мучительно, заставив отморозка, в натуре зверя, раскаяться во всех его деяниях. Пираты, после столь многих совместных передряг, всерьез не ожидали от Сокола удара в спину, а зря. Он сознавал, что поступает грязно, но им двигали вполне человеколюбивые побуждения.

Большую часть награбленного пиратами он, как и обещал, отдал хозяину порта. Оставшиеся средства были потрачены на то, чтобы нанять судно, которое доставит его через Ла-Манш, Северное море и Балтику в Санкт-Петербург или что там в этой параллели за него…

Возвратиться получилось гораздо проще, чем предполагалось.

В первое же утро на борту ирландского парусника сталкер проснулся… не на допотопном суденышке с парусиновым движителем.

Открыл глаза он в каюте вполне современного, так сказать, и комфортабельного круизного лайнера. Если это снова сбой системы, то сюрприз очень кстати: утомили его «стародавние» людишки. Вообще нормальное человечество утомило при ближайшем контакте – что ни говори, поотвык он от Большой земли и ее обитателей.

И видимо, неспроста получил красноречивое напоминание, какие они в массе своей. Те, ради чьего спасения он мечется по временам, мирам и пунктам…

Из Питера, бывшего Ленинграда, он отправился дальше на поезде… Колеса мерно постукивали, отсчитывая километры пути, ведущего к возвращению в Трот. Конец любого пути есть лишь начало нового… Непролазные чащобы, глухие села, запутанные дороги. И вот нанятый в качестве такси джип уже высаживает Сталкера на бетонном пятачке перед воротами в Зону. Он прибыл. Чтобы исправить ошибку.

Уж он-то был в курсе, что порой сталкеров, попадающих под Захват, неодолимая тяга не всасывает в эпицентральный Колодец бесследно, а куда-нибудь зашвыривает. Спасибо, что не в Антарктиду, например.

Ох, до чего же сталкер утомился от этих нормальных людишек. Отдохнуть бы! Взять да зашхериться в какую-нибудь локацию, где…

* * *

…Казалось, она шла, почти не касаясь босыми ногами земли.

Она – долгожданный ангел! Он сразу это понял. Над зеленой холмистой долиной хрупкой птицей разносилась мелодия ее свирели… Пой, как в последний раз, пой всей душой, одинокая маленькая пастушка, пой!

Только лишь разглядев ее хрупкую фигурку вдалеке и заслышав первые звуки музыки, он уже догадался, что она прекрасна.

Путник неспешно, но уверенно ехал на грациозном атласно-голубом коне под огромным неохватным небом. Оттуда, сверху, во всю ширь светило яркое утреннее солнце, приятно припекая ему лицо. Странник был облачен в нетипичную походную одежду: умеющий изменять окрас, подстраиваясь под окружающую среду, особый маскировочный комбинезон, преподнесенный ему в качестве подарка Великим Белым Ханом мира Ст 99 – пункта, пройденного ранее.

Она спускалась по склону холма, прохладная роса омывала ее ступни, когда они скользили по траве. Впереди семенило черно-белое стадо овечек – половина дымно-черных, остальные белоснежные. Белые походили на облака, спустившиеся с неба, которых там как раз и не хватало. Только безоглядная синь во все стороны, бесконечно-нескончаемый космос.

Мелодия напоминала теплый летний ветер, такой окатывает с головы до ног и дружески треплет ворот куртки или плаща. Пастушка была тоненькой, как лучик света. Он спрыгнул на землю, остановив коня, и застыл, не решаясь подойти к ней, впрочем, она сама спускалась к нему. Отняв свирель от уст, тоже остановилась в пяти шагах от него. Белое одеяние, прикрывавшее легкую фигурку, контрастировало с темными глазами цвета звездной ночи. Звездной – потому что в них блестел огонь.

Он наконец-то подошел к ней и аккуратно взял ее ладонь. Его рука была горячей, и девичьей руке передался огонь мужчины, и в этот момент между ними родилась Небесная Связь.

– Здравствуй, обворожительный незнакомец! – сказала она.

– Привет, привет, Маленькая Принцесса! – улыбаясь, ответил он, в этот момент совершенно утрачивая ощущение реальности происходящего.

– Пойдем со мной, мы напоим твоего коня, ты зайдешь ко мне в гости на отдых и трапезу, и заодно побеседуем.

Пастушка жила в крохотном, как и положено Маленькой Принцессе, одноэтажном домике, но уютном и светлом, как настоящий дворец. Странник задержался там надолго. Намного дольше, чем мог предположить до момента, когда разглядел фигурку и услышал звук игры на свирели.

Пастушку звали Элен. Эли… И не могло быть иначе. Он вспомнил, что в эллинском имя Елена значило избранная, особенная, а также светлая, сияющая и соотносилось с понятиями «солнечный луч» или «солнечный свет», и являлось оно, по сути, производным от имени Гелиоса, бога Солнца…

Она, как и обещала, угостила путника распрекрасными яствами, напоила вином. Фоккарийский виноград, который был основой напитка, носил пикантный насыщенный вкус. Несмотря на похвальную устойчивость даже к весьма крепким напиткам, тут у бродяги сразу возникло приятное легкое ощущение, словно бабочки закружили вокруг его головы.

Пастушка пила вместе с ним, и вскоре она рассказывала про свою жизнь, про то, чем солнце на закате отличается от солнца на рассвете, про то, когда лучше стричь овец, про своего брата, который был разбойником. А Странник, который назвался пастушке именем Всеслав, рассказал ей, как прилетел в этот мир на воздушном шаре, которым правили трое друзей-исследователей: Дима – остроумный блондин, Сергей – эрудированный шатен и Константин – обаятельный рыжий[4].

Затем рассказал, как однажды очутился в бесконечном лабиринте и там встретился с девушкой. Ай, удивительно похожей на нее, Эли! Встреченная подарила ему на память амулет. Этот амулет Всеслав, в свою очередь, передал пастушке, тоже на память, только теперь – о себе.

…Пастушка вставала очень рано, когда через утренний молочный туман только-только начинали пробиваться первые ласточки солнечных лучей, – ей нужно было выводить на выпас овец. Всеслав же спал допоздна, порой до обеда, и наоборот, когда с приходом ночной мглы утомленная Эли засыпала в его объятиях на ложе из мягкого сена, он еще долго, часами, глядел на звезды, рассматривая незнакомые созвездия.

Днем он помогал ей по хозяйству, в свободное время они пили вино, любили другу дружку, веселились, пели песни, болтали. Блуждали по лесам, пробирались через болота, залезали на высокие-высокие деревья, один раз видели даже море. Когда лил дождь, они носились под струями, а однажды ночью увидели падающую звезду и одновременно загадали желание: всегда-всегда быть вместе… Один день, девятнадцатое число девятнадцатого месяца, застыл в памяти Всеслава навечно. Они бегали по лугам, дурачились и смеялись, лежали, взявшись за руки, посреди многочисленных цветов, растущих вокруг, и наслаждались красотой мироздания, а ночью уснули на крыше.

Лето в этом мире длилось не девяносто два дня, как во всех параллельных мирах под общим названием Земля, что тоже довольно много, а целых пятьсот дней. Но вот листья неизбежно начали опадать, птицы стали покидать насиженные места, цветы – увядать. Повеяло осенью. Вот и лето прошло, словно и не бывало… На пригреве тепло, только этого мало… И Всеслав почувствовал – конец.

Как-то ночью, во сне, он явственно услышал голос:

«Тебе пора возвращаться… Ты сбился с пути… Я жду тебя… Иди ко мне… Ты нужен…»

Этот Зов был завораживающим и пугающим одновременно.

ОНА звала его.

Та, чье имя ЗОНА. Или Судьба, как угодно.

Он давно уже думал, что видения о НЕЙ лишь далекий сон, но теперь вспомнил, что ОНА реально существует.

И ему пора, он ничего не мог поделать, не мог не откликнуться на призыв. Сейчас сама его сущность вела его в дорогу. Он не мог ЕЙ возражать. Собственной душе не возразишь…

И вот он ушел в осенний день. Оседлал своего коня, на котором, пока жил у Эли, бывало, носился просто так, в беспроглядную даль, веселясь и резвясь, чтобы животное не теряло форму. Маленькая Принцесса вышла к нему, он неотрывно смотрел на нее.

В его глазах не было ни страха, ни грусти, ни радости. В них застыла вечность. А напротив нее – расстилалась звездная ночь. Он спустился и обнял Эли… Навсегда заключая в себя эту ночь. Потом отступил, положил руку на холку коня…

– Прощай навсегда! – сказал он ей. Правду.

– Встретимся!!! – отчаянно воскликнула она.

«…Бессмертны все, бессмертно все, не надо бояться смерти… Есть только явь и свет; ни тьмы, ни смерти нет на этом свете…»

Всеслав, не медля больше ни секунды, вскочил на коня и поскакал на горизонт. К зыбкой линии между земной и небесной, горизонтальной и вертикальной плоскостями, образующими вместе нереальное, фантасмагорическое пространство Бесконечной Лестницы[5].

Странник знал, что Зов настолько непреодолим, что в виде исключения именно он найдет тропу, сумеет подняться.

Избавившись от наваждения, оставит позади и этот пункт. Локацию, в которую пришел, чтобы отстраниться от Большой земли и ее обитателей. Чтобы не утратить желания воевать во имя их спасения.

И попал в испытание счастьем, попытку остановить сталкера материализацией мечты о жизни наедине с любимой в сказочном домике. Какие только варианты миров не открываются там, куда можно дошагать по лестнице, на которой с каждой ступенью все и вся углубляется вдвое и так бессчетное количество уровней слоистого мироздания…

* * *

Сталкер опомнился и начал подъем. На Бесконечной Лестнице существовал свой предел углубления, после которого возвращение становилось либо невозможным, либо отнимало слишком много персонального времени. Непозволительно много.

В некоторых посещенных мирах Странник с удовольствием задержался бы навсегда или до тех пор, пока не надоест. Но ступил он на Лестницу не просто так, ради любопытства, а потому что этого требовали действия в рамках Миссии. Бесконечная Лестница тоже являлась частью Зоны, и в ней присутствовало немалое количество ключевых узлов, которые сталкер обязан был пройти.

Предел невозвращения находился глубже или выше в зависимости от индивидуальных особенностей каждого ступающего. От того, насколько долго он сможет не забыть, что есть Верхний, Исходный мир, не покориться очарованию несметного многообразия, успешно преодолевать встречные смертельно опасные преграды. Как правило, все, кто уходил по Бесконечной Лестнице, обратно не возвращались. Потому что незачем было. Когда пройдена грань, отделяющая базовый мир от немереного числа других, когда из «лягушатника» переходишь в полноценный бассейн – вернуться назад, в рамки, мало кто захочет.

Понадобится ну о-очень веская причина, чтобы…

Сталкер не достиг собственного предела, но даже он на какой-то из ступеней практически забылся. Готов был проиграть, замер на волоске от того, чтобы отринуть возможность вернуться.

Но вспомнил ЗАЧЕМ и отшатнулся от грани безвозвратности.

Теперь он с новыми силами рвался наверх. Плыл воздушным пузырьком к поверхности сочного коктейля, составными ингредиентами которого были МИРЫ – МИРЫ обширные и невообразимые.

Одни прекрасные, завораживающие: например, мир, целиком построенный изо льда, напоминающий ледовый городок, который ставят под новогодние праздники на центральных площадях каменных городов, только нереально огромный.

Странник дал ему адекватное название Хрустальный Дворец. Другие миры – уродливые, отталкивающие, например, Помойная яма, широкомасштабная зловонная свалка, местами напоминающая зонную локацию Венера.

Каких только сооружений из мусора там не встретилось! Населяли этот мир разумные крысы ростом по пояс человеку, их кланы вечно воевали между собой. Все как у людей в общем-то.

Ко всему, до чего человек способен додуматься, может привести нисхождение по Бесконечной Лестнице. Выше или глубже, все там…

Некоторые миры суперагрессивны к вторженцам извне.

Как, например, Эвер-Грин, представлявший собой сплошные непроходимые джунгли. Здесь присутствовали и ожившие растения, и змеи исполинских размеров, и колонии муравьев-истребителей, и ядовитые столапые пауки, и смертоносные хищные цветы. И лишь на самом верхнем ярусе этого мира, на лианах, протянутых меж крон на головокружительной высоте, жили люди… точнее, их «озелененные» версии. Они здесь достигли полной гармонии с природой, общались друг с другом ментальными импульсами. Цвет их кожи был зеленым, тело покрывали побеги и листья.

Представители этой цивилизации даже могли вступать в сексуальную связь с растениями. Кровь у «хомо гринус» в жилах текла тоже зеленая, в чем Странник убедился воочию. Повезло ему, что в этот мир он попал в экзоскелете и с антигравитационным ранцем за плечами… Не то дальше пары сотен метров не протянул бы. Через такой ад только в скафандре и прорываться!

Попался по пути и прямо-таки каноничный Ад, в том стиле, каким его живописали Данте и верующие христиане. Черти, котлы, многозубые вилы, все как полагается. Варили и жарили они тех, кто в этот мир к своему несчастью попал. Круги – как и в Троте, только больше числом. По этому миру Сталкер прошелся красиво! Апофеозом разбомбил дворец Владыки из ракетной установки, принудив верховного дьявола и его ближайшую свиту срочно отваливать в дальние северные пустоши.

Кроме этаких суровых миров, были и вполне дружелюбные. Например, один напоминал лунную поверхность – такую, какой ее могли бы видеть космонавты. Желтое неровное пространство, испещренное кратерами, а наверху – звездная ночь, в этом мире не было дня. Жили здесь в общем-то люди. Всю механическую работу за них выполняли роботы, а их хозяева были поголовно поэтами, музыкантами, художниками, артистами, кулинарами, арома-гуру, а то и сразу всем этим, и непрестанно соревновались в своем мастерстве.

Странник чуть не сошел с ума, проведя сутки в этом мире, получилось похлеще джунглей. Хорошо хоть, мимо проходила тройка коллег, Шествующих-По-Ступеням; показали, где уход.

Был мир, где существовали маги, умеющие творить заклинания, левитировать, материализовывать предметы «из ниоткуда», выстреливать из пальцев энергетическими импульсами – с большей или меньшей степенью силы, в зависимости от способностей каждого конкретного индивидуума. Но кроме них, существовали и обычные люди, ничем таким не обладающие. И две стороны вели между собой войну не на жизнь, а на смерть.

Сталкер принял сторону обычных людей, хотя фактически по своим способностям относился больше к магам, и помог стороне, которая была ему ближе, значительно отыграть позиции.

А вот в другом предельно жутком мирке числился только один постоянный обитатель. Гениальный изобретатель, который окружил себя несметно разнообразными городами, где все – улицы, дома, природу – заполняли не живые люди, а куклы. Да и «природа» была синтетической на самом деле. Но вся эта фальшь настолько детально повторяла настоящее, что сперва и не отличишь. Вот уж в ком реализовался божественный дар творчества, так в этом творце локального розлива, помешанном на куклах!..

Незваных гостей, спускавшихся (поднимавшихся) в его мир, он заманивал в коварные ловушки и использовал как энергетическое сырье, чтобы поддерживать весь этот игрушечный анклав в действии. Мир, который жил какой-то своей, потусторонней жизнью. Куклы ходили на работу, занимались сексом, имели свои интересы, заводили домашних питомцев. Ездили на машинах, летали из одной страны в другую, строили дома. Здесь были магазины, офисы, полицейские участки.

Создатель придумывал каждой кукле отдельную историю, давал имена. И при этом дергал всех за ниточки. Или ОНО дергало им?! На сей вопрос ответа уже не узнать – от прежнего лица «бутафорского» мира неустрашимый Странник камня на камне не оставил.

Редкий случай, когда ему было жаль, что он разрушает создававшееся с такой кропотливостью и доскональностью, с таким неподражаемым искусством, и в то же время было невозможно удержаться от вмешательства. В нем требовала высвобождения безумная жажда разрушения, которая взорвалась, как только он узнал правду о подмене людей на кукол, что произошла тут…

Был даже мир-библиотека. Мегакнижные шкафы – аналоги городов. Отделы – аналоги стран. Отдел Детективов воюет с отделом Мелодрамы, заключив торговое сотрудничество с Фантастикой… Все это при попытке осмыслить и «разложить по полочкам» напоминало бред или причудливые сновидения.

Населяла здешний мир раса Читателей, внешне идентичных людям. Читать для них было основным видом жизненного времяпровождения. На нескончаемых просторах полок стояли фолианты по пять тысяч страниц и тонюсенькие тетрадки по нескольку листочков, разноцветные брошюры и сухие тома без картинок, книги на тысячах языков. И во всем мире ни единой настоящей личности, способной написать историю самостоятельно. Ух, ж-жуть!..

Следующий на очереди был мир Мост. Поселения и инфраструктура в нем были расположены, собственно, на системе мостов: одном центральном, прямом, и множестве дополнительных, переплетающихся с ним. Внизу, под сетью мостов, клубился непроглядный туман, который населяли фантомы: настроения, переживания, эмоции, воспоминания, надежды, когда-либо испытываемые обитателями этого мира.

Если подойти к ограждению моста и посмотреть в бездну, можно было заметить мелькавшие время от времени то тут, то там на поверхности туманного океана полупрозрачные лица, проявлявшиеся и сразу рассеивавшиеся.

Клубящаяся под мостами серая непроглядность питалась за счет эманаций, излучаемых людьми, живущими над нею, но и сама служила бесперебойным источником энергии. Определенные объемы тумана жители мира Моста наловчились выкачивать наверх при помощи специальных труб. К примеру, светильники здесь были не электрическими приборами, а сосудами, внутри каждого из которых клубилось светящееся облачко, миниатюрная частичка того марева, что плавало под Мостом. Двигатели тоже как-то работали за счет туманной энергии.

Конечно, туманом в классическом смысле эту метахимическую субстанцию можно было назвать лишь условно. Где-то под непросматриваемым пологом предположительно находилась поверхность одной из ступенек Бесконечной Лестницы. Но почти все, кто пробовал в серость спуститься, оттуда не возвращались.

Лишь немногочисленные Шаманы – верховные посвященные, обладавшие тайной тумана, – могли с помощью силы своего духа проникать в глубь завесы и выходить обратно живыми…

Архитектурно, в глобальном смысле, мир Мост выглядел так: центральный Мост выходил из отвесной стены, которая на самом деле являлась перепадом между нижней ступенью Бесконечной Лестницы, спрятанной в тумане, и верхней, на которой находился уже другой мир. Спустя многие километры Мост просто обрывался – то есть вполне обходился без каких-либо опор или свай, противоположный край его преспокойно зависал в пустоте.

Многие обитатели этого мира вообще в течение своих жизней не достигали своеобразного для них «края света», окончания Моста. Откуда открывался потрясающий, несравненный обзор на последующие, нижние соседние ступени-миры Лестницы…

Встречались Серому и менее экзотические миры. Мир Техноэпос, в котором архитектура средневековья уживалась с технологиями будущего. Стоит только представить типичный средневековый замок, но высотой в сто этажей, со сверхскоростными лифтами и оборудованными по последнему слову техники апартаментами!..

В отдельных мирах встречались существа, аналогичные тем стереотипным образам, что с давних времен присутствовали в фольклоре или художественных вымыслах людей более «нормальной» для него Земли: драконы, огромные летающие черепахи, Кракен…

Доходило даже до того, что в некоторых мирах были свои Зоны и свои сталкеры. Не такие, как Трот или другие плацдармы вторжения на Земле. Скорее похожие на бледные подобия, пересказы оригинала.

Неисчерпаемого количества реалий, которые, мельком или крупным планом, довелось повидать Страннику, хватило бы на множество книг и сценариев. Вот бы где брать вдохновение низкопробным писакам, кропающим горы вторичных и однообразных «романчиков» за пределами Зоны для неискушенных массовых читателей Большой земли…

Хотя в противовес бездарным и низкопробным, безусловно, попадались настоящие Гении. И некоторые миры здесь были очень похожи на реальности, описанные ими. К примеру, попался мир, практически полностью повторяющий Страну Чудес и Зазеркалье, куда попадает Алиса, девочка из якобы фантазий Льюиса Кэрролла. Страннику даже на Безумном Чаепитии повезло побывать. А может, все это ему только приснилось, когда он заснул во время очередного привала своего Бесконечного Путешествия…

И вот он зашел в придорожный трактир, один из сонма попадавшихся на пути. Справился у компании отдыхающих, не знают ли они, где тут можно найти Проводника. Ему многозначительно указали на самый дальний столик в углу зала, где с полупустым стаканом в руке сидел неприметный сгорбленный человек.

– Куда ты хочешь попасть?.. – спросил Проводник, когда ищущий обратился к нему.

– НАВЕРХ, – коротко ответил сталкер.

На Бесконечной Лестнице существовали свои «лифты» – порталы, которые, если их правильно активировать, могли помочь мгновенно перескочить с одной ступеньки на предыдущую или следующую, а то и сразу через несколько. Людей или сущностей, которые знали месторасположение таких порталов и умели ими пользоваться, называли соответственно – Проводниками.

За свои услуги они брали очень дорого, причем не всегда им требовалось что-то материальное. Этот Проводник доставил Странника вверх, на одну из ближних к началу Лестницы ступенек, откуда было рукой подать до Зоны. Не к самой границе, но в таких пределах, что опытному бродяге уже не составит труда добраться самостоятельно.

Странник вытащил припрятанные на этом уровне в укромном местечке свои портативный терминал, бронированный рекордер и тетрадь с записями. Почему он оставил их здесь, почти на самом верху Бесконечной Лестницы?.. Комп внизу все равно особо не понадобился бы.

Никаких «карт» миров, расположенных там, в его памяти, естественно, не имелось. В лучшем случае он просто выполнял бы роль хоть и не тяжелого, но балласта, в худшем вообще сошел бы с ума, пытаясь настроиться на тамошние сети. Лишив хозяина возможности использовать его в будущем.

Необходимые же расчеты, содержавшиеся в тетради, давно накрепко запечатлелись в памяти сталкера. Ну а рекордер составил компанию, потому что необходимые комментарии Странник решил давать не «на полях», а послесловием – по возвращении. Если вернется. Вдруг нет, то и комментарии не понадобились бы.

А может, слабело желание, чтобы после него хоть что-то осталось и кто-нибудь, идущий по Дороге ему вслед, сможет найти и открыть бесценную информацию, и даже, если повезет, – расширить горизонты разума и поверить в открытое… Но желание не пропало совсем, поэтому он решил не брать их с собой: на случай если все-таки пересечет свой предел невозвращения и останется ТАМ навсегда.

Тогда, может, кто-то другой, достойный, случайно найдет спрятанный информационный клад и, если захочет во всем разобраться, сумеет ПРОДОЛЖИТЬ то, что начал он… Маловероятно, да, но хотя бы крохотную надежду оставляло.

Однако гипотетический наследник не потребовался – Странник вернулся, оказался сильнее Бесконечности и, поднеся гаджет к устам, перечислил пункты, добавившиеся к списку посещенных им. И, на закуску, высказал вслух неординарное предположение:

– …Когда-то, давным-давно, в детстве смотрел один фильм, забыл, как называется, где главный герой мог проникать в подсознание другого человека через сны, чтобы внедрять туда определенную идею, которая потом сознательно завладевала и направляла действия нужным курсом… И пока я шлялся по ступенькам, меня озарила идея! Может, эта Лестница на самом деле тоже вроде как подсознание Зоны?.. И все, что происходит с теми, кто туда ступает, все образы и миры, которые я видел и прошел… это ЕЕ СНЫ?

Высказавшись, он замолчал и поднял голову.

Если догадка верна, только вернувшись обратно в пещеру, где начинается Лестница, он выберется из подсознания Трота и проснется.

Но до верхней ступени еще нужно добраться.

Выберется. И пойдет дальше.

Только не останавливаться!

* * *

…Шум морского прибоя. Неугомонные буруны беспрестанно разбиваются о берег. Если приглядеться, то у самой суши можно разглядеть распростертое на песке тело человека, омываемое волнами. Он лежит лицом вниз и не шевелится. Мертв?.. Но вот рука неизвестного вздрогнула. По телу пробежала судорога. Он наконец-то, будто после долгого сна, поднимает голову и смотрит сначала на небо, затем пытается встать.

С некоторым трудом ему это удается. Впереди, поодаль от берега, он видит грандиозное строение, дворец. Но пристально поразглядывать пейзаж не получается.

– Руки за голову!!

Резкий окрик раздается сбоку. Будто из-под земли совсем рядом с вынесенным на берег человеком оказываются трое бойцов с автоматическими винтовками в руках. У самого человека не наблюдается ничего, что хотя бы с натяжкой могло смахивать на оружие.

– Руки за голову! Встать на колени! Кому говорю!

Только-только пришедшему в себя мужчине ничего не остается, кроме как подчиняться. К тому же им движет банальный интерес к происходящему.

Вооруженные бойцы, убедившись, что неизвестный не оказывает сопротивления, сковывают его запястья наручниками, поднимают на ноги и куда-то ведут, подталкивая сзади дулами автоматов. Как оказалось, в тот самый дворец. Его заводят в огромный зал, затем, неожиданно, в лифт.

Поднимают наверх, и все четверо оказываются в шикарных апартаментах. Комнаты обставлены роскошно и при этом оборудованы по последнему слову техники. Наконец задержанного приводят в чей-то рабочий кабинет. По-видимому, за большим столом из темного дерева в помещении восседает хозяин.

Невольного гостя рывком усаживают на стул напротив.

Ему представляется возможность внимательно рассмотреть лицо хозяина. Это седой старик, чье лицо изрезано глубокими морщинами. Сидящий за столом долго молчит. В его взгляде не чувствуется злости или напряжения, скорее, спокойствие и уравновешенность.

– Как ты попал сюда?.. – спрашивает он выброшенного на берег.

– Я… помню, было кораблекрушение, – отвечает тот, – и я еле смог увернуться от падающей мачты… Боцмана и одного матроса придавило насмерть… Мы с капитаном в последний момент спрыгнули в море, я ухватился за какой-то деревянный обломок… Потом не помню, и вот меня вынесло сюда.

– Кто ты?

– Ва… Ва-ампир, – с заминкой, но честно отвечает гость, – этим именем когда-то меня назвал мой… напарник, кажется.

– Мы вообще-то уже знакомы, – вдруг заявляет старик.

– Но я вас не знаю, мы раньше никогда не встречались…

– Неправда. Просто ты не узнал меня. Для начала вспомни, зачем отправился в плавание? Что ты искал?..

– Я искал… Один из ключевых узлов… контрольных точек… в которых я должен побывать… чтобы выполнить…

– Но почему тогда ты видишь меня?!

И тут выброшенного как электротоком шибануло!

Во вспышке озарения он уразумел, что старика, который сидит перед ним, он на самом деле отлично знает. Это ведь другой Сусанин, тот самый танкист, который стремился в Эпицентр со своим искренним желанием…

Человек, который мог докричаться, и быть услышанным, и смог бы вступить в диалог с…

И вот сейчас за столом сидел проживший долгую судьбу старик, которым мог бы стать Ваня.

Ветераном, за свой долгий удачливый век сумевшим побывать и бредуном, и сталкером. Суть этих терминов была одной и той же, но далеко не всем ушедшим в Зону удавалось по праву зваться и так, и так…

Это невозможно – встретиться с ним! Ведь другой Сусанин давно мертв, остался на тех прошлых дорогах, которые уже пройдены. Ну не мог он опять повстречаться в настоящем, на тропе, еще не пройденн…

– Да, то, что происходит, на самом деле ненастоящее, – ответом на невысказанную растерянность прозвучали слова старика, – и это твое подсознание. Ты спишь. Иначе, сам посуди, как бы я мог быть здесь живой и сидеть перед тобой?.. Ты забыл про свою истинную Миссию. Ты действительно должен был найти ключевую точку, но сейчас застрял во сне, и тебе кажется, что по-прежнему ищешь, но оглядись, разве вокруг Зона?.. Вспомни, вспомни, Зона, какою бы нестабильной ни была, все же представляет собой не беспредельный набор реальных элементов, и здесь не может быть ни моря, ни дворцов. На то она и Зона, а не Вселенн…

– Надеюсь, ты прав… Если я тебя вижу, значит… это не явь… Но как мне выбраться?!

– Захотеть по-настоящему, сильней всего на свете! Как только ты во всей полноте осознаешь, что спишь, и действительно захочешь выйти, тебе это удастся. И напоследок… я рад, что мы встретились. Пусть и во сне, но в каком-то смысле это ненастоящее тоже настоящее. – Старик улыбнулся. – Я простил тебя, Денис. Ты не мог иначе поступить, я это понял.

…И Странник очнулся. Решающий рывок наружу позволил ему совершить страх, всеобъемлющий страх, подстегнутый словами старика, страх того, что он не сможет завершить свою миссию.

Очнулся он посреди поля. И сразу обо всем вспомнил, осознал.

Локация Сонные Веси.

Одна из важнейших точек оказалась здесь. Но недостаточно было просто дойти до нее, в ней требовалось еще и побыть некоторое время. Сопротивляясь неодолимому сновидению… И сталкер не выдержал, отключился.

Но память о принесенной во имя успеха Миссии жертве, единственной, которую совесть не смогла простить, несмотря на всю ее вынужденную гибкость, мучила его все дальнейшие ходки в Троте и здесь не дала ему умереть, вытащила из беспамятства.

Он ухватился за эту не успокоившуюся, дрожащую как струна нить воспоминаний, очнулся и теперь уже не заснет. Теперь – не. Во имя того, чтобы и эта жертва, как и все прочие, не напрасной оказалась в итоге.

Сталкер встал на ноги, едва контролируя одеревеневшее, налитое сонным мороком тело, и, выжимая из организма последние соки, двинулся к выходу из локации. Сонные Веси не успели выпить его всего. Спасся на этот раз.

Снова. Чтобы продолжать ходку.

Удача, его верная союзница, шагала рядом, поддерживая под локоть спотыкающегося Человека.

* * *

И снова «ворота» портала схлопнулись за сталкером.

Он очутится на черной, выжженной в ноль поляне, где не осталось ни травинки. Воздух предостерегающе подрагивает. Совершивший переход человек попадает в скопище огненных участков ИФП. Впереди предстоит долгий поиск промежутков между опасными изменками.

Когда он все-таки выберется, то скроется в лесу, где ввяжется в тяжелую схватку с двумя мимикримами. Получив ранения, кое-как доберется до полуразрушенной деревушки; прекрасно оснащенная аптечка и в этот раз спасет его.

Переночевав в развалинах дома, наутро он двинется в сторону зубцов горного хребта, простершегося на горизонте. Разные сталкеры прозывали его по-разному, кто Мини-Альпами, кто Модель Гималаев, кто Малым Уралом, кому какие образы ближе. Сталкер не захочет далеко углубляться в горные гряды, его интересует только первая гора, а точнее, ее правый склон. Проведя там не более часа, он остановится в точке, куда взобрался, вытащит гаджет и очередным треком зафиксирует прохождение пункта в памяти рекордера.

Затем начнет спускаться и отправится в совершенно другом направлении, западном, к локации Лысый Сад. По пути туда встретит раненого сталкера, Володьку-Забияку, с которым тропы уже пересекались ранее в этом временном периоде Трота. Захочет помочь, но уже не успеет – поздно. Володьке останется совсем чуть-чуть, и он простится с ним, скрасив своим появлением и присутствием последние секунды коллеги.

В центре Лысого Сада располагается огромная черная береза. Некоторые редкие экземпляры берез бывают черными, и не только в Зоне. Странник взберется по массивному, старому стволу и скроется между ветвями кроны. То есть вообще скроется, с концами – назад в этом месте он уже не появится.

…А появится практически в двух шагах от сталкерского лагеря «Приют бродяги», расположенного в первом, внешнем, круге.

Начальные годы после официального открытия Зоны Посещения, разрешенный вход, огромнейший приток народу!

Количество сталкеров не успевало сокращаться, так как на одного погибшего новичка на следующий день в Тамбуре появлялось несколько новых[6].

Странник снимает номер в гостинице и отдыхает – всю оставшуюся половину суток. Лазанья по горам и Лысому Саду хватило, чтобы как следует вымотаться. Да и повреждения, полученные в схватке с мимикримами, дали о себе знать. Все, что можно, для исцеления он произвел, но организму требуется время, чтобы справиться.

Но зато под утро он вновь выступает в путь, достигает кромки второго круга и там останавливается. В неприметной на неискушенный взгляд, совершенно ничем не примечательной точке пространства.

Тем не менее:

– Следующий трек. Пункт…

Гаджет спрятан в подсумок.

Он возвращается, но уже другой дорогой. Вернувшись, спит еще два часа и поздним утром, затарившись чем надо у поставщика, выдвигается в сторону Паленой Долины. Там, уйдя из-под самого клюва увязавшегося за ним жраворонка, исчезает – точно так же, как «растворился» в ветвях кроны черной березы посреди Сада.

И вот он появляется в Троте будущего, по отношению к дате, где отдыхал в «Приюте». Первые годы после закрытия творится форменный беспредел, настоящий скрученный кошмар.

Какая-то кодла бандитов, гораздо более озверелых, чем обычно, загоняет его в заброшенный склад. Ангар изнутри наполнен изменками, и начинается долгая игра на выживание. Странник использует и снайперскую стрельбу, и гранаты, и клинок. И даже свой новообретенный талант – способность двигать туда-сюда изменки («в фоновом режиме» так, чтобы не привлечь внимания назойливым «писком комара у самого уха»). Расправа над бандитами вершится, но напоследок главарь все равно успевает ранить сталкера в колено. Колени – места уязвимые, Страннику фартит, что дробь царапнула лишь вскользь…

Выбравшись из склада на свежий воздух, он определяет, что находится, как и требовалось, в третьем круге. На окраине бывшего районного города Костомукарино. А его задача – пробиться к подземным коридорам, что расположены в центре, точнее, под центром.

Но только он начинает продвигаться по городской территории, как из всех руин зданий, из дырок канализационных люков начинают лезть зомби. Ни огнемета, ни какого-нибудь пулемета и тем более лучемета, как назло, под руками нет. При таком раскладе спасти может лишь скорость! Сталкер бежит, попутно выпиливая самых шустрых из зомби, в азарте боя чуть не попадает в изменку…

Увиливает и, кое-как добежав до центра, здесь сталкивается с более серьезными противниками – сталеголовыми. Яростный Трот будущего не дает продохнуть ни секунды!.. Сталкер выходит из столкновения победителем, израсходовав полностью запас гранат.

Некоторое время тратит, чтобы отыскать проход в тоннели. Под землей есть свои монстры, например, червяни, глотуны и разномастные крысоиды, но это не самое страшное. Страшно – заблудиться, ведь точной схемы этого лабиринта у Странника нет. Ему помогает лишь неусыпная чуйка.

Наконец прокравшись в ключевую точку воздействия, на перекрестке двух тоннелей он припасенным маркером рисует на стене стрелку, указывающую вправо, и пишет под ней: «Выход там». Для кого-то, идущего здесь после него, когда-нибудь?.. Только он ведает зачем.

И дальше по правому коридору выбирается наружу почти у самого края четвертого круга. Отсюда предстоит сумасбродный спуск по чуть ли не километровой вертикали. Но ему не придется «промерить» ее всю – уход из этой даты откроется примерно на середине стены, в глубокой нише… Главное, успеть им воспользоваться, не то придется долгие недели ждать новой возможности… Он успевает.

И попадает снова в «золотые времена Трота», когда сталкеры входили и выходили свободно, спецслужбисты и армейские патрульные не рыскали по следам, монстров и изменок было в меру.

Потом – в изначальные годы, когда Трот, еще совсем неглубокий, только начал «закапываться» в планету. А затем – в далекое грядущее, совсем близко к тому моменту, когда российская Зона лишится своего предпоследнего сталкера. Станет окончательно «заброшенной и одичалой»… Странник почти вплотную подойдет к той условной временно́й границе, за которую заступал всего единожды, когда стремился в лабиринт безвременья.

И так – постоянно, круг за кругом: Прошлое и Будущее, между которыми эфемерное Настоящее. Двигаясь на первый взгляд бессистемно, хаотично, упорный хроносталкер неотступно следует своей, известной только ему системе, по которой он определяет и проходит нужные пункты в требуемых координатах места-времени.

Он бывал то в первом круге, где серьезных опасностей сравнительно мало, то во втором, где градус напряжения нарастал, то в третьем, где уже смотри в оба, то в четвертом, где вообще полный абзац, и даже в пятый к самому Колодцу заглядывал, где почти что амба. Он бывал везде. Разве что только с самим собой не пересекался. Уж этот казус спутал бы карты, и он специально просчитывал маршруты таким образом, чтобы исключить вероятность.

Иногда у него было всего несколько часов на то, чтобы выскочить, посетить точку, а потом проследовать в другое время. Но случалось и так, что открытия портала или приближения нужного момента, в который нужно будет посетить пункт назначения, приходилось ожидать неделями, а то и месяцами.

Странник, привыкший бежать вперед, изнывал от безделья, томился, но и это время ожидания старался не расходовать понапрасну. Вновь и вновь возвращал в памяти события предыдущего пути, анализировал до малейших деталей, что и где он делал не так и что было бы, поступи он по-другому. Занимался самоанализом то есть. Ну и про внешнюю форму не забывал. Дабы не растерять навыки хождения, старался не торчать на месте в буквальном смысле.

…Вот он надевает комплект водолазного снаряжения и погружается на дно Зеркального Озера. Да, да, точки влияния находились даже под водой! Причем доставать водолазный комплект пришлось в одном времени, а тащить – в другое. Объяснялось это тем, что зонный дайвинг был крайне непопулярным видом сталкерства. В воде Странника ожидала жаркая схватка с жуткими озерными тварями. Выручил специальный «двухсредный» автомат.

Забирался Сталкер и на Свадебный Торт, который за всю историю этой Зоны удавалось одолеть ну очень немногим смельчакам. Он, правда, добрался не до самого верха, где, по слухам, тоже находилась штука, исполняющая желания, а только до третьего яруса этой горушки, сложенной из пяти концентрических, уменьшающих кверху диаметры, цилиндров. «Трот наоборот», как саркастически назвали эту локацию сталкеры, памятуя, что слово «Трот» образовалось от «торт наоборот». А как еще назвать круглую яму, ступенчатый котлован, углубляющийся в толщу Земли!..

Еще множество локаций – находящийся поблизости от Свадебного Торта неприятный Ржавый Город; колоритные Весы… «Повезло» Страннику столкнуться и с мифическим монстром Бабаищем, о существовании которого как бы достоверных сведений и не было. А Бабаище – вполне был. Сведения о нем он получил в полном объеме. Сам еле унес ноги. Конечно, о том, чтобы монстра победить, речи и не шло – для этого нужно либо быть таким же великаном, как он, либо иметь на вооружении по крайней мере мощный миниган или плазменный разрядник.

Чем дольше хроносталкер ходил, тем мощнее становился. В конце концов он развил в себе виртуозную способность к незаметному, подспудному манипулированию большинством видов ИФП, понял, как это работает.

Теперь, если схватка совсем не задастся, он мог призвать себе на подмогу парочку «неверных», бродящих по округе. Или, если проход засеян изменками, раздвинуть их в стороны, подобно тому, как Бог раздвинул морские воды перед Моисеем.

Творить такое было восхитительно!.. То, что казалось малодоступным для Странника, когда он только начинал свою Миссию, стало вполне осуществимым теперь. Пусть и требовало значительной отдачи энергии…

Конечно, в его беспримерном марш-броске по различным эпохам и ключевым моментам существования Трота не обходилось без проколов и неудач. К счастью, не столь фатальных, как после сбоя, когда его вышвырнуло в Америку и на возвращение назад пришлось потратить множество персонального времени.

Иногда Странник банально не успевал в нужную точку. Мало ли какая задержка возникнет в пути… Монстры ли, человеки ли, не всегда предсказуемые Захваты или иной катаклизм. А если много препятствий сразу накладывалось друг на друга – случалось и так, что времени не хватало. Тогда приходилось производить дополнительные расчеты и заменять одну «пропущенную» точку несколькими другими.

Иногда пункт просто оказывался НЕ ТЕМ. Сталкер приходил, куда целился, и чувствовал, что поставленная цель не найдена. Значит, где-то в его маршрут вновь закралась ошибка. Хорошо, если неточность удавалось устранить почти сразу… А не сидеть, мучительно вглядываясь в исписанные страницы и «кликая» файлы «экран» за «экраном», долго и нудно перепроверяя каждую строчку, каждый знак, каждый символ. Прокручивая раз за разом треки, слушая и пытаясь понять: «Что ж не так-то?!»

Но любые страдания рано или поздно заканчиваются, и желаемое решение непременно отыщется.

Однажды Странник сидел в надежном теплом укрытии, подстелив на пол спальник, и переслушивал записи в памяти рекордера, начиная с самой первой, но не в поисках ошибки, а чтобы поностальгировать. Отдыхал так.

Ему предстоял финальный рывок, но перед этим он на несколько суток забился сюда, чтобы сделать привал и накопить силы. Дойдя до крайнего трека, он закрыл уши капсулами ретрансляторов и переключился на другие файлы, музыкальные.

В голове зазвучали слова очень «атмосферной» композиции: «И есть у каждого дорога в ночь, на небе ровно столько звезд, сколько наших глаз…»

Погрузившись в транс, Сталкер сам не заметил, как уснул ровным, спокойным сном.

Во сне ему явился вроде не виданный им ранее крупный внушительный сталкер, который представился Антеем и назвал его правильным именем – Вампир. Он было принялся отрицать, утверждая, что на самом деле его зовут иначе, Геркулес, Кремень, Дема или еще как-нибудь… Но проницательного здоровяка было не обмануть.

Он сказал, что Вампир делает все как следует, что Миссия вот-вот исполнится и они скоро встретятся. Затем Антей растаял, Странник открыл глаза, и к нему пришло четкое осознание, что ПОРА.

Как бы пафосно это ни прозвучало…

– Штурмовать Предпоследний Рубеж, – отчеканил он, интонацией проставляя заглавные буквы в начале каждого из трех слов.

* * *

Черное одеяло ночи надежно укрывало землю.

Одинокий серпик месяца белел вдалеке. Холодный, неприветливый ветер ворошил кусочки мелкого мусора, валяющиеся на каждом шагу. Еще бы, это же Венера! Вообще здесь обычно жара держалась лютая, но совсем скоро в Трот должна была прийти зима, и на Венере тоже заметно похолодало. Хотя «роджерам» погодные капризы были нипочем. Они как оставались тут круглый год, так и впредь не собирались сваливать. Таких упоротых и тридцатиградусными морозами не испугаешь…

Патруль отморозков продвигался с севера на юг вдоль края Венеры. Состоял он из четверых бойцов. Вообще-то обычно патруль «роджеров» укомплектовывался пятью, но одного лишились в позавчерашней схватке, а замены пока не нашли. Внезапно командир патруля споткнулся и повалился набок. Подчиненные моментально ощерились стволами. Кто-то бросился посмотреть, что с главным.

Некстати случившийся порыв ветра заглушил несильный хлопок, и они не услышали выстрел, произведенный из пистолета с глушителем. Пуля неизвестного стрелка угодила точно в зазор между верхним краем бронежилета и шлемом, поразив шею…

Следующего бойца, стоявшего справа, постигла та же участь. Оставшиеся двое опомнились и кинулись врассыпную, моля своего Черного Бога только о том, чтобы успеть спрятаться. Но Личный Бог стрелка оказался сильнее. Один из беглецов был срезан на полпути автоматной очередью. Другой укрытия достиг, но не заметил в темноте тонкую блестящую проволоку, которая на самом деле была растяжкой. Взрыв – и патруль ликвидирован.

Соседний патруль, находившийся на удалении в сотнях метров севернее, взрыв и краткую автоматную очередь не мог не услышать. Конечно, это для Зоны так себе происшествие, мало ли, может, у коллег маленький инцидент случился. Сейчас они начнут вызывать первый патруль по связи, но никто не отзовется. А Странник тем временем, выбравшись из своей засадной снайперской позиции, примется в экстренном порядке сокращать расстояние.

Неожиданно попытки вызвать на связь патрульных прервались появлением из-за спин «роджеров» кочующей области ИФП. Сверкая в ночи, пурпурного цвета жуть явно всерьез задалась целью полакомиться бандитами. В самый неподходящий момент неверная изменка вылезла, сволочь! Патрулю пришлось разделиться – двое побежали в сторону скопления стационарных изменок, трое других метнулись за огромную многоярусную кучу мусора, одну из многих, слагающих локацию Венера.

Пурпурная жуть недолго думая выбрала своей целью двоих. Резво помчавшись за убегающими человечками, одного ловко достала прицельным «плевком», сгустком пурпурной энергии. Напарника его тоже успела бы достать, но тот сам в темноте напоролся на подлянку, гравитационную изменку «лифт», которую почему-то не определили датчики его шлема. Бойца гигантским пинком зашвырнуло в космос, и сомневаться в том, что он не выживет после грядущего падения, не приходилось.

Троих, за которыми неверная изменка не погналась, взял на себя Сталкер, встретив их веерной автоматной очередью сверху, с вершины кучи. Если пули и не прошьют сразу бронежилеты и шлемы, то с такого расстояния непременно собьют с ног бегущих «роджеров». Что и случилось. Однако затем произошел поворот событий, которого сталкер не ожидал.

Участок кучи, где он пристроился, весь замотало ходуном, а через секунду стрелок не смог на нем удержаться и вынужден был несколькими размашистыми прыжками соскочить на землю. Оставив на прощание трем поваленным «роджерам» гранату, он предпочел не выяснять, что это там пыталось выломаться наружу из-под скопления хлама.

Но уже на значительном расстоянии оглянувшись, увидел, что ломился мусорщик, крупный органический монстр, чье тело было покрыто толстенным слоем брони из собственно спрессованного мусора. Тварь редкая, нигде, кроме Венеры, не встречающаяся. Но при этом весьма сокрушительная и расторопная. Да уж, вовремя смылся!.. Впрочем, из всего нужно извлекать пользу.

Сталкер в комбинезоне «Туман», сейчас опять серого окраса, вывел злобное чудо-юдо прямиком на бойцов третьего патруля, что уже спешили на подмогу преждевременно почившим товарищам. А пока «роджеры» разбирались с нежданным подарком, без особых проблем перещелкал их всех из укромного закутка.

Уничтожение трех патрулей, конечно, не могло остаться без последствий. И сейчас уже сюда выслано усиленное подкрепление, наверняка отряд более десятка человек. Но встречаться с ним в планы диверсанта не входило.

Его целью был Дырявый Распадок, основная цитадель «роджеров», где и находилась предфинальная ключевая точка его рейда сквозь пространство и время. Заодно ему выпал отличный шанс поквитаться с подонками, которые когда-то чуть не пресекли его жизненную тропу у холма.

Распадок примыкал к зонной «мусорке» Венеры с одного из боков. Вообще вся локация Венера имела вытянутую форму, полоса в ширину около пятисот метров, в длину многие километры. Вот там, где заканчивались пресловутые пятьсот метров ширины, и стоял первый блокпост «роджеров» на подступах к их главной базе, а за ним начинался Дырявый Распадок.

В том направлении мститель и устремился. На самой Венере ходили только сменные дозорные «роджеров», выставленные для того, чтобы никого даже на пушечный выстрел не подпускать к Распадку. Учитывая вооружение и подготовку бандитов, для основной массы сталкеров путь как минимум на эту часть Венеры и тем более дальше, за блокпост, был перекрыт.

Но Странник-то как раз выделялся из массы. Он относился к единицам, вершащим судьбы…

Притаившись и пропустив мимо себя отряд подкрепления, он напал сразу на блокпост, где защитнички совершенно не ожидали, что враг подберется так близко.

Метко брошенная граната перелетела через стальные бронелисты и превратила прятавшихся за ними охранников в истерзанные трупы… Пара бандитов успела выскочить, но Странник уложил их снайперскими попаданиями в головы. Шлем может быть каким угодно крепким, но от вхождения под прямым углом пули в забрало с расстояния одного-двух десятков шагов не защитит. Гарантированно.

Да уж, первая линия обороны у «роджеров» оказалась слабоватой… Впереди были еще второй и третий блокпосты. Отряд подкрепления, заслышав стрельбу и гранатный грохот, сейчас наверняка ломанется назад. Бежать недалеко, но пурпурная жуть и еще парочка «неверных» их подзадержат… Лицо атакующего, скрытое под шлемом, исказила кривая усмешка.

Блокпост был оснащен станковым пулеметом, которым застигнутые врасплох бойцы не успели воспользоваться. Осколки гранаты слегка царапнули ствол и магазин, но не критично. Несмотря на то что «кордовская» машинка могла использоваться и как ручная, у «роджеров» она крепилась на станке – вес-то немалый. А вот Сталкер, отставив автомат, снял «корд» со штатива и понес, не обращая внимания на тяжесть. Бонус к арсеналу пришелся очень кстати.

Где-то здесь, возможно, обретался и тот подраненный пират, уцелевший в локации Косые Поля, которому Странником было обещано вновь встретиться, ведь Трот – круглый…

Следующее укрепление, возведенное через сотню метров от первого, ожидаемо оказалось гораздо серьезнее. На нем находились десятка полтора высококлассных бойцов. Два пулемета, снайперские позиции, бетонные барьеры, прожекторы. Однако в данном случае многочисленность скорее вызывала путаницу, чем давала реальное преимущество.

Слишком уж непредсказуемым и непобедимым был противник. Сначала он, конечно, выстрелами вырубил прожекторный свет, потом нейтрализовал снайперов – они представляли наибольшую угрозу. Под шумок забравшись в тыл к обороняющимся, тут-то он как раз и пустил в ход трофейную адскую машинку.

Пулемет косил бандитов, словно картонные фигурки в тире.

Изрешечивая подонков, садистски издевавшихся над захваченными сталкерами, грабивших и убивавших всех без разбора, наводивших грозу на всю округу.

Окончив казнь, Странник отложил массивный пулемет, от которого все же подустали руки, и вооружился автоматом одного из бандитов. Мысленно поблагодарив хорошую машинку за работу.

Третий блокпост вот так, с наскока, не взять… И этот-то дался непросто, а следующий будет уже последний, и там его должны встретить – мама не горюй. Атакующий понимал это и потому припас козырный туз. К его рюкзаку был прицеплен футляр с ракетометом.

Составные части трубы были сложены друг в друга по принципу подзорной трубы, чтобы не занимать излишнего места. Собрав конструкцию, сталкер залег в промежутке между двумя деревьями. Вложил заряд и повернул оконечность увесистой направляющей туда, где виднелись очертания крайнего укрепленного рубежа «роджеров». Взглянул в оптический прицел, подстроил координаты цели – и произвел залп.

Ракета с характерным свистом, рисуя в воздухе за собой огненный прочерк, ушла в цель. И через мгновение – оглушительный разрыв! Следующий заряд… И еще, и еще. Огненные смерчи оставили на месте блокпоста дымящиеся руины. Салют удался на славу, слышно было, наверно, далеко за пределами Распадка и Венеры.

Боезапас к чудовищному оружию кончился, и Странник не стал разбирать его и цеплять обратно. Система многоразовая, но поди найди к ней ракеты… Терминаторской походкой он прошелся мимо пылающих обломков. На тех охранников, которые каким-то чудом выжили после взрывов, он призвал и натравил целую свору монстров: черепоколы, боровы, мутаволки… Этакая сборная солянка из тех, что попались окрест и экстренно подтянулись.

Как это у него получилось? Так же, как и с изменками. В центре лабиринта, посреди Комнаты, в нем не только способности к замаскированному управлению ИФП оформились, но и к манипулированию мутантами.

Он сделался аналогичным какому-нибудь пси-монстру… Только бы окончательно в чмошника не превратиться, сыронизировал он, когда понял, кем стал.

После успешного прорыва тройной линии защиты изнуренному Сталкеру предстояло настоящее испытание. Он сошелся в противоборстве с четырьмя элитными бойцами «роджеров», каждый из которых стоил по меньшей мере десятерых.

На управление «неверными» и привлечение монстров сил уже не хватало, даже просто вести перестрелку удавалось с трудом. Настолько сталкер чувствовал себя опустошенным и выжатым.

Потому он с головорезами, можно сказать, остался на равных. Победил, конечно, однако с огромным трудом, получив ранения. Зато теперь «роджеры» окончательно были разбиты.

Истекая кровью, он дополз к «той самой» точке.

Понимал, что должен прожить еще хотя бы несколько минут, прежде чем получит право перейти свой Последний Рубеж. Мысленно повел отсчет секунд. В эту минуту он почувствовал неимоверное облегчение… В голове сквозь жаркий туман всплыли обрывки слов из песни Дельфина, прослушанной накануне, в укрытии, перед решающим броском… в песне говорилось о Белой Собаке, которая «пьет пространства воду… но время мне оставляет – я в нем обрету свободу».

Так и есть. Белая Собака символизировала Смерть, конечно. И дальше звучал припев:

«Ну и пусть, ну и пусть, я вернусь… Ну и пусть…»

Серый закрыл глаза.

ВСЕ…

* * *

…Солнце постепенно скрывалось, и на Дорогу впереди наползала Тень.

Сталкер уверенным шагом неотвратимо приближался к пограничной черте, разделяющей Свет и Тьму. Он знал, что, когда Тень скроет его, обратного пути больше не будет. Но Серый не боялся ничего, даже абсолютной Тьмы, а назад, на уже пройденные дороги, ему возвращаться не хотелось.

Дело в том, что последний, заключительный, пункт находился там, впереди, по ту сторону линии жизни. Еще не во владениях смерти, но на своеобразном перевале, который отделял их от материального Трота.

То есть когда сталкер умирал, если он умирал по-настоящему, в процессе последней ходки, ему нужно было сначала пройти эту грань, а потом уже отправиться дальше, в смертельные объятия, поджидающие в итоге всех живых.

И Серый шел к границе между жизнью и смертью. Той, что в некоторых полузабытых зонных мифах упоминалась… Взаправду ли существует этот Перевал, он до сей поры точно не знал. Ни в чем нельзя быть окончательно уверенным, пока не убедишься на собственной шкуре.

И порог невозвращения наконец преодолен.

Сталкера окутывает сумрак. Он вступил на Дорогу Тени. Сначала его окатывает холод, он перестает чувствовать лучи закатного солнца, до этой поры согревавшие его спину. Вот она, крайняя точка! Троеточий продолжения больше нет. Миссия доведена до конца.

Исполнивший задание Сталкер чувствует удовлетворение пройденным.

Одинокий Воин, который самостоятельно проверил и скорректировал все необходимые для результата взаимосвязи, принял все риски и воплотил то, на что никто другой никогда не сгодился бы.

И сейчас он без страха смотрит в лицо Смерти.

Смерть стала ему верным слугой за время пути, и вот теперь она должна будет убить своего хозяина. Но делая это не по своей, а по его же воле. Так старый феодал мог попросить преданного вассала помочь ему уйти, когда крепость окружали враги или же тело становилось слабым и немощным настолько, что существование не приносило радости.

У Серого была другая причина, но аналогия с хозяином и слугой прослеживалась.

Еще несколько шагов – и он ничего не чувствует, тело как будто потеряло килограммов двадцать или сорок… Окрыляющая невесомость. Серый ступает вперед, к исчезающему горизонту, сумрак вокруг все сгущается и сгущается. Он уже умер?.. Так просто? На миг проскользнула мысль обернуться назад, посмотреть, не скрылось ли солнце, но он отринул ее.

Уходя – уходи.

Накативший было сумрак, по мере того как Серый шагает дальше, сменяется густым, непроницаемым туманом, укутывающим, будто саван. Веселенькая ассоциация… Серый хмыкает и что-то ворчит по укоренившейся привычке. В тумане он не слышит даже собственных шагов. То тут, то там на миг проступают размытые очертания, а может, ему только кажется. Сталкер остается сталкером даже после смерти…

Наконец после долгого пути вслепую белесая пелена развеивается. И Серый видит некое строение, до боли напоминающее… сталкерский бар?

Ну да! Может, он все-таки еще жив?

Над входной дверью сине-желтыми буквами мерцает вывеска: «ПОСЛЕДНИЙ ПРИВАЛ». Сталкер цепляется за этот загадочный образ, похожий на мираж, и спешит к нему. Дверь в дом закрыта, но из окон доносятся гомон голосов и звон посуды.

Он толкает дверь и проходит внутрь. Внутри, в зале, за столиками сидят сталкеры, так и есть, в полном походном облачении. Они оживленно разговаривают, некоторые смеются. Один из них стоит особняком у барной стойки.

Внезапно все прерываются и поворачиваются к вошедшему.

– Вот мы тебя и дождались, – произносит тот самый сталкер у бара, – давай проходи, не стой на пороге. Харон, плесни-ка герою рюмку беленькой!..

Бармен, названный Хароном, с обычным лицом славянского мужчины лет сорока пяти, только с глазами, как две черные беспросветные бездны, наливает новоприбывшему в чистую, до блеска вымытую рюмку пресловутый напиток.

– Меня зовут Антей, как ты наверняка догадался, – произнес сталкер, стоявший особняком у барной стойки, – мы уже виделись во сне, и я обещал, что встретимся. На самом деле мы виделись и раньше… Но это долгий разговор, отложим его на потом. Да ты садись рядом, Вампир, и слушай.

И Вампир присел на высокий барный табурет рядом с Антеем и залпом накатил предложенную ему водку. Десятки пар глаз сталкеров, сидящих за столиками и без стеснения его рассматривающих, не смущали пришедшего.

Во взглядах не было злобы или настороженности, а только доброжелательность и внимание. И Вампир позволил себе расслабиться. Тем более что многие лица ему были знакомы, только он не мог вспомнить, где и при каких обстоятельствах пересекался. За бесчисленные годы ходок, пусть и проведенных нестареющим, «законсервированным» организмом с прекрасной памятью, разве ж упомнишь поименно всех…

– Я правильно понял, что добрался к финишу? – обратился Вампир к Антею. – Вы меня ждете? А кто вы все такие? – Он не отрывал взгляда от зала, пытаясь вспомнить имена, соответствующие знакомым физиономиям.

– Мы такие же, как ты, сталкеры, не побоявшиеся взвалить на плечи ответственность за судьбу человечества, – пафосно, но доходчиво пояснил Антей. – Я, так уж вышло, координатор нашей команды, и мое имя, Антей, осмелюсь напомнить, позаимствовано у героя эллинского эпоса, который на своих плечах удерживает небесный свод от падения на Землю.

Выдержав паузу, давая время Вампиру усвоить сказанное, он продолжил:

– В принципе у меня с ним схожие функции… Моя задача в том, чтобы Небо и Земля оставались на своих местах, чтобы не случилось смешения и всеобщего хаоса и не было нарушено шаткое равновесие наших и чужеродных сил. Слушай сейчас то, что я говорю, и не пытайся понять услышанное сознанием, истинную суть можно уловить лишь душой… э-э… подсознательно. До тебя дойдет, если пропустишь мимо фильтров, наставленных рассудком…

Он не договорил, опять сделал паузу и пристально всмотрелся в глаза Серого, Вампира, Кремня, Странника, Геркулеса, Смерша, Гепарда, Тайфуна… будто хотел передать взглядом суть.

Тем не менее продолжил вслух:

– Очень долго и тщательно я рекрутировал лучших из лучших, прошедших мой персональный отбор в отряд специального назначения, для исполнения спасительной, но самоубийственной миссии во имя сохранения миропорядка, существовавшего до вторжения извне. Мне нужны были воины, готовые добровольно пожертвовать собственными жизнями ради будущего других людей. Но при этом – настоящие ловчие желаний, способные говорить с Зоной. Не всем дано устанавливать двусторонний контакт со сверхсущностью. И я таких нашел, не мог не найти, не зря ведь и сам такой же… В любом деле всегда начинай с поиска единомышленников!..[7]

Говоря все это, Антей продолжал пристально всматриваться в застывшие, не моргающие глаза Серого, привыкшего прятать от окружающих свои чувства. Только на самом дне этих глаз тлели искорки доверия и интереса.

– Несси, Реверс, Шутка, Бедлам, Тигр, Трюкач, Пес, Коршун, Долгий, Нормандец, Клин, Теневой, Комета… у наших много имен. Такие же, как и ты, такие же, как я. Практически весь отряд перед тобой. – Антей обвел рукой зал, показывая на присутствующих сталкеров. – Все выполнили свои задачи и подтянулись сюда для привала перед Последней Ходкой… Но перед началом освободительного похода мы собрались еще по ту сторону, в материальном пространстве и времени. Я сформировал отряд в специально созданном укрытии на Луне. Да-да, на лунном шаре, не спрашивай, как это получилось… Надо признать, что возможность спрятаться в той Зоне очень сильно помогла. Эта седьмая по счету инородная отметина тоже была поставлена в дату Посещения. Но, как оказалось, не только на планете Земля имеются Зоны, но и на естественной спутнице тоже есть такая… Так вот, была сформирована отборная команда, каждый боец – настоящая живая легенда. Получив боевые задания, все отправились на фронт воевать. То есть героически гибнуть во имя спасения Земли и Человечества. Там, где подвиг, там и смерть, вариантов, сука, нет… Вспомнилось вот, из старой песни.

– Двинемся вместе к огненным песням, все за свободой – вперед! Если погибнем – воскреснем, каждый потом оживет… – пробормотал Серый, вошедший в «Последний Привал» последним из присутствующих сталкеров спецотряда. – Не я написал. Поэт Велимир Хлебников, – добавил, подметив вопросительные взгляды братьев и сестер по войне, ближе всех к нему сидящих и расслышавших тихий комментарий.

– Стоит ли нам оживать, спорная тема, и не об этом сейчас, – продолжал Антей. – Напоминаю, весь этот отряд, – координатор плавным движением руки повел слева направо и обратно, указывая на присутствующих сталкеров, – включая меня, и все, что нами совершено, было всего лишь множественными отвлекающими маневрами, призванными перетянуть на себя основной вражеский натиск. Удерживать силы, которые могли быть переброшены на противодействие скрытным рейдам по тылам. Естественно, подавляющее большинство бойцов, ушедших на фронты открытого противостояния, даже не догадывались, что решающие операции осуществятся глубоко внедряющимся диверсионным спецназом, незаметно скользящим в тени…

Сталкеры в зале хором негромко заворчали, зашумели, выражая одновременно недовольство (дезинформированием личного состава) и восхищение (коварством примененной схемы).

– Погоди, я обо всем этом помню! – перебил вдруг Серый, вскидывая руку в останавливающем жесте. – Ничего нового для меня… Тебя не помню, извини, но о том, что побратимов немерено полегло ради того, чтобы я мог выполнять миссию, не забывал ни на миг…

– Ты уверен, что помнишь все? – спросил Антей.

– Не все, – уточнил Серый. – Помню, что ты сейчас рассказывал.

Диверсант обвел глазами погибших в открытом противоборстве соратников и поблагодарил их взглядом, внезапно ставшим более чем выразительным. Ответные кивки братьев по оружию подтвердили, что его благодарность понята и принята.

– А что я забыл?

Он повернулся лицом к Антею, командиру героического отряда, полностью полегшего на поле боя.

Живым сталкерам в этот бар не попасть.

– Не столь важно, что именно ты забыл. Если забыто, значит, не случайно. Так было надо. Чтобы вражеская сторона не узнала, если бы вдруг заметила тебя, исхитрилась и взяла в плен.

– А не заметила?

– Нет, раз ты здесь. Погибать настолько ценному «языку» непозволительно.

– Выходит, я справился с моим заданием? Победа одержана?

В заблестевших, уже выразительных глазах Серого горело желание услышать утвердительные ответы.

– Да. Нет, – четко, раздельно ответил командир. – Справился со своей частью общей операции. Война продолжается.

– Что?..

Серый аж растерялся, услышав не совсем то, что жаждал узнать. Наполовину не то.

– Ты уходишь вместе с нами. Мы не живы, ходка наша последняя… Все выиграли свои битвы, но победу в войне при жизни не застали.

– Моя битва – выиграна?

Растерянный Странник все никак не мог уразуметь, что же не так?! Он еще раз захотел получить подтверждение от командира, что успешно справился с персональной частью общей Миссии.

– Твоя – да. Как и моя. И каждого из нас. Всех, кто здесь тебя ждал. Дождались, пойдем… Может, последняя ходка приведет в лучший из миров? Мы заслужили любовь Удачи.

– Погоди, Антей! Скажи, а кто-нибудь… остался в арьергарде?

Вопрос прозвучал неожиданный и насущный.

Следующие вопросы подкрепили его серьезность.

– Кому-то живому надо ведь оценить результат, проконтролировать, к чему привели наши сражения? А куда вражеские силы денутся после того, как проиграют? Уберутся восвояси, во вселенские дали, откуда вторглись?

– Убраться не смогут, они изгнаны, им путь отступления отрезан… Когда враг не сдается, его уничтожают. Но если сдастся, в плен попадет.

– И?

Серый требовательно впился горящими глазами в нижнюю часть лица Антея, будто торопил губы зашевелиться, отвечая ему…

– Побежденных лишают возможности активно оппонировать победителям, для чего кардинально и гарантированно ограничивают свободу, помещая в изолированные…

– В зону то есть заключают?!

Повышенным тоном уточнив, Диверсант криво ухмыльнулся, оценив собственный «каламбур». Зоны – в зону.

– А вдруг там, – сталкер, дошедший до последнего привала между жизнью и смертью чуть ли не последним из специально собранного отряда, неопределенно махнул рукой в пространство, – получилось иначе, чем разрабам операции желалось?

– Там, – командир идущих в последнюю ходку взмахнул рукой в этом же направлении, – все именно так, как замышлялось. Я не просто надеюсь, а уверен. И понимаешь ли, вовсе не потому, что каждый полководец верит в гениальность своей стратегии. Вера моя, исключающая сомнение, базируется на факте, что идея, как победить, давно известна, стратегию заполучать в божественном откровении не понадобилось. Проблема состояла в том, как штабной план воплотить в реальности. В разработке эффективной, победоносной тактики и наборе подходящих исполнителей.

– Блин горелый, вот невезуха, бились-бились с захватчиками, за снятие оккупации и мирное небо над головой, а уйдем, не получив победную реляцию, – привычно пробормотал комментарий Диверсант.

Ключевой для избранной тактики исполнитель?

– Надеюсь, обочины в лучшем мире будут чистыми, не заваленными мусором из машин, проносящихся мимо, – совсем как Серый, пробормотал себе под нос Антей.

– Намусорить и без машин – проще простого, – теперь громко и четко высказался Странник. – Сойти бы с обочины, на дорогу выбраться, а не торчать за краем, провожая чужие машины взглядом.

– Оказавшись на дороге, главное – разобраться, в каком направлении повернуть, – так же отчетливо, чтобы услышали все собравшиеся в зале соратники, отдавшие свои земные жизни во имя освобождения, произнес Антей, развернулся к стойке спиной и сделал первый шаг к выходу из призрачного сталкерского «Последнего Привала».

– Если попадете в лучший из миров, может быть, получите реляцию, – внезапно вмешался в разговор уходящих сталкеров бармен Харон, исправно наливавший, но безмолвствующий до этого момента…