Блэкмор спускался первым, Тайсон находился на восемь футов выше него, и в этот раз он испытывал опасения совсем другого рода, непохожие на тот страх, который он испытывал, когда впервые спускался в море гигантских ветвей и цветов. Он не боялся утонуть в трясине, которая могла оказаться почти бездонной, или случайно наступить в зияющую яму пустоты, отменную только сине-черным кругом, похожим на завиток.

Это был новый страх: клочок земли, выглядевший так, будто был покрыт рассеянным пеплом, мог превратиться в слой раскаленных добела углей, скрытых от взгляда поверхностным слоем, напоминавшим пыль.

Две трети растительности прямо под машиной так обгорели, что только почерневшие стебли огромных цветов остались стоять, подобно стволам титанических дубов и кедров, уничтоженных молнией. Большинство стеблей действительно были размерами со стволы деревьев, а некоторые — существенно больше. Между ними простирались широкие полосы голой земли, даже не покрытой пеплом, ярко блестевшей после очищения огнем. Вся трясина исчезла, иссушенная сильным жаром, который породило пламя.

Их окружала пустошь, почерневшая от огня, но Блэкмор по-прежнему ничего не мог разглядеть даже с вершины машины, так как вокруг росли очень высокие растения, не пострадавшие от пожара. Их соцветия все еще покачивались на ветру, который резкими порывами проносился над уничтоженным участком — в точности так же, как во время первого спуска Блэкмора. Ничто не омрачало яркости цветов — алого и фиолетового, оранжевого и зеленого; цвета казались такими яркими, что Дэну приходилось то и дело прикрывать глаза.

Ближе к ним несколько цветков, все еще свисавших с поврежденных огнем стеблей, засохли и потускнели, а некоторые превратились в ссохшуюся шелуху, которая была похожа на гигантские стручки гороха, наполовину съеденные роем такой же гигантской саранчи.

Насекомые не летали в воздухе и не садились на погибшие растения, но Блэкмор не думал, что это удивительно; насекомые не спешили возвращаться в районы, разрушенные огнем, наводнением или землетрясением.

Внезапно он остановился — теперь он был на полпути к поверхности, — посмотрел вверх и махнул Тайсону.

— Нам не надо волноваться по поводу змей, я полагаю… но надо быть осторожнее. Мы не знаем, что может выползти из нор, которые уходят глубоко под землю.

— Разумно, — сказал Роджер. — Я буду бдителен.

Через секунду они оба достигли земли и осмотрелись.

Роджер переложил тяжелое оружие, которое Маладор по ошибке не взял с собой, — или это была не ошибка? — из левой руки в правую и указал на высокие растения, которые закрывали обзор.

— Мы можем идти прямо, — произнес он. — Самое важное сейчас — как можно тщательнее осмотреть местность. За этим громадным цветочным садом может быть открытая площадка или просто еще один сад. Как ты думаешь?

— Я бы предпочел не думать, — сказал Блэкмор. — Просто пойдем, как ты предлагал.

Им понадобилось, наверное, сорок секунд, чтобы пересечь покрытый пеплом участок между машиной и высокими растениями, которые окружали ее полукругом — или не совсем полукругом. Дэн и Роджер действовали осторожно и не наступали на пепел, но держались гладких участков, очищенных пламенем. Один или два раза им приходилось останавливаться и перепрыгивать с одного пятачка на другой.

Люди двигались между высокими, не опаленными огнем растениями, по сравнению с которыми они казались карликами, и на несколько секунд им показалось, что они продвигаются по тропинкам тропического леса.

Но когда они, наконец, преодолели дальний ряд высоких стеблей — некоторые были ярко-зелеными и, казалось, очень сочными, а другие выглядели какими-то пестрыми — в тот же миг иллюзия тропического леса испарилась. Вид, который им открылся, был так мало похож на заросли гигантских цветов и ветвей вокруг корабля, что Блэкмору было трудно поверить, что столь различные ландшафты могли существовать в непосредственной близости.

Увиденное сильно подействовало на Блэкмора. В его памяти пробудились сбивающие с толку воспоминания: раньше он сомневался, видел ли когда-нибудь прежде этот пейзаж, а теперь мгновенно узнал его.

Монолиты… По крайней мере, пятьдесят монолитов были разбросаны по равнине, которая простиралась от горы к тому месту, где он стоял, и у него появилось смутное воспоминание, что трое или четверо из них стояли здесь раньше, изучая покрывающие их надписи.

Вдобавок Блэкмор был так ошарашен увиденным, что Тайсону пришлось дернуть его за руку, чтобы привлечь внимание.

— Я говорил, что важно найти точку для обзора окрестностей, — сообщил Тайсон. — Но я не думал, что обзор будет настолько широким. Как будто мы вышли из стеклянной теплицы, где вокруг нас только растения и запахи сырой земли, и оказались посреди Сахары или Гоби. Если это поражает тебя так же, как и меня — может быть, будет лучше, если мы просто примем случившееся как должное. Говорить об этом бесполезно. Я имею в виду… как мы можем надеяться отыскать Маладора где-то там — если он на самом деле там. Пространство слишком велико. И так много мест, где бы он мог…

Если Тайсон пытался спланировать дальнейшие действия на ходу, то было бы куда лучше закончить предложение и замолчать. Едва ли следовало прерываться на середине фразы. И все же он прервался. Или правильнее было бы сказать, что молчание вызвано слепящей вспышкой света, которая внезапно появилась на равнине в ста футах от того места, где они стояли. Ее сопровождал оглушительный грохот.

Земля задрожала, и Блэкмор упал на колени. Тайсон покачнулся, но смог устоять на ногах, немного отклонившись назад, и использовав тяжелое оружие Маладора для поддержания равновесия.

Что-то похожее на огненный шар возникло в эпицентре взрыва и пронеслось над их головами, сначала оно двигалось зигзагами, а затем зависло почти неподвижно высоко в небе. Потом шар снова ускорился и пролетел прямо над растительностью, из которой появились Блэкмор и Тайсон.

Затем объект исчез, испарившись так же внезапно, как метеор, сгорающий в земной атмосфере, но надолго оставляющий след в виде яркого сияния.

Еще одна слепящая вспышка возникла на пустынной равнине, и еще один огненный шар промчался по небу, зависнув, как и первый, над разоренной огнем растительностью, после того, как завершил зигзагообразный полет; но этот испарился немного медленнее, как будто гигантская рука сомкнулась над ним, и слабое сияние просочилось сквозь сжатые пальцы.

Как только Блэкмор нетвердо встал на ноги, его поразила странная — странная именно в этот момент — мысль, что он никогда прежде не видел на человеческом лице такого выражения, которое появилось на лице Тайсона. Это было не человеческое лицо, а какая-то гротескная туземная маска.

Не только потому, что лицо Роджера стало синюшно-бледным, а возле рта появились ненормальные складки. Его губы так плотно сжались, что, должно быть, это причинило ему боль, а глаза остекленели.

Тайсон стоял неподвижно, казалось, ничего вокруг не замечая. Роджер вцепился в руку Блэкмора, как только тот поднялся на ноги — словно бы именно он, а не Блэкмор, нуждался в поддержке.

— Еще одна атака на машину, — хрипло пробормотал он. — Я… я ничего не вижу там. А ты? Как ты это объяснишь? Эта вспышка пламени, казалось, появилась прямо из-под земли.

— Оттуда ничего не вылетало, это точно, — услышал Блэкмор свой ответ. — Мы слишком близко к тому месту, откуда появился этот огненный шар, чтобы ошибаться на этот счет.

— Огненный шар? Да, вот как он выглядел. Ты полагаешь, это может быть каким-то природным явлением? Я был уверен, что им выстрелили из оружия, но… я просто не знаю.

— Думаю, им выстрелили прицельно, — сказал Блэкмор. — Не в машину, возможно, а в нас. Этот летающий шар пламени мог не попасть в цель.

— Что нам делать? Вернуться к машине? Думаю, мы должны.

Блэкмор покачал головой.

— Если атака производилась на машину — но мы не знаем, атака ли это — мы не остановим его, оставив то, за чем он сюда явился. Нам надо добраться туда, где начался этот взрыв, прежде чем нас уничтожат.

— Ты сошел с ума? Если происходит такой взрыв, нельзя соваться прямо туда, где в любой момент может случиться еще один. Нужно бежать от него как можно дальше.

— Был один взрыв, за которым последовали два огненных шара огня, — сказал Блэкмор. — Мы подождем минуту, чтобы посмотреть, произойдет ли второй. Если нет — думаю, мы должны рискнуть. Здесь есть несколько валунов — довольно больших. Мы можем уклоняться и петлять, пока не подберемся ближе. У нас нет другого выбора, если мы хотим остановить это.

— Ну хорошо, — согласился Тайсон после паузы. — Но это не просто рискованно. Я почти убежден, что нас ждет похоронный кортеж, но без катафалка. Я всегда задумывался, каково это: быть «похороненным» таким образом, в сияющих осколках, разбросанных по небу.

— Мы можем выяснить, — сказал Блэкмор. — Но у нас нет выбора. Если мы вернемся к машине, атака продолжится, и… Послушай, я говорил, что это может быть и не атака. Ты думаешь, за этим стоит Маладор. Я не уверен. Нам надо все выяснить — раз и навсегда. Если это природное явление, скорее всего, оно не повторится. Как часто обезумевшие молнии, способные убить тебя, не причинив вред дереву или дому, ударяют чаще одного раза в одно и то же место? Если это природное явление, нам не о чем беспокоиться. Но нам надо решить, так это или не так — иначе все останется как было. А это не лучший вариант.

Они подождали, по крайней мере, три минуты, а потом вышли из тени высоких стеблей и двинулись по равнине. Они направлялись к ближайшему валуну почти бегом, так как земля под ногами была неровной и вязкой; добежав, они укрылись позади камня. Возможно, это бесполезная предосторожность, но Блэкмор поделился с Тайсоном своим предположением: огромный валун может обеспечить некоторую защиту, если произойдет еще один взрыв.

Скрывал ли он их от глаз наблюдателей — вопрос спорный, так как их быстрое продвижение едва ли могло остаться незамеченным. Разве что наблюдатели смотрели в других направлениях…

Дэн и Роджер миновали еще пять валунов; за каждым из них они быстро приседали, обмениваясь взглядами, которые должны были внушать уверенность, но едва ли исполняли эту задачу. И наконец они увидели нечто — и тут же нырнули за очередной валун, недоверчиво раскрыв глаза.

Прямо из земли — или почти прямо, так как небольшой уклон все-таки был — выступал длинный, сияющий цилиндр.

Сначала это показалось им отполированной медно-бронзовой трубой. Затем они увидели, что труба почернела от дыма в верхней трети и отдаленно напоминала оружие, которое использовалось в двадцатом веке на протяжении более двадцати пяти лет в ходе крупных войн. Базука. Но нет — это и не она. В ней было что-то, что придавало ей вид оружия, которое еще не изобретено — если под «еще» иметь в виду, самое позднее, начало двадцать первого века.

Какие-то невероятные внешние устройства крепились почти к самому основанию цилиндра; они выглядели так замысловато, что, казалось, на самом деле затуманивали взор Блэкмора — в точности как оружие Тайсона, если Блэкмору случалось смотреть на него более нескольких секунд. Кроме того, сложность казалась более очевидной, чем у оружия, которое они забрали у Маладора; вдобавок смотреть были тяжело еще и из-за яркого блеска.

— Что ж, вот оно, — сказал Блэкмор, но без ноток радости в голосе. — Видимо, вы с Филиппом ошибались, а я был прав: Маладор не мог швырнуть тот огненный шар в нас — или машину — просто используя скрытые силы разума. Заряд вылетел из этого оружия, и Маладор не только не мог знать, что найдет подобное оружие — если он нашел его — но и… да, ты можешь представить, как он разбирается в устройстве такого оружия, чтобы начать атаку менее чем через полчаса после побега? Я, определенно, не могу.

— Но если Маладор не начинал атаку, то кто это сделал? — спросил Тайсон, и в его голос звучала тревога, столь нехарактерная для этого человека, что Блэкмору стало неуютно, и он предпочел не встречаться взглядом со своим спутником. Ни одному мужчине не понравится, если прорывается скрытое в глубине души беспокойство, если становится заметно, как былая храбрость отступает на один миг, словно потоки воды мчатся с огромной скоростью по наклонному пляжу во время отлива.

— Это нам надо выяснить, — сказал Блэкмор. — Мы ничего не добьемся, откладывая решение.

— Но из него просто выстрелили! Никого не видно, но кто-то должен управлять им.

— На сей раз Маладор мог выстрелить из него, — сказал Блэкмор. — К этому времени он мог овладеть сложным механизмом. Я так не думаю, но это возможно.

— Тогда где он?

— Под землей — будь то Маладор или кто-то еще. Разве ты не понимаешь: огневая позиция — это просто неглубокий окоп. У такого массивного оружия должна быть такая же массивная операционная база. Устройства у основания трубы не обеспечивают твердой поддержки.

Им потребовалась секунда, чтобы выбраться из-за валуна и продвинуться еще на несколько футов, к тому месту, где возвышалось оружие.

Они остановились на миг, но только чтобы убедиться в том, о чем Блэкмор и так знал почти наверняка. В земле было широкое отверстие, которое полностью окружало трубу, выступавшую точно по центру провала.

— Что теперь будем делать? — спросил Тайсон. — Подойдем к краю и посмотрим вниз? Лучше сделать это до того, как спускаться. На дне должен быть кто-то, и он не собирается бросаться и захватывать нас.

— Посмотрим, — ответил Блэкмор. — Крепче держи свое ружье. Оно может понадобиться нам в любой момент.

Они снова двинулись вперед, и еще раз остановились у края кавернозного отверстия. Они не увидели ничего, когда посмотрели вниз — только кружащуюся темноту.

Вниз вели ступеньки. Это можно было сказать совершенно точно, несмотря на темноту: три верхних виднелись отчетливо. Самая первая даже сияла на солнце.

Ступеньки были не каменными; так мог блестеть только металл.

— Я пойду первым, — сказал Блэкмор. — Оставайся примерно в четырех футах позади меня, и убедись, что сможешь выстрелить в любого, кто выпрыгнет на меня. Надеюсь, то, что сказала Гильда, неправда. И на самом деле ты знаешь, как управляться с оружием.

— Я никогда не говорил ей такого, — сказал Тайсон. — Клянусь.

— Но ты уверен, что можешь с ним обращаться?

— Нет, — сказал Тайсон с поразительной искренностью. — Но я почти уверен.

— Ты мог бы испытать — только чтобы абсолютно убедиться, — произнес Блэкмор. — Ох, ладно…

— Я боялся это сделать, — ответил Тайсон. — Ты сказал мне, что он выстрелил три раза, возможно больше. Мы не знаем, сколько зарядов он мог использовать до того, как сбил твой самолет. Я мог потратить больше одного, тестируя его. Нет — это было бы глупо. Может быть, в нем совсем не осталось зарядов.

— Утешительная мысль, — сказал Блэкмор. — Хорошо. Мы можем начать спускаться.

Они спускались медленно и осторожно, проверяя твердость и ширину каждой ступеньки ногой, прежде чем переходить с верхней на нижнюю. Поручня не было.

Огневая позиция, казалось, уходила глубоко под землю, и почти полминуты они спускались в абсолютной темноте. Затем слабый проблеск света показался далеко внизу; он быстро становился ярче.

Конечно, это могло бы их успокоить, если бы не одно «но»: что-то, произошедшее несколько секунд спустя, стало ярче, заставило Блэкмора резко остановиться и тревожно посмотреть на сияющую трубу.

Труба очень медленно двигалась взад-вперед, как будто человек, управлявший этим массивным оружием, был не уверен, сможет ли оно выстрелить снова. Как будто в движениях трубы выражалась детская безответственность, нежелание понять, что с таким грозным оружием нельзя обращаться так бездумно.

Одно лишь то, что Блэкмор больше не был на равнине, в зоне поражения, не означало, что ему нечего бояться, если оружие снова выстрелит. Ступеньки находились к нему так близко, что жар одного выстрела мог испепелить его, если ударная волна не свалит его со ступенек.

Тайсон тоже осознал опасность, и его голос прозвучал тревожно и пронзительно, хотя он старался говорить как можно тише, чтобы не выдать их присутствия до того, как они достигнут нижней ступеньки и больше не смогут оставаться незамеченными.

— Если сейчас это оружие выстрелит, мы погибнем, — сказал он. — Мы в трех или четырех футах от него. Одна отдача…

— Я знаю. — сказал Блэкмор, прерывая его. — Это означает, что мы должны быстро преодолеть оставшиеся ступени. Хотя это доказывает одну вещь: огненный шар был наделен на машину, а не на нас.

Они быстро спустились по оставшимся ступенькам и уже сходили с самой нижней, когда огромное оружие выстрелило с громовым ревом.

Они упали на землю, но прежде чем они смогли снова подняться на ноги, кто-то промчался мимо них и начал подниматься по ступенькам так же быстро, как они спускались.

Свет был очень ярким, и они только на миг смогли различить тень среди ослепительного, почти невыносимого блеска. Но этот мимолетный взгляд заставил Блэкмора вскрикнуть — отчаянно и недоверчиво. Тайсон тоже не смог сдержать крик.

Быстро исчезающая фигура принадлежала обнаженному ребенку — мальчику, самое большее одиннадцати или двенадцати лет; его волосы были длинными и спутанными, густые пряди прикрывали уши; кожа была коричневой в ярком свете того, что напоминало дюжину масляных ламп, от которых исходил густой дым.

— Мальчик-дикарь! — сказал Тайсон, казавшийся таким ошеломленным, что Блэкмор удивился, как он вообще может говорить. — Ребенок каменного века. Откуда он мог узнать, как обращаться с…

— Мальчик вдвое младше него — даже четырехлетний ребенок — может стрелять из любого оружия с несложным ударно-спусковым механизмом, — сказал Блэкмор. — Сложность, очевидно, связана с устройствами на трубе и точным исполнением технологических функций, ради которых ее построили — возможно, полмиллиона лет назад.

— Он был всего лишь ребенком, — продолжил Дэн глубокомысленно. — Но и взрослый, живущий в грубом дикарском мире, способен не только выстрелить из него, но и обратить против ненавистного врага, не зная ничего о технологических проблемах. И машина, появившись из ниоткуда, могла показаться дикарям этого времени подобием огненного дракона, выдыхающего дым и пламя. Поэтому они попытались уничтожить его огнем из своего оружия — не зная, конечно, что этот вид огня может проходить сквозь светонепроницаемый металлический барьер; на такое способны только инфракрасные и другие невидимые лучи; при этом излучение сохраняет и некие свойства в доступном нам спектре.

Боюсь, что мальчик, которого мы только что видели, не из каменного века. Он мальчик из далекого будущего, когда триумф человечества прекратился, и все погибло — теперь мы знаем, конечно, что именно так и случилось. Мы не можем не знать, ведь мы стоим прямо посреди печальных остатков былого. И я бы сказал, что эти остатки сильно поистрепались.

— Я думал, это Маладор. Я думал, мы найдем здесь его — а не этого мальчика.

— Маладор здесь, — сказал Блэкмор, схватив Тайсона за руку и указав куда-то; его пальцы сжали запястье молодого мужчины как стальные браслеты. — И тем не менее он не мог выстрелить из оружия. Не с копьем в теле.

Маладор лежал на спине, наполовину в тени, масляные лампы отбрасывали мерцающий свет на его голову и плечи. Он распластался на полу из гладкого, но покрытого ярь-медянкой металла, его невидящие глаза смотрели на руки, раскинутые так широко, что, казалось, они вырывались из суставов даже после смерти.

Длинное блестящее копье с пучком перьев, привязанных к древку, торчало почти в центре его груди.

— Боже! — скатал Тайсон, переводя дыхание. — Ты видел его и не сказал мне. Ты продолжал говорить…

— У меня была причина, — скатал Блэкмор. — Теперь мы не можем ничего для него сделать, и я не хочу, чтобы то, что случилось с ним, случилось и с нами. Не думаю, что им понравился интерес, который он проявлял к их оружию, именно поэтому они убили его. Это значит, что нам надо быстрее убираться отсюда. Мне пришлось заставить тебя увидеть, насколько важно быстро уйти… просто нужно понять, что значит для них овладеть таким оружием.

— Думаю, и понял, — сказал Тайсон. — Ты взбесил Маладора, вырастив поле пшеницы, а он взбесил их, просто нарушив священное табу.

— Точно, — сказал Блэкмор. — Теперь представим, как быстро мы сможем выбраться, и добраться до машины. В любую минуту они могут обнаружить, что мы тоже их разозлили. Один взгляд на того ребенка навел меня на мысль, какими должны быть взрослые. Каменный топор в двенадцать лет, может быть, не так уж плох сам по себе, по сравнению с некоторыми военными игрушками, которыми дети играли в прошлом. Но на нем были кровь. Или ты не заметил?

— Нет, не заметил, — сказал Тайсон. — Свежая?

— Думаю, да. Конечно, это могла быть кровь животного. Замечательный, храбрый, маленький охотник. Но если в этом времени есть воюющие племена…

— Прекрати, — сказал Тайсон. — Пойдем.