— Поверь мне, — сказал Люка, овладевая ею медленно и глубоко. Они занимались любовью на мягких подушках в беседке. Калли казалось, что прошло несколько часов. — Верь мне, — повторил он, когда оба успокоились.

— Разве мы не вернемся на бал? — спросила она и крепко прижалась к Люку, который обнимал ее.

— Мы вернемся, когда ты будешь готова, — тихо произнес он и поцеловал ее в макушку.

— Искупаемся в озере? — предложила она.

Они поплавали, затем обсохли, а потом Калли быстро оделась, поблагодарив судьбу за то, что у нее короткие волосы, которые вскоре высохли в теплом ночном воздухе. Надев простое платье, она взяла Люка за руку, и они вернулись к лодке.

— Дамы и господа, я должен сделать заявление! Наступила тишина. Глубокий голос Люки отчетливо слышался из динамиков в зале.

— Я понимаю, часы вот-вот пробьют полночь, поэтому я не стану вас задерживать.

Гости рассмеялись.

— Пользуясь возможностью, я хочу познакомить вас с женщиной, на которой я намерен жениться.

«Не с женщиной, которую он любит», — подумала Калли, проклиная себя за то, что строила столько иллюзий. Люке пришлось немного подождать, пока утихнут восклицания.

— Синьорина Каллиста Смит — исключительная женщина, которую мне повезло встретить, — сказал он.

Люка поманил Калли, и она присоединилась к нему в центре бального зала. Удивление искушенных гостей постепенно сменилось приглушенными аплодисментами. Калли понимала, что гости потрясены до глубины души. Люка поднял руки, требуя тишины.

— Само собой разумеется, — прибавил он, — что все вы получите приглашение на нашу свадьбу. — Он вгляделся в глаза Калли, потом снова посмотрел на внимательных гостей. — Я призываю всех вас насладиться балом, пока я буду праздновать помолвку с моей прекрасной невестой.

Словно по волшебству, оркестр заиграл романтический венский вальс. Вскоре гости, будто выйдя из транса, кружились по танцполу.

Калли убеждала себя, что у нее и Люка все получится. Да, будут проблемы, но они с ними справятся. Люка прав. Свадьба — лучшее решение. Но, как только часы пробили полночь и Люка отошел от Калли на минутку, все изменилось.

Она видела фотографии Макса в разных журналах. Во плоти он оказался еще поразительнее. Такой же рослый, как Люка, он выглядел совсем иначе. Если Люка был сильным и сексуальным, то Макс отличался жесткостью и изяществом. В отличие от Люка, Макс казался злобным самодержцем.

Одетый в черное, с кроваво-красным шарфом на шее, Макс был самым надменным человеком в зале. И он направлялся в сторону Калли, окруженный приспешниками, один из которых смотрел на нее с явным презрением. Рядом с Максом была красотка в черном, увешанная бриллиантами. Одна ее тиара покрыла бы долги большинства стран. Калли вздернула подбородок и насторожилась, когда Макс остановился прямо напротив нее.

— Вот видишь, моя дорогая, — сказал он, не сводя взгляда с Калли, но обращаясь к своей глубоко беременной подружке, — это и есть то ничтожество, которое мой брат собрался усадить на наш трон.

— Неужели? — возразила его изящно одетая подружка, неодобрительно глядя на Калли. — А кто она такая? И где она взяла это платье?

Калли стиснула зубы, отказываясь реагировать. Пусть друзья Макса над ней смеются, если хотят.

— Кто ее знает, моя дорогая, — ответил Макс, по-прежнему с насмешкой смотря на Калли. — Возможно, она купила его в том же магазине, где продают ужасную краску для волос, которой она пользуется.

Все рассмеялись, и Калли машинально коснулась рукой волос, о чем сразу пожалела.

— Ну, по крайней мере, я не отличаюсь жестокостью, — мягко сказала она.

— О, она умеет разговаривать! — воскликнул Макс, поворачиваясь, чтобы посмотреть на своих спутников. — Кажется, она научилась этому в пабах у себя на родине. — Он принялся с издевкой имитировать английскую речь.

Макс и его спутники расхохотались — Калли постаралась оставаться бесстрастной.

— Он держит ее при себе только потому, что она беременна, — растягивая слова, произнес Макс и выгнул бровь, провоцируя Калли на ответ. — Он отчаянно нуждается в наследнике. Узнав, что ты беременна, — обратился он к женщине рядом с ним, — он наверняка встревожился. Это единственная причина, по которой он выбрал себе эту девицу. Он пытается конкурировать со мной, представляешь?

— Но он явно проигрывает, — произнес один из спутников Макса.

— Вот и все, — заверил ее Макс, приближая к ней свое жестокое лицо. — Не воображай, что сумела заманить принца. Ты не в сказке. Это холодный расчет, дорогая. Люка не хочет тебя, ему вообще никто не нужен. Ему необходим только наследник. Это единственный способ удержать за собой трон Фабрицио. Так написано в нашей конституции. Через два года он должен родить по крайней мере одного наследника, иначе я заберу у него власть. — Он усмехнулся. — Ты просто утроба для вынашивания детей. Пойдемте! — Он махнул рукой своим злорадным спутникам. — Я сыт по горло этим балом. Во дворец стали приглашать какие-то отбросы. Казино зовет. Несколько витков рулетки гораздо привлекательнее здешних провинциалов.

— Она ушла? Что значит — она ушла? — Люка удивленно уставился на Мишеля. Пожилой чиновник выглядел озадаченным. — Простите, Мишель. Я не хотел кричать на вас.

— Я видел, как она разговаривала с Максом, — взволнованно сказал Мишель.

— Что?

— Вы обещали не кричать, — напомнил ему Мишель.

— Вы правы, — признался он и коснулся рукой плеча старика. — Кто пригласил Макса?

— Разве Максу нужно приглашение, чтобы посетить родной дом?

Люка стиснул зубы. Ему следовало знать, что Макс никогда не откажется от борьбы за трон Фабрицио.

— Итак, где она, черт побери? — Люка провел пальцами сквозь волосы.

— Я видел, как она выбежала в эту дверь менее десяти минут назад, — сообщил ему Мишель, глядя на балконные двери, ведущие в сад, а затем на озеро. — И это было сразу после ее разговора с Максом.

— Десять минут? — воскликнул Люка, нахмурившись. — Я оставил ее одну так надолго?

— Посол бывает болтливым, — произнес Мишель, чтобы успокоить Люка.

Люка не мог успокоиться. Его единственной заботой была Калли. Он должен был давным-давно сказать ей, что она для него значит.

Итак, где она может быть? В своей комнате? Или она попыталась вернуться на остров? У него сжалось сердце при мысли о том, что Калли взяла лодку. Она не умеет ориентироваться на озере в темноте. Если Калли собьется с пути, у нее возникнут серьезные проблемы. Пробираясь сквозь толпу гостей, он поспешил к выходу.

Люка побежал к берегу. Лодки нигде не было. Все были потрясены его заявлением об их помолвке, и теперь Макс снова вызвал проблемы. Перед Люком встал выбор — Калли или будущее Фабрицио. Раздевшись, Люка нырнул в озеро.

Он почувствовал облегчение, когда заметил, как она шагает по берегу острова.

— Калли! — крикнул он, выбираясь из воды. Подбежав к ней, он схватил ее и заставил посмотреть на него. — Что не так? Что произошло?

— Это все из-за тебя, — сказала она. Ее голос был слабым, но глаза сверкали от обиды. — Спасибо, что рассказал мне, как тебе нужен наследник, — язвительно произнесла она.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил он.

— Мне сообщили, что ваша конституция требует от тебя наследника, если ты хочешь сохранить трон. — В ее глазах стояли слезы гнева и страдания. — Если бы ты сказал мне, я бы быстрее забеременела.

— Не говори ерунды! — рявкнул он. — Что тебе сказал Макс?

— Только правду, — ответила она.

На подбородке Люка дрогнула жилка. Он даже не мог возразить Калли. Ему приходилось слушать ядовитые слова своего брата, слетающие с губ Калли.

— Макс сказал, что наследник — единственная причина, по которой ты занимался со мной сексом.

— У меня не было секса с тобой, — настаивал он. — Я занимался с тобой любовью.

— Может быть. — Она колебалась. — Но откуда я знаю, что это правда? Ведь теперь я в курсе, что у тебя была причина.

— Почему ты не веришь в себя, Калли? Почему ты не веришь, что ты нужна мне?

— Потому что я вовремя подвернулась тебе под руку! — воскликнула она. — Я удобная утроба для вынашивания детей. Так обозвал меня Макс. Он говорит, твоя главная забота — построить династию.

— Моя главная забота — это ты, — ответил он.

— Я в этом сомневаюсь, Люка. Ты объявил о нашей помолвке, не дав мне возможности подумать. Мой покойный отец говорил мне, что я могу, а что не могу делать, и я поклялась больше никогда не попадаться в эту ловушку.

— Это не ловушка, — сказал Люка. — Ты сейчас плохо соображаешь, Калли.

— Я отлично соображаю, — ответила она. — Жаль, что я ни о чем не думала с самого начала.

— У тебя разыгрались эмоции от беременности.

— Не смей! — предупредила она его. — Каков был твой план, Люка? Мы женимся, я рожаю, а потом твои люди организуют нам тихий развод? У тебя мало времени, да? Сегодня вечером была прекрасная возможность объявить о нашей помолвке. Думаю, ты женился бы на мне до конца месяца, чтобы моя беременность была еще не такой очевидной.

Люка не спорил. Многое из того, что она сказала, было правдой. Но его чувства к Калли после того, как он обнаружил, что она беременна, были настоящими и сильными. Ребенок. Семья. Все, о чем он всегда мечтал, внезапно оказалось достижимым. Привыкший подчиняться и подавлять свои эмоции, Люка был на седьмом небе от счастья и не только потому, что Калли предоставила ему желаемого наследника. Она — идеальная женщина, которая станет идеальной матерью. Она — его идеальная невеста, которая легко будет любимой народом принцессой.

— Что ужасного в том, чтобы быть моей женой? — спросил он.

— Если ты этого не понимаешь, — грустно произнесла она, — то я не смогу ничем тебе помочь. Я предлагаю тебе забыть обо мне и попросить одну из принцесс стать твоей женой. Ты быстро найдешь мне замену.

— Ты несешь настоящий бред! — взревел он. — Я не хочу замену. Я тебя хочу.

— Люка, ты не можешь иметь все, что хочешь, — ответила она.

— Ты мне отказываешь? — удивленно сказал он.

— Да, я тебе отказываю, — подтвердила Калли.

— Но ты будешь принцессой.

— Принцессой чего? — спросила она. — Ты предлагаешь мне временную роль и пустую жизнь в чужой стране с мужчиной, который хочет меня только ради рождения наследника.

— Забудь о том, что сказал Макс.

— Я не хочу такой судьбы для нашего ребенка, — произнесла она, игнорируя его слова. — И я не желаю быть принцессой в браке без любви. Я не смогу спать по ночам с королевской тиарой. Я предпочитаю вернуться домой и жить в комнатке с моим ребенком.

— Ты не имеешь права решать этот вопрос, — ответил он изменившимся тоном.

— Ты мне угрожаешь? — тихо сказала она.

— Я напоминаю тебе, что ты вынашиваешь наследника княжества Фабрицио. Ни я, ни ты не изменим этого факта.

— И слава богу, — прошептала она и побледнела. — Но я могу кое-что сделать.

— Что именно? — с подозрением спросил он.

— Если ты не будешь держать меня здесь силой, я вернусь домой и отпраздную Рождество с друзьями, которым я доверяю. Я доверилась тебе, но ты злоупотребил моим доверием, — упрекнула она его. — А сегодня я узнала, что ты использовал мое тело.

— Что? Никогда такого не было! — Он разочарованно пригладил руками волосы. — Разве мы так и не узнали друг друга? Да, поначалу нас свела страсть. Да, твоя беременность была мне выгодной. Я не буду этого отрицать. Но теперь все это значит для меня гораздо больше. Я все еще пытаюсь примириться с тем, что чувствую к тебе. — Люка умолк. Он не мог выразить словами то, что испытывал к Калли. Он почти всю жизнь избегал эмоций, а теперь тонул в них. — Я уважаю тебя, и я всегда буду тебя уважать, — твердо заявил он. — Пожалуйста, подумай о том, чтобы стать моей женой.

— Я уже подумала, — ответила Калли. — И я не хочу быть твоей женой.

— Чего же ты хочешь? — в ярости спросил он.

— Я хочу взаимной любви и уважения, — сказала она без колебаний. — Я хочу дружбы, которая заставляет нас улыбаться. И я желаю взаимного доверия. Я хочу уважать человека, который является моим любовником, другом и отцом моего ребенка, поскольку он уважает меня. И я хочу быть независимой. Я слишком долго боролась за свою свободу.

— У тебя все это будет, когда ты станешь моей женой, — уверенно заявил он.

— А как я буду жить, став принцессой? — спросила она. Люка не ответил, потому что он слишком хорошо знал ограничения, связанные с королевской жизнью. Калли прибавила: — Я потратила слишком много времени на жизнь в клетке, и я не променяю одну клетку на другую. И я не желаю подобной жизни для нашего ребенка. Я хочу, чтобы все мы были свободны. Я знаю, я фантазерка, — спокойно сказала она, — и я хочу слишком многого. Я должна была понять это с самого начала.

— Калли!

— Нет. Не пытайся меня остановить, — отозвалась она, когда побежала обратно к озеру. — Мы никогда не будем вместе. Макс прав. Я не выйду замуж за принца, все кончено, — крикнула она, стараясь высвободиться из рук Люки. Она резко вырвалась от него. — Прощай, Люка!

— Но я люблю тебя.

Она остановилась на берегу. Люка не знал, что она будет делать, чтобы вернуться назад. Он знал, что она в ярости.

— Ты любишь меня? — натянуто спросила она. — Но ты не удосуживался сообщить мне об этом до сегодняшнего вечера. Похоже, ты просто очень стараешься оставить меня в своей стране.

— Ты значишь для меня больше, чем когда-либо, — сказал он.

Она покачала головой:

— Тебе хотелось сделать так, чтобы я наверняка осталась с тобой, да, Люка? Поэтому сегодня ты сделал такое заявление в присутствии кучи свидетелей.

— Ты не слушаешь меня, Калли. Я люблю тебя. И ты права. Я должен был сказать тебе об этом давным-давно, но я сам только сейчас это понял. Ведь я не умел любить.

— Разве твой отец тебя не любил? — Она сердито махнула рукой.

— Принц любил меня, но мне было нелегко доверять ему и отвечать на его любовь.

— Должно быть, он был крайне терпеливым человеком.

— Да, он был таким.

— Ничто не заставит меня передумать, Люка. Я не желаю ждать, пока ты разбираешься со своими чувствами. Мне нужен тот парень, который жил в Колизее и мечтал о будущем. И не смей оправдывать свое поведение тяжелым прошлым. Я не делала ничего подобного.

— Как мне доказать, что я люблю тебя? — спросил он.

— Отпусти меня, — сказала она с привычной откровенностью.

По возвращении к Браунам душа Калли, в отсутствие Люки, превратилась в огромную рану, которая отказывалась заживать. Ничего не изменили даже знаменитые рождественские приготовления Браунов. Немного утешить Калли удавалось только ее подруге, Аните, из лимонных рощ. После своего возвращения Калли убедила Аниту, которая жила одна в арендованной комнате, устроиться на работу рядом с домом Браунов, и те предложили ей снять у них комнату. Анита помогала им с младшими детьми.

— Улыбнись, Калли, — произнесла Ма Браун, ворвавшись в комнату, которую они называли гостиной. — Анита, помоги мне на кухне. Рози и Калли, развесьте бумажную мишуру.

— Ладно. — Рози взглянула на неразрезанные полоски из гофрированной бумаги, а затем на озабоченное лицо Калли. — Я помогу тебе. — Стоя на коленях рядом с Калли, Рози подождала, пока ее мать покинет комнату, потом обняла Кали за плечи. — Я знаю, ты ничего не рассказываешь нашей семье, но ты не можешь отмалчиваться. И ты не можешь избегать его, — прибавила Рози. — Если принц Люка приедет в Англию, чтобы увидеться с тобой…

— Ты что-то знаешь? — спросила Калли. При мысли о встрече с Люкой у нее потеплело на душе, хотя умом она понимала, что никогда не станет принцессой, а значит, ей не надо видеться с принцем Фабрицио.

— Не совсем, — неуверенно призналась Рози. — Я просто говорю, что, если Люка появится, ты должна с ним поговорить.

— Я ничего и никому не должна, — упрямо ответила Калли, но ее сердце забилось чаще, и она затаила дыхание. Возможно, Люка уже приехал в Англию. Почему Рози заговорила о нем? Нет дыма без огня. Рози избегала ее взгляда.

— Давай развешивать мишуру, — сказала Рози так, будто нехватка бумажных украшений была единственной причиной надвигающегося кризиса.