Калли застыла на месте. Все уселись за праздничный рождественский стол, когда в дверь постучали.

— Я открою, — произнес Па Браун, как только Калли приподнялась со стула.

Калли задрожала от возбуждения, услышав знакомый хрипловатый голос Люки. Внезапно все изменилось. Его высочество принц Люка из Фабрицио появился в дверях. Он посмотрел на Калли. Его короткий взгляд выражал больше тепла, страсти и решительности, чем она могла выдержать. Она почти испытала облегчение, когда он повернулся, чтобы поздороваться со всеми остальными в комнате.

— Это замечательно! — воскликнул Люка, глубоко вздыхая, когда Па Браун помог ему снять куртку. — Я не понимал, как проголодался, пока не услышал аромат вкусной еды. — Он посмотрел на Калли, а потом улыбнулся Ма Браун. — У вас найдется местечко за столом еще для одного гостя?

— Конечно! — ответила Ма Браун, вскакивая из-за стола.

В темно-синем тонком трикотажном свитере, облегающем его великолепную фигуру, и потрепанных джинсах, обтягивающих его мускулистые ноги, Люка казался среди всех гигантом. Калли не могла не вспомнить, как он обхватывал ее ногами, пока они занимались любовью. Ее желание усилилось, когда Люка решительно посмотрел ей в глаза. Ее сердце затрепетало. Она не понимала, как сильно по нему соскучилась. В его черных волосах мерцали растаявшие снежинки.

— По-моему, мы виделись в Италии, — сказал он Аните.

— Да, ваше высочество. — Анита покраснела.

— Называй меня по имени, — произнес он. — Ты знаешь правила.

Анита и Люка рассмеялись, и Калли подумала, до чего он добродушный и приятный человек.

— Надеюсь, я вам не слишком помешал, — сказал он, заметив, что Брауны смотрят на него с открытым ртом.

— Совсем нет, — быстро ответил Па Браун.

— Хорошо, — заявил Люка, — потому что я приехал за своей невестой.

Младшие Брауны уставились на Люку, а остальные продолжали вести себя так, словно ничего необычного не произошло. Калли отодвинула стул и положила салфетку на стол. Если бы Па Браун не коснулся рукой ее плеча, Калли вышла бы из комнаты и увела бы с собой Люку. Какое право он имел врываться в дом как средневековый феодал, прерывая рождественское празднование и объявляя ее своей невестой?

— Спокойно, девочка, — осторожно пробормотал Па Браун.

Все притворились, что сосредоточены на еде. Калли снова села за стол. Все вели себя тихо, кроме одного Брауна.

— Я отдам тебе свой стул, если ты покатаешь меня на своем спортивном автомобиле, — сказал Люке младший Браун.

— Ты предлагаешь мне сделку? — Люка улыбнулся.

— Меня зовут Том, — ответил мальчик и обменялся с Люкой рукопожатием.

— Давайте потеснимся и освободим место для принца, — посоветовала Ма Браун.

На короткий период в комнате воцарился хаос — передвигали стулья, доставали дополнительные столовые приборы и бокалы. Наконец все расселись за столом.

— Я вам завидую, — сказал Люка, когда все приступили к индейке.

— Почему? — воскликнул Па Браун и удостоился от жены сурового взгляда.

— Еще соуса к мясу, Люка? — спросила она.

— Да, пожалуйста.

Под руководством Ма Браун все остальные Брауны начали вести себя так, будто его высочество — их сосед, заглянувший на праздник. Люка держался очень непринужденно, и Калли это нравилось. Он был совсем не похож на сдержанного и надменного Макса, который не стоил и мизинца тех, кто сейчас сидел за столом в доме Браунов. Несмотря на неожиданное вторжение Люки, Анита и Брауны держались так, словно ничего необычного не произошло.

— А что ты делаешь как принц? — спросил Том.

— Работаю, — лаконично ответил Люка.

— А ты не должен улыбаться людям, которые тебе не нравятся? — спросил другой мальчик.

— Это называется дипломатией, — вставил Па Браун. — Вам всем не помешает ей поучиться.

— Мальчик прав, — вмешался Люка. — Вот почему мне так хорошо среди вас. — Он мельком взглянул на Калли, которая подняла бровь.

— А ты больше нигде не праздновал Рождество? — спросил Том.

Люка скривил губы.

— Я был в нескольких местах, но у вас особенный праздник, — сказал он.

— Пудинг? — предложила Ма Браун.

— Да, пожалуйста, — подтвердил Люка. — Но сначала… — Он взглянул на Калли, а затем повернул голову к двери.

— Конечно, — согласилась Ма Браун. — Когда вы вернетесь, пудинг будет еще теплым.

Калли не знала, как реагировать. Она не простила Люку, но понимала, что им надо поговорить. И чем раньше, тем лучше.

— Теперь ты знаешь, — сказала она, укутавшись в зимнее пальто и шарф и сидя на переднем сиденье ярко-красного автомобиля Люки.

— О чем я знаю? — спросил он, нахмурившись, и завел двигатель.

— Из каких слоев я родом.

— Тебе повезло. Это лучшее Рождество, которое у меня было.

— Ты обещал дать мне время, Люка, — произнесла она, когда он выехал на трассу.

— Сколько времени тебе нужно?

— Больше, — настаивала она.

— Боюсь, это невозможно. У меня много дел.

— Ты сказал, что отпустишь меня.

— Но я не говорил, что я не пойду за тобой.

Калли покачала головой, ее сердце колотилось как сумасшедшее.

— Мое место здесь, Люка.

— Твое место и в лимонных рощах тоже, — сказал он. — Твое место в пятизвездочном отеле, веришь ты этому или нет. Персонал тебя любит. Ты будешь своей в любом месте. Ты жизнелюбивый человек. Вот почему тебя так любят. Вот почему я люблю тебя и хочу, чтобы ты была моей женой.

— А также принцессой и матерью твоего наследника, — тихо сказала она.

— Значит, ты будешь верить Максу, а не мне?

— Я сама принимаю решения. Это не имеет никакого отношения к Максу.

— Если тебе интересно, его навсегда выдворили из Фабрицио, — произнес Люка.

— Останови здесь.

— Что?

— Останови машину, — настаивала она. — Здесь есть парк. Мы можем прогуляться.

Люка опустил голову и огляделся.

— Я хотел отвезти тебя в более романтичное место, — сказал он.

— Парк очень маленький, — произнесла Калли. — Он намного меньше тех королевских парков, к которым ты привык.

— В детстве я не играл в королевских парках. — Люка остановил машину, вышел из нее и открыл Калли пассажирскую дверцу. Взяв Люку за руку, она вышла на улицу.

От его прикосновения по ее телу пробежала дрожь. Молчаливая сила Люки восторгала Калли. Он первым нарушил молчание, когда они прошагали в небольшой городской парк. Как только Люка заговорил, у Калли перехватило дыхание.

— Я отказываюсь верить, что ты не понимаешь, как нам с тобой хорошо вместе.

— Но ты принц, — запротестовала она.

— Я мужчина. — Он притянул ее к себе. — И я знаю, что мы созданы друг для друга.

Калли подняла голову и уставилась в его сильное, суровое лицо.

— Почему ты хочешь жениться на мне, если можешь выбрать любую принцессу и наследницу?

— Я все время задаю себе тот же вопрос, — сухо сказал Люка.

— Это не смешно, — ответила она.

— Я знаю, — согласился он. — По-моему, причина в том, люблю я или нет. Я знаю, почему ты не доверяешь мне, Калли. У тебя была тяжелая жизнь с отцом. Ма Браун много рассказывала мне об этом по телефону.

— Она не должна была этого делать.

— Нет, она должна была, — возразил он. — Она заботится о тебе. Брауны решили, что я должен знать о тебе все. Ты не отвечала на мои письма, поэтому я связался с ними. Они посоветовали мне держаться от тебя подальше и дать тебе время. — Он едва заметно улыбнулся.

— А любовь? — спросила она. — Что ты скажешь о ней?

Он ответил не сразу:

— Я пришел к выводу, что любовь — нерациональное чувство, которое не дает ответов. Любовь предполагает чувства и слепую веру. — Он притянул Калли к себе и поцеловал, сначала мягко, а потом страстно.

— Я скучала по тебе, — выдохнула она, когда они наконец прервали поцелуй.

— Ты понятия не имеешь, как я по тебе соскучился, — пробормотал Люка, отводя волосы от ее лица. — Когда я говорю, что хочу знать о тебе все, я не имею в виду сильно отредактированные факты, которыми ты кормила меня в прошлом. Мне необходима правда, хорошая и плохая. Вместе с тобой я хочу переживать испытания и триумфы, поэтому мы можем поделиться чувствами, которых оба избегали в прошлом. Я все еще учусь управлять своими эмоциями, но я обязан измениться. Я обязан тебе и своей стране. Не зная грусти, мы не узнаем счастья. Если мы не будем сожалеть, то не сумеем планировать будущее. Расскажи мне все, — настаивал он. — Я все равно узнаю, если ты что-то утаишь.

Подумав, она начала с рассказа о матери.

— Я ее не помню. — Пауза. — Мой отец обвинял меня в ее смерти. Она умерла родами, — объяснила Калли. — И он обвинял меня еще во многом, — сказала она, думая о своем отце.

— Ты ни в чем не виновата, — настаивал Люка. Он взял в свои руки ее ладони и поцеловал их. — Тебе не надо рассказывать мне, как тяжело ты работала. Твои руки говорят за тебя.

Калли грустно рассмеялась. У нее не было рук принцессы. Ее руки были красными и натруженными от мытья полов в пабе, но они были частью ее, и она предпочитала иметь натруженные руки вместо бледных и тонких ручек дам, которые видела на балу.

— Как ты жила до того, как умер твой отец? — спросил Люка, когда она замолчала.

— Жизнь всегда была прекрасной, благодаря Браунам. Ну, большая ее часть, — призналась она. — Если бы не Брауны…

— Хорошие друзья бесценны, — согласился Люка. — Но теперь ты должна спросить себя, чего ты хочешь от жизни.

— Я хочу, чтобы жизнь была проще, — сказала она. — Мне жаль, что мы не вернемся к работе в лимонных рощах, когда мы оба считали друг друга сезонным персоналом.

— Мы те же самые люди, какими были.

— Но теперь ты принц, — возразила Калли.

— Я люблю тебя.

«Возможно, тебе просто нравится мысль о прекрасном сексе с женщиной, которая вынашивает твоего ребенка», — подумала она.

— По-моему, у меня не получится быть принцессой. — Подняв подбородок, она посмотрела в глаза Люки. — У принцессы столько ограничений в жизни.

— У меня есть дома по всему миру, где мы можем жить в одиночестве столько, сколько ты захочешь. И у меня огромная яхта.

— Нет, спасибо.

— Подумай об этом хорошенько.

— Я подумала, — заверила она его.

— Я понимаю, для тебя это очень трудное решение. Большинство женщин предпочли бы выйти замуж за принца и больше ни о чем не беспокоиться. Но ты не такая, Калли. Ты придирчивая, упрямая и решительная. И именно поэтому я хочу, чтобы ты была рядом со мной.

— Это комплименты? — сухо сказала Калли. Ей было трудно оставаться равнодушной, пока Люка использовал свое обаяние. — Или ты хочешь сказать, что я помогаю тебе не витать в облаках?

— Я хочу тебя не по этой причине, — заверил Люка и одарил ее соблазнительным взглядом. — И я должен сказать, что ты ни о чем не пожалеешь, пока я рядом с тобой.

— Итак, — тихо произнесла Калли, смущенно глядя на Люку, когда они вернулись в машину. — Ты любишь меня.

— Люблю.

— И ты хочешь жениться на мне.

— Верно.

— И не только потому, что я беременна и обеспечу тебе наследника? — спросила она.

Люка поерзал на водительском сиденье и тяжело вздохнул. Он был обязан говорить ей правду.

— Когда я только узнал о том, что ты беременна, я решил, будто это мне подходит.

— Тебе нужен наследник, — сказала она.

— Да. И отличный секс.

— Люка!

— Регулярно.

— Ты невыносимый человек!

— А теперь серьезно, — произнес он. — Ты хочешь знать, чего я желаю? Мне нужна семья, как у Браунов.

— Четырнадцать детей?

— Ну, не сразу, а постепенно. — Он мельком взглянул на нее. — Это не так уж плохо.

— Для тебя, может быть, — сказала Калли, сдерживая улыбку. Потом она посерьезнела. — Калли из портового городка — принцесса Фабрицио?

— Калли из лимонных рощ и моя любимая жена, — возразил Люка, отъезжая от обочины. — Итак, каков твой ответ, Калли?

— Как и прежде, — напряженно произнесла она. — Мне необходимо время подумать.

— Тебе необходимо время, чтобы обуздать свой характер и понять, что у тебя есть все необходимое для принцессы. Поэтому я дам тебе время, пока мы не доберемся до дома Браунов, а потом я хочу получить ответ.

— А если я опять отвечу отказом? — настаивала она.

— Значит, в будущем мы будем общаться через адвокатов.

Она побледнела.

— Ты мне угрожаешь?

— Это единственный практичный вариант, который я могу придумать. Или ты предпочитаешь дать мне свой ответ прямо сейчас?

Калли продолжала упрямиться. К тому времени, когда Люка остановил машину у дома Браунов, он почувствовал, как Калли напряжена. Он помог ей выйти из низкой машины и, держа за руку, повел к входной двери. Каждый раз, когда они общались, он узнавал о ней немного больше. То, что он узнал о ней сегодня, подтвердило его мнение о том, что они не такие уж разные. У обоих были принципы, оба были преданными и доверчивыми. Калли по-прежнему переживала трагедии тяжелого детства. Люке ужасно повезло, когда он встретил принца в Колизее, а Калли повезло совсем чуть-чуть, когда она неожиданно выиграла пять тысяч фунтов, что позволило ей поехать в лимонные рощи. Судьба бывает непредсказуемой. Люка по опыту знал, что иногда судьба платит сторицей.

— Входите! — пригласил Па Браун, широко распахнув дверь.

Люка жил во дворце со слугами, но он не шутил, говоря, что завидует Браунам. Такой тип семьи он представлял себе, будучи маленьким мальчиком. Его и Калли тепло и шумно встретили в семье Браунов, и начался обмен рождественскими подарками.

Собаки и дети гонялись вокруг, сталкиваясь друг с другом, пока Анита тщетно пыталась поймать кучу оберточной бумаги, пролетающей в воздухе. Рози старалась, без особого успеха, отговорить младших Браунов от открытия сразу всех подарков.

— У нас для вас подарки, — сказала Рози.

— А я припасла для вас два больших куска сливового пудинга, — произнесла Ма Браун, стоя в дверях.

— Я прошу минуту вашего внимания, — сказал Люка, обращаясь к Ма и Па Браун.

Наступила тишина. Все посмотрели на Люку, и затем всеобщее внимание переключилось на Калли, которая пожала плечами, не давая ему возможности понять, каков будет ее ответ на его предложение.

— Конечно, — согласился Па Браун и обменялся взглядом с женой. — Проходите на кухню, Люка. Там мы поговорим без лишних ушей. Вы хотите, чтобы Калли присоединилась к нам?

— Нет. Я хочу поговорить с вами наедине. Это связано с Калли, но она знает об этом все.

— Я знаю? — спросила Калли, и он снова подумал, не ошибся ли он на этот раз.

Калли была непредсказуемой, и ему нравилась эта ее черта.

— Ты уже знаешь, как я к тебе отношусь, — заявил он и, схватив ее за руку, поцеловал.

До того как у Люки появилась возможность отправиться на кухню, Том произнес:

— Оно тебе понадобится. — Он протянул Люке синее пластиковое колечко и выжидающе на него посмотрел.

— Спасибо, Том. Твой подарок как раз вовремя. — Он убрал колечко в задний карман джинсов и оставил Калли с Браунами. Когда Люка вернулся, он опустился на колени у ног Калли, не обращая внимания на игрушки, разбросанные вокруг. — Окажешь ли ты мне великую честь принять это бесценное кольцо, специально выбранное для тебя синьором Томом?

— Я в восторге, — призналась Калли, начиная смеяться.

Ситуация была почти нереальной и по-настоящему рождественской.

— Возьми его, — тихо произнес Люка, — иначе я за себя не отвечаю. — Младшие Брауны радостно закричали. Люка встал на ноги и надел кольцо на палец Калли. Несколько напряженных секунд она молчала, но потом рассмеялась и обняла Люку за шею.

— Будет рождественская свадьба! — Ма Браун восторженно хлопала в ладоши.

— Поздновато для Рождества, Ма. Свадьба будет на Новый год, — хмурясь, возразил Па Браун.

— А вот тут ты ошибаешься, — заверила его Ма Браун. — В Фабрицио Рождество празднуется в январе. Верно, Люка?

— Совершенно верно, миссис Браун.

— Осталось мало времени, — нахмурившись, сказала Ма Браун. — Но Калли успеет.

— Вы отлично ее знаете, — ответил Люка и тепло обнял Ма Браун. — Вы и я знаем ее лучше всех.

— Я согласна, — заявила Ма Браун, когда Калли неодобрительно прищурилась и посмотрела на них.

— И давно вы трое в сговоре? — спросила Калли, поднимая бровь, и посмотрела на Люка, Ма и Па Браун.

— Нас четверо, — вставила Рози. — Не забудь про меня.

Калли продолжала смеяться, когда Люка подхватил ее на руки и поцеловал в губы на виду у всех.

— Ты сохранила мои письма? — спросил он, ставя ее на ноги. — Я просто подумал, что ты, возможно, захочешь прочесть их сейчас.

— Люка! — воскликнула Рози. — Она зачитала их до дыр. Не позволяй Калли водить тебя за нос. Ты любовь всей ее жизни.