- Я вырву тебе сердце! - злобно прохрипел третий, сжимавший мясницкий нож. Этот человек явно недавно плакал, его глаза горели яростью и горем. - Моя Адела погибла из-за тебя!

Первый, вооруженный топором лесоруба, кивнул.

- Он заплатит за это.

- Я не знаю, о чем ты говоришь, - произнес Калар тихим голосом, исполненным угрозы. - Но если подойдешь еще на шаг ближе, ты мертвец.

- Это неважно, если я заберу тебя с собой, - ответил человек с заплаканными глазами, сжимая нож в трясущихся руках. Он явно не был воином – Калар сразу это понял.

- Не надо, Питер, - сказал другой. - Мы просто застрелим его, и никто из нас не пострадает.

Остальные согласно зарычали, и Калар напрягся, увидев, как натянулись тетивы четырех луков.

- Она была беременна! - закричал Питер, дрожа от ярости. - А теперь она погибла по твоей вине!

- Я не причинил вреда ни одной из ваших женщин, - сказал Калар. - И я убью любого, кто посмеет утверждать обратное. Я не сделал ничего, кроме того, о чем вы просили.

- Ты всего лишь солгал, чтобы получить бесплатную еду! - злобно ощерился еще один из деревенских жителей.

- Я рыцарь Бастони. Я никогда не лгу, - ответил Калар, гневно сверкнув глазами.

- Кровь была пролита, мерзавец, - прорычал другой. - Ты заплатишь за то, что случилось с женщиной Питера.

- Хватит, - сказал Калар. - Если вы так хотите убить и ограбить меня, можете приступать. Вы мне надоели.

Стрелки напряглись.

- Стойте! - раздался крик. - Стойте!

Калар увидел, что бургомистр с покрасневшим лицом бежит по снегу, проталкиваясь сквозь озлобленную толпу.

- Я знал, что вы всего лишь разбойники, пес, - сказал Калар. - Не стоило вам помогать, лучше бы вас сожрало чудовище.

Заплаканный человек издал сдавленный вопль и бросился вперед с ножом. Ожидая этого нападения, Калар ударил мечом плашмя по его запястью и выбил нож. Человек вскрикнул и упал на колени, задыхаясь от боли. Испуганный внезапным движением один из лучников выпустил стрелу.

Калар уже снова двигался, и поспешный выстрел лишь задел его плечо, а сама стрела воткнулась в дерево. Калар шагнул вперед, взмахнув мечом.

- Стойте, проклятье! - заорал бургомистр, и его властный голос заставил остальных лучников остановиться.

- Что происходит? - прошипел Калар, не опуская меча.

- Я мог бы спросить у тебя о том же, - ядовито ответил бургомистр.

- Говори яснее, - приказал Калар. - Или твой человек умрет.

- Мы знаем, что ты не убил виверну, - отчетливо произнес бургомистр.

- Вы что, из ума выжили? - сказал Калар. - Вы сами подвешивали ее голову на вашей проклятой виселице! Вы все видели это.

- Я не знаю, как ты это сделал, - сказал бургомистр. - Наверное, каким-то колдовством. Вот только я не понимаю зачем. Ты не хотел никакой награды, только еды и сухой трут. Чего ты добился своим обманом?

- Да вы точно безумны, - процедил Калар. - Клянусь честью, я убил чудовище. Выследил виверну до ее логова и отрубил ей голову. Что это? Какое-то оправдание, чтобы вы могли убить и ограбить меня?

- Если ты убил ее, - сказал бургомистр, - то почему ее голова исчезла этим утром? И почему чудовище снова летало над горами на рассвете? Если оно мертво, как оно убило несчастную жену Питера и разрушило его дом?

- Вы ошибаетесь, - возразил Калар. - Это должно быть что-то другое. Волки, может быть.

- Это были не волки, - заявил бургомистр. - Я видел чудовище своими глазами. Это была виверна.

- Я убил ее, - настаивал Калар. - Клянусь честью моего родового имени, я убил ее.

Калар в безмолвной ярости плотнее натянул на шею плащ, тщетно пытаясь защититься от обжигающего ветра. Снежная буря наконец разразилась. Она хлестала Калара, Клода и их коня с мулом страшными порывами ветра и снега, и хотя еще даже не наступил полдень, было темно как в сумерках.

Калар видел не больше, чем на десять ярдов вперед, такой силы была метель. В любое мгновение он ожидал, что его сдует с утеса, и он упадет и разобьется насмерть. Он знал, что они должны вернуться, потому что тропа – всего лишь козья тропка, едва цеплявшаяся за склон горы – была опасна и в хорошую погоду, не говоря уже о снежной буре.

За последний час они не встретили на пути ничего, что могло бы сойти за убежище, и, судя по всему, до логова чудовища оставалось еще около полумили. Калар решил, что лучше всего будет скорее идти вперед и переждать бурю в пещере виверны, какой бы отвратительной ни казалась эта мысль.

Последние полчаса он не ехал в седле, а вел коня в поводу, пробиваясь сквозь растущие снежные сугробы. Их следы почти мгновенно заметало, стирая все свидетельства, что они проходили здесь.

Калар ни на секунду не поверил заявлению бургомистра. Он подозревал, что это какая-то уловка, но для чего – пока не мог понять. Поэтому он намеревался вернуться в логово чудовища, найти его труп и вернуться в деревню с неопровержимыми доказательствами того, что он убил виверну. Он не мог позволить, чтобы его доброе имя пятнали клеветой.

Калар склонился под ветром, опустив голову. Его лицо было обмотано шерстяными шарфами, так что были видны только глаза. На бровях намерзли толстые корки льда.

Он обернулся и, моргая, посмотрел в слепящую метель, разглядев своего слугу, который брел позади вместе с мулом. Крестьянин в действительности был выносливее, чем казался, но Калар полагал, что все равно он долго не протянет. Никто из них долго не протянет. Надо найти убежище, и как можно быстрее.

Тропа впереди сужалась, и Калар прижался к склону, пробираясь вперед. Внизу утес обрывался в пустоту. Кривая Тропа, где-то в двух тысячах футов внизу, была полностью скрыта снежной бурей. Калар не знал, что хуже – видеть землю так далеко внизу, или не видеть ничего, но знать, что обрыв все равно там.

Выступ, нависавший над тропой, заставил Калара пригнуть голову. Конь протестующе зафыркал, упираясь, но Калар успокоил его и повел дальше. Он узнал это место. Они были близко.

Он вышел из-под выступа, и снег снова обрушился на него. Продолжать движение было мучительно, но у него не было иного выбора. Остановиться означало умереть.

Он услышал звук среди бури – рев? – и обернулся, пытаясь понять, откуда этот звук исходит. Оглянувшись, он выругался, заметив Клода, висевшего над обрывом, отчаянно пытавшегося уцепиться за край утеса. От падения крестьянина удерживали только поводья его мула, намотанные на одну руку. Упрямый мул опустил голову и нагнул шею, на которой всей тяжестью повис Клод. Калар увидел, что в любой момент животное может соскользнуть с обрыва и вместе с Клодом полетит в пропасть. И, что более важно, в пропасть полетят все вещи Калара, навьюченные на спину мула.

Шепча проклятья, Калар стал боком пробираться мимо коня, двигаясь на помощь крестьянину, насколько возможно быстро. Он повернулся спиной к коню, и перед ним не было ничего кроме пустоты и клубящейся метели. Его ноги оказались опасно близко к краю обрыва, и он тихо вознес молитву Владычице.

Вдруг сквозь шум бури раздался другой рев, и метели появилось чудовищное крылатое существо.

Оно появилось снизу, поднявшись из пропасти мощными взмахами своих огромных крыльев. Его змеиные глаза горели, словно раскаленные угли, и Калар потрясенно застыл.

На мгновение он подумал, что это та самая тварь, с которой он сражался. Но это было безумие. Нет, он убил ту виверну, в этом не может быть никаких сомнений; он отрубил ей голову и выбил один глаз. У этого чудовища оба глаза были на месте, и его широкая тяжелая голова крепко сидела на мускулистой шее.

Значит, другая виверна, подумал Калар. Они здесь жили парой?

Воспарив на могучих крыльях, чудовище рванулось вперед, раскрыв огромную пасть. Конь Калара встал на дыбы, заржав в ужасе, и сбил с ног хозяина. Калар отчаянно пытался удержаться, чтобы не соскользнуть вниз по утесу.

Пасть чудовища сомкнулась вокруг коня, и резко дернув могучей шеей, виверна сорвала благородного скакуна с тропы. Одно из копыт задело плечо Калара, и рыцарь скользнул еще ближе к краю пропасти. Из перекушенной шеи коня брызнула артериальная кровь, пачкая снег, и виверна с силой затрясла головой. Даже сквозь шум бури Калар услышал страшный треск, когда позвоночник его коня сломался. Чудовище быстрее замахало крыльями, чтобы компенсировать дополнительный вес, и снизилось на полдюжины футов. Внезапный порыв бури отбросил виверну дальше от скалы, и она исчезла во вьюге.

Рука Калара схватилась за выступающий камень, и рыцарь крепко вцепился в него, остановив падение. Его ноги болтались над пропастью, которая казалась бездонной. Рыча от усилий, Калар подтянулся на край утеса, поднялся на ноги и выхватил из ножен меч. Едва он успел повернуться и прижаться спиной к скале, как виверна появилась снова.

Чудовище бросилось на него, вытянув огромные задние лапы. Калар ударил, держа меч двуручной хваткой, и отрубил два когтя. Виверна взревела. Другая ее лапа метнулась вниз, прочертив когтями три борозды на скале, там, где еще мгновение назад была голова Калара.

Рыцарь едва успел отвернуть лицо, когда его осыпало градом каменных осколков и снега. Виверна снова попыталась ударить его когтями, и он бросился по тропе вниз. Упав грудью в снег, он проехал еще полдюжины ярдов. Остановившись, он вскочил на одно колено и повернулся, подняв меч.

Виверна взмахнула крыльями и снова исчезла в метели. Калар рискнул обернуться и бросить взгляд на тропу. Клод сумел подняться с края утеса и теперь испуганно смотрел на него. Вдруг крестьянин что-то закричал, указывая вверх, но его было не расслышать из-за шума ветра. Краем глаза Калар заметил движение.

Виверна снова бросилась на него сверху, ее мощные крылья окатывали Калара порывами ветра и снега. Мелькнул ее хвост, нацеленный в грудь рыцаря. Калар взмахнул мечом, отбив хвост и оставив глубокую зарубку на его костяном жале.

Чудовище приземлилось, вцепившись в поверхность скалы когтями одной передней лапы, чтобы сохранить равновесие, и цепляясь за тропу когтистыми задними лапами. Одна лапа соскользнула с края, обрушив настоящий камнепад, но виверна сохранила равновесие и начала подбираться к Калару, словно краб, двигаясь по узкой тропе с удивительной ловкостью.

Калар начал отступать, пытаясь добраться до нависающего выступа, где огромной виверне будет почти невозможно подобраться к нему. Увидев, что он делает, виверна стала двигаться быстрее, и за два прыжка догнала его.

Ее челюсти лязгнули, сомкнувшись менее чем в половине фута от Калара. Рыцарь поскользнулся, упав на одно колено. Чудовище подскочило к нему, держась левой передней лапой с крылом за поверхность скалы, и опираясь о камни другим крылом.

Зная, что уйти от чудовища он уже не сможет, Калар сделал единственное, что ему оставалось – он атаковал.

С криком Калар бросился вперед и всадил меч в крыло чудовища, сломав несколько тонких костей. Виверна заревела и резко взмахнула другим крылом. Уклониться было невозможно, и силой удара Калара впечатало в скалу, он больно ударился о камень затылком.

Когтями передней лапы чудовище вцепилось ему в лодыжку и, повалив на спину, потащило по снегу. Калар отчаянно отбивался, пытаясь ударить тварь клинком, но виверна тащила его к себе.

Когда она распахнула пасть, Калар ударил ее ногой, попав по одному из зубов, огромных как бивни. Если виверна и ощутила боль, то никак этого не проявила, и вытянула шею, чтобы перекусить рыцаря пополам.

Калар ткнул мечом вперед, вонзив острие в десну чудовища. По клинку полилась кровь, виверна зашипела и отдернула голову. Калар успел выдернуть ногу из когтей твари, и отскочил назад, когда чудовище бросилось на него снова.

Внезапно часть тропы под виверной осыпалась, не выдержав тяжести чудовища, и виверна стала отчаянно цепляться за скалу, пытаясь удержаться. Ее тело врезалось в тропу, камень выскользнул из-под ее задних лап, а одна передняя лапа крепко вцепилась в скалу, менее чем в двух футах от Калара.

С криком он обрушил меч на лапу твари, ломая кости.

Виверна не удержалась за скалу и, кувыркаясь, с ревом полетела в пропасть. Ее левое крыло не действовало, его кости были переломаны первым ударом Калара, и виверна рухнула с утеса, не в силах подняться в воздух. Она почти мгновенно исчезла внизу, еще раз ударившись о скалу, прежде чем ее поглотила ослепляющая метель.

- Она мертва, господин? - прокричал Клод, направляясь к нему.

Калар пожал плечами.

- Надо двигаться дальше! - крикнул он в ответ. - Мы точно погибнем, если не найдем убежища.

И Калар пошел дальше, шагая навстречу вьюге. Клод и его мул брели следом.

К тому времени, когда они достигли пещеры виверны, буря стала еще сильнее. Калар и его слуга, измученные и замерзшие до полусмерти, шатаясь, вошли в логово чудовища.

Чтобы спастись от ледяного ветра, они зашли вглубь пещеры. Калар уже не чувствовал пальцев рук и ног, и даже не дрожал от холода – а это, как он знал, был дурной знак. Он испытывал невероятную усталость, и желание просто лечь на пол пещеры и заснуть было мучительно сильным. Рациональная часть его разума понимала, что это означает смерть, но другая часть шептала, что он лишь закроет глаза просто на одно мгновение.

Клод рухнул на землю, являя собой сплошной комок страдания. Калар ткнул его ногой.

- Огонь… - сумел произнести Калар с третьей попытки, с трудом выговорив одно слово; его губы полностью онемели.

Крестьянин что-то неразборчиво простонал, и Калар пнул его в бок. Это возымело действие. Лицо крестьянина было синим, но цвет постепенно стал возвращаться, когда Клод начал разводить костер.

Десять минут спустя крестьянин сумел развести небольшой огонь, и они присели у костра, отогревая замерзшие руки. Пальцы Калара начало болезненно покалывать, когда к ним стала возвращаться чувствительность. Он снял часть доспехов, отстегнул покрытые льдом поножи, и попытался растереть ноги, чтобы вернуть в них тепло.