Когда его тело, наконец, стало отогреваться у костра, освещавшего пещеру оранжевым светом, Калар только тогда заметил, что обезглавленного трупа виверны здесь больше нет.

Нахмурившись, он поднял пылающую головню из костра и встал, оглядываясь.

Это, несомненно, была именно та пещера, где он сражался с чудовищем; он видел явные следы боя. Пол пещеры был покрыт темными, похожими на ржавчину, пятнами; в стене, куда вонзилось жало виверны, были заметны трещины. Но от самого тела чудовища не осталось и следа.

- Сожрали падальщики? - вслух произнес Калар.

- Господин? - спросил Клод, отвернувшись от костра, но Калар не обратил на него внимания.

Рыцарь нахмурился. Он убил чудовище только вчера. Конечно, никакие падальщики не успели бы съесть тушу виверны за это время, вместе с костями и всем прочим, не оставив никаких свидетельств ее существования кроме пятен крови на полу. Даже другая виверна не смогла бы сожрать ее за такой короткий срок.

Но вспомнив об огромных челюстях виверны, Калар подумал, что они вполне способны пережевывать и кости. Целый выводок виверн? Тварей было как минимум две. Неужели их еще больше?

Эта мысль была отнюдь не утешительной. В пещере до сих пор ощущалось зловоние чудовища, хотя трупа здесь больше не было. Резкий звериный запах вызывал тошноту.

Подняв факел, Калар направился дальше вглубь пещеры. Она оказалась больше, чем он предполагал, тени от пламени его факела плясали на неровных стенах. В естественных нишах белели рассыпанные кости, и Калар присел, чтобы рассмотреть их. Большинство костей были человеческими, но были здесь и другие, более короткие и толстые. Калар увидел расколотый клыкастый череп, закатившийся в нишу.

- Зеленокожий, - произнес он, пнув череп ногой.

Он заметил, что на стенах виднелись какие-то странные отметины, и подошел ближе к одной из них, подняв факел. Под слоем пыли и грязи он разглядел, что на стене было что-то нарисовано. Нахмурившись, Калар провел рукой по камню, стирая пыль, и увидел грубый рисунок, изображавший воина, сражавшегося с крылатым чудовищем – которое, несомненно, было виверной.

- Что это значит, во имя Владычицы? - прошептал Калар.

Отступив назад, он увидел, что стены пещеры покрыты подобными рисунками. Куда бы он ни посмотрел, он видел изображения виверн. Они пожирали людей и лохматых горных коров, летали над грубо нарисованными горами, с их гротескно изображенных клыков и жал капала кровь. Многие рисунки изображали одинокого воина, сражавшегося с виверной. Иногда этот воин победоносно стоял над трупом твари, вонзив меч в сердце виверны или отрубив ей голову. Иногда воин лежал мертвым у когтистых лап чудовища.

Калар последовал дальше за рисунками в глубину пещеры, изумленный и потрясенный.

Это были следы некоего культа, поклонявшегося чудовищам Хаоса? Виверны жили здесь сотни, может быть тысячи лет? В этой пещере было что-то еще, привлекавшее их сюда?

Рисунки уводили его все дальше от входа, и вой ветра снаружи был уже едва слышен. Вскоре даже свет от костра Клода померк. Внезапно пещера закончилась. Пол пещеры уходил вниз, ведя на еще большую глубину, и рисунки на стенах спускались за ним, но Калар не мог пройти дальше, потому что перед ним оказался водоем с черной водой.

По краям водоема образовалась хрупкая корка льда, но его середина была чистой. Калар проломил лед каблуком сапога; лед оказался не толстым. Несколько мгновений он стоял над водоемом, размышляя, куда мог вести коридор под водой, потом пожал плечами и отвернулся. Он был голоден и устал. Надо приказать Клоду приготовить обед, а после отдохнуть здесь, пережидая бурю.

Позади него раздался всплеск, и Калар, обернувшись, увидел, что по поверхности черной воды пошли круги.

Он бросил факел, оставив его догорать на земле, и выхватил из ножен меч, держа его двумя руками. Его взгляд метнулся влево и вправо, отыскивая движение в тенях, отбрасываемых светом факела, но вскоре его внимание снова вернулось к водоему – черная вода начала пузыриться, словно кипела.

Не отрывая взгляда от водоема, Калар подошел к его краю.

- Господин? - позвал Клод издалека, эхо его приглушенного голоса отражалось от стен пещеры. - Господин?

Калар не обратил на него внимания, крепко сжав рукоять полуторного меча.

Что-то начало подниматься из воды; что-то большое.

Сначала показались концы крыльев, потом на поверхность вынырнула огромная голова. Чудовище резко выдохнуло, разбрызгивая воду из ноздрей, и сделало глубокий вдох.

Калар прошептал проклятие, увидев, что это еще одна виверна, такая же большая как первые две. Черная вода стекала по серо-зеленой чешуе, веки распахнулись, открыв взгляд злобных глаз. Зрачки чудовища сузились, когда оно повернуло голову к свету факела Калара и моргнуло.

Должно быть, отсюда и возникали эти мерзкие твари. Вероятно, где-то глубже под водой было их логово, и этот водоем являлся входом в него?

Калар знал, что ему очень повезло убить первых двух. Ослабевший от усталости и полузамерзший, он не справился бы с этим чудовищем, если бы позволил ему выйти из воды. Казалось, виверна еще не заметила его, и когда она стала выбираться из водоема, Калар бросился вперед. Прежде чем чудовище успело отреагировать, рыцарь бросился в ледяную воду и всадил острие меча прямо в одну из глазниц твари.

Виверна взвыла от боли и затрясла головой, вырвав меч из рук Калара и отбросив рыцаря назад. Из ужасной раны хлынула кровь, образуя маслянистую пленку на поверхности черной воды. Оглушительно взревев, чудовище попыталось скрыться обратно под воду, отступая тем же путем, которым пришло.

Калар услышал, как подошел Клод, неся другой факел. Крестьянин изумленно ахнул, увидев виверну. Тварь протискивалась обратно в подводный коридор, сначала исчезла ее изогнутая спина, потом крылья. Наконец под водой скрылась и голова, унося меч Калара.

Намереваясь не позволить чудовищу убежать, Калар набрал в легкие воздуха и нырнул в воду. Доспехи сильно отягощали его, и он едва не утонул. Вода была темной, хотя в мигающем свете факела можно было разглядеть ускользавший силуэт чудовища. В отчаянии Калар всплыл, зная, что опуститься глубже под воду означает неминуемо утонуть под тяжестью доспехов.

Он громко выругался и побрел в воде к краю водоема, расстегивая ремни кирасы.

Владычица привела его сюда не просто так, а с важной целью. Возможно, эта цель в том, чтобы убить не одну виверну, а истребить весь выводок.

- Принеси мне дрова, трут и кремни, - велел он Клоду. - Хорошо заверни их в промасленную кожу, чтобы они не промокли.

Клод выпучил глаза.

- Господин, вы же не… - начал он.

- Делай как я сказал, крестьянин, - приказал Калар, прежде чем вознести молитву Владычице. - Быстро!

Он проверил работу Клода, когда крестьянин вернулся, и, удовлетворенный, повесил сверток на плечо. Он снял все доспехи и из оружия оставил только нож, сиявший слабым светом.

Клод переминался с ноги на ногу, испуганно заламывая руки.

- Никуда не уходи, - сказал Калар.

Потом, без дальнейших задержек он сжал нож зубами и снова прыгнул в ледяную воду. Насколько он предполагал, виверны дышали так же, как люди – по крайней мере, он на это надеялся. И Калар рассчитывал, что где-то там за подводным туннелем будет воздух.

Отталкиваясь ногами, он поднырнул под скалу, и на мгновение его охватила паника при осознании того, что теперь он не сможет вынырнуть на поверхность, чтобы вдохнуть. Но он продолжил двигаться дальше в подводную пещеру.

Его легкие начали гореть, но он плыл дальше и дальше. Он двигался вслепую в полной темноте, и его паника росла. Теперь он углубился слишком далеко, чтобы повернуть назад.

Спустя мгновение он понял, что снова видит свет – над головой замерцало красное сияние. В отчаянии Калар бросился к нему, последний воздух превращался в яд в его легких. Рубиновое свечение наполняло воду, и, собрав последние силы, Калар рванулся вперед.

Он вынырнул на поверхность воды и глубоко вздохнул.

На мгновение его ослепил красный свет, и он моргал, пока его глаза привыкали к багровому сиянию, пытаясь в то же время остаться на плаву. Рот и нос наполнились металлическим привкусом, в глазах защипало.

- Владычица милостивая… - выдохнул Калар, оглядевшись вокруг.

Он больше не был под землей. Это место даже отдаленно не напоминало Серые Горы на границе Бретонии и Империи.

Над головой пылало небо, полное огня, наполняя воздух удушливым жаром.

Он был в аду.

Его сердце бешено колотилось, а голова кружилась. Калар с трудом подплыл к краю пруда. Вода здесь была другой, какой-то вязкой, и Калар с ужасом увидел, что это вовсе не вода, а кровь.

Он выбрался на скользкие от крови камни, окружавшие кровавый пруд, и взял в руки нож, который сжимал в зубах. Содержимое его желудка поднялось к горлу. Калар согнулся пополам, и его мучительно стошнило.

Вытерев рот, Калар выпрямился и медленно огляделся вокруг. Насколько хватало взгляда, во всех направлениях простирался пустынный и безжизненный ландшафт – только красный песок и камни.

В небесах бушевало пламя. От одного края горизонта до другого небо горело, это был пылающий ад, находившийся в непрерывном движении.

Было чудовищно жарко. Беспощадный сухой жар обжигал легкие при каждом вздохе. Горизонт мерцал пылающим маревом, и Калар чувствовал, как влага на нем высыхает, покрывая кожу и одежду коркой засохшей крови.

- Где я, во имя Владычицы? - произнес он вслух.

Поблизости раздался издевательский смех, словно принесенный ветром. Калар резко обернулся, подняв нож. Но вокруг никого не было.

- Владычица мертва, - выдохнул иссушенный голос. Калар вздрогнул, почувствовав дыхание говорившего у своего уха. Он обернулся, но вокруг по-прежнему никого не было. Издевательский смех послышался, казалось, с нескольких направлений. Калар настороженно оглядывался вокруг, его глаза расширились от страха.

- Мы все мертвы, - сказал другой голос.

- Кто ты? - хрипло произнес Калар.

- Скоро и ты будешь мертв, - добавил еще один голос.

- Покажитесь, трусы! - воскликнул Калар.

Смех раздался со всех сторон, и он услышал множество глумливых голосов.

- Он говорит «покажитесь!», - смеясь, прохрипел грубый мужской голос.

- Если ты так хочешь, - хихикая, сказал другой.

- Скоро ты будешь с нами, - произнес женский голос, исполненный скорби.

На Калара обрушился оглушительный шум, полный ужасных воплей боли и безумия. В эту долю секунды он увидел вокруг ужасные силуэты – фигуры мужчин и женщин, с них была содрана кожа, и окровавленные мышцы были открыты стихиям. Они стояли вокруг него бесчисленной толпой, закатив глазные яблоки в глазницах, и протягивая к нему кровавые руки.

Так же мгновенно видение исчезло вместе с дьявольским смехом.

Калар вскрикнул, его тело тряслось, дрожавшая рука с ножом стала мокрой от пота.

- Владычица милосердия, дай мне силы, - выдохнул он.

- Я убью тебя, - произнес детский голос у его уха.

Калар обернулся и увидел кости.

Он не знал, как это он не заметил их сразу же. Он был уверен, что еще мгновение назад их здесь не было.

Рядом с кровавым прудом распростерся огромный скелет виверны. Калар, обходя пруд, настороженно подошел к нему. Кости были сухи, словно трут, на них не осталось ни клочка мяса или кожи, как будто скелет лежал здесь столетиями.

- Мы все мертвы, - раздался шепот позади него, и волосы на затылке Калара встали дыбом.

Из пустой глазницы в черепе виверны торчал полуторный меч Калара. Осторожно подойдя к нему, рыцарь спрятал нож в ножны на поясе и вынул меч из черепа. Это был тот самый меч, который он еще недавно держал в руках. Тяжесть оружия действовала успокаивающе.

Он еще раз огляделся, прежде чем принять решение, что делать дальше.

Он повесил меч на спину вместе со свертком из промасленной кожи, в котором были дрова и трут, приготовленные Клодом. После этого, преодолевая отвращение, Калар направился обратно к кровавому пруду.

Глубоко вздохнув и приготовившись к трудному заплыву обратно, он нырнул в медленно густеющую кровь. Отталкиваясь ногами, Калар ударился о каменное дно и стал вслепую шарить вокруг руками, полагая, что попал сюда, вероятно, через некий туннель. Но как он ни ощупывал дно, найти этот туннель не удавалось.

Он поднялся на поверхность пруда, вдохнул обжигающий воздух и нырнул снова. Еще и еще он погружался в кровавый пруд, отчаянно пытаясь найти путь обратно. Наконец, спустя полчаса он сдался. Выбравшись из кровавой трясины, Калар заплакал, не в силах сдержать ужаса и отчаяния. Повсюду вокруг него раздался издевательский призрачный смех.

Калар опустился на колени в красный песок и стал молиться.

Клод сидел, уставившись в ледяную воду и кусая губы. Прошло уже два дня, как его господин исчез, нырнув в эту воду. Должно быть, он погиб.

Клод не испытывал особой скорби от этой мысли, хотя теперь предстояло решать, как быть дальше. На службе у Калара крестьянину никогда не приходилось голодать. А теперь он снова был один, и ему придется самому добывать себе пропитание. Однако у него остался мул и достаточно припасов, чтобы продержаться неделю, а то и две. А если нужно, он всегда сможет продать мула. Или съесть его.

Клод усмехнулся. Все было не так уж и плохо.

- Ну, значит так, - сказал он старой крысе, сидевшей у него на колене и подергивавшей носом. - Думаю, мы дали ему достаточно времени. Похоже, он уже не вернется, так что нам пора уходить.

Прежде чем покинуть Калара, Клод хотел быть уверенным, что его господин точно не вернется. За прошедшие пять лет он достаточно хорошо успел узнать своего хозяина и понимал, что Калар будет весьма недоволен, когда, вернувшись, обнаружит, что его слуга ушел и увез с собой всю еду. Рыцарь не остановится перед тем, чтобы выследить вора, сколько бы времени это ни заняло – просто для того, чтобы повесить его.