Майор Волосняков хотел было посмотреть на мониторе планшетника, как устроится группа, но потом решил время не терять, подозвал к себе лейтенанта, который только что вышел из кабины второго грузовика, и сразу поставил задачу:

— У тебя, как мне сказали, полностью укомплектованный взвод…

— Так точно, товарищ майор. Тридцать бойцов.

— По пять человек оставляешь в кузове каждой из машин. По десять человек внизу — мешки таскать. Куда таскать, я покажу.

Лейтенант бросился выполнять приказание майора. Солдаты были, видимо, более опытные, чем их командир. Старший сержант, заместитель командира взвода, сам распределил, кому куда идти. И все это без лейтенантской суеты, все по-деловому, как и положено в спецназе ГРУ.

Разгрузка началась сразу. Садовых тележек, которые обещал командующий, видимо, и в Моздоке не нашлось. И потому солдаты парами таскали мешки на руках. Мешки были старые, сшитые из стеклоткани, во многих местах дырявые, навоз из дыр вываливался, но небольшими кусками и таскать груз не мешал. Но эти дыры не позволяли таскать мешки на плечах. Никому не хотелось насквозь провонять. Груз с первой машины сразу спускали в пещеру, где несколько солдат по указанию капитана Севастьянова принимали их и тут же ссыпали в речку. Спустился в пещеру и лейтенант, просто посмотреть и удовлетворить свое любопытство, после чего задал майору Волоснякову вопрос:

— Что, для этого в такую даль и везли, чтобы в воде утопить, товарищ майор?

— Именно для этого, лейтенант, именно для этого. Но это действие, учти, с твоей помощью совершенное, спасет десятки, если не сотни жизней ни в чем не повинных мирных людей. Это антитеррористическая операция, в которой ты участвуешь.

После таких слов лейтенант почувствовал себя важным, расправил плечи, поправил на плече ремень автомата.

— А в чем суть операции? — спросил, но тут же поправил сам себя: — Я, товарищ майор, не из любопытства спрашиваю. Я просто хочу опыта набраться. А у кого опыта набираться, как не у офицеров ОМОГ! Я же еще ни разу в боевых операциях не участвовал…

Ход был простой и в то же время хитрый. Дмитрий Валентинович не мог оставить вопрос лейтенанта без ответа.

— В пещере прячется банда террористов-фанатиков, просто так выгнать их не удастся. Приходится применять то, что для всякого верующего мусульманина противно. Свиной навоз. В пещере три речки. Одну мы уже отсекли взрывом. В двух других будет вонючая вода. Бандиты будут вынуждены предпринять попытку прорыва. А мы их встретим стволами…

— Ловкий ход… — оценил лейтенант и тут же с вдохновением вытащил из кабины грузовика чистый мешок, забросил его себе на спину, а поверху пристроил мешок с навозом. Если солдаты таскали мешки парами, то вдохновленный лейтенант решил взять груз в одиночку. Правда, когда мешки в первой машине кончились, ко второму грузовику лейтенант вместе с теми пятью солдатами, что спустились из опустошенного кузова, не пошел, а сел на камень перевести дыхание.

А запах навоза стоял уже достаточно сильный. Волосняков, казалось, радовался этому запаху, предвидя результат.

Как только разгрузили второй грузовик и спустили мешки в галерею, майор позвал с собой лейтенанта и стал спускаться вместе с солдатами, которых уже вел капитан Севастьянов.

— Теперь следует мешки переносить ко второй речке. Таскать будем в три захода. Сначала на пятьсот метров, потом еще два раза на такую же дистанцию.

— Мне тоже таскать? — спросил лейтенант.

— Нет. Офицеры с оружием. Они выступают в прикрытие. Главная сложность — в середине пути, нужно будет пройти мимо выхода. Неизвестно, поставили там бандиты часовых или не поставили. Раньше стояло два снайпера. Мы их сняли. Потом был взрыв. Пропажа снайперов, которые не вернулись в лагерь, и взрыв могут банду насторожить. Резонно со стороны эмира будет выставить часовых. В случае чего будем их снимать, но следует иметь в виду, что часовые будут настороже. Сейчас уже можно почти в открытую работать, хотя стрелять все же лучше из оружия с глушителем. Первый этап будем проходить вообще с фонарями.

Первая треть пути, когда солдатам все же пришлось тащить мешки на себе, была самой, пожалуй, трудной, потому что необходимо было привыкнуть и к сложному пути, и к запаху за спиной. К тому же пришлось идти по участку, залитому водой. Сильно пахла речка, что протекала в большей части галереи под правой стеной. Тем не менее переход был завершен быстро.

Назад со взводом отправились лейтенант и капитан Севастьянов, а майор Волосняков с капитаном Анциферовым остались в прикрытии. У майора был бинокль с тепловизором, который он так и не вернул снайперу, а у Анциферова был компактный автомат с глушителем и с ночным оптическим прицелом.

Конечно, хорошо было бы на этот прицел пристроить тепловизионную предобъективную насадку Infratech ИТ 310 ТПН, как на «винторезе» у старшего лейтенанта Африканова. Все-таки тепловизор удобнее в использовании, чем простой ночной прицел, и дает более широкие возможности по обнаружению противника. Тем более что насадку можно поставить практически на любой прицел. Но не снимать же насадку с «винтореза» ради такого случая. Она и самому снайперу, которому предстоит активно поддерживать основную группу, сгодится. А пока приходилось довольствоваться тем, что имеется в наличии.

Солдаты во главе с капитаном и лейтенантом ушли за следующей партией груза. Им предстояло сделать еще два рейда в полном составе, а за остатками десяти бойцам придется сходить еще раз. Последних, самых сильных и выносливых, должен будет выбрать старший сержант, заместитель командира взвода, который во взводе, по сути дела, и распоряжался.

Майор Волосняков занял позицию у левой стены: сел на камень и стал рассматривать в бинокль дальний конец галереи. Тепловизор свечением показал бы ему даже ползущего человека, который сам из-за камней не выглядывает, а только вперед продвигается.

Капитан Анциферов лег за плоским камнем на берегу речки. Устроив на камне, как на бруствере, свой автомат, тоже рассматривал галерею, но больше ждал подсказки от майора в случае появления противника. Такое положение ожидания обычно сильно утомляет, по крайней мере сильнее, чем настоящее появление противника, которого видишь и в которого стреляешь.

Но стрелять им так ни в кого и не пришлось. За спиной послышались голоса. Взвод солдат вернулся со второй партией груза, мешки выложили и сразу отправились за третьей частью.

Майор подумал и принял решение: чтобы не терять время на доставку еще десяти мешков, он приказал оставшиеся вывалить в речку. В любом случае, навоз и запах от него уплывут в подземное озеро. А разница в том, по какой речке они поплывут, будет незначительная. Такое решение позволяло после возвращения взвода с третьей частью груза сразу начать переноску на второй «перевалочный пункт», расположенный за входом в пещеру. Вообще-то спустить навоз во вторую речку можно было бы и не доходя до выхода из пещеры. Но тогда у бандитов оставалась возможность брать воду выше по течению. И это позволило бы им еще надолго застрять в пещере, отказавшись от попытки прорыва. И потому решение было принято единственно правильное. Навоз засыпать в верхней доступной точке речки. То есть следовало миновать выход и пройти по галерее до конца, где речка вытекает из-под скалы. И именно там опорожнить мешки…

Темнота галереи не таила неожиданностей, никто оттуда не появился, не было произнесено ни одного звука. Это, конечно, не говорило о безопасности, поскольку бандиты тоже умели прятаться, но и не предупреждало об опасности, поскольку врагов перед собой спецназовцы не видели. Кроме того, никто не давал гарантии, что бандиты не имеют технологий, которые могут спрятать их от приборов, в том числе инфракрасных и тепловизионных.

Как, например, прячет от наблюдателей и снайперов противника костюм оснастки «Ратник», где используется специальная ткань, не отражающая лучи, но поглощающая их. Кроме того, эта ткань не пропускает и тепло организма наружу, не позволяя полноценно работать тепловизору противника. Кроме того, у спецназовцев существуют маски и перчатки из той же ткани. А то, что глаза светятся, — это не беда. Снайпер противника, не видя тела, подумает, что это два жучка сидят, в любовь играют…

Вспомнив о маске и перчатках, майор Волосняков тут же достал их из кармашка рюкзака и надел. Маска еще называется подшлемником, хотя в обиходе ее так и зовут — маска «ночь».

Видя это, снарядился и капитан Анциферов.

— Ты что, командир, видел у бандитов тепловизоры?

— Это я на всякий случай. Прицелы видел, только дневные на двух старых СВД. Но это не значит, что у них прицелов хороших нет. Просто мы не видели. Может, и винтовки хорошие есть. Если часть бандитов вернулась из Сирии, они могли оттуда и оружие прихватить. А там снабжение налажено. Хотя с оружием перебираться через Турцию, а потом и через Грузию сложно. Но я допускаю отработанность переброски вместе с оружием. Ведь беспилотники они же не здесь приобрели.

— Чье изготовление?

— На коробках указан Израиль. Я слышал, что израильские фирмы неофициально поставляют туда снаряжение. Также неофициально в ИГИЛ работает куча израильских инструкторов. Но изготовитель может быть любым. Просто все знают, что израильские дроны лучшие в мире, и подделываются под них. Даже некоторые российские кустари под них маскируются. Я так слышал…

Тем временем пришли солдаты. Майор Волосняков посмотрел на них грозно и спросил:

— Как у вас наказывают за разговоры в строю? И наказывают ли вообще?

— Наказывают, — подтвердил старший сержант и посмотрел на своего командира взвода, словно желая услышать одобрение.

— А насколько серьезнее должно быть наказание за разговоры во время проведения боевой операции?

— Серьезнее… — согласился замкомвзвода, не уточняя конкретно.

— Когда вы шли, вас за двести метров было слышно. Что это за спецназ такой! И в дополнение ко всем «базарам» ногами топаете так, что свод того и гляди обрушится. Следить за собой, и учтите, что здесь не плац и даже не ипподром. Все! Выходим на следующий участок. Передвигаемся таким порядком: до меня дистанция двадцать метров. Анатолий Игоревич, ты проследи за взводом. Идешь с ними ведущим. Слушаешь мои команды, при необходимости передаешь взводу. Взяли мешки. За мной.

Майор выглядел серьезным, отчитал солдат взвода вполне серьезно, и никто не сказал бы, что отчитал без оснований. Видимо, солдаты еще не сумели полностью осознать, что участвуют в боевой операции, и понимание этого только-только начало приходить.

Через двадцать метров пути Дмитрий Валентинович обернулся и отметил, что взвод молча двинулся следом за ним. Тем же порядком миновали развилку галерей, но в этот раз никуда сворачивать необходимости не было, поскольку еще в первый свой проход спецназовцы убедились в отсутствии на предполагаемом месте лагеря бандитов. Сейчас можно было идти прямо. Так они и пошли, и только тогда, когда стали приближаться к выходу, майор Волосняков остановился и тихо сказал Севастьянову:

— Анатолий Игоревич, взвод останови. Пусть отдыхают. Предельная тишина. Мне показалось, впереди что-то металлическое звякнуло. Александр Алексеевич, проверь…

— Понял, выхожу… — капитан Анциферов опустил на глаза очки ночного видения и двинулся вперед.

Майор Волосняков ждал. Металлический звук повторился еще дважды. Но исходил он явно не от капитана Анциферова, за которого Дмитрий Валентинович готов был поручиться, — капитан не позволит такому звуку появиться и уж тем более не позволит ему повториться. Да и уйти так далеко Анциферов явно бы не успел. Значит, впереди что-то другое.

— Второй, ты слышал? — в подтверждение ожиданий майора спросил капитан Анциферов. — Еще дважды тот же звук!

— Он самый… Только не дважды, а трижды. Правда, во второй раз звук был очень слабым и мог до тебя не дойти.

Подполковник Староверов слышал разговор в пещере и тут же вмешался:

— Я — Сварог. Второй, что там у тебя случилось?

— Сварог. Я — Второй. Со стороны выхода из пещеры слышны какие-то редкие металлические звуки. Анциферов пошел выяснять.

— Можно не выяснять… — вступил в разговор старший лейтенант Африканов. — Мне в прицел хорошо видно. Они снимают старые пулеметы, которые без затворов, и выставляют новые, и, если мне зрение не изменяет и оптика не врет, один автоматический гранатомет «Пламя»^[30]. Его только-только вот в бойницу высунули. Если командир позволит, я им обеспечу неприятности…

— Обеспечь, если можешь… — разрешил Сварог.

— Второй, Сварог… Я вышел на прямое наблюдение. Смотрю из темноты в прицел. Видимо, снайперская винтовка у них всего одна осталась. По крайней мере, я увидел только одного снайпера. В бойницы выставляют три станковых пулемета Горюнова^[31] и АГС «Пламя». Успели выставить два пулемета и сейчас пытаются закрепить гранатомет. Но его там, на мой взгляд, не закрепить. Он слишком сильно прыгает при стрельбе. Вывалится после первой же очереди. И даже во время нее…

— Откуда у них СГ? — удивился Сварог. — Они с вооружения сняты еще до начала моей службы. Хотя патроны для «горюнова» найти не трудно, так почему бы не использовать, если они в наличии есть.

— Они в законсервированном виде на всех складах СНГ есть, — подсказал Волосняков. — А страны, что на стандарт НАТО переходят, распродают их по дешевке. Прибалтика, Украина, Грузия, да и бывшие соцстраны тоже, из тех, что в НАТО вошли.

— Да, скорее всего… — согласился Сварог. — Африканов, что еще видишь? Сначала все просмотри, стрелять потом будешь.

— Понятно, командир. Смотрю вот, под скалой, где выход, что-то шевелится. Червяк, что ли, такой большой извивается? Ага… Окуляры блеснули. В бинокль кто-то наблюдает, высматривает. Изучает, как я понимаю, возможность прорыва.

— Куда им прорываться! Одна тропа осталась — в нашу сторону, под пули. Вертолетчики «отбомбились», как снайперы. Половину главной тропы сбоку отобрали и оба боковых перехода.

— Вертолеты работу уже завершили? — спросил Дмитрий Валентинович.

— Завершили и улетели…

— А нам их и не слышно было. Анциферов, что впереди?

— Вся банда выходит, в полном составе. Обсуждают варианты.

— Моя работа никому не помешает? — проявил вежливость Африканов.

— Шмаляй, Саня, мы в галерее, нас не достанешь, — объяснил Анциферов.

Сам выстрел был бы не слышен даже капитану Анциферову, находящемуся не слишком и далеко от выхода. Поскольку слышен он был только как звук в наушниках. И достаточно громкий, поскольку КСВ стреляет мощным патроном. Но металлический звон и крик человека, упавшего сверху, долетели даже до солдат взвода, что таскали мешки.

— Куда-то я, кажется, попал, — убежденно сообщил снайпер, — но не могу знать куда. Александр Алексеевич, тебе видно?

— Рассматриваю. Так… Гранатомет сверху свалился. Покалечил одного из бандитов внизу — по руке ударил. В область кисти. А гранатомет — это тяжесть большая. Думаю, сложный перелом обеспечен. Левая рука. Стрелять бандит сможет, но точно прицеливаться — едва ли… Не сумеет автомат левой кистью поддерживать. Разве что через боль будет ствол на предплечье ставить. Еще один бандит убит. Пуля, как я понимаю, попала в гранатомет и его искалечила. Бандиты внизу его только что в сторону отбросили, как бесполезную вещь. Но сама пуля срикошетила и угодила в глаз стоящему рядом гранатометчику. Он свалился, в дополнение ко всему, на голову. Если она у него не резиновая, то разбился насмерть, даже если пуля его не убила. А голова у него не резиновая, не прыгала, как мячик. Поздравляю, Саня. Удачный выстрел — одна пуля, три цели… Продолжай!

— Продолжаю! — отозвался старший лейтенант, и тут же наушники донесли звук следующего выстрела. И опять с грохотом свалился сверху пулемет. Правда, пулеметчик, похоже, от бойницы после первого выстрела отступил и остался невредимым. И внизу, в месте падения, никого не оказалось.

К пулемету сразу бросилось трое бандитов. Осмотрели и отправили его вслед за гранатометом. И тут же прилетела третья пуля, и второй пулемет свалился. Но на сей раз все же угодил на голову одному из тех, что первый сбитый пулемет осматривали.

По эту сторону входа больше падать было нечему. Три человека спускались сверху, покидая бесполезную теперь площадку с бойницами. Все собрались рядом с покалеченным. Он был жив, стонал и кричал что-то непонятное на своем языке. Кто-то без конца повторял имя Аллаха, видимо, молился и просил Всевышнего о помощи. Похоже, бандиты поняли, что за них взялись всерьез и прозвучавшие выстрелы из КСВ — это не случайность.

Следующая пуля попала, видимо, куда-то не туда, подумал капитан Анциферов, услышав в наушниках выстрел, но не увидел ни падающих пулеметов, ни людей. И только после того, как кого-то позвали несколько раз по имени, бандиты бросились к выходу и за ноги вытащили своего товарища, тело которого было попросту разорвано вместе с бронежилетом. Широкий кровавый след тянулся из-под выхода за убитым. Значит, снайпер и в этот раз не промахнулся.

Как не промахнулся и в следующий, выбив из бойницы последний пулемет, установленный по другую сторону от входа. Всего-то пять выстрелов, в результате которых выведено из строя три пулемета и автоматический гранатомет, два человека убито и двое покалечено, причем второй настолько серьезно, что не может встать и не прекращает стонать даже после того, как ему поставили укол.

Александр Алексеевич сам видел в прицел, как жертве упавшего пулемета поставили укол в плечо прямо через одежду. Значит, пользовались шприц-тюбиком промедола. Потери бандитов были существенные — из строя выведено больше четверти личного состава. Но положение было такое, что малой группе со взводом солдат и с грузом было все равно не пройти мимо входа.

— Сварог, что делать будем? Нам не пронести мешки в верховья речки, — оценил ситуацию и запросил командира майор Волосняков.

— Вторая речка сейчас… — захотел выяснить подполковник.

— В соседней галерее… Но она тоже выходит с одной стороны на грот, а с другой уводит к озеру. Между нами есть поперечная галерея-переход.

— Что предлагаешь, Дмитрий Валентинович?

— Если вперед путь перекрыт, я бы предпочел сбросить груз в речку здесь. Или с боем прорываться туда и таскать мешки под обстрелом, или, в худшем случае, если бандиты уйдут в ту сторону галереи, где вода чистая, с боем уничтожать их. С мешками и с безоружными солдатами, я считаю, затея проигрышная. И даже опасная.

— Африканов! — раздался в эфире голос капитана Анциферова. — По лестнице полез бандит с СВД. Ему дают какие-то указания. Я не знаю, будет ли он стрелять. Похоже, его посылают посмотреть в прицел.

— Справа или слева от входа?

— От входа справа, от выхода — слева, — замысловато обрисовал позицию капитан Анциферов. Но старший лейтенант его понял.

— Хорошо, что подсказал. Я сейчас тепловизионную насадку надену. Снайпер наверняка высовываться из бойницы не станет. Но «светиться» он будет даже в глубине.

— Выглядывает. Самая правая от тебя бойница.

— Понял. Вижу его, взял на прицел.

Наушники донесли звук выстрела, и капитан Анциферов увидел то, чему стоило и удивиться. Пуля не просто убила бандитского снайпера, она отбросила его до середины галереи. То есть удар пули был такой силы, что тело пронесло по воздуху.

Над убитым снайпером склонилось несколько бандитов. Видимо, тоже удивлялись случившемуся.

— Саня, снайпер готов… Отличная работа!

Подполковник Староверов и майор Волосняков, видимо, слушали разговор капитана со старшим лейтенантом и не перебивали. А как только Африканов свое дело сделал, Василий Васильевич принял решение:

— Вываливайте в русло. Только вам придется бандитов обстрелять и хотя бы от входа отогнать. Чтобы не видели, где чистую воду можно взять… Но сначала безоружных солдат рекомендую отправить в обратный путь. Грузовики их еще ждут. А командира взвода как вооруженного офицера можешь задействовать в атаке. Как проводить атаку, я даже подсказывать не буду. Тебе там виднее. Действуй…

— Понял, Сварог. Работаем… — отозвался Волосняков.

Он не стал отдавать приказы через капитана Севастьянова, но сам, приказав капитану Анциферову ждать на месте и наблюдать, пошел к взводу солдат, чтобы лично отдать приказание и растолковать замкомвзвода, что следует сделать. Этот старший сержант казался толковым, может быть, в большей степени, чем командир взвода, и будь его воля, майор приказал бы лейтенанту передать оружие старшему сержанту, которого Дмитрий Валентинович взял бы с собой, а самому отправиться с солдатами к грузовикам. Но подрывать авторитет офицера, будучи самому офицером, майор Волосняков не хотел. И потому сначала подозвал к себе лейтенанта и объяснил ему ситуацию:

— У тебя как, лейтенант, со стрельбой? С оружием дружишь?

— В училище, товарищ майор, был лучшим стрелком курса. Могу вслепую на звук стрелять. Обычно без промаха. Много еще разных фокусов могу выполнить.

— Это все прекрасно. Но в реальном бою фокусы не нужны. Короче говоря, я получил приказ взять тебя в свою команду. Будем мы вчетвером бандитов прямо в пещере атаковать. Их осталось, по моим подсчетам, двенадцать человек. Из них двое раненых. Один — тяжелый, видимо, он и не встанет. Ему промедол вкололи. Криков его уже не слышно. Похоже, заснул. В лучшем случае, нам смогут противостоять десять с половиной человек. У одиннадцатого левая кисть сломана, держать автомат сможет, но прицельно стрелять — едва ли… Но все они — упертые фанатики. И воевать умеют. Все с опытом боев здесь, в Сирии и в Ираке. Будь готов. Конкретное приказание дам позже. А теперь давай мне твоего замкомвзвода. Поставлю ему задачу.

Лейтенант жестом подозвал старшего сержанта. Тот кинулся к нему бегом, хотя расстояние до офицеров было шесть-семь шагов.

— Значит, так, старший сержант. Вашего командира взвода я забираю в свою группу. Ты во взводе остаешься старшим. Внимательно слушай задачу. Сейчас поднимаетесь. Тридцать шагов назад по галерее. Там будет поворот налево. Идете до следующей галереи. Там речка течет с чистой водой. Воду понюхайте, чтобы не ошибиться. Чистая должна быть. Вываливаете туда мешки. Сами мешки лучше с собой забрать. В военном хозяйстве все может сгодиться. Навоз, значит, вываливаете и сразу быстрым шагом возвращаетесь к месту, где вы в галерею спустились. Выбираетесь наверх, там проверяешь состав на случай, если кто-то заблудился. Если все в порядке, рассаживаешь взвод по грузовикам и даешь водителям команду покинуть ущелье. От ворот ущелья отъезжаете на пару километров и там останавливаетесь, ждете своего командира взвода. Если вдруг прорвется кто-то из бандитов… Приказ категоричный. Никакой самодеятельности. Разворачиваетесь и отъезжаете дальше. К себе его на расстояние прицельного выстрела не подпускаете. За вами побежит — устанет, остановится. Тогда только и вы остановитесь. Но с бандитами не сближаться. Я надеюсь, что никто прорваться не сможет. Назад не возвращаться. Проход будет заминирован.

У капитана Севастьянова уже не было больше взрывчатки, чтобы заминировать выход. И Дмитрий Валентинович знал это лучше других. Но старшему сержанту этого не сказал. И даже наоборот, предупредил о минировании входа, чтобы кто-то из безоружных солдат не надумал к своему командиру взвода отправиться в помощь.

— Все понял? Вопросы есть?

— Есть вопрос, товарищ майор. А если кто-то из ваших выйдет. Например, понадобится машину за раненым подогнать? Как мы отличим вас от бандитов? Они тоже в камуфляже.

— По бородам — это самое простое. Бандиты все бородатые, и бороды обычно у них длинные, нестриженые. Им вера велит голову брить, а бороду носить. Есть еще признаки, которые вам при проверке недоступны. Например, все ваххабиты не носят трусы. Но это тебе на будущее, если с бандитами встретишься. Пока же только по бородам… Кроме того, наши офицеры все в касках и в экипировке «Ратник»… Вы такую еще не получали?

— Получили, товарищ майор. Но она предназначена только для выполнения учебных и боевых задач, а сегодня нам была поставлена хозяйственная задача. И форма одежды соответствующая. Еще вопрос. Пустые мешки от первой машины тоже забрать?

— Конечно… Не следует природный памятник загаживать. Его уже бандиты основательно загадили. Наш навоз через несколько месяцев вымоет проточной водой, а мусор от бандитов останется, пока его в землю не зароют. Но спецназ ГРУ никогда мусор после себя не оставляет. На будущее запомни. Все. Выполняй!..