— Помехи, — констатировал капитан Севастьянов. — Что будем делать? Нам не случайно запрещали использовать огнеметы. Видимо, для ФСБ эти беспилотники имеют какое-то особое значение.
— Коробки все одинаковые? — спросил Волосняков.
Африканов обошел стопку коробок по кругу, подсвечивая себе фонарем, осмотрел.
— Одинаковые. Одна и та же модель.
— Одну коробку на себе выносим. Вес здесь небольшой. Дотащим. Анатолий Игоревич, приступай к работе. Саня. Мы выходим первыми. Ждем на берегу, когда бандиты появятся, только потом — на выход.
Коробка в самом деле была нетяжелой, хотя и слишком объемной, чтобы поместиться в рюкзаке. Африканов попытался ее туда всунуть — не получилось.
— Может, коробку бросим, а содержимое поместится… — предложил он.
— А вдруг специалистам нужна как раз маркировка коробки? — предположил Волосняков. — Донесем. По очереди. Ты первый тащи, раз уж взялся…
Они уже преодолели больше половины пути по камням, уложенным на дне озера, когда на другом берегу показались лучи фонарей и фонариков. Фонари были явно не армейского образца, не светили так же ярко, как тактические фонари спецназовцев, однако достать до противоположного берега все же могли. И хорошо, что бандиты не посчитали нужным это сделать. Но все же осторожность следовало соблюдать предельную. Звуки над водой разносятся намного дальше, чем над землей, и поэтому Дмитрий Валентинович предельно тихо прошептал в микрофон:
— Анатолий Игоревич… Фонари видишь?
— Вижу. Работаю лежа на камнях. Меня не заметят, даже если светить начнут. Я уже одно устройство установил. Взрыватель замкнул на шаткий камень. Еще два устройства осталось. Идите, я догоню…
Шаткие камни были самым опасным местом для спецназовцев. Пошатнешься, упадешь в воду, всплеск обязательно будет услышан. И потому приходилось идти, сначала ощупывая ногой камень и только после этого перенося на ногу вес тела. Но прошли благополучно. На берегу сели за двумя камнями, дожидаясь капитана. Наступил временный момент расслабления и психологической перезагрузки организма.
— Сейчас бы закурить… — мечтательно сказал старший лейтенант.
— Ты разве куришь? — удивился майор.
— В жизни ни разу не пробовал эту гадость.
— Тогда какого хрена…
— Военное кино люблю. В кино разведчики, когда расслабляются, обязательно курят.
— В кино какой только глупости не покажут, — согласился Волосняков. — Особенно в современном. Деньги экономят, консультантов брать не хотят, считают, что сами все знают. Как все диванные генералы. И такого наснимают, что смешно становится. Я раньше злился. Потом стал смеяться. Потом телевизор смотреть перестал. Понял, если про войну такую чушь снимают, то и про все другое тоже чушь несусветная. Ладно… Пока другое кино посмотри. Сколько человек на том берегу? Считать не разучился?
— Я пальцы загибать буду, честно… — пообещал снайпер, включил на прицеле тепловизор и положил винтовку на камень, чтобы с удобством рассмотреть противника.
— Отдельно поищи своего будущего клиента в дамасской кирасе.
Майор не стал включать тепловизор бинокля, предоставив возможность работать одному снайперу.
— Человека в кирасе не нашел. Может, под медицинским халатом кирасу прячет. Семнадцать человек вместе со стариком… — наконец сообщил старший лейтенант. — Значит, снайперы остались на постах. На обратном пути их можно будет «отработать».
— Даже нужно будет «отработать», — согласился майор. — Чем банда занимается?
— Сели кругом, подсвечивают фонариком, мой знакомый, старик, читает что-то. По внешнему виду никогда бы не подумал, что он грамотный.
Майор развернулся и поднял к глазам бинокль с тепловизором. Рассматривал банду долго, словно изучал отдельные лица, что расстояние вообще-то позволяло.
— Коран читает, — со знанием дела наконец объяснил Дмитрий Валентинович. — Скорее всего, даже на арабском языке. Это частое явление — по-русски читать не умеет или прикидывается, что не умеет, а по-арабски читает свободно. Это вопрос веры. Наши верующие, кстати, по-церковнославянски ни бум-бум. И вообще Библию редко кто в руки брал, не говоря уже о ее изучении. А эти читают. Народная культура такая. При некоторых обстоятельствах чтение сур Корана обязательно. У верующих мусульман так поминки проходят. В молитвах о погибших… Уважаю такие обряды. Лучше, чем пьянка.
— Перестрелял бы их сейчас всех потихоньку, начиная с дальних, — мечтательно сказал снайпер. — Да рука не поднимется во время молитвы расстреливать…
— Всех не перестреляешь, а нас они здесь запрут так, что не выйдем. И общее дело сорвется, — по-своему рассудил майор.
— Лучше выйдем побыстрее, — подсказал капитан Севастьянов, неслышно появляясь из темноты. — Я все сделал, можем идти.
Старший лейтенант вздохнул, поднялся на ноги, забросил на одно плечо ремень «винтореза», а на другое поставил коробку с беспилотником.
— Идем…
Уже многократно проверено опытом, хотя с научной точки зрения подходящего объяснения этому не находится, что обратный путь всегда короче, откуда бы ни приходилось возвращаться. Так и малая группа очень быстро прошла по главной галерее до поворота в левую галерею, где и проходила речка.
— Снайперов снимать будешь прямо в бойницах? — спросил Волосняков старшего лейтенанта, который обычно сам выбирал и позицию для своего выстрела, и место, где ему удобнее было уничтожать противника.
— Это было бы удобнее всего, но уже поздно, Дмитрий Валентинович, об этом мечтать.
— Почему? — не понял майор.
— Поздно, доктор, я уже умер… — сказал и капитан Севастьянов, поддержав снайпера. — Они идут нам навстречу.
Майор сделал три шага в сторону от речки, которая на повороте была особенно говорливой и мешала Волоснякову слышать других, и тут же услышал отдаленный разговор двух человек. Слов разобрать было еще нельзя, невозможно было даже понять, на русском языке или на каком-то другом люди между собой разговаривают. Но один, обладатель высокого голоса, говорил много, что-то, видимо, оживленно рассказывая, второй вставлял только короткие реплики.
Волосняков, сразу забыв про связь внутри группы, привычно растопырил пальцы и махнул рукой, давая условную команду рассредоточиться и найти для себя укрытие, из которого удобно будет атаковать. Но про связь вспомнил сразу. И следующая команда прозвучала уже вербально:
— Лопатки…
Он первым вытащил свою малую саперную лопатку из чехла. И подготовил удар, отведя лопатку за спину.
Разговор меж тем приблизился. Стало понятно, что разговаривают бандитские снайперы на каком-то из языков Дагестана. В республике столько различных национальностей, что все языки не дано, пожалуй, выучить никому, хотя многие из них родственные. И потому часть местных жителей, не зная языка собеседника и будучи уверенным в его ответном незнании своего языка, предпочитает общаться на русском.
Здесь история была другой. Здесь два человека друг друга, видимо, хорошо понимали — речь обладателя высокого голоса была частой и стремительной. Но майор Волосняков был далек от лингвистики и не намеревался разговор слушать, чтобы уловить фонетические особенности речи. Два человека вышли из темноты. Старший лейтенант Африканов выступил из-за скалы, включил фонарь в левой руке и направил луч снайперам в глаза, сразу ослепив их, идущих даже без очков ночного видения по темной, но, наверное, хорошо известной им дороге. Парни шли быстро и уверенно, не спотыкались и не искали, куда поставить ногу. А луч света ударил им по глазам, как кулак по носу, видимо, даже с болью. Один поднял руку, защищаясь от света, второй только зажмурился. Но майор Волосняков и капитан Севастьянов уже опустили свои лопатки на их головы.
Осталось только оттащить трупы с тропы, вытащить затворы из винтовок и забросить в речку, чтобы винтовкой никто больше воспользоваться не смог, если вдруг найдет. А сами винтовки нашли себе место в трещинах пещерных скал.
Африканов лучом фонаря показал майору на жестяную коробку, что упала из руки одного из снайперов. Объяснять Волоснякову, что это такое, необходимости не было. Это был коробчатый магазин от крупнокалиберного пулемета.
— За патронами пошел. Боезапас пополнить захотел…
— К выходу! — скомандовал майор.
До выхода из пещеры добрались быстро, почти бегом бежали. И сразу нашли деревянную лестницу, что вела к площадке с бойницами. Вверх полез сам Дмитрий Валентинович. Там, на площадке, майор нашел четыре крупнокалиберных пулемета. Неполную разборку оружия любой спецназовец обучен выполнять с повязкой на глазах. Так что затворы с пулеметов были вытащены за секунды и в те же бойницы выброшены подальше от стены. Волосняков начал спускаться по той же деревянной лестнице, по которой поднимался, когда на связь вышел подполковник Староверов.
— Второй, Второй! Я — Сварог! Слышишь меня?
— Слышу, Сварог! Я — Второй.
Волосняков откровенно показал голосом, как обрадовался восстановлению связи.
— Наконец-то!.. Я уж не знал, что подумать… Думаю, в озере подземном утопли, что ли… Грузовики уже в пределах видимости… А я не знаю, куда навоз доставлять.
— Что тут подумать можно, Василь Василия! Мы же в пещере. Связь в пещере — никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь…
— Понятно. Анциферов тоже вас не слышал. Мы предположили, что в случае экстраситуации хотя бы возгласы какие-то были бы слышны. На мину нарвались бы, взрыв бы услышали. И выстрелы микрофон улавливает. Даже издалека. Так на связь и грешили… И планшетник вас не показывал. Пропали с монитора, и все…
— Мы сами связь искали. Требовалась консультация. Разрешение то есть на конкретные действия. Не получилось связи. Пришлось мне брать ответственность на себя.
— Понятно, что не на Саню. Докладывай ситуацию…
Майор Волосняков начал докладывать. Обрисовал все действия бандитов и свои тоже. Когда докладывал, как рассматривали бандитов, читающих Коран, у подполковника возник вопрос:
— Был там среди них человек в кирасе из дамасской стали?
— Я специально просил Африканова его высмотреть. Да и старлей готовится на него «персональное дело» открыть. Не видели такого. Может, на похороны кирасу не надел. Может, она под одеждой была. Там несколько человек были в белых медицинских халатах — на похороны положено надевать белые одежды…
— Это необязательно, но предпочтительно, насколько я знаю. Исходя из ситуации. Не всегда бывает возможность белые одежды найти. А у некоторых народов это вообще необязательно. В исламе тоже множество течений, как и в христианстве.
— Не буду спорить. Я не в курсе. Но несколько человек были в белых халатах. Вернее, когда-то эти халаты были белыми, сейчас они серые. Надевали их поверх бронежилетов, застегивали наглухо. Возможно, у кого-то и кираса была под халатом. Не сняв халат, не определишь…
— Ладно. Разберемся… У Сани на все халаты пуль хватит. Докладывай дальше.
Дмитрий Валентинович все рассказал, и о снайперах, и о пулеметах, и о направлении, в котором сейчас двигалась малая группа.
— Порядок! — одобрил Староверов. — Выходите к Анциферову. Он ждет.
— Жду, — подтвердил капитан.
— Коробку с беспилотником не потеряйте… Восемнадцать коробок было, говоришь…
— Восемнадцать. И одна пустая, с испорченным двигателем. Корпус двигателя разбит, лопасти поломаны — какое-то, видимо, механическое повреждение. Потому и потребовалась замена. Пытались трясти Абдурашидова. Двигатель, как я понимаю, нужен был тот же самый или просто аналогичный по параметрам, иначе дрон, когда двигатели будут работать вразнобой, полетит не туда, куда его направляют. На это, видимо, и списали сбитый беспилотник.
— Теперь усилиями твоей группы, надеюсь, ни один не взлетит. Представляешь, сколько человеческих жизней твоя группа спасла! Восемнадцать беспилотников — это восемнадцать терактов. И наверняка планировались они там, где будет большое скопление людей. Я сейчас доложу по инстанции. Хорошо, что вы один с собой захватили, а остальные пересчитали. Еще информация к размышлению. Я с вертолетчиками поговорил по связи. Они готовы свиные туши сбросить в ущелье, куда мы покажем. Но вертолеты тяжелые, в само ущелье войти не рискнут, сбрасывать будут с высоты. Нам придется им ракетницей указывать. Это я на себя беру. Еще… Здорово, что вы пулеметы у бандитов подпортили. А то они могли бы и по вертолетам стрелять. Куда, думаешь, следует туши сбрасывать? Прямо перед входом?
— Тогда они умрут, но не выйдут. По обе стороны от входа есть площадки с собственными насыпными спусками. Нельзя давать бандитам возможности рассредоточиться. Пусть спускаются только в одном месте, в том, что на карте обозначено. Там их перестрелять будет легче. Дать возможность всем выйти, только редкими выстрелами беспокоить, а потом, когда точку возврата минуют, уничтожить. Я со своей группой изнутри их подопру. Один пулеметный затвор я себе оставил. Снайпера отправлю в основную группу, ему на замену возьму Анциферова. Нам много сил не потребуется. Входить и выходить из пещеры бегом невозможно — только лежа и ползком. Мы их назад не пустим…
План предстоящего уничтожения банды решался прямо на ходу. Но утвердить его подполковник Староверов не успел, потому что по галереям пещеры пробежал серьезный грохот, и микрофон его легко уловил.
Волосняков обернулся. С потолка посыпались пыль и мелкие камни. Но горная порода выдержала, и большого обрушения не произошло. По крайней мере, в галерее, по которой спецназовцы выходили.
— Что там такое, Дмитрий Валентинович? — обеспокоился Сварог.
— Капитан Севастьянов, как обычно, виноват. И бандиты тоже. Севастьянов перестарался, похоже, с мощностью заряда, а бандиты потеряли осторожность и в своем лагере уже ничего не боялись, как их снайперы в галерее. Не ожидали от нас такой наглости. А мы народ не стеснительный. Надеюсь, уже сумели убедить, что намерения имеем серьезные. Минутку, товарищ подполковник, камушки из-за ворота вытащу…
Минута затянулась на целых три. Африканов с Севастьяновым помогали друг другу, вытаскивая из-за воротника бронежилета, в средней своей части плотно прилегающего к горлу[28], мелкие камни. Майор придвинулся к ним ближе и подставил свой воротник капитану. И только после того, как за воротником ничто уже не мешало, Дмитрий Валентинович продолжил разговор с командиром:
— Хорошо, с одной стороны, если большой грот обрушился. Тогда всю банду завалило бы, и ничего больше делать не придется…
— Невозможно, — вклинился в разговор капитан Севастьянов как специалист по взрывам. — Для этого грузовик со взрывчаткой подогнать требуется.
— А с другой стороны? — спросил подполковник.
— С другой стороны, природный памятник жалко. Пещера знаменитая…
— Если бы обрушился большой грот, — сказал капитан Анциферов, — осел бы хребет. А он даже не вздрогнул. Я смотрел специально. Легкое землетрясение было, но не больше. Хорошо, если галерею с третьей речкой завалило.
— Это я гарантирую, — высказался капитан Севастьянов. — Я специально стены смотрел, где они обрушиться могут. В них заряд и укладывал. И только провода на камни. Кто-то пошел за беспилотником, похоже. И могилу копать не пришлось. Завалило толстым слоем камней. Заряд был чисто фугасным, без осколков.
Капитан был доволен выполненной работой, это можно было по голосу понять.
— А речка? — спросил подполковник. — Русло перекрыло?
— Обязательно. Взрыв на то и был рассчитан. Думаю, через месяц-другой вода себе путь все равно пробьет. Но банда столько в пещере не просидит. Вопрос только в том, как быстро они «намылятся» пробиваться… Не начали бы раньше, чем группа позицию займет…
— Вода в других речках пока еще нормальная, и в озере тоже, — возразил подполковник. — Когда они поймут, что именно им пить приходится, тогда, по закону подлости, все почувствуют дикую жажду и начнут пробиваться. Причем сразу… А по расчетам специалистов, вонь накроет озеро максимум к вечеру. Но, скорее всего, намного раньше. Значит, уже нынешней ночью попытаются вылезти. Или даже сразу после наступления темноты.
— Постараемся успеть… — пообещал Африканов.
— Все! — резко оборвал разговор подполковник Староверов. — Конец связи. К нам машины пришли. Скоро и вертолеты должны появиться… Продолжайте работать…
* * *
Для малой группы продолжение работы сводилось к возвращению на место, где они начали свою деятельность, то есть к открытому выходу, куда вскоре должны будут подойти грузовики, везущие мешки со свиным навозом.
На этом отрезке пути им некого было опасаться — все оставшиеся в живых бандиты находились у подземного озера. Однако привычка требовала отказаться от фонарей и идти в очках ночного видения. То есть об осторожности бойцы малой группы все же не забывали и себя берегли. Тем не менее старались идти быстрее, чем шли в сторону озера.
— Второй, вижу вашу группу на планшетнике, — сообщил капитан Анциферов.
Дмитрий Валентинович на ходу вытащил свой планшетник, включил и тоже увидел, где находится капитан.
— Анциферов, ты где сейчас?
— Сижу на камне внизу, под склоном. Мне отсюда обе стороны ущелья видно. Готовлюсь встретить машины.
— Значит, мы уже совсем рядом. Вот-вот на поверхность выберемся…
Так все и оказалось. Скоро впереди стал различим слабый свет. Очки можно было снять, что все сделали с удовольствием, потому что они сильно зрение утомляют. Поговаривали даже, что развивают искривление хрусталиков глаза, если пользоваться ими постоянно. Точно так же как оптический прицел снайпера. Почему и не бывает возрастных снайперов. А быть снайпером в спецназе — это значит не только стрелять с помощью оптического прицела, но и использовать его как оптический прибор для наблюдения за окружающей обстановкой. То есть в спецназе снайперы уходят на инструкторские должности гораздо раньше снайперов общевойсковых. Передают свой опыт будущим снайперам. Хотя, как поговаривали, скоро необходимость в таких специалистах отпадет. Снайперы будут заменяться роботизированными снайперскими комплексами, управлять которыми будет оператор. Старший лейтенант Африканов знал, что в других частях спецназа ГРУ такие роботизированные комплексы вовсю проходят обкатку и успели хорошо себя зарекомендовать даже в Сирии.
— Второй! Я — Сварог. Мы на машинах свернули в ущелье. Вот-вот будем у вас. Нас кто-нибудь встретит? Анциферов, я слышал, под склоном сидит…
— Да, он встретит. И мы к нему спустимся. Уже выбираемся на свет божий…
— Вертолеты на подлете. Сразу начнут бомбардировку ущелья тушами. Я должен их координировать. Потому с основной группой сразу ухожу занимать позицию. С собой забираю старшего лейтенанта. Его у тебя сменит Анциферов. Так мы, кажется, договаривались… Ты остаешься на месте, там сам распоряжайся. Что делать, знаешь. На машинах в качестве грузчиков взвод солдат. Они без оружия. В бой их не бери. Автомат с пистолетом у командира взвода. Молодой необстрелянный лейтенант. Весной из училища выпущен. Будет проситься в бой, не бери. Только в самом крайнем случае. Лучше отправь с солдатами машины охранять.
— Сварог, я — Второй. Задачу понял.
Едва малая группа спустилась со склона и присоединилась к капитану Анциферову, как из-за поворота ущелья показались два грузовика. Машины остановились, из кузова один за другим стали выпрыгивать офицеры ОМОГ «Лисий хвост». Командир выбрался из кабины первого грузовика. Долго разговаривать с майором Волосняковым не стал, поскольку все вопросы уже обговорил раньше. Задал только один вопрос капитану Анциферову:
— Как там позиция для группы?
— Так себе… Нижний уровень — это создает неудобство. Но у бандитов будет нервное состояние. Этим и нужно воспользоваться.
— У них всегда нервное состояние, когда их бьют. А бьют их всегда… И они, и мы к такому привычны. Квантитативно[29] мы уже, я думаю, почти не проигрываем. Может быть, даже вообще не проигрываем, все зависит от того, сколько человек у них взрывом накрыло. Сколько у них снайперских винтовок?
— Была пара. Мы затворы выбросили в реку, винтовки в камнях спрятали, — объяснил Волосняков. — Есть ли еще винтовки, не знаю. В любом случае, если посадить Африканова на дистанции, с которой его не достанут, он из КСВ любого снайпера снимет. Здесь от стены ущелья до противоположной чуть больше километра. Пусть сразу под стеной и устраивается.
Старший лейтенант все слышал.
— Разрешите сразу отправиться искать место, товарищ подполковник? — обратился он к командиру.
— Иди. Группу с собой возьми. Я догоню.
Африканов торопливо козырнул.
Группа уже была готова к выступлению и сразу двинулась в верхнюю сторону ущелья. Даже если противник обнаружит передвижение спецназа, он не решится сразу вступить в бой, сохраняя надежду отсидеться в пещере. То есть занять позицию для боя ОМОГ никто не помешает.
Подполковник хотел, видимо, посмотреть, как будет идти разгрузка мешков, но тут где-то в вышине раздался звук тяжелых вертолетных двигателей. И Василий Васильевич бегом направился за своими подчиненными, чтобы на месте корректировать «бомбардировку» склона свиными тушами. Но, сделав десяток шагов, вернулся назад бегом, сбросил с плеч рюкзак, вытащил оттуда небольшую коробку и протянул Волоснякову:
— С машиной мне привезли пару штук. Я запрашивал. Одну себе возьми. Командующий предложил нам объявить бандитам о том, что речка заражена свиным навозом, а свиные туши заражены африканской чумой свиней. Пусть боятся.
— А что это? — Дмитрий Валентинович принял коробку в руки.
— Громкоговорящее устройство для обращения к противнику. Что-то типа мегафона, только вполне компактное. Аккумулятор заряжен. Ты умеешь людей пугать. Напугай бандитов.
— Никогда себя пугалом не ощущал. Но я постараюсь…