— Первый капитан Гартас мертв, милорд.
— Повторите, ораторий. Прошу повторить.
Когда оборонительные орудия крепости снова пробудились, а штурмовой корабль «Свежеватель» завис над бастионами звездного форта, словно ангел-хранитель, разобрать, что говорит брат Церберин, стало совершенно невозможно.
— Первый капитан Гартас мертв, — торжественно повторил член почетного караула по личному вокс-каналу.
Максимус Тейн наконец-то расслышал, но ему потребовалось несколько секунд, чтобы свыкнуться с мыслью.
— Как? — Это все, что пришло на ум.
— Пикт-материалы с северной стороны крепости-монастыря говорят, что первому капитану удалось одержать победу над прорвавшимися сквозь периметр силами врага, — рапортовал Церберин.
— Да, брат.
— Лорд Гартас осматривал мертвецов и передавал новые приказы капитану Ксонтагу и его людям, — произнес космодесантник. — Один из дикарей, подрывник, все еще дышал, когда первый капитан нашел его. Он был жив, несмотря на крайне тяжелые ранения.
— Продолжай, брат Церберин.
— Он привел в действие запасы взрывчатки, которые нес с собой. Лорд Гартас и его почетный караул погибли при детонации, — закончил воин. — Их броня не защитила их от взрыва подобной мощности. Тело лорда Гартаса нашли, но старший апотекарий сказал, что ему уже ничем нельзя помочь.
Тейн раздраженно посмотрел на бушующее море зеленокожих дикарей, которое продолжало накатывать волнами на разбитые пустотные бастионы «Альказар Астры». Несмотря на сражение, растянувшееся на всю эйдоликанскую ночь, несмотря на множество смертей и жестокие испытания, выпавшие на долю сынов Дорна, враг не ослаблял напора. Штурмовая луна забрасывала ночную сторону Эйдолики метеоритами и транспортными модулями. Капсулы и десантные корабли по-прежнему падали среди черных песков мира-пустыни и изрыгали из своих недр толпы зеленых монстров, разъяренных до безумия после головокружительного падения с орбиты. Неважно, скольких врагов убивали Кулаки Образцовые, выкрикивая имена погибших магистров и примарха, на штурмовой луне павшим всегда находилась замена.
Мастер Айлозий сдержал слово. Несмотря на испытываемые сомнения, магистр кузни приложил все свои навыки и умения, чтобы пробудить к жизни последний рабочий двигатель звездного форта. Могучий плазменный реактор когда-то помогал «Альказар Астре» маневрировать в планетарных системах. Теперь же его мощь выбросила крепость-монастырь из песчаной ловушки и превратила пустыню вокруг в обсидиановую равнину. Как и предсказывал мастер Алойзий, звездный форт не взлетел. Он накренился.
Как только восточный трансепт поднялся на потоке плазмы, все, что не было зафиксировано на скользкой от крови обшивке, кувырком полетело вниз. Пятый капитан Тириан смотрел, как тысячи зеленокожих дикарей срываются с парапетов и летят на спекшийся от плазменной струи песок. Твари скользили по обшивке навстречу клинкам и болтам Адептус Астартес, не имея никакой возможности защититься. Зафиксировав магнитные подошвы доспехов, Ксонтаг, восьмой капитан, вместе со своими боевыми братьями зарубил немало чудовищ, пока те, бессильно цепляясь за обшивку когтями, проносились мимо них. Капитан Кастрил и его рота скаутов закрепились на элементах архитектуры и статуях с северной стороны крепости-монастыря. Когда пол под ногами заходил ходуном и накренился, скауты принялись отстреливать тварей из снайперских винтовок поверх плеч боевых братьев из Девятой.
Для Тейна и Второй роты зеленая волна отступила почти одновременно с командой капитана. Мгновение назад Тейн и апотекарий Реох стояли спиной к спине, рубя и стреляя по громадным чужеродным монстрам, а в следующий момент на палубе уже не было никого, кроме замерших, словно статуи, Кулаков Образцовых, залитых чужацкой кровью и зацепившихся магнитными подошвами за все сильнее кренящуюся поверхность. Монстры хватались, скребли когтями, пытались удержаться за настил и друг за друга. Они начинали биться в исступлении, когда понимали, что гравитация неумолимо утаскивает их от добычи. Но когти и оружие не смогли помочь им найти надежную опору. А тех, кто оказался достаточно быстрым и расторопным и все же успел вцепиться в выступающие элементы палубы, ждала быстрая смерть от рук ближайших космодесантников. Как только орудия на бастионах восстановили свои огневые протоколы, а «Громовые ястребы» зависли над головами стоящих на стенах Кулаков Образцовых, Тейн приказал мастеру Айлозию постепенно снижать тягу плазменного двигателя и позволить крепости плавно опуститься обратно.
Эта стратегия увенчалась успехом. Несмотря на новые разрушения несущих конструкций и новые разрывы обшивки, звездный форт смог отбиться от первой атаки зеленокожих. Космодесантники смогли получить драгоценные боеприпасы из оружейных комнат крепости. В течение нескольких следующих часов защитникам удавалось удерживать врага в зоне поражения оборонительных орудий крепости. Слуги ордена вернулись на бастионы, неся с собой снаряды и необходимое оборудование, а апотекарий Реох воспользовался затишьем, сменил цепной меч на скальпель и занялся лечением ран своих братьев, вместо того чтобы кромсать врага.
Шли часы. Вокруг периметра стен рос вал из дымящихся трупов зеленокожих. Рокотали пушки, ревели двигатели «Громовых ястребов». Рявкали болтеры. От попаданий снарядов в податливую плоть в воздух поднимались кровавые облачка и медленно уплывали во тьму. Инопланетные захватчики гибли сотнями, но тем не менее продолжали идти вперед. Какой-то первобытный хищный инстинкт гнал их через дюны навстречу смерти. Каждый час на смену убитым с орбиты высаживались новые монстры. Десантные устройства дождем сыпались на поверхность Эйдолики, подгоняемые чьей-то неумолимой волей и жаждой завоевания. Новоприбывшие твари, такие же огромные и злобные, скалили слюнявые пасти и с ненавистью смотрели на становящийся все более четким силуэт «Альказар Астры» маленькими свиными глазками.
Силуэт крепости становился четче, потому что Кулаки Образцовые и второй капитан Максимус Тейн, старший офицер на парапетах и с недавнего времени старший офицер во всем звездном форте, достигли цели. Продержались до рассвета. Резкий серебристый свет звезды Франкентала, солнца этой системы, совсем недавно грозившего поглотить крепость-монастырь целиком, озарил далекие дюны на западе.
И, даже несмотря на то что света пока было совсем немного, родную планету Кулаков Образцовых наконец стало можно разглядеть. В неподвижном воздухе над черными пустынями Эйдолики человеческому взору ничто не мешало достичь самого горизонта. А улучшенное зрение космодесантника позволяло увидеть куда больше деталей. Прометиевые скважины, будто бы угрожая небесам, изрыгали столбы маслянистого черного дыма. Черного песка у крепости-монастыря почти не было видно. Все пространство, насколько хватало глаз, было заполнено чудовищами. Бесконечное море звериной ярости затопило пустыню и осквернило ее. Когда осадившие крепость орки заметили надвигающийся рассвет, они торжествующе взревели, и самый воздух задрожал от мощи боевого клича этих варваров, жаждущих крови защитников форта.
Дальше на юге, за морем зеленой смерти, метеориты и капсулы продолжали сыпаться на прометиевые поля, приземляясь в дюнах и прямо посреди строя своих же товарищей. Но на место раздавленных тварей из десантных модулей выбегало вдвое больше бойцов. Периодически на поверхность спускались и более крупные транспортники и орбитальные буксиры, состоявшие, казалось, из магна-захватов, анкерных связей и реактивных двигателей. Эти неуклюжие посудины были далеко не так быстры, как начиненные пехотой метеориты, зато они спускали на поверхность колоссальные боевые машины, грубо собранные из гор железного хлама, отдаленно напоминающие орочьих божков и их предводителя — Зверя.
Когда авточувства брони засекли легкое дуновение ветерка, Максимус Тейн удовлетворенно кивнул. Восходящее солнце заставило воздух двигаться.
— Всем ротам, — объявил он по открытому каналу связи, — прекратить огонь! Бережем боеприпасы.
Треск болтерных выстрелов затихал, в то время как ветер становился все сильнее. Вскоре смолкли и пушки «Громовых ястребов», и орудия крепости. Орки тут же ринулись вперед, перелезая через горы трупов сородичей и грохоча подошвами по обшивке корабля, готовые броситься на врага. Их грубые клинки хищно блестели — чистые, не запятнанные кровью. Стрелковое оружие грохотало, пули при попадании в стены форта рикошетом отскакивали в сторону, высекая пучки искр. Ксеносы разевали пасти и испускали утробный рев, исполненный чистой звериной агрессии. Бастионы дрожали от топота тысяч ног.
Кулаки Образцовые молча смотрели на врага, опустив болтеры. Никто не попытался выхватить меч или пистолет. Ни один боевой брат, стоящий на парапете, не шевельнулся. Атакующая орда приближалась. Беспорядочная пальба звучала все ближе. До защитников форта донесся рев цепных топоров, рубил и лязг мечей. Чудища исходили слюной, предвкушая кровь и пыл сражения. Три длинных шага до цели. Два. Один.
Мягкие предрассветные сумерки закончились. Лучи яркого солнечного света полыхнули над горизонтом. Эйдолика сделала оборот. Над пустынным миром начинался день. Ночь, которая на этой планете была временем массового производства и разработки прометиевых полей, завершилась. Обычно с наступлением дня начинали работать световые коллекторы и панели фотоэлементов. Люди старались извлечь максимум пользы из близости Эйдолики к своей звезде. Однако сейчас все это оборудование лежало разбитым на части, серебристыми осколками отмечая путь зеленокожей орды.
Солнце взошло. Дюны вокруг звездного форта не давали никакой защиты от невероятного жара и радиации звезды Франкентала. Температура у поверхности резко возросла, и черный песок начал спекаться под ослепительными лучами. Пустынный мир обернулся вокруг оси, оставив луну на темной стороне. Местная звезда, истинная повелительница эйдоликанских небес, начала свое путешествие по небосводу. Оптическая система в шлеме Максимуса Тейна подобрала фильтры, больше всего подходящие для защиты глаз капитана. Все вокруг стало белым и ярким. Толпа врагов превратилась в единую массу. В рваную тень. В черную стену клыков, шипастой брони и зазубренного оружия на фоне бесконечного сияния.
И эта стена вспыхнула. Все, что могло гореть, начиная с примитивной одежды и шкур и заканчивая тяжелой кожаной броней, загорелось. От мощной радиации зеленая плоть обугливалась, а внутренние органы тварей спекались. К тому времени как зеленокожая орда добралась до Тейна и строя Кулаков, звезда Франкентала уже сделала свое дело, оставив от нападающих лишь сажу и пепел, кружащийся на ветру.
Адептус Астартес еще несколько секунд простояли на парапетах. Некрашеный керамит их брони переливался в лучах эйдоликанского солнца всеми цветами радуги.
— Всем ротам, — объявил Тейн по общему вокс-каналу, — уходим в крепость!
Едва различимые в огненном аду силуэты космодесантников развернулись и двинулись сквозь ослепительное сияние к входам в ангары и шлюзы. Тейн приказал опустить экраны звездного форта. Громадные металлические щиты, которые будут, если потребуется, опущены и при обороне, закрыли все входы и иллюминаторы «Альказар Астры», ограждая обитателей от радиации и безжалостного жара звезды Франкентала и позволяя им пережить этот смертоносный день.
После того как щиты опустились и ночная битва наконец завершилась, самым простым решением было бы распустить космодесантников по своим кельям для отдыха и орденских ритуалов. Но у них оставалось слишком много работы. Крепость-монастырь получила серьезные повреждения, и на их устранение могло понадобиться куда больше времени, чем длительность эйдоликанского дня. Нужно было провести ремонтные работы и возвести дополнительные укрепления перед новой кровавой бойней, что ждала их следующей ночью. На другой стороне планеты седьмой капитан Дентор все еще сражался с врагом на плоскогорье Тракиса. В дневное время из-за излучения звезды вокс-связь становилась невозможной, но Максимус Тейн верил, что Дентор догадается укрыться в подземных хранилищах и древней системе пещер Большого Бассейна и переждет день, в то время как враг поджарится под лучами безжалостного солнца Эйдолики.
Капитан в сопровождении Менделя Реоха вошел в крепость через пусковые шахты «Громовых ястребов». Проходя между закрепленными на палубе кораблями, Тейн обернулся к апотекарию:
— Я хочу поблагодарить тебя, брат, за твою дерзость и упорство, за добрый совет, — капитану Кулаков Образцовых удалось выдавить из себя слабую полуулыбку, — и больше всего — за мастерство, с которым ты машешь мечом.
Реох остановился и посмотрел на своего капитана и друга. Он не мог улыбнуться в ответ из-за металлической решетки, заменявшей рот. Но было очевидно, что от похвалы воин чувствует себя некомфортно.
— Я благодарен нашему светилу, — сказал он. — Думаю, что моя помощь нужна в апотекарионе.
Как только двери ангара захлопнулись за спинами космодесантников, Реох свернул в ближайший коридор.
— А вам, магистр Тейн, нужно отправиться в тактический ораторий.
— Я не магистр, — возразил Максимус Тейн.
Капитан очень щепетильно относился к таким вещам.
Однако, учитывая смерти Аламеды и Гартаса, он был старшим выжившим офицером в иерархии ордена.
— А вполне мог бы быть, — заметил Реох. — С титулом или без, ответственность все равно лежит на тебе.
В оратории Тейн обнаружил почтенного Церберина. Космодесантник выглядел как мешанина из разбитой брони, тряпок и грубо зашитых ран. Кровь капала на пол помещения, а слуга с ведром и тряпкой подтирал постоянно натекающие лужи.
— Капитан, — поприветствовал его Церберин.
Тейн поджал губы.
— Нам нечасто раньше приходилось беседовать с глазу на глаз, — наконец заявил он.
— Капитан?
— Временами у меня были причины считать тебя назойливым, недостаточно скромным и чрезмерно официозным, — продолжал он. Космодесантник отвел глаза. — Но ты показал себя с хорошей стороны и верно служил и магистру Аламеде, и первому капитану. Поскольку сейчас я — старший офицер нашего ордена, то мне тоже понадобятся твои услуги. Согласишься ли ты продолжить службу в качестве почетного стража, ибо у Кулаков Образцовых он остался только один, и передавать мою волю другим братьям?
Церберин, привыкший скрывать свою невысказанную обиду и не отпускать замечаний по поводу происходящего, просто уважительно кивнул:
— Почту за честь служить вам, сэр, как только смогу.
— Благодарю тебя, брат, — сказал Тейн. — Я попрошу начать с приглашения капеллана на встречу со мной в покоях магистра Аламеды. Мне нужно наставление. Затем собери ротных капитанов и офицеров крепости здесь, в оратории. Пусть место Иеронимакса займет сержант Анаток. От Второй роты вызови сержанта Хока. Также мне нужен отчет старшего апотекария по количеству погибших и раненых как можно скорее. И пусть знаменосец ордена тоже придет на встречу.
— Брат Визандер погиб, милорд, — сообщил Церберин.
— Печально, — кивнул Тейн. — Тогда пусть его заменит мой знаменосец, брат Аквино.
— Слушаюсь, сэр.
Как закончишь, отправляйся к апотекарию Реоху, пусть он займется твоими ранами, — заключил Тейн. — Если он зашивает их хоть вполовину так же мастерски, как наносит, то можешь считать, что ты в хороших руках.